Ночная смена

Перт, пошатываясь от нахлынувшей слабости, медленно опустил ладони на талию Санты. Его пальцы слабо сжали ткань тонкой футболки, пытаясь найти опору в этом плывущем мире. Взгляд парня, затуманенный и лихорадочный, остановился на алых губах Санты. В этот момент, вопреки страху и боли, в нем вспыхнуло странное, почти иррациональное желание — он потянулся вперед, желая коснуться этих губ своими, запечатлеть этот момент странной близости поцелуем. Но тело подвело его. Тяжелая смена на подработке, изнурительная драка, оставившая синяки и ссадины, и, наконец, потеря крови — всё это навалилось свинцовым грузом. Голова Перта тяжело опустилась на плечо Санты, руки соскользнули с талии, и он просто вырубился, провалившись в глубокий, беспросветный сон прямо в объятиях своего «мучителя». Санта замер. Он почувствовал, как обмякло тело парня, как прервался его порыв. Несколько секунд он просто сидел неподвижно, прислушиваясь к замедлившемуся сердцебиению Перта. На его лице промелькнула тень — не то разочарования, не то странного облегчения. Он осторожно подхватил Перта под спину и колени, переложил его на подушки и аккуратно вытянул его ноги. Движения Санты были на удивление бережными, лишенными недавней хищности. Он подтянул тяжелое одеяло до самого подбородка парня, на мгновение задержав руку у его щеки, а затем бесшумно вышел из комнаты. В гостиной было прохладно. Санта сел за свой рабочий стол, и тишину квартиры нарушил мерный стрекот механической клавиатуры. Синеватый свет двух мониторов отразился в его глазах. Мало кто знал, что этот опасный и нелюдимый человек был талантливым программистом, чей основной доход приносил фриланс на зарубежных заказчиков. Строчки кода бежали по экрану, цифры и символы складывались в сложные алгоритмы, помогая Санте отвлечься от вкуса чужой крови на губах. Проработав часа два и закрыв очередной тикет, Санта почувствовал, что и его силы на исходе. Он выключил мониторы, погрузив комнату в полумрак, и вернулся в спальню.  Перт спал так же крепко, его дыхание было ровным, а от тела исходил живой, уютный жар. Санта присел на край кровати, а затем, словно борясь с самим собой, медленно лег рядом. Он придвинулся ближе, чувствуя, как тепло человеческого тела пробивается даже сквозь одеяло.  Санта осторожно обнял спящего парня со спины, прижимаясь к нему всем телом и утыкаясь носом в затылок. «Он такой теплый...» — пронеслось в голове у Санты. — «Я просто немного погреюсь. Мне просто нужно что-то теплое, чтобы уснуть. В этом нет ничего такого. Чистая физиология». Оправдывая самого себя этими мыслями, он закрыл глаза, позволяя чужому теплу убаюкать свою холодную натуру. В эту ночь вампир и измотанный студент спали в тишине, согревая друг друга в темноте пустой квартиры. Утро просочилось в спальню сквозь плотные шторы тонкими, пыльными полосками света. Перт открыл глаза и не сразу понял, где находится. Первое, что он ощутил — это тяжесть на своей талии и непривычное, почти пугающее, но в то же время убаюкивающее присутствие кого-то рядом. Он замер, боясь пошевелиться. Позади него, прижавшись почти вплотную, спал Санта. Его рука уверенно и собственнически обнимала Перта, а мерное, едва слышное дыхание щекотало затылок. В груди Перта разлилось странное, щемящее чувство — смесь дикого смущения и нелепой, детской радости. Несмотря на холодную кожу Санты, парню было тепло. Ему хотелось остаться в этом моменте подольше, просто слушать тишину квартиры, но урчание в пустом желудке и ноющая слабость в теле напомнили о реальности. Ему нужно было восстановить силы после вчерашнего. Максимально осторожно, затаив дыхание, Перт начал выбираться из объятий. Он медленно переложил руку Санты на подушку, чувствуя, как горят его собственные щеки. Санта лишь что-то невнятно пробормотал во сне и чуть нахмурился, но не проснулся. Выскользнув из комнаты, Перт на цыпочках дошел до кухни. Первым делом он распахнул холодильник в надежде найти хоть что-то съедобное, но его ждало разочарование. На полках, ровными рядами, стояли пакеты и бутылки с томатным соком. И больше ничего. Ни яиц, ни масла, ни даже засохшего кусочка сыра. — Ну конечно, — прошептал Перт, криво усмехнувшись. — Томатный сок. А чего я еще ожидал здесь увидеть? Он быстро натянул свою вчерашнюю толстовку, стараясь не смотреть на пятна крови на воротнике, и выскользнул из квартиры.  