Не одержимые.

Эндрю и Нат ехали рядом, держась почти на одной линии, и со стороны это выглядело так, будто между ними существовало негласное соглашение — не обгонять, не отставать, не разрушать этот хрупкий баланс. Их коньки двигались ровно, лезвия мягко скользили по гладкой поверхности льда, издавая тихий, успокаивающий звук, который постепенно становился фоном для всего остального. Нат чувствовал, как тело полностью включилось в движение: напряжение в мышцах было приятным, дыхание ровным, а холодный воздух слегка щипал щёки, напоминая, что всё это происходит на самом деле, здесь и сейчас. Он чуть повернул голову и посмотрел на Эндрю. Тот катался так же, как делал всё остальное — без лишних движений, без показной лёгкости. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным, однако Нат уже слишком хорошо знал его, чтобы не замечать деталей: внимательный взгляд, который фиксировал всё вокруг, слегка напряжённые пальцы, готовые в любой момент отреагировать, и ту самую едва уловимую сосредоточенность, которая появлялась только тогда, когда он действительно был вовлечён. Нат позволил себе лёгкую улыбку и, оттолкнувшись чуть сильнее, скользнул вперёд, увеличивая расстояние между ними на пару метров. Он не убегал — он дразнил. Это было почти детское желание проверить, последует ли Эндрю за ним. Он развернулся прямо на ходу, плавно перенося вес, и теперь ехал спиной вперёд, лицом к нему. Их взгляды встретились. — Отстаёшь, — сказал Нат негромко, но достаточно отчётливо, чтобы тот услышал. Эндрю не ускорился сразу. Он просто продолжил ехать, глядя на него тем самым взглядом, в котором не было ни раздражения, ни веселья, но было что-то другое — внимание, направленное полностью на него одного. — Нет, — спокойно ответил он. Нат фыркнул тихо и отвернулся, снова разворачиваясь, чтобы ехать нормально, но уже через несколько секунд услышал за спиной знакомый звук — ровный, уверенный, приближающийся. Он не смог сдержать улыбку. Где-то справа раздался резкий вскрик. — Я сейчас умру! Нат и Эндрю одновременно повернули головы. Никки находился примерно в центре катка, его руки были вытянуты в стороны, пальцы растопырены, а ноги разъезжались так неуверенно, будто лёд под ним в любой момент мог исчезнуть. Его лицо выражало искреннюю панику. Аарон ехал рядом с ним с таким выражением, будто его заставили участвовать в этом против его воли. — Ты не умираешь, — сухо сказал он. — Я буквально умираю! — возмутился Никки, его голос дрожал. — Почему это вообще законно?! — Потому что это каток. — Я не доверяю ему! — Это лёд. — Именно! Рене подъехала с другой стороны, её движения были осторожными, но уверенными. Она мягко улыбалась, протягивая руку. — Никки, всё хорошо. Попробуй немного согнуть колени. — Я не могу думать и сгибать колени одновременно! — Можешь. Он посмотрел на неё так, будто она предлагала невозможное, но всё же послушался. Его колени слегка согнулись, и на мгновение он действительно поехал. — Я еду… — прошептал он с благоговением. В следующую секунду он запаниковал и снова вцепился в рукав Аарона. — Я не еду!!! — Ты только что ехал, — сказал Аарон. — Это было случайно! Неподалёку Мэтт чувствовал себя гораздо увереннее. Он уже несколько раз проехал весь каток и теперь, явно желая произвести впечатление, решил усложнить задачу. — Смотрите! — крикнул он, обращаясь ко всем сразу. — Сейчас будет трюк! Дэн сразу насторожилась. — Мэтт… Он попытался развернуться на скорости. Его конёк зацепился за лёд под неправильным углом. И через секунду он с громким звуком рухнул на спину. Повисла короткая пауза. А потом Дэн рассмеялась. Громко. Искренне. Она согнулась пополам, хватаясь за колени. — Ты в порядке? — спросила она сквозь смех. — Конечно, — простонал он, не двигаясь. — Это было… запланировано. Кевин проехал мимо, даже не замедлившись. — Ты выглядишь жалко. — Спасибо за поддержку, — мрачно ответил Мэтт. Элисон каталась рядом с Рене, и даже здесь она выглядела безупречно. Её движения были аккуратными, почти грациозными, и хотя она не делала ничего