1+1

Севен метался между диваном, где сидел Ноли, и приоткрытой дверью спальни, откуда доносилось тихое, прерывистое сопение. — Не могу поверить. Просто не могу... В один день. В один, мать его за ногу, день! Утром я нахожу у порога свёрток с... с этим. Думал, у меня крыша едет. А вечером... — Он обвёл взглядом Ноли, который с невозмутимым видом сидел, повернув ухо к звуку его голоса, и Эллиота, стоявшего за его креслом. — Ноли, приятель, как ты вообще умудрился? Ты же всегда десять раз риск оценивал! А теперь... Эллиот, он серьёзно? Насовсем? Ноли кивнул, его лицо было спокойным, даже отстранённым. — Насовсем, Сев... — подтвердил хакер. Севен чуть не подпрыгнул. — О чём ты?! — Забудь. У тебя, как я слышу, свои заботы. Новый... проект. Он жестом указал в сторону спальни. В этот момент оттуда донёсся тонкий, жалобный писк. Севен вздрогнул, как от сигнала тревоги, и вся его ярость мгновенно сменилась паникой другого рода. — Ой, всё, он... он проснулся. Или ему что-то надо. Блин, а что ему надо? Я там смесь по инструкции развёл, вроде... — Он бросил растерянный взгляд на Эллиота, как на единственного взрослого в комнате. — Эллиот, ты же с сестрой маленькой возился... Эллиот, до этого молча наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул. — Кипячёную воду ему, скорее всего, — сказал он спокойно. — Или просто на руках покачать. Иди, разберись. Мы никуда не денемся. Севен бросился в спальню, оставив дверь приоткрытой. Оттуда послышались сдавленные успокаивающие звуки и скрип кроватки. Ноли повернул голову к Эллиоту. — Слышишь? Наш крутой хакер, способный обрушить игровой сервер за три минуты, паникует из-за того, что не может декодировать запросы человеческого детёныша... — А ты, — Эллиот положил руку ему на плечо, — наш крутой хакер, который обменял зрение на воскрешение, сидишь и философствуешь. У вас обоих, я смотрю, день выдался продуктивный. Из спальни вынырнул Севен, на этот раз с крошечным, завёрнутым в мягкое одеяльце свёртком на руках. Малыш наконец-то успокоился и, уткнувшись кулачком в рот, сонно щурил глаза. — Вот, познакомьтесь. Это... это Кулкид. Я его так пока зову. Нашёл на пороге. Он осторожно подошёл к дивану. Ноли повернул лицо на звук его шагов и тихого кряхтения. — Ноли... — Севен замялся. — Он... он вот такой. Совсем кроха. Ноли медленно протянул руку. Его пальцы, тонкие и длинные, привыкшие летать по клавиатуре, замерли в воздухе, а затем, под руководством Севена, коснулись мягкой макушки, затем бархатистой щёчки. — Привет, Кулкид, добро пожаловать в клуб невольных участников необъяснимых событий. Тебя подкинули, а мне зрение отшибли. Мы с тобой, выходит, в одной лодке. Малыш ухмыльнулся во сне, ухватившись за его палец цепкой хваткой. Ноли замер. — Ну что, Севен, — сказал Ноли, не отнимая пальца. — Похоже, мы оба сегодня стали... ответственными. Ты — за него. А я... — он повернул голову туда, где стоял Эллиот. — Ну, ты знаешь. Севен смотрел то на слепого друга, то на младенца у себя на руках. День и правда выдался продуктивным. Они все здорово поменяли свою жизнь. Севен уложил ребёнка на диван рядом с Ноли, и скрылся в другой комнате, вскоре вернувшись с чаем для всех. Разговор пошёл свободнее. — А ты... как будешь... ну, жить? Кодить? Передвигаться? В туалет ходить? Ноли медленно опустил чашку на стол. Его лицо, обращённое в сторону голоса друга, было спокойным. Потом на нём расплылась медленная, широкая, почти наглая улыбка. — По порядку. Жить — буду. С Эллиотом. Он теперь мой гид, сиделка и главный по кухне. Кодить — буду. Что, думал, я сдался? Голосовые ассистенты, брайлевские дисплеи... Я уже погуглил. Вернее, мне Эллиот погуглил, а я диктовал. Пока всё выглядит... решаемо. Передвигаться — буду. Палочку закажу стильную, чёрную. Или, — он качнул головой в сторону Эллиота, — он будет меня водить, как слепого щенка на поводке. Я пока не решил, какой вариант унизительнее и, следовательно, веселее. Он сделал драматическую паузу, наслаждаясь напряжённой тишиной. — А в туалет... Севен, я, чёрт возьми, надеюсь, всё-таки смогу справиться самостоятельно. Но... — он поднял указательный палец, — если застряну — первым тебе позвоню. Будем вместе искать выход из этой щекотливой ситуации. Я не умру в туалете. Севен, который за время этой речи успел перейти от паники к раздражению, а от раздражения — к почти смирению, просто опустил лицо в ладони. — Боже... Ты и слепым умудряешься быть невыносимым. — Талант не пропьёшь и не украдёшь, и не потеряешь в темноте. А теперь главный вопрос: что с малышом? У тебя есть план какой-то? — План? — сдавленно выдавил Севен. — План — не уронить его. Ноли хотел что-то сказать, но внезапно пространство разорвал звук, от которого у троих друзей заледенела кровь. Это был полновесный, требовательный, оглушительный рёв, доносящийся из импровизированной колыбели на подушках дивана. Звук, способный вывести из строя любую акустическую систему и нервную систему взрослого человека. Севен вскочил. Чашка с чаем опрокинулась на пол. — О, нет, нет, нет, он включился! Что делать?! — зашипел молодой отец, мечась между диваном и кухней. — Может, он голодный? Ты же его только что... — начал Эллиот, но его голос потонул в новом витке плача. Кулкид, красный от натуги, заходился в крике, размахивая крошечными кулачками. Ноли, единственный, кто не видел этой хаотичной картины, нахмурился, повернув голову точно на источник шума. — Ладно, — сказал он громко, перекрывая плач. — Севен, он сухой? — Не знаю! — почти закричал Севен, беспомощно разводя руками. — Боюсь трогать! Эллиот, заглушив внутреннюю панику, осторожно протянул руку. — Вроде... сухой, — доложил он. — Но горячий и трясётся. — Колики? — предположил Ноли, мысленно листая статью. — Нужно тепло и давление на живот. Севен, грелку! Только не кипяток, ты же не садист! Эллиот, бери на руки, вертикально, к плечу! Севен бросился на кухню искать грелку. Эллиот поднял орущего Кулкида и, как советовал Ноли, прижал к своему плечу, неумело похлопывая по спинке. — Тише-тише, малыш... — бормотал он, а сам с тоской смотрел на Ноли. Ноли поднялся с кресла и, протянув руки вперёд, медленно, но уверенно подошёл к Эллиоту на звук плача и его голоса. — Дай-ка сюда... Он принял тёплый, дёргающийся свёрток из рук Эллиота. Кулкид на мгновение смолк, удивлённый переменой обстановки. Ноли, держа его одной рукой, другой аккуратно приложил бутылку с тёплой водой, завёрнутую в полотенце, к его животу. Потом начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, совершая странные, плавные движения. Наступила хрупкая тишина. Рёв сменился хныканьем, потом сопением, а затем... тишиной. Сладкой, благословенной тишиной. Все трое замерли, боясь пошевелиться. Эллиот облокотился о стену, вытирая лоб. В этот момент Кулкид срыгнул. Тёплое молочное пятно расползлось по всей грудной клетке Ноли и частично капнуло ему на руку. Наступила новая пауза. — Я... пострадал, но не критично... Эллиот, принеси-ка