talk to me dirty; talk to me sweet

В доме Байерсов пахнет кофе и тем же стиральным порошком, который Джойс покупает с тех пор, как Уилл был маленьким. Майк снимает обувь и аккуратно приставляет её к стене, чего он никогда не делает у себя дома. Смотрит на свои ноги, стоящие на половицах прямо рядом с Уиллом. На обоих надеты носки Майка. Нога Уилла сдвигается на полу, всего на дюйм. Майк следит за движением, потом медленно поднимает взгляд по телу Уилла. По его руке, сжимающей ткань шорт, по футболке, прилипшей к груди после велосипедной прогулки. По волосам, растрёпанным ветром, с прядями, прилипшими ко лбу. Их взгляды встречаются — широкие, нервные. Они молчат, как и двадцать минут назад, когда прошли озеро по тропинке обратно к друзьям и запинаясь выдали отговорку, что у Майка разболелась голова, а Уиллу нужно отвезти его домой. С тех пор они не сказали ни слова. Сердце Майка не перестаёт колотиться. — Уилл? — доносится голос Джойс из гостиной. — Это ты? Взгляд Уилла скользит к стене. — Да, — откликается он, и голос разносится по маленькому коридору. Пауза, затем он снова переводит глаза на Майка и добавляет: — И Майк. Молчание из гостиной длится чуть дольше обычного. Секунды тянутся, и Уилл начинает ёрзать. Он кривится, почти как от боли, и делает шаг к двери своей спальни — будто внезапно спешит выбраться из коридора. — Пошли, — шепчет он Майку, берясь за ручку. Но Джойс уже стоит в дверях гостиной, скрестив руки на груди. — Привет, — говорит она Уиллу, а затем переводит взгляд на Майка. — Майк. Она почему-то кажется выше обычного, и у неё странное выражение лица — будто она видит Майка впервые в жизни. Майк выпрямляется. Он никогда не знает, называть ли её по имени, но сейчас это кажется небезопасным. — Эм, здравствуйте, миссис Байерс. Несколько секунд проходит в тишине. Уилл прочищает горло, косясь на дверь спальни. Его лицо раскраснелось, и с каждой секундой он становится всё беспокойнее. — Как прошла вечеринка? — спрашивает Джойс, переводя взгляд с одного на другого. — Вы, мальчики… в порядке? — Отлично, — говорит Майк, и голос срывается. — Нормально, — одновременно произносит Уилл, всё ещё держась за ручку. — Вам что-нибудь нужно? — Джойс дёргает уголком рта. — Ну, знаете, может, совет или... — она часто моргает. — Ну, немного… — Мам, — стонет Уилл, перебивая её, его лицо ярко-красное. — Можно просто... мы сейчас заняты. Он бросает на неё свирепый взгляд, потом на Майка. — Пошли, — бормочет он, делая неопределённый жест рукой, и уже толкает дверь в свою комнату. Майк моргает. — Э-э… — Он не понимает, что происходит, но оставаться наедине с Джойс Байерс сейчас совершенно не хочется, поэтому он начинает действовать. — Эм, до свидания, миссис Байерс, — выдавливает он и спешит за Уиллом. Дверь спальни закрывается за ними. Майк прислоняется к ней спиной, прижимая ладони к дереву. Несколько секунд они прислушиваются к звукам в коридоре, пока шаги Джойс не показывают, что она вернулась в гостиную. Майк выдыхает. И Уилл тоже. Потом снова наступает тишина. Комната кажется меньше обычного, или, может быть, они просто стоят слишком близко. Жаркая волна нервов, которую Майк чувствовал у озера, снова возвращается в живот. Пот на спине медленно высыхает, оставляя кожу неприятно холодной. — Эм, — говорит он. Они оставили друзей у озера не просто так, и эта причина сейчас готова вырваться из горла. Но в голову лезет другой, не менее важный вопрос, который невозможно игнорировать. — Твоя мама, — шепчет он, будто она всё ещё может их слышать. — Она… Взгляд Уилла прикован к двери за спиной Майка, губы сжаты. — Да. — Ты ей рассказал? — Нет, я... — он колеблется, затем издаёт долгий, глубокий выдох, отступает на шаг. Он выглядит измождённым, но больше всего смущённым. — Эм, — он поворачивается и кивает на кровать. — Можем присесть? Места, чтобы сесть, немного, так что они решают сесть на край кровати, соблюдая дистанцию, которая кажется и слишком большой, и слишком маленькой одновременно. Позади них шкаф Уилла открыт, одежда разбросана по полу с тех пор, как он искал наряд для вечеринки. Уилл медлит, будто не хочет говорить. Но ради этого они и пришли. Сказать правду. — Моя мама, она… — Уилл проводит руками по лицу, и когда выдыхает, кажется, будто весь воздух покидает его тело, плечи опускаются. — Она слышала нас, — шепчет он. Майк смотрит на него. — Что? — Да. — Когда... Он не заканчивает вопрос. Поводов для того, чтобы Джойс Байерс могла их услышать, было немного, но один был, и теперь, вспоминая, они не очень-то и старались быть тихими. Жар заливает лицо Майка. Внезапно его память заполняет картина: Уилл выгибается на том самом матрасе, на котором они сейчас сидят. Его бёдра дрожат, когда он кончает с пальцами Майка глубоко внутри себя, не один, а два раза, его стоны едва заглушены подушкой. Майк моргает, глядя на матрас, и в животе всё переворачивается. Когда он снова поднимает глаза, лицо Уилла пылает, краска расползается на шею и уши. Он смотрит себе на колени, теребит большой палец. Майк чувствует лёгкое головокружение. — Она... — выдыхает он. — Боже мой. — Да. — Уилл выглядит уничтоженным. Он вздрагивает, будто одна мысль вызывает у него тошноту. — Она вчера устроила мне серьезный разговор, поэтому утром мне пришлось уйти, — тихо говорит он, ёрзая. — Я, конечно, не стал вдаваться в подробности, но пришлось что-то сказать, потому что улики были… убийственные. Майк моргает, переваривая. — Я сказал ей, что мы… ну, баловались, и она не совсем… у неё было много вопросов о тебе, и... — на его лице мелькает вина. Он наклоняется вперёд, зажимая переносицу. — Прости, Майк. Майк смотрит, как его лучший друг разваливается на части перед ним. Он выглядит уставшим, лицо измождённое. Странно думать, что Уилл переживал это, наверное, с самого вчерашнего дня. Они были вместе всё это время: на вечеринке, ночью, утром, у озера. И всё же он не сказал ему. Майк понятия не имел. — Почему ты ничего не сказал? — тихо спрашивает он. Уилл проводит большим пальцем по надбровной дуге. — Хотел, — говорит он. — Просто я... я не хотел, чтобы ты… запаниковал, наверное. — С чего бы мне паниковать? — Потому что… — Уилл сжимает губы. Он отворачивается, но всё ещё избегает зрительного контакта, глядя на футболку Майка. — Я думал, тебе может… быть неловко. Майк хмурится. Ничто из того, что связано с Уиллом, никогда не вызывало у него неловкости. — Мне не... Но тут он вспоминает, как стоял в озере в плавках, вода плещется о бёдра, солнце печёт. Он помнит, как ему было жарко и стыдно, что тупо, ведь Лукас и Макс были такими милыми. Но всё равно они восприняли его так, как Майка никогда не воспринимали раньше — как мужчину, который спит с другим мужчиной. И теперь Джойс тоже знает. Женщина, которая в пять лет следила, чтобы Уилл и Майк не утонули в ванной, налив слишком много пены и хихикая над пузырями. Женщина, которая звонила маме Майка, когда он не хотел уходить из их дома после ночёвки во втором классе, прося оставить его ещё на ночь. Женщина, которая была в комнате, когда Уилл со слезами на глазах открылся им, и она знала. Она должна была знать. И теперь она знает, что Майк занимался сексом с её младшим сыном. Майк с трудом сглатывает, его тело наливается жаром. — Она злится на меня? — шепчет он. — Не знаю, думаю, она... — Уилл кривится, взгляд скользит по груди Майка. — Она беспокоится обо мне, как всегда. И она не уверена в твоих… намерениях. Его намерениях. Тяжесть подступает к горлу Майка, клубок мыслей, который слишком долго крутился в голове и готов вырваться наружу. — Лукас и Макс, — бормочет он, прежде чем сказать что-то ещё. — Что? — Они тоже знают. — Чего? — глаза Уилла расширяются, пока осознание не озаряет его лицо. — О. — Да. — Ты говорил с ними? В озере? — Да. — Майк отводит взгляд к стене. — Прости, я не... я не хотел рассказывать им за твоей спиной, но… — Он неловко прочищает горло. — Походу, они всю ночь проговорили о нас. Уилл краснеет. — О. — Они знают, что я твой… эм, ну, ты понимаешь. Что я тот самый парень. — Майк смотрит в пол между их ногами. — Понятно. — Уилл замолкает, давая себе время осознать. — Эм, и они сказали, что... Они сказали много чего. Взгляд Майка скользит по ноге Уилла, к его коленям. Низ футболки Уилла мятый от того, как его пальцы сжимали ткань. Уилл нервничает, и Майк чувствует, как давление в горле теперь давит на заднюю стенку зубов, желание найти слова для бегущих мыслей, выплюнуть их, пригвоздить и попытаться осмыслить. Он поднимает глаза, их взгляды встречаются, и тогда Майк уже не может сдерживаться. — Уилл, — говорит он. Мне нужно тебе кое-что сказать. Это странно, потому что месяцами они были так уверены друг в друге, беззаботны и смелы. Но слова, которые они тогда использовали, были позаимствованы у незнакомцев, прошептаны друг другу ночью в уши, и острые ощущения заставляли их забывать о последствиях. Теперь всё запутано и сбивает с толку, и Майк чувствует себя первым человеком на земле, который ведёт такой разговор. Никто не подскажет, что сказать. Они сами по себе. — Эм, — выдавливает он. — Я хочу кое-что сказать. Уилл приподнимается на матрасе, выпрямляясь. Несмотря на лёгкий солнечный ожог на носу и щеках, он выглядит бледным. — Это… эм. Это серьёзно. — Майк сжимает губы. — То есть... это не плохо, надеюсь. Но это довольно… важно. Для меня. Глаза Уилла вспыхивают. Он молчит. — И, э-э, прежде чем я скажу, я хочу, чтобы ты знал: я ничего не жду. То есть, ничего из этого не должно… изменить что-то между нами, если ты этого не хочешь. Уилл не двигается, его взгляд опускается к подбородку Майка. — И если ты не... э-э, если не хочешь, чтобы я говорил, ты можешь остановить меня в любой момент, типа... если станет слишком неловко, нам не обязательно— Он замолкает, нервно выдыхая. — И это может быть даже не имеет смысла, что тупо, потому что ты сказал, что мне стоит подумать. — Он сглатывает, глядя на колено Уилла. — И честно говоря, я много не думал об этом, но я чувствую, что взорвусь, если не скажу сейчас, так что я подумал, может, мы сможем… разобраться вместе. Майк делает глубокий вдох, внезапно чувствуя себя глупо. — Или нет. То есть, я могу пойти домой и подумать ещё, это тоже нормально, и тогда, может, завтра мы сможем— — Майк. — Уилл перебивает его, взгляд мечется между его глазами. — Что? — Можешь просто сказать? — Он выдыхает дрожащим голосом. — Я тут… типа умираю. Майк моргает, его фокус смещается с собственного беспокойства на парня перед ним. На то, как его глаза расширились, а пальцы дрожат там, где он обхватывает себя руками, сжимая ткань. Как его бицепс напрягается от того, как сильно он сжимает футболку. — Да, — шепчет Майк. — Прости. Уилл внимательно смотрит на него, ожидая. — Эм, — говорит Майк, его голос срывается. Он проводит влажными ладонями по бёдрам и делает глубокий вдох, пытаясь забыть о том, что сбивает с толку, и сосредоточиться на том, что знает. — Я, эм... — он прочищает горло. — Мне очень понравились эти два месяца с тобой. Несколько секунд Уилл просто смотрит на него, будто не ожидал. Затем на его лице появляется осторожная, робкая улыбка. — Мне тоже. — Нет. — Майк качает головой. — Я серьёзно, они были как... лучшие два месяца в моей жизни. Я... э-э, я любил всё это делать с тобой и… — Он поднимает глаза на Уилла. — Мне нравилось узнавать тебя таким. Уилл моргает, его взгляд падает на футболку Майка. Майку уже кажется, что он сказал слишком много, но затем Уилл сглатывает и повторяет, его голос становится мягче: — Мне тоже. Майк шумно выдыхает, проводя кончиками пальцев по шортам. — Какое-то время... эм, было легко. И приятно. И я думал... — его взгляд скользит по спутанным рукам Уилла. — Я думал, это просто… что-то новое и захватывающее в нашей дружбе, знаешь? Потому что это чувствовалось… не знаю как объяснить, но это было правильно. Мне было… комфортно с тобой. Уилл не отвечает, но по