Валентинки

      Сенку завалился в квартиру в без пяти одиннадцать. Он давно не задерживался в лабе так сильно, и теперь в голове летала туманная усталость от чересчур долгой концентрации. Механически он отметил отсутствие ещё одной пары обуви в коридоре. Куртка влезла в гардеробный шкаф слишком легко — теперь не мешал длинный надутый пуховик. Никто не накидывался с поцелуями и объятиями, так что Сенку тихо прошёл на кухню. Открыл холодильник — на верхней полке стоял одинокий йогурт, на нижней — бутылка молока для кофе. Вот только Сенку пьёт эспрессо. Закрыл холодильник, нашёл в шкафчике залежи заварного рамена. Электрический чайник медленно разгонял атомы воды. Сенку пустовато моргал, глядя на пока-к-сожалению-не-кипяток. Странно, ему же всегда нравилась тишина. В тишине осторожно раскупоривались идеи, прилетали инсайты и рождалось вдохновение. Тогда почему тишина вдруг стала холодной? Пожалуй, во всем виноват Асагири. Ладно, возможно не сам Асагири. Скорее его отсутствие под боком. Его тихое дыхание, щекотавшее возле уха, мягкие волосы, тыкавшиеся в щёку, гибкое тело, прижимавшееся ближе, чем это казалось возможным… — не хватало. К тому же, Сенку не был сентиментальным, но был человеком привычек. Он привык проводить четырнадцатое февраля вместе. Привык, как к науке.       Бля, была б его воля, он бы залил кипятком не рамен, а лицо менеджера Гена. Он всего навсего решил, что Асагири срочно должен откатать тур с выступлениями. Да, на четырнадцатое февраля в том числе. Ген был на другом конце Японии, а Сенку — тут, смотрел на медленное разложение лапши.       Телефон завибрировал в кармане брюк.       — Ало?       — Привет, дорогой.       Сенку буквально чувствовал улыбку в голосе Гена, и случайно улыбнулся в ответ.       — Я соскучился, решил позвонить. Проводить праздник без тебя — ужасно! Честно! Я хочу обниматься.       — Я тоже.       — Уткнуться тебе в шею и дышать долго-долго.       — Чтобы мне щекотно было?       — Чтобы возбудить тебя. А потом лизнул бы, когда ты отвлечешься на телефон.       Сенку шумно сглотнул. Прикосновения Гена представлялись живо и легко, будто он был совсем рядом.       — Я бы залез к тебе на колени и долго целовался. А держался бы за твою шею, иногда цеплял ногтями.       — Ты садист?       — Тебе это нравится.       — У меня стояк из-за тебя, — недовольно фыркнул Сенку.       — Я мог бы решить эту проблему. Встал бы на колени, глядя снизу вверх, достал бы твой прекрасный член из штанов…       — Бля, вот прекрасным ты его ещё не называл, — Сенку пошёл в спальню. К черту рамен.       — Не перебивай! Я осторожно взял бы его руками, а потом облизнул несколько раз. Прошёлся по каждой венке, как ты любишь. Потом взял бы в рот, пропуская до горла.       Сенку механически надрачивал — жалкая замена тому, что было бы с Геном. Отвратительно.       — Мне показалось, или я услышал стон?       Хитрый лис.       — Ты думаешь, я стал бы дрочить на твои слова? — ухмыльнулся Сенку.       — Да, — наверняка Ген пожал плечами.       — Ты прав. А ты? Десять миллиардов процентов, твоя рука на члене с самого начала нашего разговора.       — Как ты догадался? — выдохнул Ген.       — Я слишком хорошо тебя знаю.       Это правда. Сенку знал, что ко лбу Гена сейчас прилипла белая прядь. Знал, что Ген дрочит медленно, неторопливо проводя ладонью. Знал, что Ген закусывает губу, чтобы сдержать стоны, а потом будет судорожно мазать её бальзамом для губ.       — Представляешь меня?       — Ты тоже хорошо меня знаешь.       — Открой наш чат.       