Сердце Поющего леса: Пробуждение

Лес отпустил. И только теперь стало ясно, как глубоко он в меня въелся. Там, где раньше пульсировало тепло, осталась лишь высасывающая пустота. В какой момент я перестала хотеть домой? Не скучала по своей квартире, по шуму улиц, по знакомым голосам? Почему чужое тепло в груди было убедительнее памяти? И когда именно я решила, что Бастиану можно верить? В голове гудело, но ни одной ясной мысли. Только вопросы. И только сейчас, лежа на гнилой соломе и чувствуя, как от холода сводит пальцы, я поняла: раньше меня это мало интересовало. Латон и прежняя жизнь были в моей памяти: запах кофе по утрам, болтовня с Лиз, скрип соседской двери. Но так далеко, где-то на задворках сознания, что я не чувствовала связи. Не рвалась обратно. Не задавала лишних вопросов. Все заглушалось тем новым, неизведанным чувством, тлеющим в груди. Здесь же все изменилось. Слабый свет от сфер пробивался через решетку откуда-то сбоку, но темнота камеры проглатывала его почти без остатка. Я еще раз провела ладонью по стене. Влажный гладкий камень леденил кожу. Ни тепла. Ни вибрации. Ни шепота под кожей — ни единого отголоска прежнего зова. Но винить в сложившейся ситуации я могла лишь двоих. Себя. И Бастиана. Я и без того уже лежала здесь, впитывая сырость, как эта солома. А вот Бастиан… Предал ли? Или я сама обманулась, позволив лесу решить, кому доверять? Я встала с кровати, переступая с ноги на ногу, чтобы не закоченеть. Еще раз смерила камеру шагами. Ровно два на три шага. Прутья частые и толстые — даже мне между ними не пролезть. Ухватилась за решетку и ощутила жжение на кончиках пальцев. Сначала легкое покалывание. Потом — жар. Через секунду иголки уже впивались под кожу. — Зараза, — я резко выдохнула и отдернула руки. Где-то далеко глухо звучали голоса — заключенные или стража, не разобрать. Там была жизнь. Моя же камера стояла в стороне. Отрезанная. Тишина вокруг давила сильнее камня. Я просунула руки сквозь прутья, стараясь поймать хоть немного света и не касаться металла. Так и есть. Кожа на пальцах налилась красным и неприятно пульсировала. В конце коридора послышались сбивчивые шаги. Я замерла у решетки, прислушиваясь. Если суда не будет, то вариантов всего несколько. Кормить. Пытать. Убить. Или — развлечься. В голове вспомнился сальный голос и его лебезящее упоминание: Хозяин. Кай? Нет. Если бы это решал Кай, я бы уже лежала под ближайшей елью. Он хотел, чтобы гиана умерла. Но что-то или кто-то захотел иначе. В противном случае меня бы не держали здесь. Неравномерные шаги приближались. А вместе с ними — уже хорошо различимый гул пьяных голосов. Один из них был мне знаком. Я инстинктивно отошла вглубь камеры. Стены уже не казались такими враждебно холодными. Я старалась не дышать и раствориться в темноте. От пьяной стражи можно ожидать чего угодно. Тем более кто знает здешние порядки? Голоса звучали все громче, и вместе с тем все отчетливее ощущалась степень их опьянения. Я отсчитывала секунды до неизбежного. Грубые пальцы схватились за прутья. Перед решеткой, пошатываясь, появился мой прежний конвоир. Лицо, красное от алкоголя, искажала гримаса предвкушения. Масляные глаза поблескивали, вглядываясь в мрак камеры. За ним маячили еще двое. Лица тонули в полумраке, но форму и пьяное дыхание я узнала безошибочно. Воздух уже наполнился кислым запахом пота и перегара. — Еще не подохла? — сальный прижался лбом к прутьям, словно они не доставляли ему никакого дискомфорта. Может, так оно и было. И только мне, как заключенной, иголки ввинчивались в пальцы, а кожа покрывалась волдырями. Хрипло дыша, он улыбнулся. Я молчала. Смотрела, как он выуживает из кармана тяжелую связку ключей. Один. Второй. Нет, снова не тот. — Молчишь? Мужчина зло осклабился в темноту. Попытался попасть ключом в замочную скважину. Ключ входил, но лязгал и не хотел проворачиваться. — Дрянь, — выругался и громко схаркнул на пол. — Откройте ее. Он швырнул связку тем двоим. Я искала, чем ударить, если замок щелкнет. Все мое оружие — руки, ноги и зубы. Один из них, рыжий, с лицом понаглее, принялся выискивать нужный ключ. — Гиана же, а если… — второй с сомнением посмотрел на сального, но договорить не