тому, как напряжено его лицо, Майк понимает — он слушает. — То есть... это было потрясающе, — говорит Майк, слова вылетают слишком быстро. — И в каком-то смысле я думал, что это просто… ну, что значит быть с тобой, понимаешь? Потому что это всегда чувствовалось… потрясающе. Уилл краснеет, и лицо Майка тоже заливается жаром. Он раздражённо выдыхает. Как-то так выходит, что слова теряют смысл, как только покидают рот, кажутся слишком маленькими по сравнению с тем, что накопилось внутри. — Но через какое-то время я начал чувствовать, что... я хочу слишком многого. Я чувствовал, что… не знаю, как будто теряю контроль. Как будто я не могу остановиться, даже если хочу, и это было... наверное, поэтому я так расстроился, когда ты не хотел меня целовать. Он прочищает горло, ненавидя, как дрожит голос. — Что, кстати, совершенно нормально, и я не должен был давить на тебя. — Он облизывает губы. — Но, наверное, я не особо... задумывался, почему я этого хочу, понимаешь? Я просто был расстроен из-за этого, и чувствовал, что… не знаю, будто ты меня отвергаешь. Я просто продолжал думать об этом, и не мог остановиться, а потом подумал, что было бы хорошо, если бы ты всё ещё... э-э. Если бы ты всё ещё был влюблён в меня. Теперь голова Уилла резко поднимается, глаза вспыхивают. — Что? Лицо Майка горит. — Э-э... да. Это было очень тупо. — Он морщится. — Я просто... я как бы… зациклился на этом, но я не... то есть, как ты и сказал, я задавал неправильные вопросы. Я был... так сосредоточен на тебе, что не думал о… себе. Кажется, Уилл затаил дыхание. Майк хочет снять с него это беспокойство, но всё, что он может — это сидеть здесь и болтать, надеясь, что к концу ему каким-то образом удастся сказать то, что он хотел. Он даже не уверен, что именно, но слова льются, и остановиться уже невозможно. — Раньше у озера, — говорит он, снова глядя на свои ноги. — Лукас сказал мне кое-что, и… Он сказал, что некоторым людям нужно больше времени, чтобы разобраться, и он не произнёс этого слова, но он... он намекнул, и это тупо, потому что, возможно, мне стоило думать об этом всё это время, потому что это... э-э, наверное, очень важно и типа... огромное дело, но для меня оно не было таким, и теперь я не знаю, как к этому относиться. Майк делает глубокий вдох, чувствуя лёгкое головокружение. — Что сказал Лукас? — шепчет Уилл. Майк сглатывает, колеблясь. Это просто слово. Маленькое слово из трёх букв, которое описывает и Уилла тоже. Не может быть так уж плохо. — Он этого не сказал, но я думаю, он имел в виду, он, эм. Он намекнул, что я... — взгляд Майка поднимается к лицу Уилла. — Что я гей. Уилл смотрит на него. Какое-то время он не реагирует. Затем, очень медленно, выдыхает задержанный воздух. — Ох, — шепчет он. Майк прочищает горло. — Да. Уилл колеблется, взгляд медленно скользит по лицу Майка. Он, кажется, очень тщательно подбирает следующие слова. — Эм, — выдыхает он. — Что ты об этом думаешь? Майк сжимает ноги в шортах, его взгляд блуждает по стене. Всё это кажется странным, как разговор, который ему никогда не должен был выпасть. Это не должно было быть о нём, но всё же есть маленькая, скрытая часть, которая сейчас пульсирует в груди, будто ждала, когда её заметят очень долго. Майк просто никогда не думал заглядывать туда. — Я не уверен, — выдавливает он. — Я чувствую себя... странно, потому что я никогда... но ты парень, и мне это нравится с тобой, так что… — Его лицо горит. — То, что мы делали, это… наверное, это как бы… по гейски. Уилл с трудом выдыхает воздух, что могло бы быть смехом, но это прозвучало смешно. — Ага. Майк сжимает губы, глядя на стену. — Как думаешь, это правда? — Что? — Как думаешь, я… — Гей? — Ага. Уилл ёрзает рядом. — Не знаю, Майк. То есть... — его голос становится мягче. — Я начал думать, что ты интересуешься парнями, из-за… Майк сглатывает. — Да. Пауза. — Это было бы нормально? — спрашивает Уилл. — Э-э. — Майк моргает, потирая бёдра. — Наверное. То есть, это... не плохо, конечно, но я… не знаю. Просто странно. Уилл молчит. Несколько секунд они сидят в тишине, оба глядя на свои колени. Мысли Майка бешено крутятся, и живот начинает скручивать так, что становится немного тошно. — Тупо, да? — Что? — Что я не думал об этом раньше. — Майк качает головой, впиваясь ногтями в ткань. — В моей голове это было просто... наверное, просто то, что мы делали вместе. И я никогда по-настоящему... то есть, мне не нравятся парни в таком смысле. Я никогда не смотрю на парня и не думаю… вау, он горячий, понимаешь? Он пытается придать этому шутливый тон, но Уилл остаётся неподвижным. Майк чувствует его взгляд на себе, жгучий на боковой части лица. — Никогда? — спрашивает он с искренним любопытством в голосе. Майк наконец снова поднимает глаза, его взгляд на мгновение скользит по лицу Уилла. — Нет. Просто, эм… — Он колеблется, краснея. — Ты. Уилл моргает, внезапно смущаясь. Он отводит глаза, и Майк почти хочет провалиться сквозь матрас. Он дрожаще выдыхает и продолжает говорить, потому что это единственное, что сейчас сохраняет ему рассудок. — Но дело в том, что на девушек я тоже так не смотрю, — говорит он, и снова смотрит в пол. — Наверное, я всегда думал, что я просто... не очень интересуюсь этим. Думал, это случится со мной… позже, понимаешь? Он никогда не говорил этого вслух. Никогда никому не признавался. Никогда даже не решался толком об этом подумать. — Я всегда думал, что тебе нравится Эл, — говорит Уилл, его голос внезапно становится тихим. — Да... она мне нравилась! — выпаливает Майк, и знакомое чувство вины поднимается в груди. — Но мы были детьми, и это было, эм, это было ничто по сравнению с... Он останавливается, не заканчивая предложение. Его лицо горит, он знает, что трясёт ногой, и это, наверное, раздражает, и он должен остановиться, но не может. Дыхание теперь вырывается слишком быстро. — Короче, — выдавливает он, быстро моргая. — Что я хочу сказать... я не совсем понимаю, это как... для меня это не имеет смысла. Он издаёт раздражённый звук. — Боже, это тупо. — Это не тупо, Майк. — У всех остальных всё понятно, типа... это даже не вопрос. — Это неправда. — Разве? Дастину все понятно, Лукасу, Макс, нашим братьям и сёстрам, родителям, и... Майк наклоняется, стонет от разочарования. Внезапно он чувствует себя неподготовленным. Как будто ему надо было сходить в библиотеку и прочитать ещё пару книг по этой теме, прежде чем пытаться вести подобный разговор. Почему он подумал, что может говорить с Уиллом о том, в чём так явно ничего не понимает? И почему он не знает о себе такой важной вещи? Как он мог месяцами не задаваться этим вопросом? Неужели с ним что-то настолько фундаментально не так, что он— — Майк, — говорит Уилл, его голос мягкий. Он пододвигается ближе, его рука скользит по краю кровати, останавливаясь прямо перед бедром Майка. — Это не та вещь, которую легко понять. Майк проводит ладонями по лицу, издавая приглушённый, расстроенный звук. — Причина, по которой большинству людей не нужно задаваться этим вопросом, в том, что они просто… именно то, что от них ожидают, понимаешь? — Уилл рядом шевелится. — И когда ты не… такой, все ждут, что ты разберёшься сам, но это… нелегко. Майк фыркает. — Ну, у тебя всё понятно, — бормочет он, потирая глаза. — Да. Лёгкое прикосновение к спине Майка — самое нежное прикосновение руки Уилла. Осторожное, но успокаивающее, и Майк наконец опускает руки. — Но мне потребовались годы, — шепчет Уилл. — Ты не обязан разбираться с этим сегодня, или этим летом, или в этом году. Ты можешь… не торопиться. Майк сжимает губы, чуть заметно откидываясь на прикосновение Уилла. В горле становится тесно, когда он пытается представить Уилла, когда тот был младше, совсем одного с этими мыслями. — Ты тоже был растерян? Уилл улыбается. — Так растерян. Майк скользит взглядом по его лицу. — Что помогло? Уилл колеблется. Его взгляд падает на грудь Майка. — Эм, — шепчет он. — Наверное, я понял, каково это должно быть. — Как? Пальцы Уилла вцепляются в футболку Майка. — Э-э… — Он прочищает горло. — Я влюбился. Что-то глубоко внутри груди Майка сжимается, переворачивается, мешая дышать. В животе порхает. — Ох, — шепчет он. Уилл тихо выдыхает. — Да. Его прикосновение внезапно кажется другим на спине Майка. Майк чувствует, как кожа нагревается под его пальцами, когда он смотрит на Уилла. Ему хочется спросить. Ему так сильно хочется спросить. Уилл прочищает горло и убирает руку, засовывая её между колен. — Короче, — говорит он. — Что я хочу сказать: на это нужно время, и это не... легко, Майк. Нормально думать, что ты натурал, потому что все этого от тебя ждут. Ты сам этого от себя ждёшь, понимаешь? И отучиться от этого — сложно. Майк смотрит на него, на его лице появляется лёгкая улыбка. — Ты звучишь так мудро. Уилл фыркает. — Ага, ну, — говорит он. — Я много об этом думал. Они сидят в тишине несколько секунд, затем взгляд Уилла снова возвращается к лицу Майка. — Ты в порядке? Майк осознаёт, что чувствует себя немного спокойнее. Хорошо говорить об этом и произносить все вслух. И так хорошо, что Уилл рядом. Он кивает. — Хорошо. — Пауза. Затем Уилл выпрямляется. Он проводит руками по шортам, выдыхая, будто самое трудное позади. — Эм, спасибо, что рассказал мне и… доверился. Во всём этом. Я знаю, трудно говорить о таких вещах, и... э-э, я здесь, если ты— — Я не закончил, — перебивает Майк, пока не передумал. Через секунду его сердце снова начинает бешено биться, так сильно, что он чувствует пульс в горле. — Там... ещё. Я хочу сказать ещё. Уилл замирает. — О. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. — Это, эм. — Майк отодвигается на матрасе, чтобы подтянуть ноги к груди, взгляд прикован к простыням. — Это ещё труднее. Пауза. Майк открывает рот, пытаясь начать предложение несколько раз, но ничего не выходит. — Прости. — Он вздыхает. — Хотел бы я быть лучше в этом. Он чувствует взгляд Уилла на себе. — У тебя хорошо получается, Майк, — шепчет он, голос дрожит, но мягок. — Нет. — Майк фыркает. — Я в полном беспорядке, и я чувствую, что моя голова сейчас взорвётся, и я… я даже не знаю, как это сказать, потому что я просто... растерян. — Растерян насчёт… своей ориентации? Майк колеблется. — Насчёт… меня, и, наверное, насчёт... нас. — Нас. — Да. Уилл делает глубокий вдох и откидывается чуть дальше. Он снова выглядит нервным, и Майк видит, что он на взводе, как и с самого утра. Эта неопределённость, должно быть, истощала его, как и Майка. — Эм, — говорит Майк. Он прочищает горло. — Мы больше не играем в игру. Уилл медленно кивает, взгляд скользит по лицу Майка. — Мы больше не играем. — Ладно. — Майк вытирает ладони о бёдра, глядя на Уилла. — И мы... друзья, да? Теперь Уилл смотрит на него с забавным выражением лица, почти улыбаясь, но слишком нервничает, чтобы улыбнуться по-настоящему. — Ну, я надеюсь. Майк с трудом смеётся. — Хорошо. Это... хорошо. Он смотрит на руки Уилла, теребящие ткань его футболки. Испуганная часть его умоляет остановиться; отступить, оставить как есть. Но его рот быстрее. — Эм, — говорит он. — Уилл. Он видит, как дрожат руки Уилла у него на коленях. — А? — Ты — единственный человек, от которого я не устаю, ты знаешь? Пауза. Затем Уилл фыркает. — Что? — Я серьёзно! — Голос Майка вырывается торопливо. — Это безумно, как быстро все остальные умудряются меня раздражать, а ты... ты, и ты как… — Он чувствует, как жар заливает лицо. — Ты как лучший человек во всём мире. Уилл закатывает глаза, издавая сдавленный смешок. — Ага. — Это правда! Ты такой замечательный, знаешь? Ты просто... ты лучший. Уилл морщится, его лицо ярко-красное. — Ты закончил? — Я даже не начинал. — О боже. — Уилл издаёт нечто среднее между смехом и стоном, проведя рукой по лицу. — Можешь просто сказать то, что хочешь сказать? — Это то, что я хочу сказать. — Ты хочешь сказать мне, что я хороший и замечательный? Майк фыркает смехом. — Ну да! И... я к этому