А твоё сердце не из камня

      Я уютно устроилась в объятиях ехидны, положив голову ему на плечо. Он отвязал верёвки, и теперь я с удовольствием поглаживаю его грудь, вывожу на ней узоры пальцем и прислушиваюсь к мерному стуку его сердца.       — Тренировка, определённо, удалась. Ты, наконец-то, расслабился, — прерываю я молчание.       — Мне понравилась тренировка, — негромко отзывается он. — И ты мне очень нравишься. Всегда нравилась.       Поднимаю голову и удивлённо заглядываю ему в глаза.       — Почему ты раньше мне об этом не говорил?       — А какой в этом смысл? — он пожимает плечами. — Что я могу предложить тебе, кроме Мастер Изумруда?       Прищуриваюсь и насмешливо фыркаю.       — Себя. Ведь я сейчас с тобой, а не с ним.       Он вздыхает.       — Это ненадолго.       — Почему ты так уверен? — хмурю брови в непонимании.       — Я не интересен такой девушке, как ты, — он смотрит с какой-то грустью в глазах.       — «Такой как я» это какой? — эти загадки раздражают, и я недовольно дёргаю ушами. Надо уже во всём этом разобраться как следует.       — Красивой, умной, востребованной… Вокруг тебя наверняка постоянно крутится куча поклонников, которые могут дарить тебе цветы и дорогие подарки, водить в рестораны, возить в путешествия и на курорты, купить тебе большой дом, — начал он нудно перечислять всем известные банальности.       — И ты считаешь, что красивой, умной и востребованной девушке нужны стандартные подарки, скучные походы по ресторанам, путешествия по заезженным курортам… — снова пристраиваю голову ему на плечо и вздыхаю. — Я достаточно зарабатываю, чтобы самой купить себе те подарки, которые мне нравятся, и ходить по ресторанам, дом у меня есть, а работа с лихвой обеспечивает меня путешествиями в такие места, что в тысячу раз интереснее курортов, и там не бывает толп праздного народа. С большинством поклонников мне даже поговорить не о чем. Их пугают обыденные вещи, которые мне не интересны: повышение цен на бензин, глупые начальники на работе, прогнозируемый финансовый кризис и повышение ставок по ипотеке. В то время как меня беспокоят планы Эггмана, возможные вторжения очередных пришельцев-захватчиков и то, что мой напарник может в порыве гнева взорвать планету. Наклз, мы с ними живём в разным мирах, которые практически нигде не пересекаются, — снова зарываюсь пальцами в шерсть у него на груди и начинаю её перебирать. — С тобой у меня гораздо больше общего, хотя бы та же страсть к Мастер Изумруду.       Он только фыркает.       — Слушай! — я снова поднимаю голову. — Если ты мне не веришь, то можем заключить взаимовыгодную сделку: мы иногда встречаемся и помогаем друг другу расслабиться, всё это время я нахожусь под твоим присмотром и не угрожаю святыне. Как тебе такое предложение?       — Ну, хоть немного покоя, пока я тебе не надоем, — ворчит Наклз, но в его глазах явственно мелькает интерес.       — Рано радуешься, быстро точно не надоешь. Ты ведь мне тоже сразу понравился, — вздыхаю и виновато отвожу глаза. — Вот только признаться тебе в этом всё не решаюсь. Я недавно поняла, что даже Мастер Изумруд в последнее время из цели превратился в средство достижения цели. В предлог, чтобы тебя увидеть.       — Увидеть меня?       Поворачиваюсь и вижу искреннее удивление.       — Конечно, — провожу пальцами по его груди, животу. Шерсть приятно их щекочет. — Такой роскошный мужчина, сильный, красивый, благородный, готовый рискнуть всем, чтобы помочь. Ты ведь тогда меня спас от жуткой смерти в озере лавы, хотя легко мог просто понаблюдать за этим, а то и помочь тому, кто пришёл тебя обворовать. Такие, как ты, исчезающий вид, — вздыхаю. — Удивительно, что ещё ни одна девчонка тебя не окольцевала. Давно бы уже куча детишек была, учил бы их драться и следить за сохранностью артефакта.       — А может, потому и не окольцевала, что ждал я определённую девчонку, и детей хочу только от неё, — широко распахиваю глаза в неверии. Он кладёт ладонь мне на щёку, пристально смотрит мне в глаза и произносит слова, которых я никогда от него не ожидала: — Я люблю тебя, Руж.       А потом нежно целует.       На некоторое время выпадаю из реальности.       Когда отстраняюсь, то смотрю на него уже совсем другим взглядом — собственническим. В груди разливается тепло, а внизу живота появляется щекотное ощущение просыпающегося возбуждения.       — А ты молодец, хорошо усвоил упражнения, но знаешь, что самый лучший эффект достигается, когда тренировку проводят в несколько подходов? — приподнимаюсь и быстро усаживаюсь ему на бёдра, а руками упираюсь в грудь. — К тому же кое-какие твои особенности мне бы хотелось рассмотреть поближе… А заодно и пощупать, — лукаво улыбаюсь и провожу ладонями вниз к паху, где уже отчётливо ощущается твердеющий член.       — Легко, — с усмешкой отзывается он, а на скептически приподнятую бровь поясняет: — Ты же заметила, что у меня четыре головки? Так вот семяизвержение происходит из них по очереди. Так что два подхода — это минимум, можно и больше.       Горячие ладони начинают поглаживать мои бёдра, пока я осмысливаю невероятную информацию.       — Да ты просто мечта, а не мужчина, — смеюсь и тоже начинаю поглаживать понравившуюся область, выманивая так заинтересовавшую меня часть тела.       Долго ждать не приходится, и вот я уже медленно вожу ладонью вверх-вниз по стволу, иногда задерживаясь, чтобы погладить головки. Так необычно, но мне нравится. А ещё мне нравится, как учащается дыхание парня, как сильнее начинает вздыматься его грудь, как появляется лихорадочный блеск в глазах, как он облизывает пересохшие губы, начинает нетерпеливо ёрзать и стонать.       Можно было бы ещё потянуть время, но я уже и сама чувствую настойчивую тяжесть внизу живота, поэтому приподнимаюсь, направляю член и плавно опускаюсь на него. Руки крепче стискивают мои бёдра, и я довольно улыбаюсь. Через несколько секунд начинаю движение. Руки Наклза теперь ласкают мою грудь, иногда оглаживают бока и живот.       — Подожди, — вдруг останавливает он, — мы можем попробовать по-другому?       Заинтригованная киваю, и мы меняем позицию: Наклз садится на колени, я устраиваюсь лицом к нему и немного отвожу крылья, чтобы ему было удобнее обнимать меня, а сама обхватываю его за шею и снова начинаю двигаться вверх-вниз. Он наклоняет голову и втягивает меня в поцелуй. Через некоторое время мы оба разгорячены и тяжело дышим. Я пытаюсь увеличить темп, но, видимо, получается недостаточно хорошо, потому что Наклз спускает руки вниз, сжимает ягодицы и немного приподнимает меня, а затем сам начинает двигаться.       С довольным стоном прижимаюсь ближе и начинаю покрывать торопливыми поцелуями его лицо. Как же замечательно, когда мужчина делает именно то, что приносит мне наибольшее удовольствие без дополнительных объяснений или напоминаний. Он словно чувствует меня, двигаясь с нужной скоростью и амплитудой. Можно расслабиться в надëжных объятиях и просто позволить ему самому всё решать. Довериться этим рукам, губам, этому голосу, хрипло шепчущему о том, что я самая потрясающая женщина в мире.       В этот раз Наклз действует увереннее, и оргазм не заставляет себя долго ждать.       И вот снова мы лежим в объятиях друг друга.       — Как жаль, что моё сердце — это не драгоценный камень, — задумчиво говорит Наклз, перебирая мои волосы.       — Почему ты так решил? — даже голову поднять лень, настолько мне сейчас хорошо, но мысль ехидны меня удивила.       — Если бы это было так, я мог бы подарить его тебе, — меланхолично ответил он.       Фыркаю.       — Зря ты так думаешь. У меня большая коллекция драгоценных камней, и твоё сердце среди них бы просто затерялось. Так что я рада, что оно у тебя не каменное, потому что камень не может любить.       Прижимаю ладонь к его груди, чтобы ощутить биение, а потом поднимаю голову и целую любимого.