Ночная смена

Восьмой день: Для Санты эта неделя была не менее мучительной, хотя он и пытался спрятаться за маской холодного безразличия. Днем ему пришлось заставить себя выйти в мир людей — важная встреча с клиентом по поводу проекта требовала его личного присутствия в офисе в центре города. Когда он вышел из стеклянных дверей бизнес-центра, небо над Бангкоком окончательно потяжелело и обрушилось на город ледяным тропическим ливнем. Стена воды была такой плотной, что Санта, обычно не обращавший внимания на погоду, решил укрыться в ближайшем уютном кафе, чтобы переждать самый пик шторма. Зайдя внутрь, он стряхнул капли воды с дорогого пиджака. Аромат выпечки и кофе ударил в нос, но внимание вампира привлекли двое парней за столиком у окна. Это были Ферст и Кхао — те самые друзья Перта из университета. Заметив его, ребята переглянулись. Кхао помахал рукой, приглашая подойти, хотя на их лицах читалось явное замешательство. Санта, помедлив, подошел к их столику. — Привет, Санта, правильно же? — начал Ферст, нервно крутя в руках чашку. — Не ожидали тебя здесь увидеть. — Да, привет, — коротко отозвался Санта.  Он хотел было ограничиться парой вежливых фраз и уйти, но что-то в серьезном взгляде Ферста заставило его остаться. — Слушай, — Ферст запнулся, глядя на Кхао, который ободряюще кивнул. — Мы хотели спросить... У вас с Пертом всё нормально? После того вечера в баре он сам не свой. На парах сидит как обдолбанный, в 7-eleven вчера чуть ли не в обморок упал. Он вообще спит? Выглядит очень хуево в последнее время. Внутри Санты что-то болезненно екнуло. «В обморок упал? Не высыпается?» Перед глазами встала картина: Перт, каждую ночь сидящий под его дверью на холодном полу, пока сам Санта стоял по ту сторону. — Я... я думал, он проводит время с вами. Или с Наронгом, — процедил Санта, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ферст нахмурился, в его глазах вспыхнуло непонимание: — С Наронгом? Ты издеваешься? После того как этот еблан буквально спивал его и полез целоваться, Перт его видеть не может. Мы вообще ушли на танцпол, оставили его одного ждать тебя, думали, ты его заберешь. Мир вокруг Санты на мгновение замер. *Спил? Оставили его одного?* Значит, Перт был один. Беззащитный, пьяный, столкнувшийся с агрессией Наронга... а Санта, вместо того чтобы спасти, просто бросил его там. А потом неделю заставлял молить о прощении за то, в чем парень не был виноват. — Где он сейчас? — голос Санты стал хриплым, в нем прорезались нотки паники. — Мы не знаем, — ответил Кхао, встревоженно глядя на вампира. — Он сказал, что пойдет домой отлежаться. А что... Санта не дослушал. — Черт! — вырвалось у него. Он вылетел из кафе, даже не заметив, что ливень стал еще сильнее. Ему было плевать на промокшую одежду и удивленные взгляды прохожих. В голове пульсировала только одна мысль: *«Что я наделал?»* Каждая секунда, пока лифт полз вверх, казалась Санте вечностью. Он чувствовал, как внутри него закипает ярость, но на этот раз — на самого себя. Он повел себя, как трусливый мальчишка, ослепленный ревностью. Когда двери лифта, наконец, разошлись, Санта выскочил в коридор и замер. У его двери, свернувшись калачиком и прижавшись затылком к холодному дереву, лежал Перт. Он был промокшим, его одежда прилипла к телу, а дыхание было тяжелым и свистящим. — Перт! — Санта упал на колени рядом с ним, хватая его за плечи. Парень медленно приоткрыл глаза. Его взгляд был мутным, блуждающим. Он едва сфокусировался на лице Санты и слабо, почти незаметно улыбнулся искусанными, посиневшими губами. — Пришел... — прошептал Перт, и его рука бессильно соскользнула с плеча вампира. — Я... я ждал... Он потерял сознание прямо на руках у Санты, который в этот момент готов был отдать всё, лишь бы вернуть тепло в это хрупкое тело. Санта подхватил Перта под плечо и через тонкую, промокшую насквозь ткань рубашки Перта он почувствовал пугающий жар. Кожа парня буквально обжигала холодные ладони вампира.  —Безрассудный... какой же ты безрассудный, — прорычал Санта, ударом ноги закрывая дверь квартиры и отсекая внешний мир.  