стремлюсь, обещаю. Уилл выглядит так, будто испытывает физическую боль, но не говорит ни слова. Он отодвигается дальше на матрас, обхватывая себя руками, будто готовясь к тому, что будет дальше. Майк делает долгий, глубокий вдох. — Ладно, эм. — Он прочищает горло и смотрит на колени Уилла. — Мне очень, очень нравится быть с тобой, — говорит он. — Мне всегда нравилось. Мне нравится... быть близко с тобой. — Он облизывает губы. — Близко как… ну, тусоваться каждый день, но также… касаться тебя, и просто... засыпать вместе, просыпаться вместе. Мне это нравится. Уилл рядом затих. Майк решается взглянуть и видит, что он смотрит на него, широко раскрыв глаза. — Глупо это говорить, потому что это очевидно, но я как... — Майк сглатывает, отводя взгляд. — Ты мне как... ты мне очень, очень сильно нравишься. На мгновение в комнате воцаряется тишина. Уилл совершенно неподвижен рядом. — Боже, почему это так трудно сказать? Майк трёт лицо, и внезапная волна нетерпения заставляет его снова поднять глаза. — Я хочу тебя, Уилл, — выпаливает он. — Это же очевидно, да? Майк уже говорил это, но только в пылу момента, когда каждая правда, прошептанная в кожу Уилла, была скрыта за предлогом игры. Никогда вот так. Теперь, с сильно бьющимся в ушах сердцем, он чувствует, насколько это правда. Что-то успокаивается внутри него, будто часть его отчаянно хотела это сказать и действительно иметь в виду. — Эм. — Уилл замирает на несколько секунд. — Ты имеешь в виду… ты хочешь заняться со мной сексом? — Нет! — выпаливает Майк. — То есть... да, боже, я хочу заниматься с тобой сексом, но... — Он сильно краснеет. — Дело не только в этом. Что-то в лице Уилла меняется. Его челюсть сжимается, будто он изо всех сил пытается не реагировать. Он ничего не говорит, но его глаза мечутся, перебегая с одной точки на другую. И Майк уже зашёл так далеко, но с каждым новым предложением становится всё труднее, приближая его к правде, которая, он знает, живёт внутри него. — Я думаю, причина, почему мне так трудно это понять, — шепчет он, снова глядя в пол, — в том, эм, что быть твоим другом — это… всё, что я когда-либо знал. Ты всегда был моим другом, и это как бы… мне трудно смотреть на это иначе. Он смотрит на Уилла как раз вовремя, чтобы заметить, как дёргается его рот. Его глаза прикованы к лицу Майка, он внимательно слушает. — И я просто... я пытаюсь вспомнить момент, когда всё изменилось, но не могу найти его, потому что это так… не знаю, в каком-то смысле я всегда чувствовал это к тебе, понимаешь? Как будто… что-то большее. Как будто это… по-другому, чем к другим людям. И, может, это не нормально, но для меня это было… нормально. Он моргает и дрожаще выдыхает. Он смотрит на простыни, и хотя это страшно, но ему хорошо это говорить. Теперь, когда он начал, ему кажется, что он не может остановиться. — И я думаю, именно поэтому меня это испугало прошлой ночью, понимаешь? Когда ты спросил, что будет, если мы поцелуемся, и я сказал... я сказал, что не хочу, чтобы что-то менялось, но на самом деле я имел в виду, что я… — Он сглатывает, хмуря брови. — Я не хочу, чтобы мы перестали быть… нами, понимаешь? Потому что я люблю нас. Взгляд Майка снова поднимается, блуждая по лицу Уилла. Он не может смотреть ему в глаза сейчас, поэтому сосредотачивается на его рту, прочищая горло. — Но некоторые из тех вещей, что мы делали… — Он облизывает губы. — То есть... то, чего я хочу от тебя, как будто это не... помещается внутри нашей дружбы, понимаешь? Это как... это как я пытаюсь запихнуть это в коробку, но коробка слишком маленькая, а потом ты говоришь мне, что коробка слишком маленькая, и я не понимаю, почему это не влезает. Это имеет смысл? — Э-э, — тихо говорит Уилл. — Коробка — это наша дружба? — Ага. Майк выпрямляется и сглатывает, дыхание становится поверхностным. — И я хочу, эм… я хочу большего. От тебя. Больше, чем... что помещается. Его лицо горит. Во рту пересохло, он говорит так много слов, но всё равно кажется, что этого недостаточно. Он не знает, как описать то, что так глубоко укоренилось внутри него. — Прости, — шепчет он, потирая лицо. — Это вообще имеет смысл? Когда Уилл не отвечает, Майк поднимает глаза, и что-то в лице Уилла застаёт его врасплох. В его глазах что-то старое и широкое. Он выглядит уязвимым, как Майк никогда не видел. Или, возможно, он раньше видел это, просто никогда не смотрел по-настоящему. Может быть, это было там, в тихом сомнении Уилла и в том, как его взгляд всегда задерживался на Майке на секунду дольше. Спрятанное в том, как он всегда, казалось, хотел что-то сказать, но передумывал и молчал. — Эм, — шепчет Уилл, сжимая ткань. — Я не хочу неправильно понять. Майк сглатывает. Он был так неуверен так долго, но сейчас это кажется правильным. И он знает, что бы Уилл ни искал на его лице — оно там. Оно всегда было там. — Я не думаю, что ты не понял, — шепчет он. Глаза Уилла расширились так, как будто он борется с чем-то внутри себя. Как будто он ожидает ловушки. — Слушай, — говорит Майк, прочищая горло. — Я бы соврал, если бы сказал, что продумал это, но... это просто потому, что для меня это так очевидно. Это как... очевидно, что я никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому в своей жизни, и очевидно, что я не хочу этого с кем-то ещё. — Он делает глубокий вдох, его хватка на шортах усиливается. — Я думаю о тебе всё время, Уилл, и это... это сводит меня с ума. Уилл коротко, дрожаще вздыхает. Затем его взгляд скользит к стене. Несколько секунд проходит в тишине. Майк смотрит на него, нервно вытирая руки о бёдра. — Уилл? Уилл не реагирует. Его рот дёргается. Майк чувствует, как учащается пульс, и вот уже новый поток слов срывается с его губ. — Я знаю, что все запутанно, — выдыхает он. — И… уже поздно, и ты сказал мне прошлой ночью, что больше не чувствуешь того же, так что я не знаю, хочешь ли ты этого вообще. То есть ты… никогда не был ни с кем в таком духе, и если ты хочешь оставить всё это позади и быть в колледже с другими парнями, я понимаю, совершенно, я могу… эм, я могу отступить, и ничего не изменится. Я не буду делать неловко, мне просто... мне нужно знать. Майк морщится от своих же слов, но Уилл наконец снова смотрит на него. Несколько мгновений они смотрят друг на друга. Затем из горла Уилла вырывается выдох, похожий на смех. Майк видит, как Уилл выпрямляется и вытирает глаза. — Чёрт, — бормочет Майк, пододвигаясь ближе. — Я что-то не так сказал? Я не пытаюсь всё испортить, Уилл. Мы можем забыть. — Нет, просто... — перебивает Уилл, проводя руками по глазам, которые выглядят опасно влажными. — Дай мне секунду. Он, кажется, пытается взять себя в руки, вытирает лицо тыльной стороной ладони. Делает несколько глубоких, нарочитых вдохов. Затем из горла вырывается ещё один влажный смешок. — Что? — настаивает Майк, взгляд мечется по лицу Уилла. — Что смешного? Рот Уилла растянут в широкой улыбке, глаза блестят. — Ты понятия не имеешь, да? — шепчет он. Затем, с глубоким вздохом, он падает на матрас. Он снова закрывает глаза, ещё один бездыханный смех пробегает по его телу. Майк хмурится, глядя на него. Несмотря на слёзы и дрожь, в Уилле вдруг появилась лёгкость и мягкость в плечах, будто с него сняли груз мира. Когда он открывает глаза, они ярче, чем Майк помнит. — Иди сюда, — шепчет он, слова выходят немного дрожащими. Майк не успевает подумать, его словно тянет невидимая нить. Он откидывается, ложится рядом с Уиллом и переворачивается на бок, стараясь не касаться его. Уилл тоже поворачивается к нему лицом. Теперь они достаточно близко, и Майк чувствует его запах: солнце на коже, шампунь, которым он мылся утром, смешанный с запахом его постельного белья. Майк чувствует себя так, будто только что пробежал марафон. Его сердце слишком громко стучит в груди, но Уилл улыбается ему так, как не улыбался очень давно, и что-то в этом заставляет его сердце трепетать. — Я не могу поверить, что ты только что всё это сказал, — шепчет Уилл. Майк краснеет. — Что? — Ты просто… сказал мне всё это. — Я сказал. — Ты сказал так много вещей, Майк. Майк морщится. — Это плохо? — Нет, я рад, что ты это сделал, просто... — улыбка Уилла становится шире. — Неожиданно. — Почему? Взгляд Уилла медленно скользит по его лицу, будто он впитывает каждую деталь. — Потому что, — шепчет он. — Это звучит как что-то прямо из тех фантазий, которые у меня были о тебе, когда мы были младше. Майк замолкает. Его лицо краснеет, сердце подпрыгивает. — Ох, — выдавливает он. — Типа... когда ты был влюблён в меня? — Да. Майк сжимает губы. Он так долго хотел поговорить о влюблённости Уилла, и это первый раз, когда Уилл упоминает об этом вот так. Внезапно Майку хочется задать миллион вопросов. — Эм, — шепчет он, прочищая горло. — У тебя их теперь нет… этих фантазий? Уилл морщит нос. — Иногда. — Ты… иногда влюблён в меня? Уилл тихо смеётся. — Нет. — Нет? — Я не влюблён в тебя, Майк. — Его улыбка широкая, глаза такие яркие, что Майку трудно дышать. — Ты правда не знаешь? — Нет, — шепчет он. — Это… — и Уилл снова вытирает глаза, всё ещё улыбаясь, — многое объясняет. Наступает тишина, и в ней — сердце Майка, бьющееся так сильно о рёбра, что он чувствует, как вот-вот взорвётся. Уилл вытирает ещё одну слезу из уголка глаза. — Ты в порядке? — спрашивает Майк. — Да. — Дрожаще смеется Уилл. — Просто... я не могу поверить, что наконец говорю тебе это. — Говоришь мне что? Уилл закусывает губу, будто размышляя, как сказать. — Ладно, — шепчет он, делая глубокий вдох. — Эм, я пытался сказать тебе это раньше, но... помнишь ту картину, которую я тебе подарил? Майк позволяет своему взгляду скользить по лицу Уилла. — Ты подарил мне много картин в моей жизни. — Да, но... — Уилл закатывает глаза, будто это должно быть очевидно. — Ту, которую я подарил тебе в фургоне. В Калифорнии? — Ах, да, — говорит Майк. Эта картина — одно из его самых ценных владений, центральный арт-объект в его спальне, одна из немногих вещей, для которых он удосужился купить рамку. — Я люблю эту картину. Это отличная... э-э, это отличная картина, она была... я её обожаю. Уилл смеётся, закатывая глаза. — Спасибо, Майк, но это не... — Он делает глубокий вдох. — Я сделал её по причине. — Эм, — шепчет Майк, пытаясь вспомнить разговор в фургоне. — Чтобы подбодрить меня? Уилл снова фыркает. — Нет, — говорит он. — Это был мой глупый способ попытаться сказать тебе те вещи, которые я не мог сказать в лицо. Майку требуется несколько долгих секунд, чтобы осознать. Затем внезапно внутри него всё затихает. Его лицо вытягивается. — Это было четыре года назад. — Да. — Ты... ты тогда был в меня влюблен? — Нет. — Уилл колеблется. — Тогда ты мне нравился. Мозг Майка не может этого переварить. Он чувствует, что грудь сейчас взорвётся. — Ты… Он смотрит на Уилла, лежащего на кровати с широко раскрытыми глазами и грустной улыбкой, издающего маленький, побеждённый вздох, и вдруг Майк видит только это. Все годы их жизни. Ссора под дождём. День на катке. Поездка в фургоне, картина, сердце. Заикающееся признание на радиостанции. — Я тебе нравился, — шепчет Майк, взгляд скользит по лицу Уилла. — Я правда нравился тебе. Уилл кривится. На мгновение он, кажется, размышляет, стоит ли говорить. Затем его глаза смягчаются. — И до сих пор нравишься, — шепчет он. Майк смотрит на него. Его мозг выключается. Он садится так внезапно, что у него кружится голова. — Чёрт, — шепчет он, глаза широко раскрыты. — Уилл, я... этого... я не знал. Я не знал. Внезапно он снова в подвале своего дома. Уилл рисует наброски на коробке из-под пиццы. Майк разыгрывает незнакомцев по рации, а затем пододвигается ближе и шепчет грязное слово в ухо Уилла, и Уилл смотрит на него так, как— — Я не знал, — повторяет он в третий раз. — Я не хотел, чтобы ты знал, — шепчет Уилл. Несколько долгих секунд проходит в тишине. Затем Уилл сглатывает, тяжело, и делает быстрый вдох. — Прости. Майк резко поднимает