мне другую футболку. Теплое, липкое пятно на груди ощущалось как знак отличия. Ноли аккуратно передал притихшего Кулкида в руки Севена. Эллиот, пытаясь скрыть улыбку, взял Ноли за локоть. Он провёл хакера через комнату, помогая обойти край кресла. Движения Ноли были уже не такими осторожными, как раньше — он больше доверял голосу и руке Эллиота, шагал увереннее. — Шкаф, — объявил Эллиот, положив его ладонь на дверцу. — Второе отделение, футболки. В основном, чёрные и серые, как ты и любишь. Ноли стянул запачканную футболку через голову и швырнул её в сторону, где, как ему казалось, стояла корзина для белья. Эллиот, качая головой, достал одежду и помог ему натянуть её. — Ну что? — Ноли расправил плечи. — Я внушаю? Эллиот отошёл на шаг, чтобы оценить картину. Его высокий, худой Ноли, посреди спальни Севена, стоял с таким невозмутимым достоинством, что это было одновременно душераздирающе и до абсурда смешно... — Ты прекрасен. — Идеально, — заключил Ноли, явно довольный. — Теперь я готов к следующим вызовам. Ноли вышел из спальни. — Короче, я тут подумал, — начал он, шагая вперёд с гордо поднятой головой. — Вы тут все панику нагнали, "слепой, слепой". А я не слепой. Я просто хайплюсь на своём плохом зрении. Это модно сейчас. Тренды, ребята, ловите тренды. Севен, держащий на руках успокоившегося Кулкида, переглянулся с Эллиотом. Оба синхронно открыли рты, чтобы предупредить, но было поздно. Ноли сделал ещё два уверенных шага в сторону, откуда, по его расчётам, должен был открываться вид на гостиную. Там, где по всем законам физики и геометрии должна была быть арка, на самом деле была стена. — Вот, смотрите, как профессионал... — договорить он не успел. Ноли впечатался носом в стену, его руки рефлекторно выставились вперёд, но было поздно. Он замер на секунду, прижавшись лбом к поверхности. — ...Ахуеть. В комнате повисла мёртвая тишина, которую через мгновение разорвал тонкий, заливистый смех. Севен, забыв про ребёнка на руках, согнулся пополам, трясясь от хохота, но стараясь не разбудить Кулкида. Из его глаз брызнули слёзы. Эллиот стоял неподвижно, парализованный. На его лице отражались различные эмоции: ужас, жалость и нервный смех... В конце концов, смех одержал верх. Эллиот закусил губу, его тело сотрясала дрожь. Ноли медленно отлепил лицо от стены и повернулся на звук их голосов. Он сделал шаг, выставил руки вперёд и теперь двигался гораздо осторожнее, нащупывая пространство. Найдя край стены, он с достоинством отошёл от неё и, следуя за звуком Севенова смеха, направился обратно к дивану. — Ничего необычного... — продолжил он как ни в чём не бывало. Севен уже сидел на полу, прислонившись спиной к дивану и баюкая Кулкида, и просто выл от смеха. Малыш, кстати, тоже проснулся и теперь с интересом таращился на происходящее своими мутными глазками. Эллиот наконец подошёл к Ноли, взял его за руку и аккуратно, но с явным усилием сдерживая улыбку, подвёл к дивану. — Садись уже, хайпожор, — сказал он, усаживая его. Ноли плюхнулся на диван и сложил руки на груди. — Я требую, чтобы Севен перестал ржать, а то Кулкид сейчас тоже начнёт, и мы тут все утонем в моём позоре. — Боже, Ноли... Я, конечно, всегда знал, что ты долбаёб, но чтобы настолько... — Я не долбаёб, — обиженно возразил Ноли, потирая ушибленный нос. — Я просто адаптируюсь! Через неделю буду бегать быстрее вас обоих. Эллиот закатил глаза, но его рука сама потянулась погладить Ноли по голове. Ноли прикрыл глаза.