Ночная смена

Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые бархатные шторы, заставил Перта поморщиться. Голова еще немного кружилась, но обжигающий жар наконец отступил, оставив после себя лишь легкую слабость. Он открыл глаза и не сразу понял, где находится. Огромная кровать, запах дорогого парфюма с нотками сандала и ледяной тишины. Воспоминания нахлынули внезапно: дождь, холод, руки Санты, которые прижимали его к себе, и шепот, обещающий, что всё будет хорошо. — Санта? — негромко позвал Перт. Голос был хриплым. Ответа не последовало. Паника, маленькая и острая, уколола сердце. Перт мигом вскочил с кровати и выбежал из спальни, босиком шлепая по прохладному паркету.  — Санта! Ты где?! — он заглянул в гостиную, на кухню, в ту самую ванную, где вчера вечером мир для него перевернулся. Пусто. Квартира казалась огромным, красивым склепом. Неужели всё это было сном? Неужели он ушел? Перт замер посреди коридора, тяжело дыша. И в этот момент раздался сухой, четкий щелчок дверного замка.  Дверь открылась, и на пороге появился Санта. Он выглядел непривычно: без своего темного худи, в простой черной рубашке с закатанными рукавами. В руках он держал аккуратную стопку вещей. Перт не раздумывал ни секунды. Он сорвался с места и буквально влетел в парня, обхватывая его руками за талию и крепко прижимаясь лицом к груди. — Я думал, ты ушел... — выдохнул он, чувствуя под пальцами твердые мышцы Санты.  Санта на мгновение замер, его тело было холодным, как статуя, но через секунду Перт почувствовал, как одна его рука осторожно легла ему на лопатки, а вторая — на затылок, слегка взъерошивая волосы. — Я не мог уйти, — тихо сказал Санта, и в его голосе проскользнула несвойственная ему мягкость. — Ты еще слишком слаб, чтобы оставаться одному. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть Перту в глаза, и приподнял стопку одежды. — Пока ты спал, я взял ключи из твоей куртки и поднялся к тебе. Принес твои вещи. — Санта на мгновение отвел взгляд, словно смутившись. — Моя одежда... я подумал, что в ней тебе будет неудобно. Она тебе слишком мала, тебе нужно что-то привычное, чтобы окончательно прийти в себя. Перт посмотрел на свои домашние штаны и любимую толстовку в руках Санты. Его тронула эта деталь — Санта не просто принес вещи, он думал о его комфорте. О том, чтобы Перт чувствовал себя «в своей тарелке» в этом странном, мрачном, но ставшем вдруг таким важным местом. — Спасибо, — прошептал Перт, всё еще не желая выпускать его из объятий. — За всё.  Санта лишь слегка сжал его плечо. — Иди переодевайся. На кухне готов чай. Тебе нужно восстанавливать силы, потому что нам предстоит серьезный разговор. Они сидели на кухне. Пар от горячего чая тонкими спиралями поднимался вверх, но в воздухе всё равно витал холод — тот самый, который Санта всегда приносил с собой.  Санта смотрел на свои руки, крепко сжимающие чашку, к которой он даже не прикоснулся. Его голос звучал глухо, почти безэмоционально: — Перт, я должен извиниться. То, что я игнорировал тебя последние дни и просто исчез… это было неправильно. Я оставил тебя одного, когда должен был… — Нет, Санта, перестань! — Перт перебил его, не дав закончить. Он подался вперед, заглядывая в глаза вампира. — Это мне нужно просить прощения. Я повел себя как идиот, в тот вечер я.. Санта поднял руку, резко обрывая поток его слов. На его лице промелькнула тень — не то боли, не то раздражения, которое он пытался скрыть за маской ледяного спокойствия.  — Хватит, — отрезал он. — Тебе не за что извиняться. Давай будем честными и вспомним, на чем строятся наши отношения. Между нами нет никаких обязательств. Нет никакой привязанности. У нас есть простая договоренность: ты даешь мне свою кровь, а я взамен сплю с тобой. Это честный обмен, сделка. И ничего больше. Слова Санты упали между ними, как тяжелые камни. Перт замолчал, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось. «Простая сделка». Санта встал и подошел к окну, поворачиваясь к Перту спиной. Он смотрел на просыпающийся город, но не видел его. В его голове, скрытой от всех, бушевал настоящий шторм. *«Какое я имею право злиться на него?»* — думал Санта, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — *«У меня нет ни единого права на ревность. Я — вампир, который покупает его жизнь за минуты близости. Перт — свободный человек. Он имеет право целовать кого угодно, влюбляться в кого угодно. Он может отдать свое сердце любому встречному, и я не должен даже вздрагивать от этого».* Он вспомнил лицо Наронга, склонившееся к Перту, и внутри него снова зарычал зверь, требующий растерзать любого, кто прикоснется к его человеку. Но Санта тут же подавил этот импульс. *«Он всего лишь дает мне кровь...»* — твердил он себе как мантру. — *«Я не могу запретить ему любить. Я не могу требовать верности вне этой сделки».* Но глубоко внутри, там, где под ледяной коркой еще теплились остатки человечности, Санта чувствовал невыносимую, жгучую боль. Каждое слово о «договоренности» ранило его самого сильнее, чем Перта. Он осознал это только сейчас, глядя на отражение хрупкого юноши в оконном стекле.  Он полюбил его. Полюбил так сильно и безнадежно, что сама мысль о том, что Перт принадлежит кому-то другому, выжигала его изнутри. И эта любовь была его самым страшным приговором, потому что он сам только что выстроил между ними стену, назвав их чувства «сделкой». Резкий, требовательный звонок в дверь разрезал повисшую в кухне тишину, словно лезвие. Перт вздрогнул, его пальцы непроизвольно сжали край стола. — Кто это может быть? — тревожно спросил Перт, переводя взгляд с двери на Санту. Санта даже не шелохнулся, лишь слегка повернул голову в сторону коридора. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. — Это твои друзья из университета, — спокойно ответил он, и в его голосе послышались стальные нотки. — Ферст и Кхао. Перт замер, округлив глаза от удивления. — Ферст и Кхао? Но откуда они знают, что я здесь? — Я позвонил им вчера вечером, — Санта наконец отошел от окна и направился к выходу из кухни. — Они были вне себя от беспокойства, узнав, что ты не пошел домой. Я сообщил им, что с тобой всё в порядке и ты под моим присмотром. Они сказали, что придут с самого утра, как только закончится первая лекция. Перт стоял, пораженный этим откровением. Санта, этот холодный и отстраненный человек, не просто спас его, но и позаботился о том, чтобы его друзья не сходили с ума от неизвестности. Это никак не вязалось с образом «простой сделки», о которой Санта твердил минуту назад. — Иди переоденься, — бросил Санта через плечо, уже выходя в коридор. — Я открою им. Перт кивнул, всё еще находясь в легком оцепенении. Он подхватил стопку своих вещей, которые Санта принес из его квартиры — знакомая мягкая ткань его любимой толстовки и штанов показалась ему сейчас чем-то невероятно родным и надежным.  Пока Санта шел к массивной входной двери, Перт быстро прошмыгнул в спальню. Он торопливо стягивал с себя черную футболку Санты, которая всё еще хранила тонкий аромат дорогого парфюма и едва уловимый запах опасности. Надевая свою одежду, он чувствовал, как к нему возвращается ощущение реальности, но слова Санты о «сделке» и о том, что между ними «ничего нет», продолжали звучать в ушах болезненным эхом. Дверь распахнулась, и тишину роскошной квартиры наполнили взволнованные голоса. Ферст и Кхао буквально влетели внутрь, едва не сбив Санту, который стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим со спокойной, но внимательной улыбкой. Он, казалось, источал некую властность, но она была замаскирована под вежливость. — Перт! Сука, все норм? — Ферст первым подлетел к другу, который как раз вышел из спальни. Он схватил Перта за плечи, лихорадочно осматривая его лицо. — Санта так отчаянно тебя вчера искал, я уже перепугался, что с тобой опять какая-то хуйня случилась. Слава богу , что Санта позвонил и сказал, что все хорошо. — Я в порядке, ребят, правда, — Перт попытался улыбнуться, но его взгляд непроизвольно метнулся к Санте, который теперь медленно двигался в их сторону. Вампирская грация, уверенность в каждом движении — все это не осталось незамеченным. Кхао, в отличие от эмоционального Ферста, был более сдержан. Он кивнул Санте в знак приветствия, но его проницательный взгляд скользнул по Перту, изучая его бледность и измотанность, а затем вернулся к Санте, пытаясь разгадать его непроницаемое выражение. — Санта, спасибо, — спокойно произнес Кхао, затем перевел взгляд на Перта. — А ты, Перт, мудила! Кто ж знал, что ты, блять, под дождем плескаться начнешь? Акуленок ебаный… — Эй, слышь, я не плескался, это все вышло практически случ… Перт было хотел закончить фразу, но Санта слегка наклонил голову и прервал его. — Проходите в гостиную, — ровным голосом произнес вампир. — Я приготовлю кофе. И вы спокойно поговорите. Он прошел мимо них на кухню. В его походке чувствовалась хищная плавность, а его присутствие заполняло все пространство, но теперь это воспринималось скорее как впечатляющая аура, чем непосредственная угроза. Как только Санта скрылся за дверью кухни, Ферст и Кхао затащили Перта на огромный кожаный диван. — Перт, и правда, что с тобой происходит? — Ферст тут же подался вперед. — Последние несколько дней ты был сам не свой. Ходил поникший, бледный, не высыпался, едва на парах не засыпал, да и по учебе совсем скатился. И все это началось... — он замолчал, многозначительно глядя на Перта. Кхао подхватил: — Ферст прав. Мы думали, это из-за Наронга, но даже после того, как вы оборвали все связи, ты не стал лучше. И теперь ты здесь, у Санты. Мы, конечно, знаем, что он очень... интересный человек, но ты выглядишь так, будто его "интерес" тебя совсем измотал. Скажи нам, Перт, это он причина твоего состояния? Перт почувствовал, как к щекам приливает жар. Он слышал, как на кухне шумит кофемашина, и знал, что Санта, с его обостренным слухом, наверняка слышит каждое их слово. — Это просто... — Перт запнулся, пытаясь найти нужные слова, которые звучали бы убедительно и не выдали бы его полного замешательства. — Это просто... я много думал о Наронге, и... Санта мне помог, когда все это началось. Он просто очень... настойчив, когда хочет помочь. В этот момент в дверях появился Санта с подносом. На нем дымились три чашки кофе и небольшая тарелочка с печеньем. Он поставил поднос на столик с тихим стуком и на мгновение задержал взгляд на Перте. В глазах вампира на долю секунды вспыхнул ледяной огонь, но он тут же погас, сменившись равнодушной маской. — Ваш кофе, — сухо сказал Санта. — Перт, тебе стоит выпить его горячим. Тебе нужны силы. Он сел в кресло напротив, демонстративно раскрывая планшет, всем своим видом показывая, что его не интересуют их разговоры. Но напряжение в комнате стало таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Друзья, несмотря на их предыдущее положительное мнение, теперь видели, как Перт изменился, и явно связывали это с Сантой.