голову. — За что ты извиняешься? Уилл хмурит брови. В его глазах мелькает вина, острая и толстая, будто она была там какое-то время, накапливаясь. — Потому что я врал тебе и... скрывал это от тебя, — шепчет он. — То есть я инициировал большую часть того, что мы делали, а ты не знал, во что ввязываешься. — Он сглатывает, его кадык двигается. — Иногда мне казалось, что я… не знаю, развращаю тебя. Майк смотрит на него. Трудно осознать, что всё это время, пока он чувствовал себя слишком жадным, Уилл думал, что это он переступает черту. Майк медленно снова ложится на матрас, поворачиваясь к Уиллу. — Не извиняйся, — говорит он. — Я этого хотел. Я сходил с ума от того, как сильно я этого хотел. Уголок рта Уилла дёргается, на его лице появляется маленькая улыбка. — Ты был довольно увлечён. Майк стонет, и они смеются, но смех выходит дрожащим и нервным. Майк облизывает губы. Всё это слишком много, чтобы переварить, и он всё ещё застрял на том факте, что этот парень, лежащий рядом с ним — его лучший друг, тот, о ком он не может перестать думать — любит его. — Ты любишь меня, — шепчет он. — Люблю. Рука Майка медленно скользит по матрасу, и находит руку Уилла. Он проводит кончиком пальца по ладони Уилла, обводя линии. Рука Уилла немного влажная, но и рука Майка тоже. Уилл следит за движением, его пальцы подёргиваются. Некоторое время они просто лежат, переваривая. Майк не может поверить, что это происходит, а Уилл выглядит так, будто тоже не верит. Медленно Майк начинает перебирать все их разговоры за последние два месяца, которые оставляли его в недоумении. И затем, вместе со всем остальным, это наконец встаёт на свои места. Все вопросы, которые у него были так долго, отвечены одной-единственной правдой. — Это причиняло тебе боль, — шепчет Майк, обводя пальцы Уилла. Уилл смотрит на их руки. — Да, — выдыхает он. — Но ты всё равно это делал. Уилл прижимает указательный палец к ладони Майка. — Я хотел быть ближе к тебе, — шепчет он. — И я думал, что это… мой единственный шанс. В груди Майка сжимается. — Это было… похоже на зависимость, — Уилл проводит пальцем между пальцев Майка, его взгляд следует за движением. — Потому что ты был так увлечён, и я чувствовал себя так... так хорошо. Как будто… ты хотел меня. Майк сглатывает, горло сжимается. — Но я знал, что не смогу делать это вечно, — шепчет Уилл. — Не когда ты не... любил меня в ответ. В голове Майка всё встаёт на свои места. Все те моменты, когда Уилл отстранялся или говорил что-то грязное, чтобы отвлечь его от того, что происходило на самом деле. Пытался сдерживаться, пока Майк только усложнял ему это. — Боже. — Майк проглатывает ком в горле. — А я продолжал просить тебя поцеловать меня. Уилл улыбается. — Ты был таким настойчивым. — О боже. — И я хотел, я просто… — Он обводит костяшки Майка, его улыбка медленно исчезает. — Я боялся, что если мы поцелуемся, я… никогда тебя не отпущу. Майк смотрит на него. Тишина длится несколько секунд. — Но мы всё равно поцеловались, — шепчет Майк. — Да. Они улыбаются друг другу, и вдруг Майк понимает, что всё это не обязательно должно быть страшным. Это не обязательно должно быть плохим. Это может быть хорошим. Это хорошо. Его сердце трепещет. Он делает резкий, взволнованный вдох. — Что? — спрашивает Уилл. — Ничего. — Ты улыбаешься. — И ты тоже. Майк пододвигается ближе, прижимая ладонь к ладони Уилла и переплетая их пальцы. — Ты любишь меня. Уилл улыбается, взгляд скользит по его лицу. — Люблю. — И мы… больше не играем в игру. — Нет. — Так что, есть… — Майк прочищает горло, сердце колотится в груди. — Эм, есть ли какой-нибудь другой способ, которым я могу поцеловать тебя снова? Уилл фыркает, но улыбается. — Может быть. Взгляд Майка скользит по его лицу, опускаясь к губам. Он пододвигается ближе, его рука скользит по руке Уилла. — Может быть? Уилл внимательно смотрит на Майка, его глаза сияют. — Может быть. В комнате тихо. Взгляд Майка блуждает по лицу Уилла, изучая все детали, которые он знает так давно. Изгиб ресниц, родинки и линии. То, как его рот всё ещё немного красный, от всех поцелуев, которые Майк прижимал к нему. — Надеюсь, это сработало, — шепчет Майк. — Что? — Наш поцелуй. — Майку становится глупо и немного кружится голова, и есть ещё миллион вещей, которых он не понимает, но это не одна из них. — Ты сказал, что никогда не отпустишь меня, если мы поцелуемся, — тихо говорит он. — О боже, Майк. — Вообще-то, теперь, когда я думаю об этом, — говорит Майк, придвигаясь ближе. — Я думаю, нам стоит сделать это прямо сейчас, просто чтобы убедиться. Уилл издаёт недоверчивый, бездыханный смех. — Ты такой дурак. — Что? — спрашивает Майк, ухмыляясь. — С такими вещами лучше быть осторожным. — Да. Рука Уилла скользит на затылок Майка, в его волосы, рот всё ещё растянут в усмешке. Майк кладёт руку ему на талию и двигается ближе, в животе порхает. Они колеблются, нервы делают их неуклюжими. Их дыхание прерывисто между приоткрытыми ртами. Всё теперь по-другому, даже лёгкое прикосновение руки Уилла заставляет всё тело Майка гудеть. Это больше не игра. Это реально. Уилл прижимается носом к щеке Майка, его ладонь влажная на затылке. Он колеблется, его взгляд мечется между глазами Майка. — Эм, — шепчет он. — Что? — Я нервничаю. Майк прижимается лицом к лицу Уилла, медленно вдыхая его запах. — Я тоже. Несколько секунд они просто лежат так, беспокойные и дрожащие, их тёплые лица прижаты друг к другу, рты нависают над щекой другого. Затем, медленно, Уилл поворачивает голову, его нос скользит по носу Майка. Сейчас день, дом шумит вокруг них. Вдалеке Джойс гремит на кухне. Снаружи шумят деревья, щебечут птицы. Глаза Уилла широко открыты, его губы дрожат, когда он прижимает свой рот к губам Майка. В животе Майка что-то тянет. Он издаёт мягкий вздох, ловя нижнюю губу Уилла между своими, тёплую и мягкую. Они задерживаются на мгновение, прежде чем отстраниться. Глаза Уилла широкие, прикованы к его рту. Его губы блестят от слюны Майка. На мгновение он просто смотрит, потеряв дар речи, их дрожащее дыхание заполняет маленькое пространство между ними. Затем Уилл снова притягивает его, и всё затихает. Вся тревога, которую Майк чувствовал последнюю неделю, рассеивается, оставляя лишь тёплый, электрический гул. Они целуются медленно, будто у них впереди целая вечность. Майк наклоняет голову, проводя губами по рту Уилла, нежно потягивая его нижнюю губу. Он слышит влажный звук их смыкающихся губ, и это посылает стаю бабочек в его животе. Медленно Уилл расслабляется, прижимаясь к нему, его пальцы двигаются по груди Майка. Он толкает его, нежно переворачивая Майка, чтобы нависнуть сверху. Это как-то не похоже ни на что из того, что они делали раньше. Уилл прикасается к нему иначе. Его движения обдуманны, руки нежны, рот мягкий. Его пальцы скользят по лицу Майка так, как никогда раньше, и Майк понимает, что всё это время Уилл сдерживался, давая ему лишь малую часть того, что хотел дать. Уилл прижимает ещё один поцелуй к его рту, прежде чем отстраниться, его взгляд прикован к губам Майка. Он медленно проводит большим пальцем по щеке Майка, затем тянет за нижнюю губу. — У тебя весь рот мокрый, — шепчет он прерывисто. — У тебя тоже. Уилл тратит целую минуту, чтобы просто смотреть на него, обводя пальцами лицо Майка: его бровь, нос, челюсть, рот. Майк не думал, что люди могли смотреть на него прямо так. — Мне нужно несколько дней, чтобы осознать, что это происходит, — бормочет Уилл. — Да, — шепчет Майк. — Мне тоже. Они ухмыляются друг другу, затем Майк толкает плечо Уилла, перекатывая их. Их колени сталкиваются, и Уилл издаёт звук, будто из него выбили весь воздух, затем он бездыханно смеётся. Майк рассыпает поцелуи по всему лицу Уилла, по носу и щекам, по лбу, по губам, пока Уилл не начинает извиваться и хихикать, а Майк улыбается так широко, что это даже больно. Он опускает лоб на лоб Уилла. Минуту они просто дышат. — Знаешь, — шепчет Майк. — Когда я сказал, что растерян, я не имел в виду это. Взгляд Уилла медленно скользит по его чертам, он проводит руками по его волосам. — Я растерян насчёт себя, а не насчёт тебя. Уилл ничего не говорит, но улыбается, широко и радостно. — Ты меня слушаешь? — Да. Я слушаю. — Я серьёзно, Уилл. — Майк сжимает его талию, заставляя Уилла снова рассмеяться, затем начинает водить рукой по его рёбрам, где знает, что Уилл чувствителен. — Я серьёзно. — О боже. — Уилл смеётся, хватая Майка за запястье. — Перестань, я понял. Ты серьёзно. — Это больше не игра. Они смотрят друг на друга. Лицо Уилла смягчается. Майк делает глубокий вдох и затем опускает лицо в шею Уилла, вдыхая его. Всё это там, в запахе Уилла: день, который они прожили. Утро, и озеро, солнце и трава. Уилл лениво перебирает волосы Майка, кончиками пальцев почесывая кожу головы. Майк закрывает глаза. — Хотя, — бормочет он, его рука лежит на талии Уилла, играя с краем его футболки. — Мне будет не хватать того, как ты шепчешь мне на ухо всякие грязные вещи. Уилл фыркает, его тело вибрирует, кожа становится теплее под лицом Майка. — Я всё ещё могу это делать. Майк поднимает глаза. — Да? Уилл выглядит так, будто раздумывает, стоит ли, затем подносит руки к щекам Майка. Он наклоняет голову, притягивая его, чтобы провести ртом над его ухом. — Ты хочешь этого? — шепчет он тем же прерывистым голосом, который месяцами посылал мурашки по спине Майка. — О боже. — Майк вздрагивает. Он издаёт удивлённый смех и отстраняется. — Ага. Да, я хочу этого. Ты хочешь этого? Уилл улыбается. — Да. Майк целует его в щёку, затем в шею, его пальцы касаются кожи там, где футболка Уилла задралась. — Но это не будет игрой. — Нет, — бормочет Уилл, опуская руки на спину Майка. — Это будет очень, очень серьёзный грязный разговор. Майк фыркает. — Именно. Он проводит ртом по шее Уилла, засовывая руку под его футболку, где кожа Уилла тёплая и мягкая. Тело Уилла тает под ним, его рука скользит под край футболки Майка, затем он проводит рукой вверх по позвоночнику Майка, задирая ткань. Когда Майк сосёт кожу прямо под челюстью Уилла, тот издаёт прерывистый звук и немного ёрзает. — Майк. — Его пальцы впиваются в спину Майка. — У нас будет проблема, если ты не остановишься. Майк целует его горло, скользя по челюсти, его рука забирается выше под футболку Уилла. — О, да? Уилл мычит. — Моя мама в другой комнате, — шепчет он. — И Хоппер скоро должен вернуться. Что-то в этом последнем предложении заставляет Майка замереть. Всё тепло, которое нарастало у него в животе, внезапно становится холодным. Он вытаскивает руку из футболки Уилла и поднимает голову. — Погоди, — говорит он. — Что? — Хоппер знает? Уилл фыркает и закатывает глаза, его щёки краснеют. — Да, — говорит он. — Он тоже нас слышал. Они оба. Майк смотрит на него. — Боже мой. Уилл убирает прядь волос со лба Майка. — Теперь, когда я думаю об этом, я почти уверен, что он хочет тебя убить. — Нет, — выдыхает Майк, вся кровь отливает от лица и тела. — Мама сказала, он был в ярости, — говорит Уилл, улыбаясь. — Этого не может быть, — стонет Майк, пряча лицо в шее Уилла. — Я умру. Уилл смеётся и обнимает его. — Нет, не умрёшь. Они остаются так на некоторое время, прислушиваясь к звукам дома. Майк не знает, сколько времени проходит, но ему не хочется двигаться. В какой-то момент они слышат входную дверь, и их голоса сразу стихают. Майк задерживает дыхание, чувствуя, как тело Уилла вибрирует под ним. Но никто не стучит в дверь, и никто их не беспокоит, поэтому они остаются на месте, пока в доме снова не становится тихо. В какой-то момент комната темнеет. Уилл вырывается из объятий Майка и смотрит наружу, наблюдая, как тучи натягиваются над солнцем. — Думаю, будет дождь, — бормочет он. Он долго молчит, затем его глаза снова находят глаза Майка. — Ты в порядке? — шепчет Майк. Уилл прижимается ближе, забираясь обратно в объятия Майка, чтобы уткнуться лицом в изгиб его шеи. — Да, — шепчет он. — Я в порядке.

