Без права на забвение

Лаик встретил его промозглой сыростью, которая пробирала до костей. Серое небо нависало над аббатством, ветер гулял по пустынным коридорам, заставляя дрожать даже в толстом дорожном плаще. Ричард шёл рядом с дядей Эйвоном Лараком, и с каждым шагом внутри разрасталось странное, тревожное чувство. Здание гудело. Не звуком чем-то глубже, древнее, что ощущалось не ушами, а самой кожей. Камни здесь помнили Золотую Анакскию, помнили времена, когда люди приходили к ним с молитвами и дарами. Теперь они молчали, но их молчание было тяжёлым, полным вековой усталости. Ричард почувствовал это сразу, едва ступив на порог. И следом пришло дежавю всё повторялось с пугающей точностью. Те же стены, тот же запах старости и ладана, те же взгляды, которые скользили по нему, оценивая, примеряя, вынося приговор. Капитан Арамона сидел за массивным столом. Ричард помнил его маленькие поросячьи глазки, одутловатое лицо, тяжелый подбородок. Помнил, как этот человек смотрел на него тогда с брезгливостью и злорадством. Сейчас взгляд был таким же. Ничего не изменилось. - Ричард, - голос Арамоны был сух, как треск полена в огне. - Клятву знаете? -Знаю, - ответил Ричард Он произнёс слова, которые должен был запомнить навсегда, и смотрел, как его родовой кинжал падает в сундук. Следом фамильный перстень. Железо и серебро глухо стукнули о деревянное дно. Эйвон Ларак обнял его на прощание крепко, по-мужски, неловко. - Держись, - сказал он тихо. Ричард кивнул и пошёл за слугой, который должен был проводить его в комнату. Комната оказалась маленькой, с узким окном под самым потолком и железной койкой, застеленной тонким одеялом. В углу шуршала крыса жирная, наглая, она даже не спряталась, когда Ричард вошёл. «Наверное, сам Арамона выбирал для меня эту каморку», - подумал Ричард с горечью. Он сел на койку, обхватил колени руками и закрыл глаза. В прошлой жизни он думал, что после Лаика всё станет легче. Он станет оруженосцем истинного человека Чести, вызовет Рокэ Алву на дуэль, убьёт его родовым кинжалом, отомстит за отца. Потом на трон взойдёт Альдо Ракан, и жизнь наконец станет долгой и счастливой. А Арамона и Лаик останутся лишь неприятным воспоминанием. Но кто же знал, что жизнь после Лаика будет только хуже. Утром слуга сутулый, с длинными руками и острым носом, похожий на крысу. Молча отодвинул засов и указал в сторону общей бани и комнаты, где унары переодевались перед занятиями. Ричард вошёл и сразу узнал их. Эстебан Колиньяр надменный.Валентин Придд холодный, неприступный. Арно Савиньяк, Паоло Куньо, Альберто Салина. Близнецы Катершванцы широкоплечие, светловолосые, с одинаковыми острыми скулами. Хоть Ричард и помнил их всех, он позабыл о шалостях, которые устраивали новым прибывшим. Когда он взял полотенце, чтобы вытереться, что-то острое впилось в ладонь. Стекло. Кто-то спрятал осколки в ткани. Ричард поморщился, вытирая кровь о край рубахи. Оглядевшись, он заметил, что почти у всех унаров на лицах красовались свежие царапины . Только Валентин сидел в стороне с безупречно чистым лицом и едва заметной усмешкой. «Его не тронули, - понял Ричард». В столовой было тихо. Первый день все присматривались друг к другу, оценивали, запоминали. Ричард чувствовал на себе взгляды, но один из них был особенно тяжёлым. Эстебан смотрел на него с откровенной неприязнью, и Дик понял: этот полудурок будет изводить его словесно. Но слова Эстебана больше не действовали. Ричард ухмыльнулся про себя. Спасибо эру Рокэ а может, и нет но у него теперь был иммунитет к острым репликам. В первой жизни Ворон отпускал такие остроумные оскорбления, что Ричарду оставалось только молчать и прожигать его взглядом, изредка вскрикивая: «Как вы смеете!» Вспоминая это, Ричард невольно усмехнулся. Эстебан заметил усмешку и решил, что настал его час. - Сын мятежника, - начал он, повышая голос, чтобы все слышали. - Я не понимаю, почему я должен учиться вместе с тем, чей отец поднял руку на корону. Может, тебе место не в Лаике, а в клетке с другими дикими зверями из Надора? Ричард медленно поднял голову и посмотрел Эстебану прямо в глаза. Голос его был спокоен, почти ленив: -Эстебан, вы так переживаете о моём положении и семье , что даже