Анатомия раздражения

      Сессия прошла так же быстро, как и простуда Аарона, которая затрахала всех, включая него. Лисы буквально молили богов о конце этого ада, именуемым - зачёт сессии. Старшекурсники, включая Ники, сдали все раньше, нежели монстры. После успешной сдачи все Лисы, без исключения, напились в комнате девочек, а после похмелья стали потихоньку вылетать из своего гнездышка. Первыми, кто уехал на каникулы стали Сэт и Элисон. Следом за ними Дэн и Мэтт. Рене и Ники задержались всего на пару дней, но тоже упорхали восвояси. Тем временем, Кевин-гребаный-задрот-Дэй оставался и мучил монстров, а именно Эндрю и Нила, чтобы ночью по тренироваться. Аарон был очень счастлив, что не входил в группу аутсайдеров и его никакими правдами и не правдами не могли вытянуть на поле. А, впрочем, он бы все равно никуда не пошёл. У него и своих проблем куча, и нет, не моральных, ублюдочный Дэй. После простуды, Аарон неожиданно для себя узнал, что поменял некоторое отношение к братьям и их друзьям. С Эндрю всегда все было сложно, это же гребаный Миньярд, камон. Аарон привык к , слегка агрессивной, заботе со стороны брата, поэтому то что произошло во время болезни и все время, когда Эндрю за ним смотрел, как за пятилеткой, они не обсуждали, будто ничего нового для них не произошло. Но, Аарон никогда не признается, что после долгой и немного раздражющей заботе брата, он потом купил ему две банки мороженного и йогурта. Хотя, кого он пытается обмануть, Эндрю знал от кого подачка, и все равно упорно играл по правилам Аарона. Правильнее сказать - подыгрывал. С Ники было куда проще. Аарон не благодарил словесно, хотя это тоже, но и поспособствовал покупки билета в Германию к Эрику. Он оправдал свою выходку - огромным желанием избавится от надоедливого кузена, но, кажется, никто, кроме него самого, в эту чушь не поверил. Следующим на очереди встал Кевин, и это, к счастью, не стало для Аарона тяжёлым бременем. Он с легкостью нашёл способ отблагодарить, какое противное слово, Кевина, купив ему Garmin Forerunner чёрного цвета. Он ждал, когда Кевин уйдет на тренировку с Нилом и Эндрю, и оставил коробку на его столе, когда ему пришлось все же прийти в их общежитие. Позже он получил фотографию от Эндрю, где Кевин сидит на диване, а на его левом запястии красуются эти часы. Конечно, Аарона не то, чтобы волновало, понравился ли подарок, но увидев снимок, он не мог не признать, что был доволен. С Нилом же было все куда сложнее. Рыжий присматривал, отвлекал и разбавлял атмосферу, пока Аарон болел. Они будто стали ближе, чем были до этого. Это было невозможно не зметить: долгие разговоры о пустяках, пронзительные гляделки, уютная тишина, случайные касания. Это было что-то новое и пока не совсем понятное, но это определенно изменило их отношение друг к другу. Тем не менее - Аарон все еще плохо, точнее, ничего не знал о Джостене. Не смотря на их долгие дискуссии, Аарон не зацепил ни одной информации, которая могла бы направить его думы в нужное русло. Он видел, как Нил бегает, что ему это, определенно нравится. И тем не менее, повторять подарок с Кевином, Аарону не хотелось. Ему хотелось подарить что-то особенное, что-то, что будет ассоциироваться с Аароном. Это желанием настолько хлесткое и явное, что у Аарона не было времени, желания, его изучить. Он метался с одного сайта на другой, но ничего так и не нашел. Разочарованный в своей не удачи, Аарон уже хотел попросить благосклонности Эндрю, чтобы тот, подсказал бедному медику о правильности подарка. Но в последний момент, Аарон все же понял, что подарит.

***

Проходя мимо очередного спортивного зала, Аарон все же решил свернуть в другой бутик и наткнулся на витрину с этим. Серебряный браслет с внутренней оконтовкой делается на заказ прям в магазине. Аарон встал напротив витрины, нацелив свой взгляд на этот минималистичный подарок. Он недолго мешкался и все же зашел в магазин, встретив девушку, лет двадцати. Она подсказала ему несколько дизайнов, но он завербовал серебряный, который, как по его мнению, должен был понравится Нилу. Самая сложная часть оказалась во внутренней гравировки. Аарон не знал, что можно туда написать, поэтому застрял именно на этом моменте. Все же, не все потеряно, ведь подумав пару минут, Аарон неуверенно написал на бумажке то, что хотел бы, если не видеть, то знать, что оно там есть.

