Метод Морганы

Через час Алетейя устроилась на кровати с пачкой писем от таинственного художника. Осознание того, что Моргана хочет, чтобы она помогла Джейми, придавало сил. Аля уже столько сделала, что отступать было глупо. Тем более что среди стопки не было ответных писем Марты. Видеть почерк родственницы и понимать, что по этой бумаге когда-то скользила ее рука, было бы слишком тяжело, а вот письма поклонника, пожалуй, можно было прочесть. Аля уже на третьем письме поняла, что с художником, видимо, было что-то неладно. Куски стройного, логически понятного текста то и дело перемежались абзацами полного бреда, каким-то потоком воспаленного сознания, в котором мысли наслаивались друг на друга, путались и обрывались на полуслове. В целом художник больше говорил о снах, образах, каких-то смутных воспоминаниях. Он постоянно пользовался метафорами, называя себя и Марту то птицами, то ветрами и то лесами. Алетейя, не обладая поэтическим складом ума, терялась в этих образах и теряла нить авторских рассуждений. Подсказок о том, где находился художник, ведьма так и не нашла. Наверное, ей все-таки придется поговорить о тете Марте с мамой: может, Маргарет знала что-то о романе сестры с творцом. Родители как раз завтра возвращались из отпуска. На следующий день Алетейя поехала к родителям ближе к вечеру. Они прилетели ночью и должны были за день немного прийти в себя после перелета. Конечно, Аля предварительно созвонилась с отцом, и тот заверил ее, что они с мамой будут рады увидеть ее как можно скорее. Стивен Ланкастер также пообещал, что приготовит в честь встречи праздничный ужин. Она заговорила с мамой только после вручения сувениров и пересказа всех историй, которые приключились с родителями за время поездки. Время перевалило за полночь, и отец ушел готовить для Али комнату: ведьма решила не ехать домой в темноте, а переночевать у родителей. Она не знала, как начать разговор, так как не была в курсе, рассказал ли все-таки отец матери о звонке Риверов и о чемодане Марты, или решил замять эту тему. В итоге Аля решила соврать, что просто наткнулась на фотоальбомы тети при уборке, и ей стало любопытно узнать о молодости Марты. Похихикав над шуткой, которую рассказала мама, Аля сделала глоток остывшего чая и потом осторожно сказала: — Мам, я бы хотела узнать у тебя кое-что о тете Марте, если ты не против. Маргарет отреагировала совершенно спокойно. Она сохраняла расслабленную позу и даже слегка улыбнулась: — Конечно, милая. Я рада, что ты хочешь поговорить о Марте. Аля подумала, что, может быть, отец зря так переживал за состояние мамы. Похоже, она наконец-то оплакала утрату, или так на нее повлиял отпуск. Алетейя продекламировала заготовленную байку про фотоальбомы и интерес к молодости тети. В частности, сказала про фотографию с молодым человеком на морском берегу. Она рассудила, что этот человек и был Ладисом, раз дата на фотографии являлась паролем для чемодана, набитого картинами художника. — Думаю, эти фотографии были сделаны в лагере для волшебников, — задумчиво ответила мама, выслушав ее. Аля удивилась. Что тетя делала среди волшебников? Хотя должна же была Марта как-то познакомиться с творцом. Конечно, волшебники жили бок о бок с неволшебниками, но творцы, как и убийцы, были обособленной группой, которую было сложно встретить вот так на улице. — Марта всегда тянулась к волшебству, — видя ее недоумение, пояснила Маргарет. — Ты сама знаешь, как она настаивала на том, чтобы мы отдали тебя в Линдон. Наверное, ей хотелось как-то прикоснуться к этому миру хотя бы через племянницу, — предположила мама, но быстро спохватилась. — Но она, конечно, любила тебя и желала счастья, поэтому сделала это не только ради себя. Марта понимала, что ты обожаешь свою магию, — мама улыбнулась. У Али опять закололо в груди. Она обожала свою магию, но почти потеряла ее. Хотя оставалась еще надежда на чашу, или на Моргану, или на терапию в конце концов. — Да, я знаю, — кивнула Аля, — так что там с этим лагерем? Как тетя туда вообще попала? Маргарет откинулась на спинку дивана и задумалась. Она смотрела куда-то вперед рассеянным взглядом, пытаясь выудить из памяти крупицы далекого прошлого. Наконец мама заговорила: — Вроде бы лагерь был связан с каким-то научным экспериментом, и Марта отправляла организаторам заявку. Я помню, что она заполняла много документов и долго ждала ответ, — медленно проговорила мама, чуть прищуриваясь, будто заново перебирала в памяти те годы. Папа на втором этаже внезапно уронил на пол что-то тяжелое, и обе женщины вздрогнули от неожиданности и подняли взгляд к потолку. Люстра слегка зашаталась, отбрасывая на стены дрожащие блики. — У меня все под контролем! — крикнул мужчина, на секунду показавшись на лестнице, чтобы жена и дочь услышали его и не волновались. После этого они вернулись к разговору. — Когда мы с Мартой были детьми, наша магия проявлялась очень ярко. Потом мои способности исчезли раз и навсегда, а вот у Марты аж до пятнадцати лет случались неконтролируемые вспышки магии, — сказала мама. — Организаторы эксперимента вроде как пытались выяснить, можно ли помочь взрослым людям заново обрести способности. Брали в лагерь не всех, а только тех, кто потерял магию как можно позже. Алетейя не верила своим ушам: как так вышло, что тетя не рассказала ей о таком интересном этапе своей жизни? Лагерь для волшебников! У Али было множество вопросов. Наверное, Марта была слишком расстроена неудачей, ведь ведьмой она так и не стала, и поэтому не хотела возвращаться к этой теме. — Ну, в общем, Марту в итоге взяли, — ускорила рассказ Маргарет. — Способности к ней не вернулись, но она вроде неплохо провела время и не пожалела, что поехала. Помню, она вернулась довольной и вроде даже успокоилась насчет магии. Стала жить обычной жизнью. Ну, насколько обычной, насколько вообще могла, — тут женщина засмеялась. Аля тоже улыбнулась. Она внезапно поняла, что ей нравится говорить о тете и воспоминания больше не ранят ее так сильно. Может, она сама не заметила, как потихоньку стала исцеляться? Точно так же, как и мама? — А где находился лагерь? — спросила Алетейя. — Какой-то закрытый для посещений остров, там вроде еще располагалась какая-то частная лечебница. — после долгой паузы ответила мама. Аля нахмурилась. Джейми говорил, что узнал запах моря, когда погрузился в иллюзию картины. Интересно, можно ли было найти какую-нибудь информацию о лечебнице в интернете? Установить местонахождение острова? Или тетю Марту и всю группу везли туда в каких-нибудь депривационных мешках, чтобы они не запомнили маршрут? Судя по письмам, Ладис явно страдал каким-то расстройством. Может, он не был членом экспериментальной группы, а жил в лечебнице? Но находился ли он там до сих пор? Аля спросила об острове маму, но та ответила, что Марта подписала магически закрепленный договор о неразглашении и почти ничего не рассказывала про остров. От этой информации Алетейе стало одновременно и грустно, и легко. Грустно, потому что эта секретность усложняла поиски Ладиса, а легко, потому что она поняла, почему Марта не говорила с ней о лагере. Вскоре в гостиную спустился папа и рассказал, что уронил со шкафа коробку с каким-то старыми вещами Али. Ведьма пообещала, что осмотрит вещи утром и решит, что с ними делать. На этом он пожелала родителям доброй ночи и отправилась спать. Сообщение от Джейми она увидела только утром.