Глава 27
13 февраля 2026 г., 03:18
Клаус спал на диване. Было неудобно и тесно. Он очнулся из-за сна. Там, во сне, он обнимал Кэролайн, стоя перед ней на коленях. Она улыбалась ему так открыто и светло, словно тьма никогда к ней не прикасалась.
Клаус резко сел. Внутри ощущалось чувство неловкости, раздражения и внутреннего конфликта.
Тихий протяжный стон оторвал его от раздумий.
— Ммм-мм, — услышал он голос Кэролайн и вошёл в спальню. Светлые волосы были раскиданы по подушке.
— Клаус... Клаус... — она шёпотом звала его.
Связь понемногу проявлялась.
Этим утром они молча пили кофе за кухонным столиком.
Кэролайн отрешенно сообщила:
— Лейла и Бонни устраивают девичник.
— Как раз планировал выходной.
Сегодня она смотрела на него иначе.
Клаус знал зачем и куда идёт — в вечный праздник, где сильные мира сего вершат судьбы. Ресторан принял его радушно. Вся политическая тусовка отметила его долгое отсутствие.
Марсель с широкой улыбкой встретил и проводил его в свой кабинет выпить.
— Ты пропал.
— Я занят.
— Она, конечно, обворожительна. Но город не ждёт.
— Пусть привыкает.
— Либо ты сошёл с ума, либо это новая стратегия. — Марсель сделал медленный глоток, пытаясь прочитать Клауса. Ничего не вышло. И он сменил тему.
— В городе идет какая-то охота. Не моя. Ты что-то знаешь?
— Я всегда что-то знаю. Вопрос в том, когда делюсь.
Повисла пауза. Клаус был спокоен, местами даже ленив.
Марсель нервничал:
— Если это касается тебя — это касается города.
И тут впервые Клаус ответил жёстко:
— Нет. Есть факты, которые касаются только меня.
— Например, артефакт, который ты ищешь? Вся тусовка шумит.
— Скажем так… я в настроении делать глупости ради женщины.
Марсель понял: речь не о власти. И отступил, усмехаясь:
— Ты всегда ненавидел правила.
— Я ненавижу, когда их диктует кто-то другой.
Они снова вышли в зал. Вечеринка была в самом разгаре. Громкая и быстрая музыка отбивала в голове ритм. Клаус был неразговорчив. Марсель сидел рядом, наслаждаясь атмосферой. Где-то вдалеке шли оживленные беседы. На первородного часто бросались взгляды. И он понимал: его обсуждали. Клаус растянулся в довольной улыбке.
Гул зала начинал утомлять. Майклсон обвел взглядом по лицам — все те же маски, те же роли. Случайная ведьма прошла мимо. Одна из тех, кто работал на политиков. Её приглашающий взгляд скользнул по мужчинам. Клаус хлопнул Марселя по руке:
— Я отойду.
Жерар одобрительно засмеялся.
— Не съешь её!
Ведьма скрылась за дверью туалета и Клаус последовал за ней без интереса.
Обеспокоенный Элайджа направился в ту же сторону. Но, подойдя к двери, он столкнулся с уже выходящим Клаусом.
— Как быстро ты меняешь привязанности, брат.
— Элайджа, не мешай. Это не то, о чём ты думаешь.
Старший Майклсон заметил, как Клаус спрятал свёрток в кармане пиджака.
Они вышли на улицу. Было свежо и тихо. Лишь музыка и голоса вечеринки оставались фоном.
— Ты отдаляешься.
— Расставляю приоритеты.
— Ладно. Просто скажи. Мне готовиться к войне?
— К игре.
И Клаус побрел по пустой улице, оставляя праздник позади.
Кэролайн неспешно водила пальцами по краю бокала, пока Бонни и Лейла обсуждали свои ведьменские дела. Она думала о том, что мир без Клауса Майклсона становится тесным. Её прежняя мораль тут больше не помещается.
— Ты становишься другой, — заметила Лейла.
— Он живет у тебя? — удивилась Бонни.
— Это гарантия моего покоя, — объяснила вампирша.
— Именно это и пугает, — подруга хотела, как лучше. — Ты не такая, как он. Его методы порой безжалостны.
— А если такая?
— Это временно. Просто тебе больно.
— Ты не понимаешь. Я больше не хочу стараться быть хорошей. Я хочу быть собой.
Она вернулась в квартиру. Внутри было темно. Тусклый свет луны позволял различить мужскую фигуру первородного. Он неподвижно сидел на полу у стены. Рубашка была расстёгнута, ноги босыми.
Кэролайн медленно села рядом.
Они долго молчали.
— Ты сегодня тихая...
— Ты тоже.
— В городе думают, что Клаус Майклсон больше не хищник. Он — мужчина, увлеченный женщиной. Пусть считают, что я отвлёкся.
И Клаус одобрительно кивнул с ухмылкой.
— Ведьмы уверены, что ты способен быть для меня опасным, — Кэролайн тоже ухмыльнулась.
Она положила ему голову на плечо.
— Научи меня. Жить во тьме. Я больше её не боюсь.
Они сидели неподвижно в тишине, где каждый старался ни о чем не думать. И никто не заметил, как эта тишина стала самой опасной частью игры.