***

Ванная в подвале остаётся прохладной даже в летнюю жару. Свет выключен, но дверь открыта, и тёплый оранжевый свет ночника заливает комнату. Их одежда небрежно брошена на сиденье унитаза, влажная после дождя, под которым они гонялись друг за другом, чтобы спастись от шумных ушей Джойс и Хоппера, как раз к ужину у Уилеров. Лицо Майка всё ещё сияет, когда он заходит в душ. Вода струится по его босым ногам, мерное шипение отражается от стен душевой кабины. Он наблюдает, как грязь и трава с озера смываются с его ног и исчезают в стоке. Он делает шаг вперёд и опускает голову под струю. Вода заливает уши, заглушая все остальные звуки. Майк не слышит, как Уилл заходит за ним, но знает, что он там, когда чувствует его тёплую руку в центре своей спины. Прикосновение посылает электрический разряд вверх по позвоночнику, сворачиваясь глубоко в животе. Майк отодвигается, освобождая место, и поворачивается к нему лицом. Румянец разлит по лицу Уилла, до самых ушей и шеи. Он тоже голый, как и Майк, одна рука неловко прикрывает живот, не совсем пряча себя, но близко к тому. Его взгляд скользит к Майку, и он дарит ему маленькую робкую улыбку. Они смотрят друг на друга, стоя близко, чтобы поместиться под струёй. Они молчат уже некоторое время, оба переваривая всё, что случилось сегодня. Палец Майка касается внутренней стороны ступни Уилла. Плечи Уилла медленно расслабляются под тёплой водой. Он опускает руку, его взгляд мерцает, когда волосы намокают. Они выглядят темнее мокрыми, прилипают ко лбу и щекам. Молча они начинают мыться, жидкости пенятся в их руках, на волосах и телах. Майк всегда думал, что мыться вместе будет сексуально, но наблюдать за Уиллом, выполняющим такое простое действие, как намыливание подмышек, странно интимно. Это то, что никто больше не видит. Уилл тоже смотрит на него, его взгляд блуждает по плечам и рукам Майка, и каждый раз, когда его глаза возвращаются к лицу Майка, сердце Майка подпрыгивает. Он чувствует себя самым счастливым человеком на свете, стоя там, где вода смывает день, озеро и их пот, солнце и дождь, и всю неопределённость, утекающую в сток. Он наблюдает, как взгляд Уилла опускается. Майк почти чувствует его глаза, оставляющие покалывание по всей коже. Он переминается с ноги на ногу, затем позволяет своему взгляду скользить от плеч Уилла, по линии ключицы, по груди, следя за водой, стекающей по его животу. Под костью бедра Уилла есть маленькая родинка, которую Майк раньше не замечал. Когда он снова поднимает глаза, их взгляды встречаются. Вода струится по волосам и лицу Уилла, капли застревают в ресницах. Майк выдыхает и делает шаг вперёд, прижимаясь носом к мокрым волосам Уилла. Он наклоняется, чтобы поцеловать его за ухом, чувствуя дыхание Уилла, горячее и дрожащее, на своём плече. Уилл проводит рукой по его талии, и его пальцы подёргиваются.

***

Минуту спустя они выходят в подвал, раскрасневшиеся с головы до ног и одетые в свежие трусы. Их ноги оставляют мокрые следы на половицах, пока они стоят лицом друг к другу в тускло освещённой комнате. Они были друг на друге так много раз, но теперь всё по-другому, и от этого сердце Майка бешено колотится. Он не уверен, куда девать руки. Он замечает, что они слегка дрожат, поэтому сжимает их в кулаки, чувствуя острую потребность прикоснуться к Уиллу. Ему требуется минута, чтобы понять, что он может. Он делает глубокий вдох и протягивает руку, проводя пальцами по талии Уилла. Уилл замирает, когда Майк проводит большим пальцем по боку его живота, чувствуя, как он слегка дрожит от прикосновения. Майк медленно кладёт всю ладонь туда, чуть выше пупка, где чувствует его движение от коротких нервных вдохов. Они смотрят друг на друга. Майк облизывает губы. Взгляд Уилла опускается. Он двигается ближе, его пальцы касаются руки Майка. Затем, нерешительно, Уилл прижимается к нему, его лоб падает на плечо Майка, волосы мокрые на его коже. Его руки скользят по спине Майка, и затем Майк притягивает его в объятия. Они просто стоят так мгновение, их дрожащее дыхание — единственный звук в подвале. Майк проводит рукой вверх по позвоночнику Уилла, кончиками пальцев нежно касаясь между лопаток. Он чувствует, как Уилл вздрагивает под его прикосновением. — Нам не обязательно делать это сегодня ночью, — шепчет он в волосы Уилла. Уилл поднимает голову, чтобы посмотреть на него, волосы более волнистые, чем обычно, влажные пряди прилипают ко лбу. — Я хочу сделать это, — шепчет он. Майк некоторое время разглядывает его, нежно проводя пальцами по лицу Уилла. И сейчас, спустя часы, ему всё ещё трудно осознать, что это действительно происходит. Что он может обнимать парня перед собой; Уилла Байерса, своего лучшего друга детства, того, кто всегда был рядом, даже когда Майк его не замечал. Взгляд Майка снова поднимается к глазам Уилла. — Как мы… Уилл сглатывает, его взгляд мечется между глазами Майка. — Мы можем просто... начать с того, что мы делали раньше? Майк кивает. — Хорошо... да. Они смотрят друг на друга, колеблясь. — Можно тебя поцеловать? — шепчет Майк. Уилл улыбается. — Ты не обязан спрашивать. Его лицо тёплое и светящееся после душа. Прикосновение его губ мягкое, заставляя живот Майка парить. Он закрывает глаза, скользя губами по губам Уилла, медленно и нежно. Их волосы влажные между лбами, и они слегка дрожат там, где их руки держат друг друга. Некоторое время они просто стоят, целуясь в тускло освещённом подвале. С каждой секундой Майк чувствует, как Уилл расслабляется, прижимаясь к нему, мягкий и обмякший, их тела прижаты друг к другу. Рука Уилла скользит по челюсти Майка. Медленно он открывает рот шире, и затем Майк чувствует, как его язык нерешительно облизывает его губы. В животе Майка всё переворачивается, его рот открывается навстречу Уиллу, и знакомый жар начинает подниматься внизу живота. Это просто поцелуй, и Майк не знал, что можно так чувствовать, но его тело реагирует на то, как Уилл теперь проникает языком в его рот, на то, как его дыхание горячо, а рот влажный, и его хватка на бедре Майка крепчает. Майк нежно сосёт язык Уилла, затем проводит под ним. Уилл издаёт тихий звук, прерывистый вздох, и приподнимается на цыпочки, чтобы соединить их бёдра. Как только Майк чувствует его через тонкую ткань трусов, его член тёплый и твёрдый, он вдыхает, осознавая, что и сам уже наполовину возбуждён. Только от этого. Только от поцелуя. — Боже, — дрожаще выдыхает Майк, его руки на талии Уилла, притягивая его ближе. — Это... — По-другому? — Да. Они пробираются по подвалу вслепую, не в силах оторваться друг от друга. Ноги Майка дрожат, когда он пытается провести их к матрасу, наступая на ногу Уилла. Уилл смеётся, но смех превращается в приглушённый вздох, когда Майк проникает языком в его рот. Уилл падает на матрас, и Майк немедленно следует за ним. Он раздвигает колени Уилла, чтобы лечь между ними и действительно прижаться к нему. Уилл тихо вдыхает, его бёдра приподнимаются, он прижимает большой палец чуть выше кости бедра Майка. Их движения беспорядочны, немного слишком нетерпеливы, когда они трутся одетыми членами друг о друга, горячими даже сквозь ткань. Это одна из первых вещей, которые они делали вместе, но теперь они больше не притворяются, и Уилл целует его, и он любит его, и всё теперь по-другому. Майк прижимается ртом к щеке Уилла, медленно целуя вдоль челюсти и вниз по шее. Уилл издаёт дрожащий вздох, когда Майк нежно сосёт кожу над его пульсом, пальцы мягко обхватывают его горло. — Уилл, — бормочет он, зубы нежно впиваются в кожу. — М? — выдыхает Уилл, его грудь вздымается под Майком, бёдра трутся о него. — Я хочу прикоснуться к тебе. Уилл издаёт звук, похожий на одобрение, но стонет от потери, когда Майк отстраняется, лишь настолько, чтобы засунуть руку между их телами. Он смотрит между раздвинутых ног Уилла, ткань его трусов натянута над его теперь очевидным возбуждением, контур чётко виден. Майк тянется вниз, кладя ладонь на живот Уилла. Он обводит контур, кончики пальцев касаются лёгких волосков ниже пупка. Он касается резинки, затем колеблется, снова глядя на Уилла. Уилл смотрит на него, облизывая губы. Уилл так много раз доводил его до оргазма, и теперь смешно думать, что Майк ни разу не прикоснулся к нему в ответ. Внезапно кажется, что они снова там, в его подвале, на границе пересечения самой первой черты. — Можно? — шепчет Майк. Уилл издаёт тихий, нетерпеливый вздох. Его лицо раскраснелось, глаза затуманены. Он тянется вниз, касаясь запястья Майка, затем обхватывает его пальцы и медленно направляет вниз. Они смотрят друг на друга, лица близко, когда Уилл засовывает руку Майка под резинку трусов. Он ведёт её глубже, пока пальцы Майка не достигают жара между ног Уилла. Глаза Уилла подёргиваются. Он дрожаще выдыхает, облизывая губы, и затем убирает свою руку, оставляя Майка касаться его так, как тот хочет. Он выглядит нервным, всё ещё, но он принял решение, наконец отпустив то, что заставляло его верить, что Майк этого не хочет. — Ты так возбужден, — шепчет Майк, медленно проводя ладонью по длине Уилла. — Да. Член Уилла кажется тяжёлым в руке Майка, горячим и немного влажным на кончике. Майк осторожно обхватывает его пальцами, сжимая, чтобы почувствовать длину и толщину. Глаза Уилла мечутся по его лицу, щёки раскраснелись. Майк сглатывает и медленно проводит большим пальцем по кончику, слегка сочащемуся. Он наблюдает, как губы Уилла приоткрываются, и он издаёт низкий, прерывистый вздох. — Хорошо? — шепчет Майк. Глаза Уилла мерцают. — Да. Майк облизывает губы, чувствуя, как его собственный член дёргается в трусах, хотя его самого не трогают. Он опускает лицо к шее Уилла, рассыпая поцелуи, пока трёт большим пальцем о него с большей уверенностью. Это немного неловко, движения Майка неуклюжи из-за непривычного угла, но Уилл медленно тает под ним. Майк начинает двигать рукой, целуя шею и плечо Уилла. Это затягивает, тихие вздохи Уилла, и Майк хочет ещё. Он целует ключицу, проводит языком по маленькой ямке посередине, затем скользит ниже, чтобы целовать грудь. Когда он проводит языком по соску, Майк чувствует реакцию Уилла, член дёргается в его руке, и Майк думает, что мог бы кайфовать от этого. Он облизывает его, осторожно