***

Вечером того же дня, Аарон, словно ниндзя, подкрался в общежитие Лисов, пока святая троица была на поле. Он поставил коробочку с подарком на чужой стол. Комната Нила, Кевина и Мэтта, была знаком для Аарона. Сюда он подложил свой подарок Кевину, пару дней назад, теперь подбрасывает подарок Нилу. В комнате темно, окна зановешаны, у стены с двух сторон стоят двухярустные кровати. Справа точно кровать Мэтта и Кевина, что свидетельствовало о небольшом хаосе на стороне первого. Аарон сделал нерешительный шаг к кровати Нила, что находилась напротив первой. На ней валялась его Джерси и учебники по аналитике. Аарону захотелось закатить глаза. Рукой он приподнял чужую Джерси и рассмотрел её. Джерси ярко-оранжевая — фирменный цвет команды. Не мягкий оттенок, а насыщенный, почти режущий глаз. Тот самый, который невозможно игнорировать. По плечам и бокам — белые вставки, хорошо контрастируют с ярко рыжим цветом. Белый номер 10 на спине и груди — чёткий, без декоративных линий, но приятный на ощупь. Ткань лёгкая, сетчатая, дышащая. После тренировки она темнеет от пота, липнет к коже. И Аарон не знает, почему вспоминает её на чужом теле. На спине — фамилия JOSTEN. Аарон незаметно проводит кончиками пальцев по вышивки, слегка вдыхая чужой запах, что на удивление не отталкивает. Запах мяты, стирки и природного запаха тела Джостена горманично сочитаются. Аарон не знает зачем продолжает держать в руках чужую Джерси и вдыхать чужой запах. Он так же не знал, что чужой запах может так на него влиять. Тот почти закрывает глаза, погружаясь в этот странный для себя миг, но вовремя просыпается от этого дурманищаго чувства, когда слышит звук проезжающей машины. Он, возможно слишком резко бросает Джерси на кровать и ретируется из комнаты. Все очень странно, но копаться в этом Аарон пока не хочет. Пока не может.

***

Аарон, как бы невзначай нашёл взглядом Джостена, а после выцепил взглядом на его правом запястие браслет. Тот самый. Джостен стоял у машины Эндрю, облакатившись о неё своим корпусом. На нём была та самая Джерси, что заставило чужие щеки слегка покраснеть. Что за черт? Нил стоял непринуждённо, в одной руке так же держа сигарету, другая была в кармане его джинс. Рядом стоял Эндрю и так же курил, видимо они ждали Кевина. Чужие рыжие волосы ярко выделялись под солнечным светом, как и чужие холодные глаза, которые, будто почувствовали на себе взгляд, посмотрели прямо на Аарона. Миньярд хотел отвести взгляд, проиграть в эти гляделки. Смущение смешанное со стыдом и непонятным трепетом бушевали внутри медика словно только начавшийся ураган и он не знал, как его обуздать. Но невидимая сила притяжения чужих глаз, заставили его не отводить взгляд. Чужие глаза сощурились, Джостен склонил голову набок, усмешка тронула его губы и это стало спусковым крючком, для того, чтобы Аарон все же позорно проиграл. Он поспешно отвёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть в глаза этой проблеме. Он отошёл на несколько шагов от окна, игнорируя бешенно колотящиеся сердце. Черт возьми, какого черта происходит с ним? Почему, всякий раз, стоит ему увидеть Нила, как земля уходит из под ног? Это ненормально, Аарон кажется не выздоровел до конца. Он все еще болен. И болезнь эта, кажется ему дьявольски красивой.