похвально. Если вам так неуютно в моём присутствии, вы всегда можете уйти из Лаика. Дорогу, кажется, вы помните. По залу прошёлся приглушённый смех. Паоло Куньо, не скрывая улыбки, толкнул локтем соседа. Альберто Салина хмыкнул в кулак. Даже невозмутимый Валентин, кажется, на миг приподнял бровь. Эстебан побелел от злости, но ответить не успел. -Что здесь за шум? - раздался рявкающий голос. Арамона стоял в дверях, и его маленькие глазки сверлили Ричарда с такой ненавистью, что тот невольно выпрямился. - Унар Ричард, - капитан растянул его имя, как пощёчину. - Сегодня без ужина. И запомните: здесь я и мать, и отец, и бог. Поняли? -Да, капитан, - ответил Ричард ровно. Арамона ещё раз окинул его взглядом, потом перевёл его на остальных унаров, словно проверяя, не осмелится ли кто-то ещё возражать. Выглядел он мерзко особенно когда был пьян, а сейчас он был именно таким: с красными прожилками на глазах, с тяжёлым, перегаренным дыханием. Ричард от скуки принялся разглядывать унаров. Эстебан сидел хмурый, сжав кулаки под столом. Паоло и Альберто едва сдерживали смех их плечи подрагивали, а губы кривились в усмешке. Валентина невозможно было прочитать его лицо оставалось бесстрастным, как маска. Арно вообще, кажется, спал с открытыми глазами веки его слипались, и он периодически вздрагивал, борясь с дремотой. Под конец дня Ричард вернулся в свою комнату. Слуга задвинул засов, и он остался один. Наказание стоило того, чтобы позлить индюка Эстебана. Оставаться без еды было не впервой наказания Мирабеллы приучили к голоду. «Самое главное - уснуть, - подумал он, ложась на койку. - Тогда и голода не почувствуешь». Он закрыл глаза и почти сразу ощутил приятную вибрацию, исходящую от стен. Камни гудели тихо, убаюкивающе, словно они были рады встретить его. Ричард не знал, могло ли здание радоваться, но под этот древний, ласковый гул он провалился в сон. На следующий день Арамона решил продолжить донимать Ричарда. Он объявил, что унары будут показывать владение рукопашным боем. Всем ставили соперников примерно одного веса. Эстебану -Альберто. Валентину - Арно. Паоло - кого-то из мелких. Но Ричарду… - Унар Ричард, - Арамона растянул его имя с особым удовольствием. - Твой соперник - унар Норберт. Ричард посмотрел на близнеца. Норберт был шире в плечах, выше, тяжелее. Его руки были как бревна, а кулаки как кузнечные молоты. Разница была огромной. Но у Ричарда было преимущество опыт двух жизней. Они сошлись в центре плаца. Норберт двинулся первым мощно, напористо, как лавина. Ричард не стал встречать удар в лоб, он ушёл в сторону, скользнул, как вода между пальцев. Близнец развернулся, снова атаковал Ричард снова ушёл. -Ты будешь драться или танцевать? - рявкнул Арамона. Ричард не ответил. Он ждал своего шанса. Норберт наседал, его удары были тяжёлыми, но предсказуемыми. Ричард уклонялся, блокировал, изредка отвечая короткими, точными выпадами. Один из них достиг цели - кулак врезался в челюсть близнеца. Норберт мотнул головой, но не остановился. -Тверд и незыблем, - прошептал Ричард, вспоминая родовые слова. Он держался минуту, другую, третью. Его дыхание сбилось, мышцы горели, но он не сдавался. Норберт был сильнее, но Ричард был быстрее. Он использовал каждую возможность, каждую щель в обороне близнеца. Двадцать минут. Ричард продержался двадцать минут. Но тупая сила взяла своё. Норберт поймал его в захват, прижал к земле, и Ричард, понимая, что сопротивляться бесполезно, трижды стукнул ладонью по полу - знак сдачи. Оба выглядели растрёпанными. У Ричарда рассечена бровь, разбита губа, из носа течёт кровь. Норберт тяжело дышал, но на его лице не было злорадства только уважение. Арамона был недоволен. Эстебан тоже. И Ричарду было всё равно. Вечером, когда он усталый плёлся в свою комнату, в коридоре его окликнули: -Эй унарр Ришард. Ричард обернулся. Близнецы шли к нему оба, Норберт и Йоганн. - сегодня ты быть сильный, - сказал Норберт с акцентом- Мы думать, ты проиграть за пять минут . А ты держаться много. - Это есть хорошо,- добавил Йоганн, кивая. - У нас дома Торка , хороший друг быть только после драки . Ты Ришард есть наш друг Ричард удивился - Вы… правда? -Правда, - хором ответили близнецы Они протянули руки одновременно, как