Ночная смена

После ужина друзья проводили его до дома. Как только дверь квартиры захлопнулась, Перта окружила тишина. Он быстро скинул рюкзак прямо в прихожей, стянул учебную форму и бросил её на кровать. Времени на отдых не было — через полчаса начиналась его ночная смена. Он наспех ополоснул лицо холодной водой, пытаясь смыть остатки наваждения, надел рабочую футболку круглосуточного магазина и вышел в ночь. Магазин встретил его резким неоновым светом и монотонным гулом холодильников. Ночные смены в 7-eleven всегда были испытанием на прочность. Перт методично расставлял товар на полках, проверял сроки годности и изредка пробивал сигареты или энергетики ночным покупателям. Время тянулось невыносимо медленно. Гул кондиционера над дверью сливался с его собственными мыслями. Часы над кассой показывали два часа ночи, потом половину третьего. Магазин был пуст. Воспользовавшись отсутствием покупателей Перт решил выйти на перекур. Ему было необходимо вдохнуть сигаретный дым, чтобы отвлечься от своих мыслей. Задний двор круглосуточного магазина тонул в густой тени, которую лишь слегка разбавлял тусклый свет единственного фонаря над дверью. Перт прислонился к холодной стене, глубоко затягиваясь. Дым обжигал легкие, принося мимолетное успокоение. После бесконечных часов за кассой этот холодный ночной воздух казался спасением. — Эй, пацан! Есть че покурить? — раздался хриплый голос из темноты переулка. Перт поморщился. Трое парней, пошатываясь, вышли на свет. От них несло перегаром и дешевым спиртом. Перт всегда презирал таких: шумные, вонючие, ищущие, на ком бы сорвать свою никчемную злость. — Для тебя нет, отъебись, — холодно ответил он, даже не глядя на них. — Ты че, борзый такой? — один из них, самый крупный, шагнул вперед. — Совсем ахуел? Перт не успел ответить. Резкий удар под дых, точно под ребра, выбил весь воздух из его легких. Окурок выпал из пальцев, рассыпая искры. Боль была острой, ослепляющей, но внутри Перта что-то щелкнуло. Он никогда не был тем, кто просто терпит. Стиснув зубы, Перт рванулся вперед, впечатывая кулак в челюсть нападавшего. Завязалась беспорядочная свалка. Двое других набросились на него, прижимая к мусорным бакам. Перт отбивался, как загнанный зверь, чувствуя вкус крови на губах, но силы были неравны. В этот момент в начале переулка мелькнул силуэт. Санта шел мимо, погруженный в свои мысли. Он не планировал заходить сюда сегодня, его вела какая-то странная интуиция. Увидев драку, он замер на секунду. В груди вспыхнуло необъяснимое чувство собственности. *Никто не смеет трогать то, что уже принадлежит ему.* Санта преодолел расстояние за считанные секунды. Его движения были неестественно быстрыми. Первый парень даже не понял, что произошло, когда чья-то ледяная рука схватила его за шею и с силой впечатала в кирпичную стену. — Вы конченые, пошли вон отсюда, — голос Санты прозвучал как скрежет металла по стеклу. Перт, тяжело дыша и прижимая руку к боку, увидел Санту. Его шок длился мгновение. Вместо того чтобы просто стоять, он, превозмогая боль под ребрами, бросился на третьего парня, который пытался ударить Санту со спины.  — Я... я сам справлюсь! — выдохнул Перт, нанося удар в челюсть противнику, пока Санта методично и жестоко разбирался с двумя другими.  Санта лишь коротко взглянул на Перта — в этом взгляде не было издевки, только странное, мрачное одобрение. Он не стал мешать Перту закончить его часть драки, но стоило последнему пьянице рухнуть на асфальт, как Санта оказался рядом. Переулок снова погрузился в тишину, прерываемую только тяжелым дыханием Перта и стонами избитых парней. — Ты идиот, — негромко сказал Санта, глядя на разбитую губу Перта. Его кулаки были в крови, но он даже не сбил дыхание. — Зачем ты полез? Я бы сам их закопал. — Я не девчонка в беде, — огрызнулся Перт, пытаясь выпрямиться, но тут же поморщился от резкой боли в боку. — Но... спасибо. Не думал, что ты умеешь помогать просто так. Санта подошел вплотную, его лицо было непроницаемым. Он сам не знал ответа на этот вопрос. — Не привыкай, — буркнул он, но рука его осторожно легла на плечо Перта, удерживая его от падения. — Но все же тебя нельзя возвращаться в магазин в таком состоянии, так что пойдем. Лестница на третий этаж казалась Перту бесконечной. Каждый шаг отдавался резкой, пульсирующей болью в боку, заставляя его шипеть сквозь зубы. Санта шел рядом, почти не прилагая усилий, но его рука на талии Перта была