Аксель на двоих

      "Четверной флип, четверной лутц и…… Илья падает на лед, чувствуя, как боль пронзает его тело, ощущаясь где-то на уровне тазовой и бедренной кости. Он пытается встать, чтобы закончить прокат, но снова поскальзывается и упирается ладонями в лед. Он больше не делает попыток, тяжело дышит, пока музыка продолжает играть, становясь все громче и громче. Он пропустил уже несколько элементов, но тело вдруг стало таким тяжелым, что Илья просто не может с ним совладать. Он слышит голос отца, повторяющий: “Когда самоуверенность, мотивация и энергия исчезают, ты понимаешь, что несмотря на попытки стать лучшей версией себя, ты навсегда останешься тем же неудачником, который никогда и ничего не умеет делать правильно”. Голос становится громче, и Илья зажимает уши, потому что с каждым повтором этого предложения становится только хуже. Он снова пробует встать и потерпев очередную неудачу, крепко жмурится. “Ты неудачник, Илья. Ты всегда им был”. Голоса в голове нагнетают с бешеной скоростью и когда дышать становится совсем тяжело, он открывает рот, чтобы закричать, но ничего не происходит. Ни единого крика, даже шепота, не вылетает за пределы его искусанных до крови губ. Лишь головная боль, сравнимая с ударом кувалды, и бесконечные голоса, повторяющиеся, и в очередной раз напоминающие, что он облажался. Илья ложится головой на лед, прислонившись к нему щекой, и мечтает, чтобы это закончилось, чтобы врачи забрали его отсюда, и он больше никогда не стоял перед десятитысячной толпой. Голоса зрителей смешиваются с недовольством арбитров и его родителей. “Неудачник” скандируется все громче и громче, пока не врывается в барабанные перепонки с невероятной силой, заставляющей вздрогнуть всем телом. Илья чувствует влажные дорожки слез на собственных щеках, капающих на лед, в мгновение становясь с ним одним целым, но не может сдвинуться с места. Его тело парализовало. Он вновь пытается закричать."       Илья резко садится на своей кровати, давясь воздухом. На часах 00:40. Он жадно вдыхает весь кислород, как будто тот ограничен и закончится в любую секунду. Лоб влажный от испарины, руки настолько холодные, что могли бы соревноваться с залитым на арене искусственным катком. Он несколько раз моргает, пытаясь прогнать остатки сна и забыть этот кошмар как можно скорее, но картинка с неудачным падением намертво стоит перед глазами. Малинин глубоко вдыхает, концентрируясь на собственном дыхании, но становится только хуже. Тяжелый прерывистый выдох выбивает его из попыток успокоиться, поэтому Илья встает, чтобы зажечь лампу и тянется к своим черным спортивным штанам, одеваясь. Ему срочно нужно на воздух, чтобы забыть этот ночной ужас.       Несмотря не небольшой плюс, на улице все еще довольно прохладно. Легкий ветер моментально забирается под спортивную куртку, заставляя Илью почувствовать прохладу каждой клеточкой тела, но именно это ему сейчас и нужно. Почувствовать, что все в порядке, что он живой и может двигаться.       Илья медленно бредет по террасе вдоль жилых блоков и останавливается возле поворота к соседнему кампусу, снова размеренно втягивая прохладный воздух.        — Тоже не спится? — раздается голос позади, и Илья вздрагивает, моментально обернувшись. Петя в своей кремово-мятной куртке с распущенными волосами, похож на зефирку, и кажется слишком бодрым, будто он еще и не ложился.        — Ага, — кивает Илья, засовывая руки в карманы.        — Ты не пришел сегодня. Мы решили, что у тебя режим.        — Так и есть.        — Тогда почему ты здесь?       Илья медлит с ответом пару секунд, снова бросая короткий взгляд на собеседника:        — Вышел прогуляться.        — Кошмары?       Петя заинтересованно изучает его прячущееся в воротнике куртки лицо, пока Илья прикусывает щеку изнутри. Это не то, что ему хотелось бы обсуждать прямо сейчас.        — Немного.       Они все еще стоят здесь, посреди террасы, замечая, как другие люди изредка проходят мимо, совершенно не обращая на них никакого внимания.        — Я веду дневник снов, — нарушает тишину Петя. Кончики его губ слегка приподнимаются наверх, — Запись снов может помочь выявить повторяющиеся темы и символы, обычно это может быть полезно для понимания причин кошмаров.        — Я и без этого понимаю причины.       Илья неловко пожимает плечами и чувствует, как начинает замерзать, стоя на одном месте без движения. Он поджимает губы и снова выдыхает, смотря на паровое облако, вылетающее изо рта вместе с теплым воздухом.        — Ты замерз, пойдем внутрь, — предлагает Петя и Илья молча следует за ним, не говоря ни слова.       Они поднимаются на второй этаж, останавливаясь в той самой зоне отдыха, куда Малинин должен был прийти несколько часов назад, чтобы вместе собирать пазлы. Краем глаза он замечает на столе огромную сложенную картинку из логотипов. Они действительно занимались этим весь вечер?       Петя садится на мягкий диван, двигаясь чуть ближе к середине и смотрит на своего собеседника, взглядом приглашая присоединиться к нему. Илья садится, сам не понимая истинной причины своего поведения, но даже этот бессмысленный разговор с соперником лучше, чем оставаться одному после ночного кошмара. Ему просто нужно поговорить с кем-нибудь пару минут, мозг переключится, а потом он снова вернется в кровать и утром все будет хорошо.        — Есть техника “исправления снов”, — Петя заинтересованно разворачивается к Илье всем корпусом, пока тот трет замерзшие руки друг об друга.        — Что за техника? — он делает вид, что ему действительно интересно, хотя все что сейчас хочется – это найти рычаг, переключающий вечно преследующую тревожность на спокойную и уравновешенную жизнь, без каких-либо требований и неоправданных ожиданий. В груди снова ощущается неприятное сдавленное чувство и Илья поднимает глаза, быстро-быстро бегая зрачками из стороны в сторону, лишь бы Петя начал говорить и не оставлял его наедине со своими мыслями.        — Если кошмар запомнился, его можно переписать в позитивный сценарий. Либо воспроизвести его в реальность, завязать диалог с тем, что напугало тебя, узнать, по какой причине это произошло. Через физическое действие и вовлечение тела в процесс переработки сна, ты можешь глубже понять эмоциональные и психологические процессы, лежащие в основе твоих сновидений. Например, если ты можешь воспроизвести движения или позы, которые занимал во время сна, тебе будет проще осознать скрытые эмоции или напряжение, которое ты ощутил.       Илья пытается сконцентрироваться на потоке информации, долетающей до его ушей, но картинки неудачного проката снова всплывают перед глазами, заставляя вновь и вновь погружаться в кошмар, выбивающий из реальности. Голос Пети звучит как фоновый шум, пока рука Гуменника не касается его собственной.        — Тебе надо было надеть еще одну куртку поверх спортивной. Или ты решил, что ночью на улице действительно окажется тепло?       Он улыбается по понятной только ему причине и дергает за бегунок своей куртки, расстегивая ее и снимая с себя. Петя протягивает ее Илье, оставаясь в одной лишь футболке.        — Возьми.        — Не надо, я скоро пойду к себе.        — Возьми, мне не холодно.       Илья осматривает протянутую вещь и забирает, накидывая на плечи.        — Надень нормально, — хмурится Петя, наблюдая, как блондин нехотя просовывает руки в рукава куртки. Илья ниже на десять сантиметров и куртка выглядит на нем немного объемнее, чем на ее хозяине, но она действительно теплая, поэтому Малинин не возмущается.        — Спасибо.       Они сидят в тишине какое-то время, прежде чем Петя вытягивается на диване и снова завязывает диалог:        — Представляешь, когда ехал сюда, думал, будет что-то вроде отеля. Поэтому не брал с собой шампунь и фен. Слава богу, спонсоры подарили – Head & Shoulders. Спасибо им, иначе я не представляю, что бы я делал. А вот обычному парню без длинной шевелюры тут вообще ничего и не надо было бы.       Короткий смешок вырывается из Ильи, когда Гуменник переводит тему на что-то такое простое и бытовое, абсолютно не касающееся его состояния. Дышать снова становится легче, и Илья слушает эти бессмысленные факты, которые никогда не пригодятся ему в будущем, но именно это заставляет его улыбнуться впервые за тяжелую ночь.