сложного, в этом всё равно было что-то эстетичное. — Если я упаду, я подам в суд, — заявила она. — На кого? — мягко спросила Рене. — На лёд. Рене тихо рассмеялась. Нат снова перевёл взгляд на Эндрю. Тот наблюдал за всем этим с привычным спокойствием, но в его глазах не было отстранённости. Он был здесь. С ними. Нат слегка толкнул его плечом. — Мы лучше их. — Да, — согласился Эндрю. Нат усмехнулся и, не предупреждая, резко свернул в сторону. Его конёк на долю секунды потерял устойчивость, и тело качнулось. Реакция была мгновенной. Рука Эндрю схватила его за локоть, крепко удерживая. Нат замер. Он посмотрел на его руку. Потом на него. — Ты даже не подумал, — тихо сказал он. Эндрю отпустил. — Нет. Но Нат уже видел правду, его лицо озарила улыбка. Тем временем Никки, наконец, решился отпустить Аарона полностью. Он сделал один шаг. Потом второй. Он ехал. Медленно. Неуклюже. Но ехал. — Я делаю это! — закричал он. Он повернул голову, чтобы убедиться, что все это видят. И врезался прямо в Кевина. Они упали вместе. Кевин остался лежать, глядя в потолок так, будто переосмысливал свою жизнь. Никки застонал рядом. — Я больше не спортсмен… Аарон подъехал к ним. — Это было предсказуемо. Рене уже помогала им встать, а Элисон, не скрывая улыбки, держала телефон. — Это войдёт в историю, — сказала она. — Удали это! Смех наполнял каток, отражаясь от стен и возвращаясь обратно, делая всё происходящее ещё более живым. Нат в какой-то момент перестал кататься активно и просто замедлился. Он стоял рядом с Эндрю, наблюдая за тем, как Никки снова пытается ехать, как Мэтт спорит с Дэн о том, кто виноват в его падении, как Рене поддерживает всех сразу, как Элисон комментирует происходящее, а Кевин делает вид, что не имеет к этому никакого отношения. — Ты снова смотришь, — тихо сказал Эндрю. Нат перевёл взгляд на него. — Да. — Почему? Нат пожал плечами, но его голос, когда он ответил, был тише обычного. — Потому что это важно. Эндрю ничего не сказал. Но остался рядом. И этого было достаточно. Когда они наконец сошли со льда, усталость ощущалась в каждом движении. Ноги дрожали, пальцы ныли, дыхание всё ещё было чуть тяжелее обычного, но внутри оставалось приятное тепло. Они сидели рядом, переобуваясь, и плечо Эндрю слегка касалось его плеча. И Нат не отодвинулся. И Эндрю тоже. *** — Вы видели?! Вы видели это?! — Да, — сказал Аарон. — К сожалению. — Я талант! — Ты катился два метра. — Это были великие два метра! В конце концов усталость победила. — Устал? — Тихий голос Веснински вырвал Эндрю из мыслей. — Нет. Пауза. — Да, — добавил Эндрю через секунду. Нат тихо усмехнулся. Когда они сняли коньки и снова надели свою обувь, всё тело казалось тяжёлым, но приятным, разогретым. — Я хочу есть, — объявил Хэмик. — Я заслужил еду. Я спортсмен. — Ты стоял, — напомнил Кевин. — Я стоял мужественно! *** Ресторан встретил их теплом сразу, как только они открыли дверь. Это было не то резкое, душное тепло, от которого хочется снять с себя всё, а мягкое, уютное, пропитанное запахами еды, специй и чего-то сладкого, почти домашнего. После холода улицы и прохлады катка это ощущалось особенно ярко: пальцы постепенно оттаивали, щёки начинали покалывать, а напряжение в плечах медленно отпускало. Никки вошёл первым и замер прямо на пороге, глубоко вдохнув. — Я чувствую жизнь, — объявил он торжественно. — Ты чувствуешь еду, — поправил Аарон, проходя мимо него и направляясь к столику, который им уже подготовили. — Еда — это и есть жизнь! Их посадили за длинный стол у окна, откуда было видно улицу, укрытую свежим снегом. Фонари уже горели, и снежинки медленно кружились в их свете, создавая ощущение какой-то тихой, почти нереальной сцены. Все рассаживались шумно, снимая куртки, стягивая шарфы, переговариваясь и перебивая друг друга. Стулья скрипели по полу, кто-то случайно толкнул кого-то локтем, Никки чуть не сел мимо стула, потому что отвлёкся на меню. Нат сел рядом с Эндрю. Это произошло естественно, без обсуждений и без вопросов. Он просто занял свободное место, и Эндрю оказался