смыкая зубы, чтобы втянуть сосок в рот. Дыхание Уилла становится тяжелее, он начинает ёрзать, его нога проскальзывает между бёдер Майка. — Боже, — бормочет Майк в его кожу. — Ты такой сексуальный. Уилл издаёт низкий, прерывистый стон на эти слова. — Майк, — шепчет он, толкая его в плечо. — Я сейчас кончу, если ты не остановишься. — Тебе так нравится? — Заткнись. Майк чувствует себя слишком уверенно, адреналин кружит голову, но он не хочет, чтобы это заканчивалось, поэтому отпускает сосок Уилла. Он проводит языком по его груди, прямо над ключицей, затем перемещает рот к боку, всасывая мягкую кожу у складки подмышки. — Подними руку? — бормочет он, и когда Уилл поднимает, Майк проводит носом по волоскам подмышки. Его глаза закрываются, когда он облизывает его там, чувствуя, как член Уилла пульсирует в его руке. — О боже. — Бёдра Уилла дёргаются, дрожь пробегает по его телу. Его рука летит к затылку Майка, чтобы поднять его. — Ты... блять, ты сумасшедший. Он наклоняет голову, ища, и Майк сразу понимает, прижимаясь к его рту в глубоком, открытом поцелуе. Это грязно, немного непристойно, их зубы стукаются. Уилл начинает тереть бедром о возбуждение Майка, и Майк трётся об него, постанывая, собирая предэякулят с кончика Уилла и размазывая её по всей длине, чтобы скольжение было легче. — Я хочу... — бормочет он, целуя уголок рта Уилла, затем скользя в сторону его лица. Его рот пересох, язык, тело — всё горит желанием попробовать Уилла на вкус. — М? — мычит Уилл, отвлечённо дёргая Майка за волосы. Майк касается носом его уха, покусывая мягкую кожу под ним, то место, куда он неделями шептал грязные слова. — Я хочу отсосать тебе. Дыхание Уилла перехватывает. — Можно? Майк целует его под челюстью, затем отстраняется, чтобы посмотреть на него. Лицо Уилла раскраснелось, глаза невероятно тёмные. В нём больше нет сдержанности — ни сомнения, ни колебания. — Да, — шепчет он и сглатывает. — Всё, что хочешь. Горло Майка сжимается. Он не знал этого раньше, но это то, чего он хотел. Это то, чего он ждал. Чтобы Уилл впустил его и позволил ему иметь его во всех смыслах, о которых Майк так мечтал. Он вытаскивает руку из трусов Уилла, отодвигается, освобождая место. Внезапно он снова нервничает, и Уилл выглядит нервным тоже. — Эм, — говорит Уилл. Он медленно приподнимает бёдра, затем зацепляется пальцами за резинку трусов, чтобы стянуть их. Он снимает их с ног, а затем устраивается на матрасе, поудобнее на подушке. Уилл, кажется, колеблется на секунду, будто смущается своей наготы. Он смотрит на Майка, и Майк смотрит в ответ. Затем, не отрывая взгляда, Уилл медленно поднимает обе руки над головой и широко раздвигает бёдра, чтобы Майк мог видеть. Он слегка дрожит, мурашки по рукам и животу. Майк смотрит, его горло сжимается. — Уилл, — выдыхает он. Это единственное слово, которое он помнит. Он не знает, куда смотреть или трогать. Он хочет поглотить его всего, быть руками, ртом и глазами повсюду на Уилле. Его взгляд скользит по раскрасневшейся шее и груди Уилла, где его кожа влажная от слюны Майка. Член Уилла покоится на животе, твёрдый и тяжёлый. Он немного красный, блестит на кончике, и Майк чувствует, как у него текут слюни. Уилл издаёт звук, и когда Майк снова смотрит на него, он видит, что Уилл начал ёрзать под его взглядом. Медленно Майк двигается ближе, пальцы касаются коленей Уилла, и скользят по бёдрам. Уилл вытягивает шею, чтобы видеть, его взгляд прикован к нижней части лица Майка. Майк наклоняется и прижимается ртом к мягкой коже живота Уилла. Он начинает покрывать её поцелуями, всасывая плоть. На пути вниз его язык проскальзывает в пупок Уилла, заставляя его издать прерывистый, нервный смех. Майк обходит член Уилла, целуя складку между пахом и бедром, где кожа мягкая. Майк трётся ртом о волоски там, его пальцы впиваются в бёдра Уилла. Он проводит ртом по лобковым волосам Уилла, пока не чувствует жар его члена у своего носа. Его глаза закрываются, запах Уилла действует как наркотик, кружа голову. Он делает глубокий вдох, нежно трётся носом о нижнюю сторону его члена, обхватывая его одной рукой, чтобы зафиксировать. Затем, экспериментально, он проводит языком от основания вверх. Уилл резко вдыхает, его бёдра дрожат, будто он хочет сомкнуть их, но он держит их раздвинутыми вокруг головы Майка, наблюдая, как Майк водит языком вокруг него. Кожа мягче, чем ожидал Майк, и чем выше он лижет, тем солонее она становится. Когда он достигает кончика, тот сочится предэякулятом. Майк проводит носом по нему, затем лижет прямо через щель. По его телу пробегает резкая дрожь, когда он пробует на вкус, жидкость густая и тёплая на языке. Майк издаёт удивлённый стон и сглатывает. — Майк, — выдыхает Уилл, его бёдра дёргаются. Он выглядит заворожённым, лицо раскраснелось, глаза прикованы к рту Майка. — Пожалуйста, просто— — Я не знаю, что делаю. Уилл стонет. — Просто делай. — Хорошо. — В животе Майка всё переворачивается. — Хорошо. Он делает глубокий вдох и затем медленно обхватывает губами головку члена Уилла, крепко держа основание рукой. Он замирает на несколько секунд, привыкая к ощущению, затем постепенно опускает голову. Он поднимает глаза и видит, что Уилл смотрит на него, его глаза широкие и затуманены. Его рот красный и покусанный, и он выглядит таким чертовски возбуждённым, что это мотивирует Майка продвинуться глубже. — Боже, — выдавливает Уилл, раскрасневшись. — Это закончится через... секунду. Майк хочет усмехнуться, но звук выходит приглушённым. Он делает глубокий вдох через нос и берёт больше, пока не чувствует, как горло сжимается, затем быстро отодвигается, сосредотачиваясь на верхней части. Он чувствует себя неопытным и уже задыхается, но выражение лица Уилла заставляет его думать, что он всё делает правильно. Медленно он сосёт кончик, наблюдая, как Уилл запрокидывает голову и издаёт серию маленьких всхлипов, его бёдра раздвигаются шире. Это затягивает, видеть его таким, и Майк хочет ещё. Он отрывается, чтобы обвести ртом бок члена Уилла, рассыпая по нему поцелуи. Тот дёргается у него, твёрдый и горячий. Майк кладёт обе руки на заднюю часть бёдер Уилла, приподнимая их чуть выше, чтобы открыть его всего. — Уилл, — бормочет он в его кожу, проводя ртом по задней стороне бедра. Внезапно его лицо горит. Он не знает, как просить об этом. — Эм. — Что? — выдыхает Уилл. — Можно я, — шепчет он, затем медленно проводит рукой по ягодице Уилла, отодвигая её в сторону. — Э-э, можно я лизну тебя здесь? — Он краснеет. Он не уверен, странная ли это просьба, потому что он не знает никого, кто делал бы что-то подобное. — Это то, что... люди делают, да? Он чувствует, как бёдра Уилла сжимаются под его рукой. — Эм, да, — выдавливает он. — Можно попробовать? Уилл закусывает нижнюю губу. Затем кивает, поправляя ноги. Майк помогает ему, осторожно приподнимая его ягодицы ещё выше от матраса. — Но если тебе не понравится... — начинает Уилл. — Мне понравится. Майк понятия не имеет, что делает, но его тело гудит от мысли оказаться там лицом. Он проводит руками по задней стороне бёдер Уилла, затем раздвигает ягодицы большими пальцами, прежде чем наклониться, чтобы уткнуться лицом между его ног. Он остаётся так на несколько секунд, его нос скользит по складке. Бёдра Уилла дрожат вокруг его головы. Медленно Майк раздвигает ягодицы обеими руками, прижимаясь лицом ближе. Он не знает, как это делать, поэтому действует инстинктивно, собирая слюну во рту. Он прижимает губы прямо к отверстию, давая слюне стечь на него. Затем он проводит языком по складке, его язык задевает дырочку. — Ох, — шепчет Уилл, делая долгие, глубокие вдохи. Он весь дрожит, бёдра трясутся. Майк снова раздвигает ягодицы Уилла обеими руками, плюёт на него, чтобы намочить, затем трётся кончиком носа о его отверстие, чувствуя, как оно пульсирует у него. Когда он начинает тереться о край, Уилл издаёт сдавленный всхлип. — Хорошо? — бормочет он, голос приглушён. — Да, — выдыхает Уилл. Майк делает глубокий вдох и затем прижимает язык плашмя к нему, делая небольшие быстрые лижущие движения, губами всасывая край. Звуки, наполняющие комнату, непристойны, влажные хлюпающие звуки, от которых член Майка дёргается в трусах. Не останавливаясь, он тянется вверх, чтобы схватить член Уилла, собирая предэякулят на пальцах, затем возвращается к нему, чтобы нежно надавить на дырочку, открывая его ровно настолько, чтобы лизнуть внутрь. Бёдра Уилла дёргаются. — Майк, — выдавливает Уилл. — Я сейчас... Тебе нужно— — Тебе нравится? — бормочет Майк внутри него, чувствуя, как Уилл сжимается вокруг его пальца. — Я... блять. — Бёдра Уилла дрожат, и ощущение становится слишком сильным. Он сдвигает бёдра вместе, прижимаясь к боку головы Майка, его бёдра толкаются вверх. Майк стонет от такой реакции. Он думает, что мог бы кончить просто от этого. — Я так сильно тебя хочу, — бормочет он, облизывая его. — Я хочу тебя так, так сильно. Уилл тянется вниз, чтобы схватить Майка за волосы, дёргая его. — Иди сюда, — выдыхает Уилл. — Иди сюда. Майк отрывается, чтобы посмотреть на него, задыхаясь, его лицо мокрое. Уилл выглядит не менее разбитым. Он тяжело дышит, раскраснелся, его кожа покрыта тонкой плёнкой пота. Его глаза закатились, рот приоткрыт от удовольствия, и хотя Майк больше не касается его, его бёдра всё ещё дёргаются, будто он гонится за ощущением рта Майка. Он запускает руки в волосы Майка и тянет его вверх для бездыханного поцелуя, проникая языком в рот Майка, будто хочет попробовать себя. — Майк, — задыхается Уилл, отстраняясь. — У нас проблема. — Какая? — Я в… секунде от оргазма. На лице Майка появляется улыбка. — Не вижу в этом проблемы, — бормочет он, потираясь носом о щеку Уилла. — Это проблема, — смеётся Уилл прерывисто. — Потому что я очень хочу, чтобы ты трахнул меня сегодня ночью. Член Майка дёргается. — О боже, Уилл, — стонет Майк ему в лицо. — Ты не можешь просто... сказать это, о боже. — Я серьёзно. — Уилл прижимает ещё один поцелуй ко рту Майка, целомудренный и невинный, отчего сердце Майка трепещет. — Я хочу тебя. Они смотрят друг на друга. — Ты хочешь меня. — шепчет Майк. Уилл делает долгий, нервный вдох, его взгляд мечется по лицу Майка. — Я хочу тебя. Волна нервов проносится