Живые мёртвые

      Одержав победу, Том Риддл первым делом забрал волшебные палочки побеждённых. Палочка слуги, отбившегося от рук за долгие годы, палочка истеричного карлика, палочка глупой гриффиндорской кошки — маленькая коллекция трофеев. Вместе с палочкой рыжей малявки — четыре. Ощущая, как понемногу обретает материальность тело, Риддл поразмыслил, как поступить с побеждёнными. Малявка и слуга напитают его своей жизнью и лишатся её; женщину и карлика разумнее убить, ведь вряд ли удастся извлечь из них какую-либо пользу. Тем не менее, Том обдумал вариант использовать их в качестве заложников, но быстро отказался от затеи.       Чуть позже он скормит все четыре тела василиску. Они неплохо развлекли его, хотя рыжая малявка под конец начала раздражать сильнее дохлой грязнокровки, засевшей в туалете.       «Но сначала нужно попробовать вылечить змея, — решил Том. — Он ещё может пригодиться».       Приблизившись к израненному, ослепшему василиску, Том взял в руку палочку своего старого слуги. Она обещала слушаться его лучше прочих.       — Вулнера Санентур! — изрёк Том, нацелившись на пустые глазницы змея.       Кровотечение тут же прекратилось, но глаза и не думали восстанавливаться.       — Регенеро Окулюс! — вместо появления новых глаз у змея Том ощутил, как опасно истощается его с таким трудом восстанавливаемое тело.       Василиск обладал способностями к регенерации, превосходящими человеческие, но полученные раны оказались очень серьёзными даже для Короля Змей.       Отшатнувшись, Риддл сел на относительно сухой участок пола. Тяжело задышал. Живому человеческому телу требовался кислород. Много кислорода. Но не до конца воплотившиеся лёгкие не могли поставить его в достаточном количестве.       Да и целительная магия никогда не была его коньком. Убивать было легче и веселее, чем лечить.       Василиск, страдающий от страшной боли, слепо ткнулся в колонну и свернулся кольцами.       «Как же ты мне всё попортил, — Риддл посмотрел на лежащего без сил мужчину с чёрными волосами. — Теперь я не смогу использовать змея Слизерина, пока не окрепну достаточно, чтобы его исцелить. Досадно. Мне нравилось, как он убивает. Он мог ещё пригодится. Может быть, я зря выпускал его, привлёк слишком много внимания? Следовало повременить с развлечением и поторопиться с поглощением малявки».       Риддл поднял взгляд на вход в Тайную Комнату, что он так и не закрыл после визита неудачливой троицы.       «Подождёт, — подумал он и попытался расслабиться, одновременно ускоряя поток жизненной силы. — Нужно скорее восстановиться, вновь стать молодым, сильным, быстрым. Тогда василиск будет мне без надобности, пусть помирает».       Неожиданно Риддл услышал едва слышный всплеск. Вскинулся и обнаружил, как нечто невидимое тащит по полу рыжую малявку. Драгоценный дневник, лежавший под девочкой, очутился в луже.       Очередная неожиданность. Имея дело со старым гомиком, всегда нужно было быть готовым к неожиданностям. Порой это казалось Риддлу забавным, но чаще — утомительным.       Встав и выхватив палочку, Риддл швырнул в невидимку обжигающее заклинание. К своему разочарованию, промахнулся. Списал неудачу на то, что отвык от полноценного тела за годы прозябания на грани жизни и смерти. Тонкая бело-жёлтая молния бессильно ужалила статую, но невидимка бросил рыжую малявку и спрятался за колонной.       Израненный змей зашевелился. Риддл приказал ему найти врага на слух и растерзать. Несмотря на боль и раны, василиск подчинялся беспрекословно. Салазар Слизерин проделал хорошую работу.       Риддл дал команду закрыться воротам Тайной Комнаты. Никто больше не должен войти, пока он не обретёт полноценное тело. И не должен выйти. Прикрываясь колоннами, чернокнижник двинулся вместе с василиском навстречу новой забаве.       «Теперь невидимка, — одними губами улыбнулся мыслям Том. — Ни минуты покоя. Но это пока весело. Может, у него найдутся подарки для меня, вроде мантии-невидимки или какого-нибудь редкого амулета?»       От невидимки исходило странное, с трудом осознаваемое ощущение. На мгновение Тому показалось, что в незваном пришельце есть что-то родственное. Схожее. Близкое. Мучительно знакомое, но отдельное, точно ампутированная конечность.       — Кто ты, гость? — спокойно бросил Том, выглядывая из-за колонны. — Оставь эту девочку. Поговорим?       