Попутчики

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

10 марта 1954 г.

— Вы не войдёте? — спросил сенатор Поттер Томми Макинтайра на пороге офиса Маккарти в здании Сената. — Нет, — ответил Томми. — Позволю мистеру Лафлину сопроводить вас и сделать записи. Тим, немного испуганный таким распоряжением Томми, вскоре напрягся ещё сильнее, получив крепкий, дружеский хлопок по плечу от Джо Маккарти. Председатель комитета, казалось, вообще не обратил на него внимания, приняв то ли за мальчика на побегушках, то ли за бесплатного подручного. Тиму оставалось лишь войти в кабинет, и, взяв трости Поттера, сесть в паре метров от обоих сенаторов — на набитый конским волосом потрёпанный диван. — Так, Чарли, — сказал Маккарти. — Надеюсь, ты не позволил этому умнику Р. Мэрроу отвлечь тебя от всей той работы, которую нам ещё предстоит сделать вместе? Он провёл языком по передним верхним зубам и улыбнулся, ожидая ответа. — Я не смотрел передачу, — сказал Поттер. А вот Тим посмотрел её по телевизору у Хоукинса. Получасовой выпуск вышел беспощадным и даже жестоким, но Хоук уснул ещё до того, как Мэрроу завершил его зловещей цитатой Юлия Цезаря. — Полагаю, этот парень меня недолюбливает, — заявил Маккарти, снова улыбнувшись и покрутив в руке свои большие очки в роговой оправе. Тим заметил, что временами он начинает нервничать, пусть и ненадолго. В дверях, когда Маккарти понял, что ударил Тима по плечу слишком сильно, на его лице мелькнуло выражение нежности, почти сразу исчезнувшее, словно умершее в долю секунды. — Что ж, — сказал Поттер, сидевший в кресле у стола, — зато мой бывший помощник Джонс осыпает тебя лепестками в Мэне. «Великий американец, великий патриот, трудится во имя великого блага». — Он попытался улыбнуться, но не смог; ему не хватало озорства. Маккарти, однако, покатился со смеху. — Тебе не следовало его отпускать, Чарли! Не уверен, что смог бы заставить даже Роя выразиться настолько хорошо. — А ещё Джонс говорил кое-что, не столь же лестное, о Маргарет Смит, — добавил Поттер еле слышно. — «Славная дама, если бы не её левые взгляды». И всё в таком духе. Маккарти пожал плечами, но Поттер уже умудрился подогреть в себе интерес к этой теме, хотя и не он её поднимал. — В своих выступлениях там Боб теперь рассказывает, как был «членом комитета». Маккарти вновь рассмеялся, переведя всё в шутку. — Вот это он пробивной! Тебе стоило оставить его при себе и повысить! — Но похоже, он довольно неплохо справляется для парня, который больше не зарабатывает те восемьдесят пять сотен в год, что я платил ему раньше. — Он не получил от меня ни единого цента, Чарли. Улыбка исчезла, а звук «ц» в слове «цент» прозвучал, как протяжный электрический скрип, словно Маккарти проговорил его в радиомикрофон. — Джо, вчера вечером я получил доклад с другого берега реки[1]. Дальнейшие объяснения были излишни. Все слышали о «Хронологии Адамса» — подробном отчёте военного юриста из Пентагона, в котором в мельчайших деталях описывалось давление, оказанное Маккарти и Коном ради Шайна. — Этот ублюдок Никсон ведь не стоял за всем этим, правда? Когда дело касалось разоблачений коммунистов, Маккарти любил называть премьер-министра «молодым да ранним» Джонни[2], амбициозным выскочкой, променявшим свой некогда громкий политический грузовик на плавный седан умеренности Эйзенхауэра, на котором он теперь считал уместным подъезжать к Белому дому. — Нет, Джо, — строгим голосом возразил Поттер. — Я получил этот доклад от Уилсона. Он лично прислал его мне. Естественно, подумал Тим, даже Поттер должен был знать, что министр обороны не поджёг бы этот фитиль без прямого указа из Белого дома. Маккарти попытался испепелить собеседника взглядом, но Поттер смог продолжить: — Меня тревожит то, что я там увидел. Он