Глава 20
13 февраля 2026 г., 03:14
Следующий день наступил стремительно.
Элайджа с Хейли вошли в дом. Вместе, но порознь. Клаус наблюдал издалека. Элайджа стоял слишком близко к Хейли, как ни с кем другим. Улыбки, нежный взгляд, касание рук. Это можно было заметить раньше.
Клаус спустился с лестницы, обнаружив себя. Хейли отвела взгляд к окну.
— Любопытно, — произнёс Клаус. — Я пропустил момент, когда в нашем доме стало принято держаться за руки.
Хейли вздрогнула. Элайджа не отпустил её сразу.
— Никлаус, — сказал он негромко, — вообще-то я сейчас занят. Но Марсель просил передать, что поймал охотника.
Клаус медленно кивнул.
— Конечно. Я мешаю.
Хейли выдохнула.
— Я подожду в саду.
Когда дверь закрылась, Клаус не сразу продолжил.
— Ты всегда говорил, что семья — прежде всего, — тихо произнёс он. — Я, должно быть, неправильно понял формулировку.
— Не искажай, — ответил Элайджа ровно. — Я ничего у тебя не забирал.
— Ты хотя бы собирался сказать мне об этом?
— Я не скрывал, — спокойно сказал Элайджа. — Я не считал это разговором, к которому ты готов.
— Ты решил жить так, будто меня нет!
— Я не прошу разрешения на собственную жизнь.
— Прекрасно. — Клаус медленно кивнул. — Тогда я тоже больше не буду объяснять своих решений.
Клаус уходил вглубь дома. В груди что-то сжалось — холодно, остро, почти физически.
И тут всплыла мысль о Кэролайн.
Если он не может держать даже то, что для него было «просто», — как тогда удержать её?
Как вернуть чувства, когда приходится отпускать?
Клаус застал её в бильярдной.
Зелёное сукно, приглушённый свет, шары, расставленные как фигуры на поле боя.
Кэролайн наклонилась над столом, прицеливаясь. Свет ложился на её плечи мягко и бесстыдно.
— Играешь? — спросил Клаус.
Она не обернулась.
— Пробую.
Повисла небольшая пауза.
— Правда, мне больше нравятся игры с людьми, — добавила она.
Он усмехнулся и подошёл ближе, медленно, без спешки — как всегда, когда был уверен в себе.
— Попроси, — сказал он негромко. — И я покажу тебе мастер-класс.
Игры — это про меня.
Кэролайн выпрямилась, повернулась к нему. Во взгляде — холод и расчёт.
— Ты странно понимаешь силу, Клаус. В тебе слишком много эмоций. Слабость — это не только про любовь. Иногда это ещё и ненависть.
— Я бы рискнул, — ответил он.
Она чуть приподняла подбородок.
— Я переиграю тебя в твоей же игре. Мне нет равных в планировании.
Он взял мел. Медленно провёл им по кию — от этого жеста стало неловко. И передал кий ей.
Кэролайн снова наклонилась над столом, готовясь разбить шары.
— Промахнёшься, — сказал он с ухмылкой.
И встал сзади. Его бёдра коснулись её бёдер.
Он наклонился сверху. Тяжёлая мужская грудь ощущала её спину. Дыхание — у шеи. Кэролайн едва дёрнулась.
Первородный накрыл её руки своими, поправляя хват.
— Вот так.
Удар. Шары разлетелись с громким треском.
— Я бы многому тебя научил.
Он отступил первым. Расстояние между ними стало напряжённым. Клаус продолжил загонять шары. Повисло молчание.
— Ты любила Тайлера? — спросил он внезапно.
Она резко посмотрела на него.
— Меня тошнит от твоих попыток вернуть меня, Клаус.
Не находишь забавным: тот, в ком меньше всего человечности, пытается вернуть её мне? Ты ищешь во мне солнце. Не нравится тебе моя тьма, верно?
Первородный смотрел на неё долго.
— Нравится, — сказал он. — В этом и есть моя проблема.
Кэролайн замерла.
— Знаешь, в чём наше отличие? — продолжил он, обходя стол. — Ты всегда ценила крупицы света во мне. Мне же нравится в тебе даже ночь.
Он остановился совсем близко. Его голос стал ниже.
— И если ты решишь не возвращаться, я приму это. Потому что твоя тьма — это я.
Она ударила его кием в грудь. Кровь растеклась по белой рубашке.
Инстинкт сработал раньше мысли.
Он перехватил её запястье, прижал к себе — грубо и хищно. Ткань платья не выдержала резкого движения — треснула под его рукой.
Всё вокруг исчезло. Остались только тепло её тела, её дыхание, её кожа под жаркими ладонями.
Он хотел её. Сильнее, чем раньше. Но теперь он умел не брать.
Клаус отступил на полшага и сделал паузу.
А потом резко свернул ей голову.
Майклсон аккуратно снял с тонких женских пальцев кольцо для солнца.
— Поиграем, — тихо сказал он сам себе. И сжал в ладони кольцо.
— Теперь по моим правилам.
