Глава 2
13 февраля 2026 г., 06:17
Каждый шаг это борьба с гравитацией и собственным телом. Левое плечо онемело, а правое колено простреливает острой болью. Но я не позволяю себе хромать слишком сильно. Не перед ним.
Мы выходим из-за тени деревьев, и я замираю.
Хогвартс.
Он возвышается над Черным озером, огромный, незыблемый и... живой. В окнах башен мерцает мягкий золотистый свет. На стенах нет копоти от заклятий, нет проломов, которые я видел в своих кошмарах. Нет декретов Амбридж, выстроившихся в ряд у входа, словно надгробные плиты. Он выглядит... нормальным. От этой нормальности в горле встает ком.
— Блэквуд пошевеливайся — бросает через плечо Люциус. — Замок не убежит. Но если нас поймает Филч, я не тебе это так просто не прощу.
Я ничего не отвечаю. Просто следую за ним, впитывая запахи: старый камень, озерная сырость и аромат свежескошенной травы. Для Малфоя это просто очередной Замок или школа. Для меня это дом.
Мы входим в вестибюль. Сонные портреты лишь лениво приоткрывают глаза. Малфой уверенно сворачивает к коридору, ведущему к кабинету директора. Он идет так, будто этот замок принадлежит ему по праву рождения. Возможно, в этом есть доля истины. Но на мой взгляд это только семейная напыщенность Малфоев.
— Лимонный щербет, — цедит он, остановившись перед каменной горгульей.
Мое сердце пускается вскачь. Сжимаю палочку в кармане джинс, чтобы почувствовать тепло остролиста. Через пару секунд я увижу человека, который всегда знал ответы на мои вопросы. Но знает ли он их сейчас?
Кабинет Дамблдора почти не изменился, разве что приборов на столах стало чуть меньше, а сам директор выглядит... ярче? Его борода еще не совсем седая, в ней мелькают рыжие пряди, а глаза за очками-половинками смотрят с такой остротой, что мне хочется закрыться щитом.
— Мистер Малфой? Не ожидал увидеть вас в столь поздний час. – произносит он выходя из-за стола.
— Я нашел его в Запретном лесу, директор, — Люциус отступает в сторону, выставляя меня на свет. — Он напал на меня, но к счастью все разрешилось. Представился Гарольдом Блэквудом, однако мы оба прекрасно знаем, что такого студента в Хогвартсе нет.
Взгляд Дамблдора перемещается на меня. Я чувствую легкое, почти невесомое прикосновение к своему сознанию. Немедленно воздвигаю стену, концентрируясь только на чувтве потери, ужасной, разрывающей душу злости и рывке в пространстве. Правда, но пока не вся.
— Гарольд Блэквуд, — медленно произносит Дамблдор. — Редкое имя для наших краев. Присаживайтесь. А вас Люциус, благодарю за бдительность, но вам уже пора идти.
Малфой замирает. Я вижу его внутреннюю борьбу. Любопытство против необходимости повиноваться.
— Но директор...
— Доброй ночи, мистер Малфой, — бесповоротно отрезает Дамблдор.
Люциус бросает на меня обжигающий взгляд и выходит. Я остаюсь один на один с человеком, который умело играл со мной всю мою жизнь.
— Ну чтож, Гарольд. Расскажете вашу историю? — Дамблдор возвращается ща стол, и пристально смотрит мне в глаза.
— Франция, — голос звучит хрипло. — Моя семья жила в предместье Парижа. Мы... пытались сохранять нейтралитет. Но некоторые "тени" Гриндевальда все еще живы в Европе, сэр. На нас напали. Я не знаю, как оказался здесь. Произошел магический выброс... я просто хотел сбежать.
Полуправда – самая надежная ложь. Хоть мне понадобятся помощь и поддержка, сейчас я не готов раскрывать все. Дамблдор долго молчит, изучая меня.
— Вы выглядите как человек, который прошел через войну. И ваша магия... она достаточно зрелая для вашего возраста. – произносит он все ещё задумчиво. А затем поднимается с места – Позвольте мне проводить вас в Больничное крыло. Утром мы решим, что делать дальше.
***
Ночь кажется бесконечной. Мадам Помфри — здесь она моложе и еще строже — напоила меня усыпляющим зельем, но оно меня не взяло. Возможно слишком много стресса? Поэтому я лежу несколько часов просто уставившись в потолок и слушая замок. Наконец решаюсь встать. Босые ноги касаются холодного пола. В углу стоит высокое зеркало в резной раме. Я подхожу к нему и замираю. На меня смотрит чужак. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, а шрам на лбу кажется ярче на бледной коже. Но дело не в этом. В моих глазах нет того света, который был у Гарри Поттера год назад. Там только усталость и холодная решимость. Гарольд Блэквуд выглядит как человек, которому нечего терять.***
Утро наступает внезапно. Дамблдор забирает меня из лазарета, когда солнце только начинает золотить верхушки деревьев. — Будет лучше, если ваше появление станет официальным, — говорит он по дороге к Большому залу. — Вы продолжите обучение. Шестой курс. Факультет определит Шляпа. Завтрак в самом разгаре, однако, гул сотен голосов постепенно смолкает. Сотни глаз устремлены на меня. Чувствую себя как на эшафоте. И тут я вижу их. За гриффиндорским столом сидит компания парней. Один со смехом закидывает в рот виноградину. Я не могу поверить, что вижу его, своего отца. Но взгляд быстро цепляет другая фигура. Лениво откинувшись на скамью, совсем рядом с ним сидит Сириус, поправляя свои черные волосы. Он живой. Он смеется. У меня подкашиваются ноги. И только через несколько секунд я обращаю внимание на Ремуса, уткнувшегося в книгу, Лили, которая что-то сердито выговаривает моему отцу и Питера поглащающего завтрак. Я едва слышу, как Дамблдор представляет меня школе. — Прошу тишины. Позвольте представить – Мистер Гарольд Блэквуд, ваш новый однокурсник из Франции. Он ставит табурет в центре зала. Достает Шляпу. Я чувствую на себе взгляд со стороны слизеринского стола. Люциус, сложив руки на груди, смотрит выжидающе. Шляпа опускается мне на голову. «О... — шепчет голос в моей голове. — Опять ты? Или еще не ты? Как странно... Гриффиндорское сердце, закаленное в пламени, которое еще не зажжено. Я знаю твою отвагу, Гарри Поттер. Но здесь... здесь она тебя убьет». «Я должен быть рядом в Слизерине», — думаю, сжимая кулаки. — «Я должен изменить Воландеморта. Изменить всё». «Хочешь играть в их игры? — Шляпа тихо смеется. — Хочешь плести интриги там, где раньше шел напролом? Что ж. Старая кровь Блэквудов и новая тьма в твоей душе... Ты прав, для этого есть только одно место. СЛИЗЕРИН!» Последнее слово гремит на весь зал. Секундная тишина вновь сменяется гулом голосов. Сириус что-то говорит Джеймсу, недоверчиво глядя на меня. Я встаю. И встречаюсь глазами с Малфоем. На его губах играет едва заметная, торжествующая и в то же время опасная, улыбка. Он освобождает мне место рядом с собой. Игра началась.