говорил как социальный работник, которым был когда-то, с сожалением вынужденный предъявить получателю пособия жалобы на его недостойное поведение. Маккарти не желал об этом даже слушать. — Чарли, нам с тобой и остальными членами комитета нужно снова заняться поисками коммунистов. Мы должны вернуть Скотту Маклеоду отобранные у него полномочия. Звуки «ст» и «ск» вылетали со скрипом. — Джо, — выдохнул Поттер, готовясь произнести фразу, наверняка отрепетированную самым тщательным образом: — Роя Кона необходимо уволить. Тим вспомнил выражение лица Кона, когда тот кричал по телефону Джону Адамсу о том, что о Дэйва Шайна вытирали ноги во время базовой подготовки. Было ли и это замечание тоже внесено в «Хронологию Адамса», которую Поттер то нервно скручивал в трубочку, то расправлял ладонями? Но у Тима вдруг не осталось ни секунды на размышления; в комнате разразилась внезапная, неизбежная драма — лицо Маккарти помрачнело, словно небо перед ураганом, обретая то самое выражение, которое, должно быть, видел генерал Цвикер через несколько минут после начала допроса. — Сенатор Поттер, хотите — верьте, хотите — нет, но у меня тоже есть друзья в прессе. Такие люди как Уинчелл и Джордж Сокольский. Евреи. Непоколебимые, здравомыслящие евреи, чётко знающие, чем на самом деле является коммунизм. Они — меньшинство среди собственного народа и терпят из-за этого немало оскорблений. Им не понравится, если вы и ваши друзья начнёте преследовать Роя, самого молодого, лучшего и сильнейшего представителя этого меньшинства среди меньшинства. У Уинчелла есть микрофон, сенатор. А у Сокольского — тысяча печатных станков Хёрста. Тронете Роя Кона — и они придут за вами, сенатор. Я лично позабочусь об этом. Тим вцепился в трости Поттера, как будто те действительно могли пригодиться для отпора Маккарти, но при этом осознал, что секретарша, сидевшая снаружи вместе с Томми, даже не перестала печатать, услышав рёв начальника. Казалось, она понимала, что этот мощный ливень на самом деле окажется кратковременным дождём, ради которого не стоит открывать зонтик. Но Маккарти ещё не закончил. — Все деньги откуда-то берутся, сенатор. Даже ваши. Все люди откуда-то приходят, — с этими словами он ткнул пальцем в сторону приёмной, вскинув подбородок. Тим вдруг задумался: а уж не был ли Томми коммунистом когда-то давно? Он посмотрел на Поттера, ища подтверждения своей догадке. Сенатор упорно молчал, и Тим понял, что его мужество носило чисто физический характер: когда Поттер смотрел в разъярённое лицо своего коллеги, он выглядел спокойнее, чем если бы просто рассматривал ковёр. И тут из-за туч вышло солнце. Маккарти разжал челюсть и улыбнулся, качая головой. — Чёрт побери, Чарли. Да мне плевать на Шайна. Он просто глупый, симпатичный парень, который хочет трахаться ещё чаще, чем уже это делает. Думаю, он считает, что, вернувшись домой с парой скальпов и несколькими жирными заголовками в газетах, добьётся того, чего ему до сих пор не дали ни красивая мордашка, ни деньги его старика. Поттер ничего не ответил, даже когда по лицу председателя пробежало последнее облачко. — Но Рой переживает за него, — сказал Маккарти. — А я не собираюсь избавляться от Роя. Пытаясь мыслить как Томми, Тим задумался: а не мог ли Кон что-то иметь на Маккарти? Маккарти в данный момент утверждал, что «коммунисты радовались бы увольнению Кона сильнее, чем чему-либо другому за последние двадцать лет, с тех самых пор, как Рузвельт признал Россию», но это казалось весьма сомнительным. Тим не верил, что кто-то, даже Кон, может быть до такой степени умным и незаменимым. Многие утверждали, что Боб Кеннеди справился бы ничуть не хуже и был бы столь же свиреп, если бы Маккарти взял на должность своего юриста именно его. И Джо Кеннеди хотел заполучить