МОЙ СВЕТ. ТВОЯ ТЬМА

Полночь. Ещё один городской клуб. Здесь была более живая атмосфера: музыканты на сцене, мягкие диваны у столов. И более статусная публика. Пахло сигарами, вином, парфюмом. Он снова наблюдал за Кэролайн. Этот танец в центре зала. Одна. Красное шёлковое платье — чуть выше колен — повторяло движение её тела. Бедра плавно качались в такт музыке. Ладонь легко скользнула по шее. Медленно. Сексуально. Глаза прикрыты. Такая холодная грация. Она — хищница, королева тьмы. А он… он хотел её, как воздух, но не мог получить. Она контролировала всё: сцену, пространство и его чувства. Клаус облизнул губы и засунул руки в карманы. Кэролайн заметила его и лениво улыбнулась. Он подошёл первым. На ровном лице не было ни удивления, ни радости: — Уже снял траур по Камилле? — Я за неё помолился, — сухо ответил Клаус. Нельзя показывать слабость. Впрочем, его обычное состояние. Кэролайн точно не сможет в этом его переиграть. — Пришёл возвращать мою человечность? — Мне это неинтересно. Ты нужна для ритуала. — Я в этом больше не участвую. Сами как-нибудь. Он наклонился к ней слишком близко и прошептал около губ: — Это даст тебе полную свободу. Ведь тебе всё ещё снятся сны обо мне? Он знал, что говорил. Ведь ему снились. Иногда связь ещё проявлялась, размытой дымкой во снах. Кэролайн медленно склонила голову на бок. Клаус попал в цель. — Ведьма нашла способ убрать это. Встречаемся у меня. И Клаус исчез, оставляя лишь тонкий шлейф сандала в воздухе. В гостиной дома Майклсонов было тихо. Рассвет только что наступил. Они всю ночь ждали Кэролайн. Кол обещал показать всем сюрприз. Выжидал время. Элайджа — единственный, кто спал всю ночь — намеревался уходить: — Меня не будет до завтра. Дела за городом, — он поправил кожаный пиджак. — Думаю, её не стоит больше ждать. Элайджа вышел и закрыл за собой дверь. Бонни сверлила Клауса взглядом: — Почему ты так уверен, что она придёт? — Она придёт, — железным голосом ответил гибрид. Он гипнотизировал входную дверь, сидя в кресле. — Это уже не та Кэролайн. Она не испытывает к тебе никаких чувств, — Бонни раздражала его своими рассуждениями. Клаус сосредоточенно смотрел вперёд, сжимая стакан с виски. Дверь распахнулась. Кэролайн стояла на пороге, такая же притягательная, как ночью. И всё в том же красном платье. — Она права! — воскликнул её звонкий голос. И блондинка озарила своей улыбкой присутствующих, грациозно шагая по гостиной. Вся её внешность и поведение выдавали перемены. — Приступим, — скомандовала она. Клаус не двигался и не говорил. Наблюдал. У них не было никакого заклинания. Это была ловушка для Кэролайн. Единственный план, что пришёл ему в голову — заточить её с помощью магии в особняке и пытаться вернуть чувства, пока не получится. — Для начала: у Кола есть новости, — равнодушно сказал Клаус. Кол оживился. Ему хотелось зрелищ. Он обвел вокруг своим бокалом и с ухмылкой проговорил: — Если мы в драматической пьесе, пожалуйста, дайте мне автограф. — Конечно, — парировала Кэролайн, — как только поймёшь, что сарказм не является доказательством интеллекта. На вампирской скорости она отобрала у него бокал с выпивкой и проглотила его залпом. Клаус наблюдал, открывая в Кэролайн новые грани. Она была такой лёгкой, острой, яркой. Он не мог не признать: эта сторона личности интересовала его не меньше. Кол швырнул чёрную спортивную сумку в центр зала. Кэролайн отстранённо смотрела на происходящее. Младший Майклсон открыл багаж. Там оказался целый арсенал для охоты — клинки, вербена, деревянные пули и куча серебра. — Где ты это взял? — спросил Клаус, разглядывая скучающую блондинку. Но Кол решил поиграть с Кэролайн: — Дорогуша, блестни интеллектом. — Тебе понравилось умирать, и ты ищешь новые способы? — закатив глаза, ответила она. — Это ручная кладь твоего нового друга, — он смотрел на Кэролайн. Клаус сразу понял, о ком речь. Однажды он почуял запах охотника в баре Кэролайн. И включился в разговор: — Дружишь с охотником? Так кто у нас тут самоубийца? — Мы не знакомились настолько близко, — протяжно съязвила Кэролайн. — Обычный парень. Все чаще стал появляться возле меня. Надоедает. — А где он сам? — обратился Клаус к брату. — Марсель ищет его. Пока они разговаривали, Бонни шептала заклятие. Наконец, она его закончила. — Это всё супер. Но неинтересно, — произнесла Кэролайн. — Мне пора завтракать. Бонни молчала. Клаус расплылся в улыбке. — Но… я не смогу выйти отсюда, потому что Бонни Беннет наложила заклятие для меня, верно? — догадалась вампирша. Клаус поднял в воздух свой бокал, предвкушая её реакцию. — Отлично, — мирно сказала она, — я буду наверху. — Она не такая скучная, как вначале, — присвистнул Кол, провожая взглядом блондинку. Клаус с интересом искал Кэролайн по комнатам и нашёл её в своей. Она лежала поперёк кровати, разглядывая потолок. — Так сразу решила мне отдаться? — Ты просто знакомый с плохой репутацией. Не льсти себе. — Венеция так не считает. — Там, где ты меня чуть не убил? Клаус проглотил комок в горле. Голос перешёл на шёпот: — Ты была моим светом. Она усмехнулась. — Тогда тебе пора научиться жить в темноте. Кэролайн со скоростью встала с кровати и неспешно шагала по комнате. — Значит, всё-таки решил вернуть меня? — Не люблю терять моё. — Твой контроль — иллюзия, за которой скрывается беззащитность. — Мой психолог также говорил. — Пока её не убили. Из-за тебя. Клаус сжал челюсти так, что крошилась эмаль. Кэролайн выдержала паузу. Она подошла к нему слишком близко. Каждый её поворот — вызов. Каждый жест — обещание боли. И в этом её безжалостная красота сводила его с ума. Пальцы первородного прикоснулись к платью, ощущая нежность шёлка. Ткань была такая тонкая, что он чувствовал её тело под ней. Клаус знал, что делает ошибку. Но остановиться не мог. Всё, чего он хотел сейчас — слушать стоны на её губах. Во рту пересохло. — Ты не можешь контролировать даже себя, Никлаус, — ласково прошептала Кэролайн. И резко переместилась к окну. — А где Элайджа? — совершенно буднично продолжила блондинка. Клаус не понимал вопроса. Он всё ещё вдыхал её запах около себя. — В отъезде. Пауза. — А Хейли? — Хочешь убедиться, что нам никто не помешает? — Главное, чтобы им сегодня никто не мешал. Она смотрела на Клауса с улыбкой, почти оскалом. Она читала по его лицу, как эта мысль встраивается в его голову. Как он сопротивляется ей. Как вспоминает мелочи, на которые не обращал внимания раньше. И, наконец, он заключил: — Они любовники! Дыхание Клауса стало слишком ровным. И совершенно неестественным.