В прихожей было темно, только тусклый свет из окна отражался в воде, стекающей с одежды Перта. Санта прижал его к себе крепче, чувствуя, как лихорадочно и слабо бьется сердце парня. Он быстро перенес его в ванную и не стал зажигать яркий свет, ограничившись мягкой подсветкой у зеркала. Санта опустил Перта на кафельный пол, прислонив его спиной к стене, и начал трясущимися руками расстегивать пуговицы его рубашки. Ткань липла к телу, пальцы путались, и Санта, не выдержав, просто рванул материю.  Вид исхудавшего, бледного тела, по которому пробегала крупная дрожь, заставил сердце вампира сжаться от невыносимой вины. Он включил воду в большой мраморной ванне — не ледяную, чтобы не вызвать шок, а приятно-прохладную.  Сам Санта даже не подумал снять свой дорогой промокший пиджак. Он просто шагнул в воду прямо в одежде, увлекая Перта за собой.  Он сел в ванну, усадив Перта к себе на колени и прижав его спиной к своей груди. Вода медленно поднималась, обволакивая их обоих.  — Холодно... — простонал Перт, пытаясь отстраниться от источника холода, но Санта крепко обхватил его руками, замыкая в кольцо.  — Тс-с... тише. Это нужно, чтобы сбить жар, — шептал Санта ему в самое ухо, и его голос, обычно холодный и властный, сейчас дрожал от едва сдерживаемых слез.  Санта приложил свою ледяную ладонь к горящему лбу Перта. Для человека его кожа всегда была как мрамор, но сейчас, в этом лихорадочном бреду, Перт внезапно перестал сопротивляться. Он почувствовал спасительную прохладу и, издав слабый всхлип, наоборот, вжался в Санту, ища защиты от огня, который пожирал его изнутри. Санта уткнулся носом в мокрые волосы Перта. Запах дождя смешивался с едва уловимым ароматом персикового геля для душа, который всегда исходил от парня.  «Я мог его потерять, — пронеслось в голове у вампира. — И почему я отказывался его выслушать?».  Он начал осторожно поливать плечи Перта прохладной водой из ладони. Парень постепенно затихал, его дыхание становилось чуть более ровным, хотя дрожь всё еще сотрясала его тело. В полумраке ванной, под шум льющейся воды, Санта впервые почувствовал себя не хищником, а защитником.  — Я больше не оставлю тебя одного, — пообещал он, прижимаясь губами к макушке Перта. — Слышишь? Никогда, правда, обещаю. Я больше никогда так не поступлю. Перт что-то неразборчиво пробормотал, его рука слабо поднялась и коснулась предплечья Санты, сжимая намокшую ткань пиджака. Санта осторожно вынес Перта из ванной, накрыв его огромным полотенцем. Он отнес его в свою спальню. Он уложил Перта на шелковые простыни, которые тут же намокли. Санта достал из шкафа свою самую мягкую футболку из тонкого хлопка. Его движения точны и неестественно быстры. Он аккуратно, стараясь не тревожить метавшегося в лихорадке Перта, надел футболку. Она была мала парню и обтягивала в плечах. — Потерпи еще немного, — шептал Санта, укрывая его тяжелым кашемировым одеялом до самого подбородка.  Вампирам толком и не нужен сон, но эта ночь стала для Санты самой длинной за последнее время. Он не зажег свет, его глаза прекрасно видели в темноте. Он сел у изголовья кровати, положив руку на подушку рядом с головой Перта.  Раз в час он менял прохладный компресс на лбу парня. Каждый раз, когда его пальцы случайно касались горячей кожи, Санта вздрагивал. Это тепло — напоминание о том, что Перт живой, что он человек.  Ближе к трем часам ночи Перт начинал метаться. Его губы пересохли, он что-то бессвязно шептал..  — Санта... — доносится изломанный шепот.  Сердце вампира, которое он считал куском холодного камня, пропустило удар. Он наклонился ниже, почти касаясь своим лицом лица Перта.  — Я здесь, все хорошо, — тихо ответил Санта. Перт внезапно затих, будто услышав этот голос сквозь туман болезни. Он нашел руку Санты под одеялом и крепко сжал его холодные пальцы своими горячими. Он не отпускал их даже во сне.  Санта так и остался сидеть в неудобной позе, прикованный к постели хваткой больного парня. Он наблюдал за тем, как за окном синеет небо, как затихает дождь. Его взгляд был прикован к пульсирующей жилке на шее Перта. Голод? Нет, сейчас это не голод. Это всепоглощающее желание защитить этот хрупкий ритм жизни от всего мира.  Он понимает: к утру всё изменится. Когда Перт откроет глаза, им придется столкнуться с последствиями этой ночи. Но сейчас, в этой тишине, Санта впервые чувствует, что он не просто существует в этом мире. У него есть якорь.