по команде. Ричард пожал их по очереди и почувствовал, как внутри разливается тепло. В прошлой жизни он тоже сразу подружился с близнецами Вернувшись в комнату, Ричард лёг на койку и от скуки начал разговаривать с камнями. Шёпотом, едва шевеля губами, чтобы никто не услышал. -Вы здесь? - спросил он. Камни отозвались. Их голос был низким, древним, полным вековой усталости. «Мы здесь, Повелитель. Мы помним тебя. Помним всех Окделлов, кто приходил до тебя. Но это место больше не святилище Лита. Теперь здесь только ничего. Нас больше не чтят». Ричард закрыл глаза, чувствуя их грусть. -Мне жаль, - сказал он тихо. И правда было жаль. Он, сын опального герцога, и это здание, бывшее святилище Лита, где люди веками молились и приносили дары, они были похожи. Оба потеряли своё место в мире. Оба пытались выжить в новом, чужом для них времени. Камни гудели, успокаивая, и под этот гул Ричард уснул. На следующее утро начались занятия по истории и закону. Вёл их отец Герман молодой, сухой, сдержанный. Он не кричал, не унижал, но и не улыбался. Смотрел на унаров внимательно, изучающе, и, казалось, видел больше, чем говорил. - Кто из вас может назвать самое холодный край в Талиге? - спросил отец Герман, окидывая взглядом притихший класс. Эстебан, разумеется, поднял руку первым. Ему нравилось показывать своё превосходство. - Надор, -ответил он, и его губы растянулись в довольной улыбке. - И не только самое холодное, но и самое бедное, и самое бесполезное. Там только ветер да снег. И мятежники, конечно. Куда ж без них. Он бросил взгляд на Ричарда, ожидая реакции. Несколько унаров захихикали. Ричард хотел было ответить, но его перебил Паоло - Вы ошибаетесь, Эстебан, - сказал он наконец, и голос его был спокоен, почти ленив. — Не стоит тебе так громко рассуждать о «бесполезных» землях. Надор, между прочим, это герцогство. Даже если временно это герцогство без денег. Титул, знаешь ли, не продаётся на рынке с навозом . Он выразительно посмотрел на Ричарда, давая понять, что именно к нему относится последняя фраза. Несколько унаров заулыбались. Кто-то одобрительно хмыкнул. Даже Альберто, который обычно держался в стороне, не удержался от короткой усмешки. Эстебан побагровел до корней волос, его кулаки под партой сжались так, что побелели костяшки. Он открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. -Достаточно, - сухо сказал отец Герман. Его голос не выражал одобрения, но и желания наказывать тоже не было. - Надор действительно считается самым холодным краем Талига, но это не делает его бесполезным. А что касается титулов, земель , в Лаике все равны. По крайней мере, на время учёбы. Он перевёл взгляд на Эстебана, и тот опустил глаза, не в силах выдержать этот спокойный, изучающий взгляд. -Продолжим, - сказал отец Герман , не обращая больше внимания на перешёптывания в классе. После занятий Ричард догнал Паоло в коридоре. - Спасибо, - сказал он. - За Эстебана. - Не за что, - Паоло пожал плечами. - Он напыщенный индюк, и кто-то должен сдувать с него спесь. А ты… ты нормальный. Для северянина. Он усмехнулся и протянул руку: -Паоло. - Ричард, - ответил тот, пожимая её. Они обменялись короткими взглядами, и Ричард понял: это начало дружбы как и в прошлой жизни. Не такой, как с близнецами через драку, а через общее чувство юмора и нелюбовь к Эстебану. P.S. Эта глава писалась глубокой ночью, когда на часах было уже за три, а за окном только тишина и усталый город. Почему-то именно в такие часы слова ложатся лучше всего. Наверное, потому что днём слишком много шума, а ночью остаёшься наедине с собой и с Ричардом. Знаете, мне иногда кажется, что мой диплом меня ревнует. Он лежит на столе, неотправленный, недописанный, и с укором смотрит, как я вместо него провожу время с Лаиком, камнями и мальчишкой, который пытается выжить во второй раз. Но что поделать жизнь это череда событий, которые вечно мешают писать фанфики. Я очень надеюсь, что глава вам понравилась. И что Ричард пусть неидеальный, пусть колкий стал вам хоть немного ближе. Потому что он этого заслуживает. Мы все иногда заслуживаем второго шанса. Поделитесь своим мнением о главе в комментариях, мне интересно почитать Спасибо, что вы со мной. Даже в три ночи