Сенку убрал телефон от уха, поставил звонок на громкую связь и одной рукой полез в мессенджер.       *Ген прислал вам 1 фото*       Открыл. Пиздец.       Ген растянулся на маленькой кровати, судя по всему, в отеле. С голым торсом, он изящно выгибался, оттягивая рукой сосок. На губах дерзкая ухмылка, от которой появлялась ямочка на щеке. Сука, Сенку мог вечно смотреть на это лицо. Темно-синие глаза призывно сверкали из-под полуприкрытых век, волосы хаотично разметались по подушке.       — Нравится? — спросил Ген.       — Пиздец как, — прохрипел Сенку, задвигав рукой ещё быстрее.       — Ммм… Что бы ты со мной сделал, милый?       — Для начала, связал бы тебя и выбросил твой телефон, чтобы ни один менеджер не дозвонился.       — Звучит уже потрясающе.       — Потом целовал бы твою шею и ключицы. Пиздец, как я хочу укусить тебя. Раз уж ты связан, я бы воспользовался возможностью и сел бы на тебя сверху. Скакал бы на твоём члене, пока у тебя не можешь шевелиться.       — К тому моменту я смог бы распутать узел. Перевернул бы тебя, навис сверху и стал бы медленно двигаться. Так медленно, чтобы ты умолял меня ускориться. Но я продолжал бы тянуть, пока ты не заплачешь. И только, когда я не замечу в твоих глазах ни одной эмоции, кроме желания, я дам тебе кончить.       Сенку выгнуло на кровати. Он низко застонал, не сдерживая себя. Провёл большим пальцем по головке, растягивая удовольствие. Член непроизвольно сокращался, сперма растекалась по рубашке, мышцы таза дергались. А перед глазами — Ген с этой ебанной усмешкой.       — Живой? — послышалось из телефона спустя тридцать секунд.       — Нет, — он с огромным усилием встал с кровати.       — Жиза, — Ген зашуршал, видимо, тоже встал.       — Зато лежать не особо хочется. Холодно.       — Да! Но это скорее минус, чем плюс.       — Согласен, — Сенку зажал телефон плечом и начал мыть руки.       Из динамика тоже послышался шум воды.       — Ты же послезавтра возвращаешься? — зачем уточнил, непонятно. И так помнил что да.       — Ага. Я так ненавижу эту командировку, ты бы знал! — громко возмутился Ген.       Сенку буквально увидел, как он топнул ногой.       — Знаю, — хмыкнул Ишигами.       — Что делать будешь?       — Поесть изначально хотел, — Сенку положил телефон на край раковины и стянул рубашку, кинув ее в стиральную машину.       — Вот ужас! Я отвлёк тебя от рамена, каюсь, виноват.       — Это было намного лучше, чем рамен. Без тебя здесь… — Сенку замялся. Он не планировал нести сентиментальную хуйню. — Пусто.       — Мне тоже без тебя пусто, дорогой Сенку. Ничего, осталось всего…       — Тридцать восемь часов и сорок две минуты.       — Именно! Хотя, есть риск, что каждую секунду я буду думать о тебе.       — Это бред, невозможно думать о ком-то каждую секунду. Как минимум, несколько часов ты будешь спать.       — И во сне я буду видеть тебя!       Сенку прошёл на кухню и заново щёлкнул чайник, наблюдая, как он закипает.       — Я тоже.       — Что «ты тоже»? — растерянно переспросил Ген.       — Буду видеть тебя во сне. Ты мне снишься каждую сраную ночь, менталист.       — О, это лестно! Ты мне тоже. Может быть, это наши души притягиваются во сне?       — Может быть, это наш мозг охуевает от отсутствия константы? — передразнил Сенку, заливая рамен.       — Мой вариант более романтичный.       — А мой — более жизненный.       — Неважно! Суть в том, что я правда… — Ген на секунду замялся. — Скучаю.       — Я тоже, Ген.       После этого они решили отменять любые командировки на четырнадцатое февраля.