единственным, что не давало тому соскользнуть вниз. Когда они, наконец, вошли в спальню Санты, в нос ударил тонкий аромат мелиссы и чего-то холодного, металлического. — Садись, — коротко бросил Санта, указывая на край кровати. Перт тяжело опустился на матрас. Его пальцы, подрагивая от адреналина и боли, вцепились в край футболки. Он потянул ткань вверх, с трудом перекидывая её через голову. Когда футболка упала на пол, в тусклом свете лампы на бледной коже Перта четко проявилось пятно: ярко-фиолетовый, наливающийся багровым синяк прямо под ребрами. Санта замер на мгновение, разглядывая отметину. Его взгляд потемнел. Он принес аптечку и сел на низкий стул напротив. — Ты действительно идиот, — тихо повторил он, смачивая ватку антисептиком. Первое прикосновение к разбитой губе заставило Перта вздрогнуть. Холодные пальцы Санты придерживали его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Это было странно: тот, кто обычно забирал его силы, теперь методично обрабатывал его раны. Санта двигался сосредоточенно, аккуратно очищая ссадины на костяшках пальцев Перта, будто прикасался к хрупкому фарфору. — Все, — наконец произнес Санта, закрывая аптечку. Его голос снова стал ровным и отстраненным. — Кровь остановилась. Можешь идти к себе на этаж. Завтра купи мазь от ушибов. Перт посмотрел на дверь, потом на Санту. Уходить в свою пустую холодную квартиру после всего пережитого? Ему вдруг стало невыносимо тоскливо. Он не хотел оставаться один со своими мыслями. — Ауч... — Перт внезапно скорчился, хватаясь за бок и заваливаясь на подушки. — Черт... Кажется, там что-то сломано. Я... я даже пошевелиться не могу. Он зажмурился, стараясь дышать как можно тяжелее, и выдал максимально жалобный стон. Санта прищурился. Он прекрасно слышал ритм сердца Перта и понимал, что тот, хоть и ранен, но явно преувеличивает. Тишина затянулась на несколько секунд. Перт уже начал думать, что его раскусили и сейчас просто вышвырнут за дверь. Но вдруг он почувствовал, как край одеяла накрывает его плечи. — Твои актерские способности так же плохи, как и навыки драки, — негромко сказал Санта, но в его тоне не было злости. — Так уж и быть, сегодня можешь поспать здесь, но если займешь всю кровать — выкину в окно. — Спасибо, — прошептал Перт, чувствуя, как тепло одеяла и близость Санты странным образом утихомиривают боль под ребрами. Санта не спешил уходить. Прежде чем Перт успел осознать происходящее, коротким и уверенным движением он сел прямо к нему на колени.  Перт судорожно выдохнул, замирая. Вес Санты был едва ощутимым, а его близость — пугающей и притягательной одновременно. Холодные, длинные пальцы Санты медленно поднялись и сомкнулись на шее Перта, не сжимая, но властно фиксируя его голову. — Но ты же не думал, что моя забота и эта ночь в моей комнате — это подарок? — голос Санты превратился в едва слышный, вибрирующий шепот у самого уха Перта. Перт сглотнул, чувствуя, как кожа на шее горит под ледяными ладонями. — Я... я просто... — Тише, — оборвал его Санта, и его пальцы слегка погладили пульсирующую вену. — Ты сегодня потерял много сил, но твоя кровь сейчас горит от адреналина. Это лучший десерт, который я мог бы пожелать. Санта медленно наклонился, его дыхание — холодное, ледяное — коснулось кожи. Атмосфера в комнате изменилась окончательно: она стала электрической, почти осязаемой. Казалось, стены сдвинулись, оставляя их в крошечном коконе из тени и жара. Санта приоткрыл рот, обнажая острые, идеально белые клыки. Он медлил секунду, наслаждаясь тем, как дрожит под ним Перт, а затем резко, но с пугающей точностью вонзился в податливую плоть на шее парня. Перт вскрикнул, его спина выгнулась дугой, а пальцы впились в плечи Санты, сминая ткань его одежды. Но боль почти мгновенно сменилась странным, дурманящим оцепенением. Он чувствовал, как Санта жадно, размеренными глотками пьет его кровь, буквально присосавшись к ране.  В комнате не осталось ничего, кроме этого звука — тяжелого дыхания Перта и приглушенных глотков Санты. Это был момент абсолютной власти одного и полного подчинения другого. Санта пил долго, смакуя каждую каплю, словно это было изысканное вино, пока голова Перта не откинулась назад, а его взгляд не затуманился.  Когда Санта, наконец, отстранился, его губы были ярко-алыми, а в глазах полыхало торжество. Он слизнул каплю крови с уголка рта и, не слезая с колен Перта, прошептал: — Ты даже не представляешь, насколько ты вкусный..