А твоё сердце не из камня

      На фоне заката уже виднеется тёмный силуэт острова Ангела, парящего среди облаков, расцвеченных пылающим золотом, рыжиной и багрянцем снизу, с верхушками, уже приобретшими нежные голубоватые и сиреневые тона. Солнце с высоты птичьего полёта ещё видно, небо только начинает темнеть, а вот внизу уже растекаются чернильные кляксы теней. Прозрачный воздух ласкает теплом и насыщенным ароматом прогретой земли, сладостью цветов и небольшой солёной ноткой близкого моря.       Вот уже видно мерцающее зелёное сияние Мастер Изумруда.       Тело инстинктивно напрягается, уши настораживаются, и я начинаю пристально оглядывать окрестности алтаря. Ну, где же ты, мистер «Каменное сердце»? Облетаю по кругу мистический артефакт, любуясь гладкими гранями, насыщенной зеленью цвета, таинственными бликами, рассыпанными по выщербленным ступеням и обломкам мраморных колонн. Совершенство на руинах былого величия…       Мягко приземляюсь на верхнюю площадку, делаю шаг вперёд и ласково касаюсь ладонью одной из граней.       — Ну, здравствуй, красавец! — мой восхищённый шёпот вплетается в шорох листвы окружающих джунглей. — Хоть ты меня сегодня встретил. Как насчёт того, чтобы вместе провести время и скрасить одиночество друг друга?       Мягко улыбаюсь и поглаживаю огромный кристалл. Я знаю, что камни на такое не способны, но готова поклясться, что он пульсирует и мурлычет под моей ладонью. Трепетный восторг вновь пробегает по нервам, и так каждый раз, когда я вижу его. Он просто великолепен!       Но как бы это ни было прекрасно, я не теряю осторожности, поэтому заранее улавливаю шум приближающихся шагов.       — Что ты тут делаешь, воровка?! — воздух сотрясает возмущённый вопль, призванный меня напугать, но я лишь улыбаюсь ещё шире. Ну, наконец-то! Явился!       Шаги по траве сменяются шумным топотом по камню, и я неторопливо разворачиваюсь, чтобы успеть полюбоваться разъярённым ехидной. А полюбоваться там было чем: взбудораженный, с грозно нахмуренными бровями, сжатыми кулаками, торопливо вздымающейся грудью, мечущимися за спиной дредами он нёсся наверх, перепрыгивая через две-три ступеньки. Средоточие первобытной мощи и ярости. Вот сейчас он доберётся до верхней площадки и… Но кто ж ему даст командовать?       Делаю шаг к самому краю, навстречу парню, и ему приходится резко затормозить, чтобы не снести меня. Успевает остановиться на последней ступеньке, и наши глаза оказываются на одном уровне. Отлично, вот пусть и стоит пониже, мне не придётся задирать голову.       — Пф, ну сколько можно меня обзывать воровкой?! Или ты просто никак не можешь запомнить моё имя и стесняешься спросить? — насмешливая улыбка сама собой появляется на моих губах, когда вижу, как его глаза гневно сужаются, а челюсти стискиваются едва ли не до хруста.       — Я помню твоё имя! — рычит он.       — Ну так назови его, — улыбаюсь ещё шире. — Разве так сложно быть вежливым с гостями? Давай попробуем ещё раз, — чуть наклоняю голову набок, поправляю выбившуюся прядку. — Привет, Наклз! Я так рада тебя видеть! — в голос добавляю мурлыкающих ноток и пошире распахиваю глаза, чтобы придать себе более невинный вид.       Так забавно наблюдать за тем, как он яростно сопит, пытаясь подавить гнев. Несколько секунд молчания. Я терпеливо жду. И наконец:       — Привет, Руж, — его голос звучит сдавленно, тело всё ещё напряжено, но он старается.       — Как у тебя дела? — продолжаю светскую беседу.       Он сверлит меня подозрительным взглядом, напряжённо вздыхает:       — Хорошо, — пауза. — А у тебя как?       — Я немного устала на работе, ну, знаешь, эти суетящиеся аналитики, вечно ходящие строем солдаты, начальство, требующее отчёт за отчётом… Иногда это так утомляет… — поправляю воротничок блузки и вижу, что он невольно прослеживает движения моих пальцев, а потом его глаза соскальзывают чуть ниже, но тут же торопливо возвращаются к моему лицу. — Поэтому я решила сделать небольшой перерыв и отдохнуть в менее многолюдном месте. И сразу вспомнила о тебе, — добавляю в голос томности и чуть опускаю ресницы, чтобы не выдать себя лукавым блеском глаз. — Я по тебе соскучилась, а твой остров — это просто идеальное место для отдыха. Ты позволишь мне немного побыть здесь? — перехожу на просящий тон и чуть ближе наклоняюсь к нему.       Замечаю, что поза ехидны становится более расслабленной, но он всё ещё недоверчиво следит за мной и скрещивает руки на груди, словно пытается отгородиться от меня. Мышцы перекатываются под плотной шерстью, в последних лучах заходящего солнца скорее оранжевой, чем красной.       — С каких это пор ты начала скучать по мне? — он иронично вскидывает бровь и ухмыляется. — Ты скучаешь только по Мастер Изумруду.       Мне кажется, или в его голосе, и правда, проскальзывает обида?       — Ох, Наки, ты мне совсем не веришь? — хлопаю ресницами и надуваю губы в притворном разочаровании. — А ведь я совсем не вру, я правда по тебе скучала.       Протягиваю руку и кончиками пальцев провожу по его предплечью. Сильное тело вздрагивает, аметистовые глаза удивлённо распахиваются, и я слышу, как сбивается его дыхание. А этот здоровяк очень чувствительный! Кто бы мог подумать, что невинное прикосновение вызовет такую реакцию. Стараюсь сдержать хищную улыбку, чтобы не спугнуть это наивное создание.       — Ты правда скучала по мне? — голос звучит неуверенно, но с затаённой надеждой.       — Конечно, мой сладкий. Как можно не скучать по такому брутальному красавцу? — я буквально начинаю мурлыкать, придвигаюсь ещё ближе, теперь легко касаясь его рук своей грудью, и вновь улавливаю дрожь.       — Ну, если так… То ты можешь остаться на острове… Ненадолго, — он всё ещё пытается строить из себя строгого хранителя, но до Шедоу ему, ой, как далеко. А раз я смогла приручить полосатого ворчуна, значит и ты от меня никуда не денешься.       — Спасибо, Наклз. Ты меня очень выручишь, — моя улыбка искренняя и довольная. — Но я, кажется, отвлекла тебя от какого-то важного дела, раз не застала на страже Мастер Изумруда?       Он отводит глаза, и на щеках вдруг появляется лёгкая краснота. Наблюдать за смущением этого здоровяка я могу бесконечно.       — Кхм… Я… Я просто ужинал…       — О, это, действительно, очень важное дело! Не смею тебя отвлекать, — я снова улыбаюсь, уже планируя дальнейший шаг. Этот благородный до мозга костей парень точно не бросит меня здесь без еды. А заодно и наедине со своей драгоценной святыней.       — А ты… голодна? — с ещё большим смущением спрашивает он.       — Ну, несильно. Я бы не отказалась от лёгкого перекуса, — отличный повод подобраться к нему ещё ближе, и я его не упущу.       — Ну, тогда пойдём? — он наконец расплетает руки и неуверенно протягивает мне ладонь, чтобы помочь спуститься.       Принимаю помощь и чувствую крепкую и в то же время осторожную хватку его пальцев. Спускаемся с алтаря, и Наклз отводит меня в своё жилище. В скромной деревянной хижине не слишком просторно, но достаточно уютно. Есть разделение на кухонную и спальную зоны. Уже давно Тейлз установил здесь хитрую систему по преобразованию энергии Мастер Изумруда в электричество, так что можно спокойно включать свет, а не ютиться при свечах с заходом солнца. Также энергии хватает и на электрическую плитку, и на холодильник, и на водяной насос. В доме витают ароматы еды, на небольшом, но достаточно крепком столе стоит миска с похлёбкой и несколько небольших тарелочек. Наклз подводит к столу и отодвигает грубый деревянный стул, помогая мне сесть. Надо же, какой галантный! Как примерная девочка складываю руки на столе и оглядываю пиршество: в рыбной похлёбке, пахнущей имбирём и кардамоном, плавают нарезанные сельдерей, петрушка и спаржа, в одной тарелочке лежат грецкие орехи и миндаль, в другой — нарезанное дольками авокадо и крупная клубника.       — Будешь суп? — спрашивает Наклз, останавливаясь возле своего стула и выжидающе глядя на меня.       — Нет, спасибо. Мне и этого хватит, — беру клубнику и неторопливо подношу ко рту. — А ты продолжай, я смотрю, ты тщательно готовился к моему приходу. — Откусываю половину ягоды и медленно прожёвываю, а потом облизываю губы. — Хорошо. Силы тебе точно понадобятся.       Наклз, как раз начавший садиться, замирает в нелепой позе и непонимающе смотрит на меня.       — Что ты имеешь в виду? — он снова хмурит брови.       — Я про выбор блюд, — доедаю ягоду и с самым невинным видом смотрю на него.       — Это моя обычная еда, — ехидна всё же садится и принимается с подозрением разглядывать тарелки, на пару секунд задумывается, а потом уточняет: — Обычная, здоровая еда, в отличие от всякого фастфуда.       — А ещё эта еда считается афродизиаком, — с многозначительной ухмылкой я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю, как непонимание на его лице сменяется удивлением, шоком, а потом возмущением.       — Что за глупости ты говоришь?! — резко выпрямляется он.       — Это не глупости, а научные исследования, — посылаю ему самый невинный свой взгляд. — Учёные доказали, что витамины, микроэлементы и некоторые вещества, напоминающие наши гормоны, способствуют повышению либидо и хорошей работе половой системы за счёт улучшения обмена веществ и кровоснабжения половых органов, стимуляции выработки сперматозоидов…       — Руж! — к возмущению добавляются стремительно краснеющие щёки.       — Что, красавчик? Всё это можно прочитать в открытом доступе. Практически все твои продукты признаны афродизиаками: и сельдерей, и петрушка, и орехи, и авокадо, и клубника, — беру дольку авокадо и подношу к его рту. Всё ещё ошеломлённый Наклз автоматически открывает рот, и я успеваю закинуть туда кусочек фрукта. Это приводит его в чувство, и от неожиданности он чуть не давится. — Ну-ну, не торопись, времени у нас полно, — беру ещё один кусочек и с намёком смотрю на него.       — Что ты имеешь в виду? — кое-как прожевав, выдавливает из себя ехидна. Не иначе как от растерянности он начинает повторяться.       Мило улыбаюсь, незаметно скидываю кроссовки, а потом осторожно тянусь под столом ногой и легонько поглаживаю его голень. Чувствую, как начинает разгораться азарт. Я сегодня точно намерена подобраться к нему максимально близко и сбежать не позволю. Очень стараюсь не расхохотаться, когда вижу, как он сначала непонимающе замирает, а потом в шоке распахивает глаза, когда до него доходит смысл происходящего. Его дыхание учащается.       — Всем нам нужно иногда отвлекаться и расслабляться, милый, — кусочек авокадо опять оказывается у его рта, но он продолжает неподвижно сидеть, поэтому легонько провожу влажной мякотью по его губам, чтобы привлечь внимание. Он медленно открывает рот и уже сам осторожно хватает зубами кусочек. — Вот я и подумала, а почему бы нам не помочь друг другу? — вопросительно приподнимаю бровь, а потом нежно провожу большим пальцем по его нижней губе, чтобы стереть сок.       Не сводя с меня заворожённого взгляда, он медленно прожёвывает, с трудом проглатывает, а потом спрашивает охрипшим голосом:       — Ты уверена?       — Конечно, но если тебя что-то смущает, то это можно обсудить… — на моих губах появляется предвкушающая улыбка.