это место для сына, но Маккарти, который некогда встречался с его дочерью, опасался быть запятнанным антисемитизмом старого посла — он не мог себе такого позволить, поскольку комитет и так расследовал деятельность множества евреев. Таким образом работу получил Кон. — Тебе надо выпить, Чарли. Председатель опять улыбнулся, решив принять молчание Поттера за согласие. Всё было улажено: Рой остаётся. А поскольку бутылки находились в стеклянном книжном шкафу в другом конце комнаты, Маккарти потянулся к своему портфелю, расстегнул металлические застёжки и вытащил четвертушку «Джим Бим»[2]. Взглянув на Тима, он усмехнулся: — Ты достаточно взрослый, сынок? Звук «ст» не скрипел. Сам Маккарти, вероятно, уже успел выпить за обедом, но оставался при этом полностью самим собой — играл на зрительскую аудиторию, не для слушателей. Тим улыбнулся и покачал головой, как можно вежливее отказываясь и в то же время размышляя, уж не была ли именно выпивка источником ненависти Томми к Маккарти — презрения бывшего пьяницы к тому, кто всё ещё им оставался? Нет, решил Тим, этого было бы мало. Так и таланта Кона в борьбе с коммунизмом было недостаточно для объяснения причин, по которым Маккарти решил оставить его при себе. Пока Маккарти пил в одиночестве, всё ещё улыбаясь, Поттер сидел молча. Но затем — возможно из одного только опасения вызвать недовольство Томми, как подумалось Тиму, — вновь обрёл голос и призвал тучи, предвещавшие новую бурю эмоций. — Мы можем вынудить армию уволить и Джона Адамса тоже, Джо. Мы можем представить это как искупление, признав вину обеих сторон. Но если Рой не уйдёт, всё это будет расследоваться и, возможно, даже перед телекамерами. Улыбка Маккарти исчезла, но и гроза не разразилась из новых туч на его лице. Казалось, он обдумывал возможности, которые ему могли подарить эти камеры, и взвешивал риски, которому они могли его подвергнуть, если бы он попытался направить ход слушания в нужную ему сторону, сменив тему, как только зажжётся свет и откроются объективы. Однако пока он был склонен перестраховаться. — Передай своему новому другу Уилсону, чтобы впредь он держал этот доклад при себе. У нас есть собственные досье. У нас есть и пишущие машинки. Передай ему это, Чарли. Совещание закончилось, и уже вставший на ноги Маккарти, судя по всему, счёл его успешным. Он полез в офисный холодильник за тремя небольшими головками висконсинского сыра: по одной для Поттера, Тима и Томми Макинтайра. Вскоре все они, включая председателя, покинули комнату 428 и зашагали по коридору. — Вы слышали вчерашнее выступление Фландерса внизу? — спросил Маккарти. — Оно было получше, чем Мэрроу и вся та чушь про Юлия Цезаря. Послушайте, — он призвал их сбавить темп и, вытащив из кармана газетную вырезку, принялся цитировать высказывания сенатора от Вермонта: «В этой «битве вековой войны» — полагаю, он имеет в виду войну с коммунистами — какую роль играет младший сенатор от Висконсина? Он наносит боевую раскраску. Он исполняет воинственный танец. Он издаёт призывный клич. Он идёт сражаться и гордо возвращается со скальпом прокоммунистического армейского стоматолога». Смех Маккарти отразился от стен здания Сената. На лестничной площадке, у сине-белых колонн, похожих на мятные леденцы, он попрощался с посетителями, высоко и пафосно взмахнув рукой, так что полы его пиджака распахнулись, и под ними стала видна пистолетная кобура.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] На правом берегу реки Потомак находится Арлингтон, где расположена Штаб-квартира армии США. [2] Джонни — абстрактный герой американских анекдотов, что-то наподобие «Вовочки». [3] «Джим Бим» (Jim Beam) — американская марка бурбона, выпускаемая в Клермонте, Кентукки. Является одним из наиболее продаваемых бурбонов в мире.