по Майку, притупляя острое возбуждение в животе. — Прямо сейчас? Уилл кивает, закусывая губу. — Если ты всё ещё хочешь. Майк дрожаще выдыхает. Он хочет, но это серьёзный шаг, и его сердце колотится в груди, потому что он хочет сделать всё правильно. Он отталкивается от матраса, садясь на пятки. Их тела горят, но воздух в подвале кажется немного холодным. Уилл смотрит на него снизу вверх, его глаза мерцают. Майк прочищает горло, вытирая руки о бёдра. — Эм, где ты, — спрашивает он, моргая. — Убрал смазку. — Ох. — Взгляд Уилла скользит к стене. — Нижняя полка, коробка в самом конце. Майк кивает, сглатывая, и встаёт на подгибающихся ногах. Его трусы липкие спереди, ткань неприятно прилипла к нему, и это выглядит непристойно, как очевидна его эрекция в стоячем положении. Он стягивает трусы с бёдер, сбрасывает их с ног и идёт к дивану. — Не двигайся, — говорит он. — Я не двигаюсь. — Даже не думай двигаться. Дрожащий нервный смех. — Я не думаю двигаться, Майк. С бутылочкой смазки в руке Майк поворачивается, его сердце колотится в горле. Уилл не сдвинулся. Он всё ещё голый, раскинувшись на матрасе, одеяло смято под его спиной. Его волосы прилипли ко лбу, румянец расползается от лица вниз по груди. Его руки лежат над головой на подушке, где он теребит ткань, глядя на Майка с маленькой улыбкой. — Боже, — бормочет Майк. Он заползает обратно на матрас, осторожно устраиваясь между бёдер Уилла. Он целует его один раз, нежно, просто потому что может. Затем садится. Они смотрят друг на друга. — Эм, — выдыхает Уилл. — Ты хочешь подготовить меня, или... я могу, если хочешь. — Я хочу. Руки Майка дрожат, когда он открывает бутылочку. Он облизывает губы, смазывая два пальца жидкостью. Уилл наблюдает за ним, его глаза мерцают. Некоторое время они молчат, их нервное дыхание заполняет комнату. Майк был готов поглотить Уилла всего несколько минут назад, но теперь снова чувствует себя неуклюжим. Пот остывает на горячей коже, заставляя его дрожать. Уилл ёрзает на матрасе, раздвигая ноги шире, чтобы дать Майку доступ. Он всё ещё возбуждён, но Майк видит, что тревога немного притупила его желание. — Ладно. — Майк прочищает горло и растирает смазку между пальцами, чтобы согреть. Он проводит другой рукой по задней стороне бедра Уилла, прижимая большой палец к колену. — Я начинаю. Уилл кивает, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть. Майк устраивается между его ног, приподнимая одну, прижимая колено к спине бедра Уилла. Он тянется вниз и нежно касается первым пальцем того места, которое уже влажное от слюны Майка. — Хорошо? — шепчет Майк. — Да, — шепчет Уилл в ответ. Майк не торопится, раскрывая его, ожидая, пока Уилл привыкнет, прежде чем добавить второй палец. Это кажется немного механическим, нервы делают это неловким. Майк сглатывает, наблюдая, как мышцы живота Уилла напрягаются. — Можешь принять ещё один? — Да, — шепчет Уилл. Он смазывает третий палец, затем медленно вводит, стараясь не проникать слишком глубоко. Он тщательно работает, расширяя тремя пальцами, надавливая на стенки и чувствуя, как они раскрываются вокруг него. Проходит несколько минут, пока Уилл не становится скользким и мягким, его дыхание частое. — Я думаю... эм, я готов. — Ладно, — шепчет Майк. Уилл готов. Он готов, а значит, Майк должен остановиться, но остановиться значит... Майк дрожаще выдыхает, засовывая пальцы глубже. Он нервничает, отвлекается и только осознаёт, что делает, когда из горла Уилла вырывается низкий стон, и он вцепляется в простыни. — Майк, — задыхается Уилл, выгибая спину. — Я не знаю, что ты пытаешься сделать, но... если это заставит меня кончить от твоих пальцев, то... — Он вдыхает. — У тебя неплохо получается. Майк выдавливает нервный смех, краснея. — Прости. — Его грудь, кажется, сейчас взорвётся, пальцы всё ещё двигаются. — Майк, — пыхтит Уилл, звуча отчаянно. — Прости, — снова говорит Майк, наконец вытаскивая пальцы. — Прости, я... Взгляд Уилла медленно скользит по его лицу. — Ты в порядке? Майк смотрит на него. — Я просто... Пауза. — Нервничаешь? Майк сглатывает. Он делает долгий, дрожащий вдох. — Да, — шепчет он. Медленно Уилл опускает руки по боку Майка к бедру и притягивает его ближе, пока их тела не соприкасаются. — Я тоже нервничаю, — шепчет он, руки двигаются по спине Майка. — Хочешь остановиться? Майк стонет. — Боже, нет. Уилл усмехается. Он даёт своему рту скользнуть по щеке Майка, чтобы его дыхание касалось уха. — Хорошо, — бормочет он, его голос ниже. — Потому что я пытался не кончить последние — тридцать минут. — Майк слышит улыбку в его голосе. — И я очень, очень хочу, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас. Майк стонет в шею Уилла, волна возбуждения прокатывается по нему. — Ты меня убиваешь. Они смеются, прерывисто и немного нервно. Майк рассыпает поцелуи по лицу Уилла. Он устраивается поудобнее и затем смотрит на них, оба твёрдые и сочащиеся, готовые. — Как мы… — Майк облизывает губы. — Как мы сделаем это? Хочешь, я сверху, или ты хочешь… оседлать меня? Это одновременно и пугающе, и невероятно волнующе — говорить о тех вещах, о которых они говорили так много раз, зная, что они действительно, по-настоящему сделают это. Они сделают это. Они сделают это прямо сейчас. — Эм, — бормочет Уилл, его взгляд мечется по лицу Майка. — Мы могли бы… просто попробовать сначала так? — Я сверху? — Да. — Ладно. Майк поправляется, проводя рукой по задней стороне бедра Уилла. Уилл перестраивается, возвращаясь в ту удобную позу, приподнимая ноги. — Э-э, — говорит он, его взгляд скользит по груди Майка. — Может, я могу положить ногу тебе на плечо, вот так... Сердце Майка подпрыгивает в груди. — Да, хорошо. Шуршание простыней и нервные вздохи, затем Майк снова берёт смазку, просто чтобы быть уверенным, и наносит, вероятно, слишком большое количество на свой член, движения неуклюжие. — Хорошо, — шепчет он и откладывает бутылку в сторону. Он облизывает губы и смотрит вниз между их телами. — Я пиздец как нервничаю. — Я тоже, — шепчет Уилл. Они смотрят друг на друга в последний раз, затем Майк переводит внимание между ног Уилла. Он опускается, поправляя член рукой, пока тот не упирается между ягодиц Уилла. Они делали это раньше, он был внутри Уилла раньше, но тогда они притворялись, а теперь нет, потому что это реально, и они действительно собираются сделать это. Майк чувствует, что грудь сейчас лопнет. Он видит, как мышцы живота Уилла напрягаются от того, как он удерживается, чтобы видеть. Майк медлит ещё несколько секунд, делая глубокий вдох. — Я начинаю, — шепчет он. Уилл закусывает нижнюю губу и кивает. — Хорошо. Они оба смотрят вниз, туда, где их тела встречаются, наблюдая, как Майк медленно прижимает кончик члена к отверстию. Вокруг тепло и скользко от смазки, и хотя Майк потратил время, раскрывая его, сейчас оно кажется теснее. Он сглатывает, медленно подавая бёдра вперёд, чувствуя, как его головка скользит в эту тесноту. — Уилл, — выдавливает он, его брови сведены от сосредоточенности. — Да? — Ты... сжимаешься. — О... — лицо Уилла ярко-красное, будто он задерживал дыхание. Его пальцы обхватывают руку Майка, сжимая сильно. — Прости. Майк перестаёт давить и вместо этого проводит рукой по груди Уилла, заставляя его лечь на спину. Уилл смотрит на него снизу вверх, его щёки раскраснелись. Он делает паузу, чтобы выровнять дыхание, и Майк наблюдает, чувствуя сердцебиение под своей ладонью, большой палец нежно кружит чуть ниже ключицы. — Хорошо, — шепчет Уилл через пару секунд. — Попробуем снова? — Да. — Подожди. — Уилл приподнимается, глаза широкие и внезапно застенчивые. — Можно, сначала поцелуешь меня? Майк издаёт нервный смешок, его живот трепещет. Он пододвигается вперёд, соединяя их рты в бездыханном поцелуе. Его большой палец двигается по коже чуть выше сердца Уилла, и он медленно чувствует, как тот расслабляется на матрасе. Хватка Уилла на его руке ослабевает. Бедро, которое сжимало плечо Майка, становится мягким. Всё ещё прижимаясь ртом к губам Уилла, Майк пробует снова. Он толкается, чувствуя, как горячие стенки Уилла сжимаются вокруг него, но не так сильно, как раньше. Из горла Уилла вырывается мягкий звук. Майк останавливает бёдра и опускает лоб на лоб Уилла, чтобы посмотреть на него. — Хорошо? — Две секунды, — шепчет Уилл. — Можешь взять две минуты. Уилл смеётся, и Майк чувствует это вокруг себя. — Я не хочу две минуты, — выдыхает он. — Можешь двигаться. — Хорошо. Майк не сводит глаз с лица Уилла, когда проникает глубже, головка члена теперь полностью погружена в тело Уилла, погружаясь глубже, чем в прошлый раз. Он снова останавливается и ждёт, пока Уилл переведёт дыхание. Горячо, смазка делает скользко и влажно. Майк чувствует, как тело Уилла сжимается вокруг него мягкими, нервными пульсациями. — Хорошо, — бормочет Майк, чувствуя, как его член пульсирует в тугом жару. Уилл мычит, немного рассеянно, его глаза стеклянные. — Майк, — шепчет он прерывисто и облизывает губы. На мгновение кажется, он забыл, как говорить. — Э-э, глубже, прошу. В животе Майка всё переворачивается. Он двигает бёдрами и проникает глубже, его глаза сосредоточены на лице Уилла. Веки Уилла подрагивают, но не закрываются, будто он не хочет переставать смотреть на Майка. Дрожащий вздох срывается с его губ, когда член Майка медленно скользит глубже. Член Майка так твёрд, что это почти больно, ощущение того, как Уилл сжимается вокруг него, мешает сосредоточиться. Он издаёт низкий стон, его бёдра дёргаются. Затем, внезапно, Уилл издаёт звук, глубоко в горле, его хватка на руке Майка усиливается. Майк останавливается. — Ты в порядке? — Да, просто — Уилл быстро моргает, его брови сводятся в сосредоточении. — Э-э, подожди секунду. — Больно? — Неудобно. Дыхание Уилла становится тяжелее. Он закрывает глаза и сглатывает, когда Майк касается носом его щеки. Уилл улыбается. — Ты там как? — шепчет он, не открывая глаз. Майк фыркает смехом, целуя его в щёку. — То есть, я чувствую, что меня дразнят, но... так хорошо. Уилл смеётся прерывисто. — Можешь постоять неподвижно ещё немного? — Что, думаешь, мои руки и ноги недостаточно сильны? Уилл открывает глаза и улыбается, над бровью блестит капелька пота. Он проводит рукой по руке