***

Нил держал в руках маленькую коробочку, которую Аарон просто оставил на столе, почти не сказав ни слова. Серебро блестело в свете лампы, простое, но аккуратно сделанное. Когда он распахнул крышку, внутри лежал браслет — тонкий, минималистичный, с едва заметной гравировкой на внутренней стороне: N. A. J. 10. Он перевернул его пальцами, ощущая холод металла. Нил внимательно рассматривал презент со всех сторон, задумчиво подмечая его тяжесть в пальцах и то, как метал приятно холодит кожу. Он почувствовал странное тепло. Не сладкое или сентиментальное. Скорее тяжёлое, тихое чувство, которое растеклось по груди. Сердце не сжалось от эмоций, оно просто осознало, что получать такие мелочи, как браслет с его инициалами это даже приятно. От конкретного человека так точно. Нил положил браслет на запястье. Он был немного великоват, но именно это делало его присутствие более осязаемым.Он не бросался в глаза, не выделялся, но был с ним. И Нил готов поклясться, что не снимит его не под каким предлогом. Никогда. Эндрю первый, кто бы мог подумать, заметил метал на чужом запясти. Сначала он просто выгнул бровь, а после, догадавшись от кого подарок, усмехнулся. Он не издевался, не старался подколоть или, как любил, подъебать, просто наблюдал , будто знал и понимал, что происходит вокруг него. Кевин же отреагировал ещё более спокойнее. Когда он получил часы для пробежки, то сильно удивился, но увидив браслет на руке Нила, понимающе кивнул. Серебро хорошо смотрелось на слегка загорелой коже Нила. И будем честны, напряжение между этими двумя не заметил бы только слепой или тупой. Их переглядывания, легкие касания плечами и едкие разговоры стали обыденностью для всех Лисов. А напряжение после презента, стало еще большим. Ночь окутала дом Бетси и близнецов, оставляя загадочную темноту. Эндрю и Би уже спали , отчего Аарон старался действовать более тихо. Он стоял у столешницы, держал кружку с кофе, пар шёл вверх, почти растворяясь в тёплом свете лампы. Его мысли были о чем-то своём, тихо, почти спокойно, пока вдруг не ощутил тень позади себя. — Ты ведь знаешь, что пить тёмный кофе на ночь глядя это опасно, да? Голос Нила прозвучал низко, слегка хрипло и Аарон чуть вздрогнул. Он повернул голову, и сердце ненадолго пропустило удар, заставляя чужие пальцы сомкнуться на кружке чуть сильнее. Нил стоял в свободной темной футболке и спортивных штанах, подперев плечом косяк дверной рамы. Его волосы были немного растрепаны, образовывая собой небольшой хаос. Аарон уже забыл о нем, а зря. Тот стал чаще оставаться в их доме, занимая соседнюю комнату с Эндрю и Аароном. Нил выглядит до удивления очень ленивым и домашним, взгляд точно у наевшегося кота. Походка, кстати тоже. Не получив ответ, Нил хищной походкой двинулся к Аарону, бездомными глазами приковывая его к месту. Следующий момент — Нил оказался слишком близко. Он зажал Аарона у столешницы, его руки были по бокам от блондина, сооружая своеобразную ловушку. — Что-то ты для ниндзя слишком заметный, — сказал Нил, наклоняясь, и уголок губ дрогнул в лёгкой усмешке. Аарон зажмурился на секунду, глубоко вдохнул, пытаясь собраться. Он ощущал тепло тела Нила, смешанное с лёгким ароматом кофе, и это одновременно раздражало и интриговало. Лёгкая паника подкатывала к горлу, но он старался держать лицо спокойным. Он окинул взглядом Нила, невольно опуская его и находя на чужой руке браслет. — Ты знаешь, что такое дистанция? — съязвил он, но взгляд предательски скользнул по лицу рыжего. Каждая родинка, каждая черта — внимание Нила как будто сжимало внутри что-то новое, непривычное. Странное. Нил наклонился ещё ближе, удерживая лёгкий огонь в глазах. Его дыхание касалось шеи Аарона, создавая непрерывный табун мурашек, но не нарушало границ, по крайней мере полностью. — Это новая стратегия защиты? — шутливо тихо спросил Нил, не отводя глаз, и уголок губ дерзко дернулся. Аарон почувствовал, как сердце начало колотиться быстрее. Он удерживал чужой взгляд, хотя безумно хотелось оттолкнуть и трусливо сбежать. Он, к своему стыду обнаружил, что запах геля для душа Нила очень вкусный. — А это новый уровень твоей деградации? — тихо пробормотал он, стараясь держать себя как можно невозмутимо. Нил хмыкнул, чуть скосив глаза, и почти шёпотом добавил: — Не понимаю о чем ты. Аарон сжал кружку сильнее, взгляд дрожал, но не мог отвести глаз от рыжего. Он видел Нила, изучал, замечал детали — волосы, глаза, родинки — и ощущал странную смесь раздражения и любопытства. Нил медленно отступил, убирая руки и оставляя достаточно воздуха, но напряжение в комнате оставалось. Аарон поймал себя, что был разочарован вновь появившимся растоянии, которою он хотел сократить, но не решался. Он посмотрел на Нила и подумал: Мне конец. Наверное это должно было его напугать, но он не хочет больше врать ни себе, ни кому бы то ни было. Его это не пугало, само существование Нила притягивало его к себе, словно магнит, и рассылала напряжение по всем его нейроным сетям. Они оба пропали.