Василиск замедлился. Видимо, его раны оказались серьёзнее, чем думалось вначале, решил Риддл.       Взмахнув палочкой, Том призвал небольшой воздушный вихрь, сбивший невидимку с ног и сдувший капюшон мантии-невидимки. Заклинание далось нелегко, но зрелище того стоило.       На него с ужасом и непониманием взирал Гарри Поттер. Давняя, странная и дурацкая помеха.       «Что с этим мальчишкой не так? Почему от него столько проблем? — немного раздражённо подумал Риддл. — И что это за непонятное чувство? Раз контролировать не выходит, надо убить».       — Кого я вижу. Гарри Поттер, — Том не опускал палочку. — Подожди, не бегай. Василиск тебя не тронет. Видишь? Он слеп и изранен.       Змей улёгся на пол в стороне от собеседников.       — Что ты такое? — выпалил Поттер. — Ты не призрак.       Взгляд мальчика упал на отброшенный вихрем дневник.       — Это ты был Наследником Слизерина пятьдесят лет назад. Ты натравил василиска на…       Риддл холодно рассмеялся.       — Ту прыщавую очкастую грязнокровку? Какая дедукция! — оценил Том. — Не все подростки безмозглые, бывают и сообразительные, по себе знаю.       Он удивился дикой ненависти, сверкнувшей за круглыми очками Гарри Поттера.       — На самом деле, я давно хотел с тобой поболтать с глазу на глаз, — продолжил Риддл. — В отличие от дурочки Джинни, ты сразу отнёсся ко мне настороженно. Кстати, ты знал, что она в тебя безответно влюблена?       Гарри промолчал, лишь отступил к колонне. Из-за мантии-невидимки виднелась лишь голова, будто висящая в воздухе.       — Джинни писала в дневник свои самые потаённые секреты, свои страхи, мечты, сытно кормила меня соками своей юной души, — объяснил Риддл. — Я давно разобрался, что такая диета доступна не одним лишь духам, если правильно подойти к делу. Я стал сильнее, и вскоре девочка стала выполнять мои прихоти, не помня себя!       Риддл улыбнулся одними губами.       «Том, мне кажется, я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том!» — пропищал он, паясничая. — Эта дура только после Рождества начала что-то подозревать насчёт меня. Выбросив дневник, она невольно передала его в твои руки — кстати, удивительно вышло! — и я, наконец-то, познакомился с тобой поближе.       Риддл взмахнул свободной от палочки рукой.       — Да, забыл представиться.       В воздухе зажглись зелёные буквы, сложившиеся в надпись: «Том Марволо Риддл».       Стоило колдуну щёлкнуть пальцами, и буквы перестроились в другом порядке, образовав:       «Лорд Вольдеморт».       — Давно не виделись, да? Так я называл себя в Хогвартсе среди тех, кому мог доверить некоторые из своих тайн. Это куда лучше имени того ничтожества, моего вонючего магловского папаши, бросившего жену ещё до моего рождения. Имя, достойное величайшего мага мира.       — Сомниум! — Гарри высунул кончик палочки из рукава мантии, как ему ошибочно казалось, незаметно.       — Протего! — Риддл отразил слабое заклятие оппонента, и отступил за колонну, глубоко дыша.       Пока что он слишком слаб, чтобы рисковать даже с таким никчёмным противником. Голова кружилась, пальцы, до конца так не обретшие чувствительность, немели. Долгие годы меньше чем самый захудалый призрак, он не мог вернуть былую мощь в один момент. Слабость раздражала.       Змей сделает всю работу. Убьет досадную помеху, прежде чем окончательно выработает свой ресурс.       — Убей мальчишку, — прошипел Риддл василиску.       С немалым трудом змей пустился в погоню за Поттером, снова накинувшим капюшон мантии-невидимки.       «И откуда у мальчишки такая вещь?» — раздражённо подумал Риддл.       За всем происходящим чувствовалась рука престарелого гомика. Риддл не боялся директора Хогвартса, вопреки кривотолкам: скорее, он не понимал, как с ним обращаться, и старался по возможности держать дистанцию. Заведомые глупости, совершённые директором, совершенно немыслимыми способами оборачивались поражениями лорда Вольдеморта, а то, что казалось угрозой, оказывалось блефом.       Василиск гонял Поттера по Тайной Комнате, ориентируясь на слух. Риддл не вмешивался, спрятавшись за колонной и вытягивая жизненную силу из рыжей малявки и черноволосого слуги. Ещё час, два — и никакой школьник его не остановит. И змей, ставший таким неловким и глупым, будет не нужен. Неплохо было бы только вернуть свою волшебную палочку или раздобыть новую под себя.       