А твоё сердце не из камня

      Кажется, мой энтузиазм его смущает, но меня это только ещё больше раззадоривает. Я добьюсь того, чтобы его щёки сравнялись по цвету с основным оттенком шерсти.       Снова провожу пальцами ноги по его голени, но теперь уже поднимаюсь до колена, с любопытством наблюдая, как ещё сильнее у него сбивается дыхание.       — Расскажи, как ты обычно расслабляешься? — подаюсь чуть вперёд, ставлю локти на стол, переплетаю пальцы и кладу на них подбородок, показывая, что очень внимательно его слушаю, а заодно и ненавязчиво демонстрирую грудь в вороте блузки.       — Кхм… — он торопливо отводит взгляд. — Ну… Я… Медитирую… Тренируюсь…       — Твои тренировки — это точно не про расслабление, хотя я бы на это посмотрела, — томно прикрываю глаза и из-под ресниц начинаю наблюдать, как он старательно пытается не соскальзывать взглядом ниже моего лица. Какой же он дурашка! — Но я знаю другой вид достаточно активных физических нагрузок, которые помогают здорово расслабиться.       — Это какие? — его озадаченно-заинтересованная физиономия заставляет меня прикусить губу, чтобы не рассмеяться.       — Они называются «секс». Интенсивные занятия сексом задействуют множество разнообразных групп мышц с последующим их расслаблением, сжигают много калорий и вызывают большой выброс эндорфинов. Как думаешь, подойдёт тебе такой способ? — я наклоняюсь чуть ближе и снова одариваю его невинной улыбкой. Он же в ответ максимально отодвигается и вжимается в спинку стула так, что дерево начинает жалобно потрескивать.       — Руж… Я…       — О, хочешь сказать, что никогда такие тренировки не пробовал? — округляю глаза в наивном удивлении. — Да ладно, неужели ещё ни одна девчонка не получила доступ к твоему телу?       — Руж… — ехидна краснеет всё гуще, его глаза беспокойно мечутся по маленькой комнате, нигде не задерживаясь даже на несколько секунд, плечи напрягаются, кулаки, лежащие на столе, сжимаются до хруста.       — Ох, вот сейчас тебе точно нужно расслабиться. Давай я тебе помогу, — с самым серьёзным видом встаю и уверенно направляюсь к ехидне.       — Руж… — он пытается встать со стула с явным намерением сбежать от меня, но я оказываюсь быстрее.       Успеваю положить ладонь на его плечо, а потом надавить, чтобы остался на месте. Его мышцы ощущаются каменно-твёрдыми и очень горячими даже сквозь ткань перчатки.       — Ох, я всегда знала, что ты горячий парень, но даже не подозревала — насколько, — мой голос понижается и становится вкрадчивым.       Обхожу его и останавливаюсь сзади, снимаю перчатки и небрежно бросаю их на стол — сейчас они мне будут только мешать. Снова опускаю ладони ему на плечи и чувствую мелкую дрожь под пальцами. Он вновь пытается сохранить хотя бы минимальную дистанцию — сидит, выпрямившись и не касаясь спиной спинки стула.       — Руж, я…       — Ш-ш-ш, — наклоняюсь к его голове и перехожу на шёпот, — не убегай, пожалуйста. Я правда хочу тебе помочь, — начинаю поглаживать его плечи. — Знаешь, ты офигенно красивый парень. Мощный. И очень сильный, — чуть усиливаю нажим и потихоньку пытаюсь разминать мышцы.       Красная шерсть не мягкая и шелковистая, как любят описывать во всяких бульварных романчиках, а жестковатая и иногда покалывает ладони, но это только в плюс, парень брутальный не только на вид, но ещё и на ощупь. От желания узнать, как это будет ощущаться при соприкосновении телами, начинаю чувствовать нарастающую тяжесть внизу живота. Немного сдвигаю руки и теперь поглаживаю и его шею. Под пальцами отчётливо бьётся пульс. Быстро, очень быстро. Иногда задеваю длинные иглы. А вот они мягче и гибче ежиных, но всё равно достаточно жёсткие. Встаю вплотную к спинке стула, а потом за плечи подтягиваю к себе парня, чтобы он мог опереться о меня. С небольшим трудом, но мне это всё же удаётся. Теперь начинаю поглаживать его руки и наконец-то добираюсь до груди.       — Мм… Всегда мечтала это сделать. Ещё когда впервые увидела тебя, — ладони соскальзывают с плеч, пальцы зарываются в шерсть и находят соски. Снова по крепкому телу пробегает дрожь. Улыбаюсь и начинаю водить пальцами по твёрдым бугоркам. — Ты всегда впечатлял меня своей силой. Как же мне хотелось ощутить эту силу в объятиях. Как мне хотелось прижаться к тебе и почувствовать твой жар. Ты мне часто снишься, и когда я просыпаюсь, то чувствую, что вот-вот сгорю, — у меня самой уже начало учащаться дыхание. — Просто преступление — что такой красавец до сих пор не обласкан, — теперь его дыхание не только частое, но и хриплое. — Знаешь, о чём я давно мечтаю? — я протягиваю руку и беру его за запястье. Длины моих пальцев сильно не хватает, чтобы обхватить его целиком. Подтягиваю руку ближе и медленно снимаю с неё перчатку. Как я и ожидала, ладони у него широкие, грозные шипы на тыле достаточно острые, а вот ногти короткие и аккуратно подпилены. Пальцы крупные, с шершавыми подушечками. Провожу большим пальцем по его ладони. Так восхитительно, что он позволяет мне касаться его.       — О чём? — даже этот короткий вопрос даётся ему с трудом, низкий голос дрожит и срывается, хотя я почти ничего и не делала такого возбуждающего.       — О том, чтобы твои ладони обхватили и сжали мои груди. Они у меня очень чувствительные и любят ласку, но далеко не каждый способен с этой задачей справиться. Твои ладони широкие и просто идеально подходят для этого. Хочешь проверить?       Неожиданный низкий стон переходит в рычание.       Не успеваю сообразить, что же могло его разозлить до такой степени, как он одним небрежным движением отталкивает стол. Несчастный предмет мебели с громким скрежетом сдвигается почти на метр, попутно с грохотом опрокидывая стул, на котором до этого сидела я. С дребезгом скользит посуда, кажется, что-то всё-таки падет и разбивается, так как слышен короткий звон. Но сознание это фиксирует как что-то незначительное, потому что в этот же момент меня резко хватают за руку, выдёргивают из-за стула, подхватывают уже двумя руками — и я оказываюсь сидящей боком на коленях ехидны. А ещё через мгновение его ладонь опускается на мою грудь и властно сжимает. Успеваю только ахнуть и широко распахнуть глаза.       — Вот так, да?! — рычит Наклз, и я понимаю, что он вовсе не злится.       Да, его брови нахмурены, а челюсти сжаты, придавая парню очень грозный вид, но его выдают пылающие щёки и лихорадочно блестящие глаза, кажущиеся тёмными из-за сильно расширенных зрачков. Это не злость, это возбуждение, и сейчас он выглядит ещё притягательнее, чем обычно.       — Да! Идеально! — голос срывается на стон, но я и не намерена скрывать своё состояние, не для того столько времени старалась распалить ехидну, чтобы в момент триумфа сбежать, поджав хвост. Кладу свою ладонь поверх его и ещё сильнее притискиваю к груди. — Именно так! — свободной рукой обхватываю парня за шею и прижимаюсь к его губам в долгожданном поцелуе.