***

      Илья пробирается через пустой сектор к железной перекладине между рядами, останавливаясь там, где ему кажется, взгляд будет охватывать лед целиком. Он скользит глазами по ребятам, но почему-то не замечает среди них Петю. Не то чтобы он пришел сюда специально ради него, но это странно, что Гуменник пропускает тренировку. Кто вообще ее пропускает во время Олимпиады? Это кажется Илье неправильным. Сначала он рассказывал про аэрохоккей и пазлы, теперь он просто не приходит на тренировку. Неужели ему действительно все равно? Или он просто считает себя лучше других? Фанаты часто шутят о том, что у него есть собственная стратегия, но пропуск тренировок - это не самый лучший выбор, который можно сделать, если хочешь получить золотую медаль.       А вдруг с ним что-нибудь случилось? Может заболел? Илья отгоняет эти мысли, продолжая следить за тем, как фигуристы тренируют прыжки.       Может он проспал? Малинин задумывается о том, что случилось бы, если бы он сам пропустил тренировку и от одной такой мысли бросает в жар. Пропустить тренировку = сдаться. Принять, что ты больше не можешь и не хочешь бороться. Что все это было зря.       А может быть это и не нужно? Может быть пропуск тренировки не делает тебя хуже, если ты сам ничего из себя не представляешь? Ничего не причиняет больше боли, чем стараться изо всех сил и все равно быть недостаточно хорошим. Илья часто задумывается о том, что он недостаточно хорош. Что бы он ни делал, этого никогда не будет достаточно.       Илья медленно выдыхает, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, и бросив короткий взгляд на парней, покидает сектор.

***

      Вечером Петя все же появляется на льду. Илья снова приходит туда, сам не зная зачем. Ноги сами ведут его в тот же сектор, где он стоял утром, чтобы убедиться, что Гуменник будет присутствовать хотя бы на вечерней тренировке.       Увидев его четверной лутц, Илья задерживает дыхание, пока шатен не приземляется на гладкую ледяную поверхность, поворачиваясь к Веронике, чтобы что-то ей ответить. Илья не слышит, что именно, но судя по всему, он собирается прыгнуть еще раз, потому что уже через секунду Петя взлетает в воздух, но приземлившись на одну ногу, поскальзывается и падает на лед. Илья неотрывно смотрит, убедившись, что с ним все в порядке, а потом коротко усмехается сам себе. А что еще ожидал российский фигурист, выбрав местные экскурсии и прогулки по городу, вместо тренировок?       Он не хочет злорадствовать, потому что он не такой. Он ненавидит людей, которые рандомно появляются в момент твоих неудач со своим: “Я же говорил!”. Но прямо сейчас Илье хочется сказать Пете, что тот оказался не прав. Что развлечения не должны быть выше. Прежде всего ты профессиональный фигурист, а уже потом друг, сын, муж и все остальное. Так Малинина воспитывал отец и теперь он сам придерживается тех же методов.       Петя снова прыгает четверной лутц, на этот раз чисто, и Илья отмечает для себя, что второго раза на самом прокате не будет. Это на тренировке ты можешь падать сколько тебе влезет, но потом, на произвольной программе, все должно быть с первого раза. Фигурное катание - это не кино, здесь нет вторых дублей, и если ты облажался, это увидят не только зрители, сидящие на арене, но и весь мир. Второго шанса быть не может.       Илья снова следит за еще одним Петиным четверным лутцем, вновь чистым, и криво улыбается. Этот по-детски наивный парень просто не представляет, что ждет его на завтрашнем прокате. Его черный тренировочный костюм делает Петю еще более изящным и подтянутым, хотя он и так в неплохой форме. Илья осматривает его с ног до головы, задерживаясь на развивающихся в тугом хвосте волосах. Интересно, испортилась ли их текстура от резкой смены шампуня или они остались такими же, какими и были?       Он не понимает почему похож на одержимого сталкера прямо сейчас, но вечно спокойный и улыбающийся Петя Гуменник со своими хаотичными действиями абсолютно не соответствуют его собственному перфекционизму. Этот парень просто выбивается из его идеальной реальности. Илья не знает, как объяснить собственные чувства одним словом, поэтому просто продолжает стоять там и наблюдать до самого конца тренировки, пока подходящий эпитет вертится у него в голове.       “Ему не стоило пропускать утреннюю тренировку, тогда лутц получился бы с первого раза.” - это мысль не покидает блондинистую голову даже тогда, когда после своей собственной тренировки и получасового горячего душа, он ложится в кровать и закрывает глаза.