Рано или поздно Поттер сделает ошибку и наконец-то сдохнет.       Неожиданно с потолка донеслась потусторонняя музыка, и с фонтаном огненных брызг в Комнате возникла малиновая птица величиной с лебедя, с длинным золотым хвостом и сильными жёлтыми лапами, сжимавшими заколдованную шляпу, распределявшую учеников на факультеты.       «Точно престарелый гомик!» — с мучительной досадой подумал Риддл и импульсивно выскочил из-за колонны, принявшись обстреливать феникса заклинаниями.       Два заклятья из пяти попали в цель, но они были слишком слабы, чтобы вывести из строя феникса. На что-то серьёзное вроде Смертельного Проклятия, способного выбить бессмертную магическую птицу из игры на срок до часа, он сейчас был неспособен. От трансфигурированной из воздуха рыболовной сети феникс ловко увернулся.       Выйдя в проход между колоннами, Риддл увидел Поттера, схватившего волшебную шляпу. Феникс клевал и царапал морду василиска, не давая выполнять приказ хозяина.       — Ну что, Поттер, теперь двое на двое? — крикнул Риддл, собираясь с силами. — Дважды тебе удавалось пережить встречу со мной. Третьему разу не быть.       — Ты мерзкая развалина! — выдал Гарри.       Феникс сумел расковырять пустую глазницу змея, и на пол зала закапала кровь.       — Да оставь ты птицу! Убей мальчишку! — скомандовал Риддл василиску.       Неожиданно в руках Поттера блеснул меч, богато украшенный рубинами.       «Я слышал, что Шляпа может даровать кому-то, кто проявит характерные для его факультета доблести, нужный предмет в тяжёлый час, — вспомнил Риддл. — Логично: меч храбрецу-гриффиндорцу!»       — Престарелый извращенец не смог придумать ничего лучше, как дать меч хилому мальчугану против семидесятифутовой змеи? — усмехнулся Риддл и поднял волшебную палочку.       Мимо пролетел феникс, заставив отшатнуться в сторону и едва не расцарапав ему лицо.       Василиск бросился на Гарри, но врезался в стену. Поттер прижался к стене. Неумело и неловко выставил меч перед собой, держа клинок двумя руками. Змей кинулся снова, и насадил себя на лезвие. Конвульсивно дёрнувшись, василиск издал неприятный жалобный звук и замертво рухнул на пол. Меч застрял в пасти змея.       «Тупая бесполезная скотина! — разочарованно подумал Риддл. — Убиться о мальчишку, выставившего меч как палку! Никчёмный слепой червяк, напоровшийся на ржавый гвоздь!»       Но и Поттеру досталось. Один из клыков змея вонзился в руку мальчишки, сломавшись, когда василиск попытался податься назад. Выдернув из себя смертоносный клык, Поттер упал. Из последних сил пополз к телу рыжей малявки и дневнику.       Феникс приземлился рядом с Гарри, закрывая отчаянного юного волшебника от Риддла широко раскрытыми крыльями.       — Ты умираешь, Поттер, — заявил Риддл, медленно приближаясь. — Яд василиска смертелен и приводит к кончине через три-четыре минуты после укуса. Надеюсь, ты не станешь духом, как та прыщавая грязнокровка. Если такое произойдёт, я привяжу тебя к самой грязной и мерзкой норе, какую найду. В любом случае, тебе не позавидуешь. Не стоило бросать мне вызов.       Поттер преодолел ещё несколько метров. Взмахнув волшебной палочкой, Риддл смёл феникса в лужу. Птица не боялась большинства заклятий, но ветер по-прежнему имел власть над лёгким крылатым созданием.       Достаточно усыпить мальчишку, чтобы не дёргался, и он тихо умрёт во сне.       Риддл поднял палочку, как вдруг слабое, но сохранившее частичный эффект оглушающее заклятье ударило в спину, заставив упасть на колени и застыть на несколько роковых секунд.       Поттер неожиданно резво перекатился боком к лежавшему в луже дневнику и вонзил в книгу клык василиска, что ещё сжимали холодеющие пальцы.       Впервые за битву в Тайной Комнате Риддл ощутил настоящий, всепоглощающий ужас. Затем пришла нечеловеческая, уничтожающая боль — не тела, но истерзанной, изуродованной души. Точно чёрная кровь, из дневника хлестали чернила, окрашивая воду.       Навалилась голодная, хищная тьма, поджидавшая его по ту сторону жизни. Риддлу показалось, что его втягивает в тёмную, склизкую змеиную глотку, исторгающую заунывный жуткий вой.       Четыре палочки со стуком упали на мокрые плиты. Профессор Снейп, мертвенно бледный, но живой, сжимал палочку Локонса, предусмотрительно припрятанную в носке под брюками.