успел. Разгоряченный градусом конвоир отмахнулся. Он короткими шагами, как хищник в ожидании добычи, расхаживал из стороны в сторону. — Тут она не больше, чем обычная девка, — он ударил ладонью по прутьям, подгоняя рыжего. Металл отозвался гулким стоном. Щелк. Дверь поддалась почти беззвучно. Так же беззвучно я расправила плечи и чуть согнула колени для устойчивости. Живой не дамся. Крохотная камера с трудом вмещала их компанию. Первым зашел тот охранник, что привел меня сюда несколькими часами ранее. За ним — рыжий. — Варн, ты на стреме, — бросил сальный, не оборачиваясь. Третий охранник молча кивнул и вальяжно развалился у двери. Я не дергалась. Следила за ними, экономя каждое движение. Двое против одной. Так себе расклад. Рыжий прихвостень уселся на кровать, широко расставив ноги и наблюдая. Сальный двинулся в мою сторону, а я жадно шарила глазами по его фигуре, пытаясь найти для себя спасение. — Ори, если хочешь, — он с ухмылкой подошел вплотную. В нос ударил терпкий запах немытого тела, табака и алкоголя. — Только всем наплевать, даже если мы тебя здесь прикончим. Он оскалился, обнажая крупные желтоватые зубы. Я смотрела на него и понимала: больше всего он хочет увидеть мой страх. Медленно набрала слюну и плюнула ему прямо в лицо. Он отвесил мне звонкую оплеуху. Щеку обожгло от хлесткого удара ладонью. Голова мотнулась в сторону, как у тряпичной куклы. Мир на секунду поплыл. — Сука, — вытер лицо засаленным рукавом. — Не можешь совладать с простой девкой? — я растянула губы в улыбке. Если хочешь увидеть мой страх — подавись, ублюдок. Пальцы, измазанные в копоти и жире и, видимо, наспех вытертые перед приходом сюда, сомкнулись на моей шее. Сдавили гортань, не давая вдохнуть. Я хрипела в жадных попытках заполучить хоть немного воздуха. Тело впивалось в стену под натиском его туши, плотно придавившей меня сверху. Второй рукой он впопыхах пытался задрать край моей рубахи повыше. В глазах уже начинало темнеть. Я слышала, как с легким стуком падает кожаный пояс с моей талии. Чувствовала, как холодный воздух мурашками пробирается по бедру все выше, следуя за его руками. Время работало против меня, но у меня не было варианта сдаться. Пальцы наконец нащупали острую металлическую бляху на его поясе. Я ухватилась за нее, как за последний лучик надежды. Собрала крупицы увядающего от нехватки кислорода сознания. Расслабила тело, давая сальному желаемый контроль. И он поддался. Хватка на горле слегка ослабла. Но только это мне и было нужно. Я резко дернулась вперед, впиваясь зубами ему в руку. Челюсть свело от напряжения и боли. Солоноватый металлический вкус крови наполнил рот. Но я не отпускала. Держала до тех пор, пока он не взревел и не оттолкнул меня в сторону, хватаясь за кровоточащую рану. Рыжий, до этого спокойно наблюдавший за происходящим и, очевидно, ожидающий своей очереди, вскочил с тюфяка. — Бешеная тварь, — сальный убрал ладонь и посмотрел на свою руку. Я улыбалась. Сплюнула на пол кровь и кусок его кожи. Готова поспорить, вид у меня был сумасшедший. Рыжий протрезвел за мгновение. И я не ошибусь, если скажу, что видела страх, промелькнувший в его глазах. Не такое развлечение на вечер они планировали. — Повезло, что это были только твои руки, — я тихо засмеялась, но гортань болела, и из горла вышел лишь свистящий хрип. — Эта тварь выгрызла из меня кусок, какого хрена ты замер? — сальный со злобой прошипел своему приспешнику. Тот бросил на меня неуверенный взгляд, но все же повиновался. Я не видела, только слышала, как шуршит лезвие ножа, покидая ножны на поясе. Шаг. Но я не дала ему опомниться и занести оружие. Теперь была моя очередь действовать. Я запомнила его взгляд — растерянный, запоздалый, — когда я прыгнула на него, хватаясь левой рукой за шею и обвивая ногами туловище. Не ожидая такого поворота событий, рыжий не удержал равновесия и повалился на пол. Где-то рядом матюкнулся сальный. Но мне было не до этого. Острая бляха, которую я крепко сжимала в пальцах, вонзилась рыжему в глаз. — Да сдохни ты наконец! — взвыл сальный, хватая меня за волосы. И тут же затих. Я подняла взгляд. В проеме камеры возвышалась незнакомая фигура. — Хозяин, — мой конвоир почтительно склонил голову.