рядом с ним, достаточно близко, чтобы их руки иногда случайно соприкасались, когда они двигались. Никки открыл меню и замер. Его глаза расширились. — Здесь слишком много вариантов, — сказал он с благоговейным ужасом. — Это называется нормальное меню, — ответила Элисон. — Нет, это испытание. Как я должен выбрать что-то одно, когда я достоин всего? — Ты не достоин всего, — сказал Аарон. — Я пережил каток. Я достоин награды. Кевин уже выбрал. Конечно, выбрал. Он отложил меню, будто оно не представляло никакой ценности. — Ты даже не посмотрел, — заметил Мэтт. — Я знаю, что мне нужно. — Ты всегда знаешь, что тебе нужно, — пробормотал кузен. — Да. Когда подошёл официант, Никки заказал слишком много. Все это понимали. Он понимал. Но это его не остановило. — И десерт тоже, — добавил он в конце. — Ты ещё даже не поел, — сказала Дэн. — Я планирую будущее. Когда официант ушёл, разговоры вернулись сами собой. Они обсуждали каток, вспоминали падение Мэтта, Никки пытался доказать, что его «проезд» был самым впечатляющим. — Я держал баланс почти десять секунд! — Ты держался за Рене, — напомнил Аарон. — Это была эмоциональная поддержка! Рене тихо смеялась, прикрывая рот рукой. Элисон листала фотографии в телефоне. — О, это прекрасно, — сказала она. — Удали! — сразу отреагировал Никки. — Никогда. Когда принесли еду, всё на мгновение стало тише. Запах был невероятным. Тёплый. Настоящий. Нат почувствовал, как его тело наконец полностью осознало, насколько он голоден. Он взял вилку, но прежде чем начать есть, на секунду остановился, просто позволяя себе быть здесь. Рядом с ним Эндрю ел спокойно, сосредоточенно, как всегда. Его движения были точными, без лишней суеты. В какой-то момент их колени соприкоснулись под столом. Это произошло случайно. Наверное. Нат не отодвинул ногу. Он продолжил есть, глядя в тарелку, но его внимание было там. Он ждал. Эндрю тоже не отодвинулся. Это длилось всего несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы рыжий почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри. — Ты молчишь, — сказал Эндрю тихо. Нат повернул голову. — Я ем. — Ты думаешь. Нат усмехнулся. — Может быть. Он сделал паузу. — Ты рад, что поехал? Эндрю посмотрел на него. Ответ не был мгновенным: — Да. Это было простое слово. Но Нат знал, сколько в нём значило. Он кивнул. И улыбнулся. Остаток ужина прошёл в разговорах, смехе и том приятном ощущении общей усталости, которое появляется только после хорошего дня. Никки действительно заказал десерт. И съел его. И часть чужих тоже. *** Когда они вышли обратно на улицу, холод снова встретил их, но теперь он уже не казался таким резким. Они были сытыми, уставшими и согретыми изнутри. Снег тихо падал. Они поднялись на крыльцо дома. И остановились. У двери сидела маленькая кошка. Слишком маленькая для этого холода. Её шерсть была белой с серыми пятнами, слегка взъерошенной, а глаза — огромными и внимательными.Она смотрела прямо на них. — О боже, — прошептал Никки. Он медленно опустился на корточки, будто боялся спугнуть её. — Она идеальна… Кошка моргнула. — Она, наверное, чья-то, — сказал Аарон. — Теперь она наша, — ответил Никки. — Нет. Кошка тихо мяукнула. Это решило всё. — Она замёрзла! — сказал Никки. Эндрю смотрел молча. Кошка посмотрела на него. Он прищурился.  — Нет. Через десять минут кошка была дома. Сначала был хаос. Никки бегал по комнате. Он и был этим хаосом.  — Ей нужна вода! Ей нужна еда! Ей нужен дом! — Она уже в доме, — сказала Дэн. Кошка осторожно ходила по гостиной, принюхиваясь ко всему. Нат наблюдал. И наблюдал за Эндрю. Тот стоял чуть в стороне, он молчал, но не уходил.  Позже, когда все немного успокоились, Нат увидел, как Эндрю вышел в гостиную один. Он остановился рядом с кошкой. Посмотрел на неё: она спала, свернувшись клубком. Он ушёл. Потом вернулся. С миской воды и поставил рядом. Убедился, что она рядом. И снова ушёл. Позже он вернулся ещё раз и поправил плед рядом с ней. Очень осторожно. Будто это ничего не значило. Нат видел всё. И ничего не сказал. Но улыбался.