МОЙ СВЕТ. ТВОЯ ТЬМА

Ночь становилась плотнее, и чёрные облака витеевато крутились над головой. Запахи усилились: появилась сладость напитков в воздухе, стало больше металлического привкуса и алкоголя. Клаус привёл спутницу в нижний бар — полутёмный, живой, с динамической музыкой. Кто-то танцевал, кто-то пил, зал был наполовину заполнен. Толпа продолжала праздновать, лязг бокалов и бутылок сплетался с пением артистов. Они сели за маленький круглый стол чуть вдали от сцены. Вместо того чтобы сесть напротив, Клаус устроился рядом с Кэролайн, протягивая ей бокал с виски и льдом. Прохладный напиток пришёлся очень вовремя, постепенно способствуя разговору. Они болтали ни о чём, смеялись и выпивали. Было удивительно легко. Группа на сцене объявила о своём последнем выступлении на сегодня. Танцпол заполнялся, и Клаус протянул руку, приглашая присоединиться Кэролайн. Это получилось неожиданно и немного неловко, как и сам танец, который часто не попадал в ритм. Клаус держал её рядом, не прижимая и не ведя, давая ей пространство. Иногда он задерживался взглядом на её лице чуть дольше, желая прочесть. Кэролайн вдруг поймала себя на мысли, как приятно находиться в его руках, так ясно ощущая себя в безопасности. Когда музыка затихла, они стояли максимально далеко друг от друга, соединённые лишь крепко сцепленными ладонями вытянутых рук. Двое прошли к своему столику. Народ вокруг поредел. Бутылка была почти пуста. Кэролайн отпила немного со своего бокала и вдруг воскликнула: — Ты ужасно самонадеян! — Обычно да. — Я не планировала лететь в Новый Орлеан... Он смотрел внимательно и настороженно. — Я была в Париже. На выставке. Клаус вздернул бровь. — Там находилась одна картина. Небольшая. Не продавалась. Клаус замер, но лишь на мгновение. Он смотрел в свой бокал, прилагая огромные усилия, чтобы сдержать эмоции, отчего его губы колебались. Казалось, первородный боролся между желанием рассмеяться и сохранить привычную хладнокровность. — Подпись? — тихо спросил он. — Оценила. Улицы города воцарились в тишине. Небо дрожало перед рассветом. Фонари погасли, делая место таким беззащитным. Воздух наполнялся утренней прохладой. Мужчина и женщина брели по тротуару, не говоря ни слова. На этот раз молчание было комфортным, и его не хотелось прерывать. Клаус слегка прикоснулся к её плечу, мягко направляя к столикам уличной кофейни. Солнце медленно заполняло собой город, рассеивая тьму, отражая в витринах первые нежные лучи. Золотым светом наполнился пейзаж, постепенно согревая воздух и дороги. — Мне понравился Новый Орлеан, — тихо сказала Кэролайн, не поворачивая головы. Он сомкнул губы, позволяя этим словам раствориться в лучах нежного солнечного сияния.