Майка. — Ты дрожишь, Майк. — Потому что я внутри тебя. Улыбка Уилла становится шире. — Ты внутри. Они смотрят друг на друга. Затем Уилл смотрит вниз между их телами. — Насколько глубоко ты вошёл? — Э-э… — Майк смотрит вниз, вид своего члена, погружённого в Уилла, скручивает его живот. — Чуть больше половины. Уилл запрокидывает голову на подушку. — Боже. — Мне не обязательно входить до конца. — Нет. — Уилл улыбается. — Я хочу полностью. Они смотрят друг на друга. — Поцелуй меня? — шепчет Уилл. Майк ухмыляется и наклоняется, прижимаясь их губами. Кажется, это отвлекает Уилла достаточно, его тело расслабляется вокруг Майка. Майк наклоняет голову, открывая рот, чтобы соединить их губы, и Уилл издаёт тихий вздох, одна из его рук скользит вниз к бедру Майка. Он слегка тянет. — Глубже, — выдыхает он. Член Майка дёргается, и они оба это чувствуют. — О боже, — стонет Майк, заставляя Уилла хихикать ему в рот, прерывисто и горячо. — Нельзя просто говорить это вот так. На этот раз они не перестают целоваться. Майк по-прежнему делает все медленно, впуская всё больше и больше своей длины внутрь него, останавливаясь каждый раз, когда дыхание Уилла прерывается, и ждёт, пока Уилл не шепчет в его рот маленькое «хорошо». Затем, с дрожащим стоном, он входит до конца, его бёдра плотно прижимаются к ягодицам Уилла. Уилл издаёт глубокий вздох, его пальцы сжимают бицепс Майка. Майк ведёт носом по его щеке, рассыпая маленькие успокаивающие поцелуи по лицу Уилла. — Как ощущается? — шепчет он. — Э-э… — Уилл сглатывает, его глаза затуманены. Он мягкий и потный, и такой чертовски красивый. — Полно. — Да? Уилл чуть поправляет бёдра, и от движения Майк чувствует, как он полностью погружён в него. Маленький непроизвольный стон вырывается из его горла. Уилл облизывает губы. — Можешь… опереться на меня, если хочешь. Майк опускается, устраиваясь поудобнее на Уилле. Он прижимается к нему, его член проникает глубже, заставляя Уилла тихо ахнуть. Затем Уилл обвивает руками плечи Майка, а ногами — его бёдра, и они как будто просто щёлкают. Некоторое время они просто лежат так — тяжело дыша, переплетённые так, как никогда раньше. Майк чувствует сердцебиение Уилла там, где их груди прижаты друг к другу, бьющееся в такт с его собственным. Он целует Уилла в шею. — Уилл, — шепчет он. Уилл мычит. — Как только мы начнём двигаться, у меня есть около двадцати секунд. Уилл смеётся, проводя рукой по его волосам. — У меня тоже. — Ты в порядке? — Да. — Не больно? — Нет, хорошо. — Да? Уилл убирает волосы Майка, чтобы добраться до уха, и шепчет тем же голосом, который всегда посылает дрожь по спине Майка: — Очень хорошо. Майк ухмыляется, потому что знает, что Уилл делает, но это всё равно действует на него, как и в самую первую ночь. — Да? — спрашивает он. — Тебе нравится? — Я люблю, — шепчет Уилл, его дыхание горячо на шее Майка. Он двигает бёдрами, чуть приподнимаясь, и трение посылает горячую волну желания по телу Майка. — Я люблю чувствовать тебя внутри… всего тебя. Дыхание Майка перехватывает, его глаза закрываются. Он облизывает губы. — Уилл. — М? — Можно я сейчас тебя трахну? — Да, — шепчет Уилл. — Я сейчас тебя трахну. — Прошу. Уилл отпускает бёдра Майка, его руки двигаются в его волосах. Майк приподнимается, перемещая одну руку на заднюю часть бедра Уилла, чтобы придержать его. Он делает глубокий вдох, целуя Уилла в щёку. Затем, очень медленно, он отводит бёдра назад, выходя из Уилла на пару дюймов. Уилл вздрагивает, сжимаясь вокруг него, его пальцы сжимаются в волосах Майка. Майк ждёт секунду, затем медленно подаёт бёдра вперёд, создавая плотное, горячее трение, которое мгновенно выбивает его из колеи. — Блять, — шипит он, его колени подкашиваются. Он хватается за простыни свободной рукой, чтобы не сорваться. Глаза Уилла закрываются, рот приоткрывается, и всё, что ему удаётся — это маленький, прерывистый «Ох». — Можно ещё? — М. — Нужно время? — Майк, просто — Уилл выдыхает, его пальцы сжимаются на бедре Майка. — Просто трахни меня. Майк стонет. Его хватка на простынях усиливается, когда он выходит наполовину, затем медленно погружается снова, чувствуя, как Уилл сжимается вокруг него. Он делает это снова, чуть быстрее, наблюдая, как Уилл запрокидывает голову; из его горла вырывается высокий, прерывистый стон. Майк стонет в щёку Уилла, одна рука в простынях, другая на задней стороне его колена, когда он начинает двигать бёдрами в медленном, ровном ритме, выбивая воздух из них обоих. Каждый раз, когда его бёдра встречаются с ягодицами Уилла, раздаётся звук хлопающей кожи, который громкий в подвале. Тело Уилла сжимается вокруг него, тёплое и скользкое, и будто всасывает его. Проходит всего несколько секунд, и их пыхтение перерастает в настоящие стоны, дыхание тяжелее. Мышцы бёдер Майка протестуют, поэтому он опускается на Уилла, пока их груди не соприкасаются. Его бёдра двигаются быстрее, вколачивая его в матрас, пока он слушает серию всхлипов, срывающихся с губ Уилла прямо в его ухо. Пальцы Уилла впиваются в его бедро. — Майк, — бормочет он. Когда Майк смотрит на него, Уилл выглядит таким потерянным, его глаза закатились. Майк наблюдает за ним вблизи, их носы касаются, пока он входит в него. — Хорошо? — тяжело дышит Майк. — М, — выдыхает Уилл, его глаза закатываются. Майк засовывает руку между их телами, обхватывая член Уилла. — Блять, — бормочет он. — Ты... истекаешь. Уилл стонет от прикосновения, или, возможно, от слов, Майк не уверен. Он смазывает руку предэякулятом Уилла и начинает двигать рукой в том же ритме, которым трахает его, и реакция Уилла почти отправляет его за грань. Он запрокидывает голову, издавая долгий, низкий всхлип, его бёдра приподнимаются, чтобы встретить толчки Майка. Он тянет Майка за волосы и притягивает его к своему рту. Это слишком беспорядочно для поцелуя, они оба тяжело дышат, рты открыты. Уилл проникает языком в рот Майка грязно, скользя по нёбу, отчего бёдра Майка сбиваются с ритма. Каждый раз, когда его член скользит вперёд, Уилл ахает в поцелуй, и это, наверное, самое горячее из всего, что Майк когда-либо испытывал. — Уилл, — пыхтит он в его рот. — М? — Сейчас. — Я тоже. — Да? Уилл отрывает губы от рта Майка к его уху, обхватывая обеими руками его плечи, пальцы зарываются в волосы, и всё, что он может сказать — это прерывистое: — Внутрь? — Да, — шепчет Майк. — Блять. Он дрожит, поправляя опору на одной руке, чтобы получить больше усилий, и тогда он уже не сдерживается, его бёдра вколачиваются в Уилла. Длинные, низкие стоны срываются с губ Уилла, когда он качает бёдрами навстречу толчкам Майка. Майк чувствует, как он сжимается вокруг него. Затем по телу Уилла пробегает внезапная дрожь, заставляя его замереть. Он вздрагивает, и затем изливается на руку Майка, и это действительно всё, что Майк может вынести. Он прижимается лицом к шее Уилла, и стонет в его кожу, его бёдра сбиваются с ритма. Когда он кончает, он чувствует, как темнеет в глазах, в ушах звенит. Затем его колени подкашиваются, мышцы сдают. Он падает на Уилла, их сердца стучат там, где груди прижаты друг к другу. Они лежат так долгое время — измотанные и задыхающиеся. Там, где нос Майка уткнут в горло Уилла, он чувствует, как бешено бьётся его пульс. В конце концов в комнате становится тише, их пыхтение переходит в медленные, глубокие вдохи. Майк целует влажную кожу Уилла и затем отстраняется, чтобы взглянуть на него. Уилл держит глаза закрытыми, ресницы дрожат. Его лицо сияет, волосы прилипли к лицу. Его губы красные, из них вырываются глубокие вздохи. Он выглядит оттраханным. Майк сделал это. Он трахнул его. — Уилл, — шепчет он. Уилл не открывает глаз, но его губы расплываются в ленивой улыбке. Он мычит. — Мы сделали это. Улыбка Уилла превращается в усмешку. — Да. Майк трётся носом о щёку Уилла. Они дышат, кожа горячая и липкая там, где они прижаты друг к другу. Рука Майка нежно скользит по талии Уилла, сжимая. — Ты в порядке? — шепчет он. — Да, — выдыхает Уилл. — Ты? Майк мычит. — Мне очень хорошо. Уилл наконец открывает глаза и смотрит на Майка. Он выглядит уставшим, но его глаза блестят. — Мне тоже очень хорошо, — шепчет он, убирая волосы Майка. Он улыбается, затем немного шевелится под ним. — Но, эм... — Он смотрит вниз между их телами. — Немного чувствительно. — Ох. — Несмотря на дрожащие ноги, Майк сразу приподнимается, опираясь рукой о матрас. — Прости. — Он садится и осторожно выходит. Лицо Уилла морщится, его бёдра дрожат. — Больно? — Немного ноет. — Тебе нужно что-то? — Просто.. эм, минуту. Майк слезает с него, устраиваясь рядом с Уиллом на матрасе, стараясь не касаться его. Он переворачивается на бок, кладя голову на подушку. Через минуту Уилл поворачивает голову и смотрит на него. Он улыбается, и Майк улыбается в ответ. Затем Уилл тянется, касаясь пальцами руки Майка, и без слов притягивает его к себе. Майк пододвигается ближе, обхватывая рукой талию Уилла. Он быстро целует его в потный лоб, в нос, затем в губы. Когда он отстраняется, Уилл моргает. На мгновение кажется, что он краснеет. — Что? — спрашивает Майк. — Ничего. Майк толкает его и смеётся. — Что? — Я просто... — Уилл качает головой, по его лицу скользит сладкая улыбка. — Я не могу в это поверить. Майк поднимает брови. — Что мы занялись сексом? Уилл закатывает глаза, лениво проводя рукой по руке Майка. — Мы занимаемся сексом месяцами, Майк. — Он позволяет пальцам скользить по плечу Майка, обводя линию ключицы, затем по челюсти. — Просто... — Он снова поднимает глаза к глазам Майка. — Я не могу поверить, что это реально. Майк смотрит на него, его грудь сжимается. Он пододвигается ближе и целует Уилла под глазом. Он целует его в щёку, в веко, в промежуток между бровями. Он хочет сказать что-то, что заставит Уилла поверить, но слова не складываются. Вместо этого он обводит губами рот Уилла и надеется, что Уилл найдёт это там, в пространстве между их приоткрытыми губами. — Это реально, — шепчет он. Глаза Уилла яркие и тёплые. Майк устраивается рядом. Они потные и липкие, и через мгновение они встанут, чтобы принять ещё один душ и, возможно, найти что-нибудь поесть. Но сейчас они остаются здесь, колено Уилла под ногой Майка, и наблюдают, как они дышат друг на друга.