А твоё сердце не из камня

      Наклз снимает обувь и осторожно забирается на кровать, словно боится, что она сейчас развалится под ним. Устраивается на коленях рядом со мной. Взгляд сосредоточенный, точно перед сражением. Медленно протягивает ладонь и осторожно касается кончиками пальцев моей щеки. Довольно прикрываю глаза и улыбаюсь.       — Смелее.       Он слушается, и дальше его руки всё увереннее начинают изучать моё тело. Поглаживают шею, плечи, ключицы, грудь, чуть задерживаются на сосках, потом спускаются на живот. Со стоном свожу колени и поджимаю пальцы на ногах. Вот его пальцы мягко поглаживают внутреннюю сторону крыла, прослеживают тонкие косточки, и я невольно задерживаю дыхание. Мало кто уделяет внимание моим крыльям, а они тоже довольно чувствительны, особенно к таким нежным прикосновениям. Хотя я и не позволяю всем подряд их трогать, ведь крылья легко повредить, а без них я не смогу летать.       — Как что-то настолько хрупкое и изящное может поднять в воздух не только тебя, но и ещё кого-то? Ты ведь и меня несколько раз носила… — удивлённо шепчет он и поглаживает второе крыло.       Неожиданно протягивает руку и касается моего уха. Оно рефлекторно дёргается и поджимается, но Наклз не отступает и одним пальцем нежно проводит по всей длине, запуская новую волну мурашек по моему телу. Невольно сжимаю кулаки. Уши тоже очень чувствительны и не менее важны для меня, чем крылья.       — Такое нежное, — на его губах появляется неуверенная улыбка, и я удивлённо замираю. Не так уж часто можно увидеть такое выражение лица у парней, они обычно хохочут или ухмыляются, или изображают угрожающий оскал, но так улыбаться…       Он оставляет в покое моё ухо и возвращает горячую ладонь на грудь, осторожно сжимает, а потом наклоняется и обхватывает губами сосок. Дыхание вновь сбивается, и я невольно натягиваю верёвки и подаюсь вперёд. Неторопливые ласки заставляют меня ёрзать от нетерпения, но не хочется портить ему удовольствие познания. Наклз уделяет внимание второй груди, а потом поцелуи перемещаются на живот и медленно начинают спускаться ниже. Его дреды скользят по коже дополнительной лаской.       Дышать становится труднее. Кожа покрывается мурашками от прохлады окружающего воздуха. Или это просто мне уже стало слишком жарко? В предвкушении всё тело напрягается, но поцелуи смещаются на бедро, и я проглатываю разочарованный стон. Он приподнимает мою ногу, сгибая в колене, и прижимается губами к нежной коже внутренней стороны, затем прихватывает её зубами. Вздрагиваю. Ох, кому-то понравилось оставлять метки? Горячий язык проходится по зудящему после укуса месту.       Поднимает голову и смотрит мне в глаза вопросительно. Дарю ободряющую улыбку и решаю подтолкнуть к следующему шагу:       — Ты отлично освоил предыдущие упражнения, и я думаю, что пора переходить к завершающему. Я хочу поближе познакомиться с ещё одной частью твоего тела, которую уже заочно люблю, — спускаюсь взглядом к его паху.       Выражение глаз сменяется на серьёзное.       — Я хочу кое в чём убедиться.       — В чём же?       — Что у нас всё получится.       — А почему не должно получиться?       — Есть кое-какие особенности строения у ехидн, так что нужно проверить.       Особенности? Уже интересно. Нетерпеливо вздыхаю.       — И как же ты собираешься это проверить? — поднимаю брови, когда вижу его улыбку. Теперь в ней предвкушение.       — Мне понравилась твоя идея о том, для чего ещё могут пригодиться мои руки.       Ладонь весомо опускается на лобок и начинает его мягко поглаживать. Мои глаза расширяются от неожиданности, дыхание сбивается, и я замираю. Честно, не ожидала, что он воспользуется моим намёком. Пальцы спускаются ниже. Я немного раздвигаю ноги, закрываю глаза и прислушиваюсь к ощущениям. Сначала он нежно и медленно водит по самому краю половых губ, потом чуть усиливает нажим — и вот он уже глубже.       Приятно.       — Как здесь тепло и влажно, — шепчет он. — Руж, — я открываю глаза, — какой цвет?       Мне требуется несколько секунд, чтобы сообразить, чего он хочет.       — Зелёный, конечно! — изображаю возмущение.       Он проводит пальцем вверх и задевает клитор. Жмурюсь, давлюсь воздухом и тихо шиплю сквозь зубы.       Он замирает.       — Руж? — тревога в голосе неподдельная.       — Если продолжишь в том же духе, то не успеешь узнать, что ты там хотел, потому что я сейчас кончу!       Он усмехается и опускает палец ниже, чуть надавливая.       — Да, вот здесь, — подсказываю этому исследователю, и он медленно вводит палец во влагалище.       Снова задерживаю дыхание и немного выгибаюсь в пояснице.       — Тут тесно, — встревоженно комментирует он свои ощущения.       Не выдержав, начинаю хихикать.       — Поверь, тебе места хватит, — он снова хмурится, и я командую: — Давай два пальца!       Мгновение поколебавшись, он вытаскивает палец, а потом вводит уже два и получает от меня стон удовольствия пополам с нетерпением.       — Три! — стараюсь не ёрзать.       Он послушно выполняет требование. Выгибаюсь ещё сильнее, и в голове мелькает мысль, попросить его подвигать ими, но это всё равно будет не то, что я хочу.       — Убедился? — бросаю на него насмешливый взгляд. — Давай уже расчехляйся, исследователь.       Он недовольно прищуривается, убирает пальцы, поджимает губы, а потом поднимается и замирает, стоя на коленях. Мой взгляд тут же сосредоточивается на интересующей меня области, и брови удивлённо ползут вверх.       — Я предупреждал тебя, что есть особенности строения у ехидн.       Он не меняет позу, позволяя рассмотреть эти особенности. Вот бы их ещё и потрогать! Его член тёмно-розового цвета, более толстый и…       — У него четыре головки? — поднимаю взгляд и встречаюсь со спокойными аметистовыми глазами.       — Да, — невозмутимо кивает он.       Облизываю губы и вдруг понимаю, что подрагиваю от нетерпения.       — Такого у меня ещё не было.       — И вряд ли ещё будет.       Ну ещё бы, ехидны нынче редкость, да и раньше они жили очень обособленно.       — Ещё один довод за то, чтобы не упускать такой шанс.       Он поднимает бровь и уточняет:       — Ты готова?       Нагло усмехаюсь.       — Шутишь? Я давно готова. Приступай!       Раздвигаю ноги шире и немного сгибаю их в коленях, упираясь ступнями в матрас для устойчивости. Он аккуратно перебирается в предложенное место, кладёт ладони на мои колени, а потом неторопливо проводит ими по бёдрам к талии, одну руку просовывает под поясницу, сдвигает ниже, приподнимает меня под ягодицы, а другой рукой приставляет член ко входу во влагалище.       Задерживаю дыхание и инстинктивно напрягаюсь. Опыт явно будет для меня новым, а всё новое и неизвестное всегда вызывает опасение, даже если знаешь, что тебе ничего не угрожает. И в то же время эта новизна будоражит воображение и заставляет нетерпеливо подрагивать всем телом.       Наклз начинает медленно подаваться вперёд, не сводя с меня глаз, давление внизу усиливается, появляется ощущение растягивания. Движение медленное и не вызывает дискомфорта, только нарастает напряжение в теле, уши невольно прижимаются к голове. Вот ехидна замирает, и я тихонько выдыхаю и расслабляюсь.       — Какой цвет, Руж? — напряжённо спрашивает он, и замечаю, что парень дрожит.       Его забота отдаётся теплом и трепетом в груди, и я отвечаю с улыбкой:       — Зелёный. Давай, Наки, педаль в пол — и погнали!       Он шумно выдыхает, наклоняется вперёд, упирается свободной рукой в матрас и начинает медленно двигаться. Неторопливые плавные движения ощущаются очень остро, но вскоре темп начинает нарастать, и всё сливается в усиливающееся напряжение внизу и жар, распространяющийся по телу. Прикусываю губу и прикрываю глаза. В ушах нарастает шум крови, почти заглушая звук собственного хриплого дыхания.       Вдруг поддерживающая меня ладонь исчезает, но прежде чем я успеваю удивиться, Наклз подхватывает освободившейся рукой мою ногу, сгибает сильнее и прижимает к своему боку, чуть смещается вперёд, сильнее нависая надо мной. Распахиваю глаза и приглушённо вскрикиваю. В этой позе он проникает ещё глубже, посылая по телу волну удовольствия. Его дреды свисают и покачиваются в такт толчкам, кончиками щекоча мои живот и грудь.       — Ох, да, Наклз! — подбадриваю его. — Продолжай!       Становится ещё жарче, на коже выступают капельки пота, напряжение в теле продолжает нарастать. Сжимаю пальцы в кулаки, поднимаю вторую ногу и обхватываю его за талию.       — Иди ко мне, — шепчу я.       Он наклоняется ещё ниже, прижимается ко мне всем телом. На мгновение мелькает мысль, что меня сейчас раздавят, но он контролирует свой вес, упираясь руками в матрас.       Меня словно укутывают в одеяло с подогревом. Какой же он горячий! Трение шерсти по чувствительной коже создаёт ощущение, что там сейчас начнёт искрить. Дыхание парня обжигает шею. Собственное дыхание вырывается с хрипом и стонами. Сердце частит. Движения становятся резче. Хватаюсь руками за верёвки, в поисках опоры, чего-то, что поможет задержаться в этой реальности. Напряжение мышц выгибает позвоночник так, что прижимаюсь ещё теснее и замираю, балансируя на грани. Зажмуриваюсь… Вдох обрывается… Шум крови в ушах достигает пика… Ещё пара толчков…       Резкая дрожь сотрясает бёдра, пробегает по позвоночнику. Удовольствие горячей волной растекается по телу, пульсация внизу живота заставляет мелко подрагивать. Громкий стон сменяется прерывистыми вздохами. Распахиваю глаза и жадно хватаю ртом воздух, словно вынырнула из глубины.       Вдруг меня стискивают, и над ухом раздаётся низкий протяжный стон. Чувствую, как сильно дрожит Наклз. Ещё несколько ослабевающих толчков — и он замирает, прерывисто дыша. Прикрываю глаза и выдыхаю. Приятная истома наполняет моё тело, мышцы расслабляются, двигаться совсем не хочется, мне уютно и спокойно.