На улице было свежо. До ближайшего супермаркета, где он сам работал по ночам, было всего пять минут ходьбы. У входа он столкнулся со сменщиком, парнем по имени Ден. — О, Перт? Ты чего в свой выходной так рано? Вид у тебя, конечно... как будто тебя трактор переехал, — присвистнул Ден, разглядывая бледное лицо друга и ссадины на лице. — Да так, подрался немного. Жить буду, — отмахнулся Перт, стараясь не привлекать лишнего внимания. — За продуктами пришел, дома шаром покати. Он быстро прошел между рядами, схватил упаковку свежей говядины, упаковку риса и немного овощей. Расплатившись, он почти бегом вернулся обратно. Когда он тихо вошел в прихожую, из гостиной уже доносился знакомый звук — быстрый, ритмичный стук клавиш. Санта уже не спал.  Перт прошел на кухню, стараясь не шуметь пакетами. Он выглянул из-за косяка и увидел Санту. Тот сидел в том же кресле, а взгляд был сосредоточен на бесконечных строчках кода. В синеватом свете мониторов он казался еще более бледным и отстраненным, словно ночной близости в одной постели никогда и не было. Перт вздохнул, чувствуя, как радость внутри немного притихла, сменившись привычной неловкостью. Он поставил кастрюлю с водой на плиту и принялся промывать рис. Тишину квартиры теперь нарушало два звука: стук клавиатуры из гостиной и уютное бульканье закипающей воды на кухне.  «Интересно, — подумал Перт, нарезая мясо, — он вообще помнит, что обнимал меня?» Он обернулся, почувствовав на себе взгляд. Санта перестал печатать и теперь смотрел прямо на него через открытую дверь кухни, слегка приподняв одну бровь.  — Ты уходил, — негромко произнес вампир, и в его голосе не было злости, только какое-то странное, сухое любопытство. — Я думал, ты сбежал после вчерашнего. — Да нет, я не из таких. Просто проголодался сильно, — Перт неловко поднял нож, которым резал мясо. — В твоем холодильнике только томатный сок. Я решил приготовить нормальный завтрак. Ты будешь? Ну, мясо хотя бы?  Санта промолчал, продолжая сверлить его взглядом, а затем едва заметно уголок его губ дернулся вверх.  — Пахнет вкусно, позови меня, как закончишь. Перт быстро доготовил, стараясь, чтобы рис получился рассыпчатым, а мясо — сочным. Аромат домашней еды заполнил тесную кухню, вытесняя стерильный запах старой электроники и холода. Он разложил еду по тарелкам и неловко замер у дверного проема. — Готово. Если ты закончил, то пойдем, — позвал он, не глядя на Санту. К его удивлению, Санта моментально сохранил код, закрыл ноутбук и бесшумно прошел на кухню. Они сели друг напротив друга за небольшой стол. Санта смотрел на тарелку с рисом и дымящимся мясом так, словно видел перед собой сложнейший алгоритм, который не знал, как расшифровать. Перт начал есть, но любопытство и легкая тревога не давали ему покоя. Он наблюдал, как Санта медленно, почти механически берет вилку. — Слушай, Санта... — начал Перт, замявшись. — А ты вообще ешь? Ну, обычную еду? Она хоть как-то утоляет твой голод? Или это для тебя просто трата времени? Санта поднял на него взгляд своих темных, глубоких глаз. Он подцепил кусочек мяса, долго рассматривал его, а потом отправил в рот. Прожевав, он ответил не сразу, словно прислушивался к ощущениям внутри. — Я могу её есть, — его голос звучал ровно. — Вреда она мне не приносит, но и пользы почти никакой. Вкуса почти нет, сытости тоже. Разве что мясо — в нем есть железо и остатки крови, это дает хоть какой-то мизерный эффект, — он сделал паузу, глядя на то, как Перт внимательно его слушает. — Для моего организма это пустышка. Настоящее насыщение ты сам знаешь, что мне приносит. Перт немного поник, почувствовав себя глупо со своей заботой. Он уже хотел было извиниться, что зря вытащил его из-за компьютера ради «пустышки», но Санта вдруг продолжил. — Но... — вампир чуть склонил голову набок, и в его взгляде промелькнуло что-то человеческое, почти мягкое. — Мне приятно, что ты решил что-то приготовить. В этой квартире давно не пахло чем-то, кроме томатов и пыли. Так что считай, что я ем только ради тебя. Потому что ты... постарался. Эти слова ударили Перта сильнее, чем любое признание. Он почувствовал, как к лицу снова подливает жар, и поспешно уткнулся в свою тарелку, усердно заработав ложкой.  — Ну... просто не хотелось, чтобы ты совсем зачах над своим кодом, — пробормотал он, скрывая улыбку. Санта ничего не ответил, но продолжил медленно есть, действительно стараясь ради парня, который сидел напротив него. На мгновение холодная, мрачная квартира вампира стала похожа на настоящий дом. Перт отложил палочки и, опершись подбородком на ладонь, завороженно наблюдал за тем, как Санта медленно расправляется с едой. Тонкий луч солнца, пробившийся сквозь жалюзи, коснулся бледной кожи на руке вампира. Санта мгновенно отпрянул, и в этом движении была не просто человеческая реакция, а пугающая, почти неестественная скорость. — Слушай, Санта. А можно задать еще один вопрос? — вдруг прервал тишину Перт. — Валяй, сегодня я добрый, — ответил Санта, не раздумывая.  — Ты боишься солнечного света? — тихо спросил Перт, кивнув на окно. — В кино говорят, что вы рассыпаетесь в прах от одного лучика. Санта криво усмехнулся, бросив короткий взгляд на золотистое пятно на столе. Его зрачки на мгновение сузились до предела, а затем снова расширились. —  Ой блять, Перт, ты серьезно? — Санта слегка рассмеялся. — Нет, я не сгорю. Это просто неприятно, как будто тебе посреди ночи в лицо светят фонарик, а по коже скребут вилкой. Он замолчал. Перт, заинтригованный, решился на следующий вопрос: — Да блин, не смейся. Мне правда интересно узнать о тебе больше, — Перт посмотрел Санте в глаза с какой-то нежностью и открытостью. — А еще как насчет времени? Сколько веков ты уже так живешь? Или в фильмах опять наврали? Санта поднял на него тяжелый взгляд. В нем не было мудрости столетий — скорее обычная человеческая усталость, помноженная на обостренное восприятие. — Веков? — он снова негромко, сухо рассмеялся. — Перт, забудь всё, что ты видел в фильмах. Мы не бессмертны. И мы не живем сотни лет. Перт замер с открытым ртом. — В смысле? Но ведь... вампиры же... — Вампиры — это не больше, чем сбой в коде человеческой биологии, — отрезал Санта. — Просто я обладаю большей силой, чем обычный человек, и мои чувства обострены до предела, а так средняя продолжительность жизни вампира — те же семьдесят-восемьдесят лет, если не пришьют раньше. Санта подался вперед, и Перт невольно вжался в стул. Вампир смотрел на него так, словно видел сквозь кожу. — Я слышу, как в соседней квартире капает кран. Я слышу, как твоя кровь бежит по венам, и этот звук для меня как навязчивый ритм барабана. Я чувствую запах кофе, который ты пил пару часов назад, и это бьет мне в нос, как аммиак. Мои чувства — это дар и проклятие одновременно, они сжигают меня изнутри. Он постучал пальцем по столу, и звук показался Перту неожиданно громким. — Все эти легенды о древних графах — просто чушь. Не знаю под чем были люди, когда все это придумывали. И чеснока я не боюсь, а зеркал у меня нет, потому что просто не люблю. А теперь моя очередь задавать вопросы. Санта медленно отодвинул пустую тарелку. Его пальцы, длинные и неестественно бледные, начали ритмично постукивать по деревянной поверхности стола. В тишине кухни этот звук казался Перту ударами молота. — Скажи мне одну вещь, Перт, — голос Санты стал ниже, в нем прорезались опасные, вибрирующие нотки. — Почему ты до сих пор не боишься? Перт вздрогнул от неожиданности, но взгляда не отвел. — А должен? Санта коротко, хищно усмехнулся. Он снова подался вперед, сокращая дистанцию так быстро, что Перт даже не успел инстинктивно отпрянуть. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры. Перт почувствовал исходящий от него холод, смешанный с тонким запахом озона и металла. — Твое сердце, — прошептал Санта, — оно сейчас частит. Семьдесят восемь ударов в минуту. Я слышу каждое сокращение мышцы. Я чувствую, как расширяются твои поры, как в кровь выбрасывается мизерная доза адреналина. Для меня ты — открытая книга, написанная жирным шрифтом. Он обвел рукой кухню, словно указывая на невидимые границы их маленького мира. — Ты ведь понимаешь, что даже если я не «древнее зло» и не живу вечно, я всё равно с легкостью могу убивать людей? Мои рефлексы в десятки раз быстрее твоих. Я могу без особого усердия прямо сейчас выпить всю твою кровь до последней капельки. Санта прищурился, и в его глазах блеснуло нечто первобытное. — И самое забавное...ты же даже толком защититься не сможешь. Всё, что ты знал из своих фильмов — ложь. Ты ведь даже не знаешь, как меня остановить, если я решу, что твой завтрак будет последним в твоей жизни. Так почему ты сидишь здесь так спокойно? Перт сглотнул. Он чувствовал физическое давление, исходящее от Санты — ту самую ауру силы, которую невозможно имитировать. Но в глубине души он чувствовал и другое. — Потому что, — тихо, но уверенно ответил Перт, — если бы ты хотел меня убить, ты бы сделал это еще ночью, когда я вырубился в супермаркете. Он чуть приподнял уголок губ, стараясь скрыть дрожь в голосе. — К тому же, ты сам сказал: твои чувства обострены. Значит, ты должен чувствовать, что я не замышляю против тебя ничего дурного. Санта замер, продолжая сверлить его взглядом. Секунды тянулись бесконечно долго. Наконец, он медленно откинулся на спинку стула, и напряжение, вибрировавшее в воздухе, начало спадать. — Ты либо очень смелый, либо просто идиот, — холодно заключил вампир, но в его голосе уже не было прежней угрозы. — Но ты прав. Твоя искренность бьет по моим ушам так же сильно, как твой пульс. Это... непривычно.