Ангел

Я стоял в небольшом зале, где всего полчаса назад проходил совет старейшин, и чувствовал странную смесь злорадства и тревоги. С одной стороны, мне хотелось смеяться. Их хвалёный Совет, их непоколебимая власть, их красные маски и громкие речи — и вот теперь они стоят, связанные, застигнутые врасплох небольшой группой вооружённых полукровок. Всё произошло слишком быстро. Чётко. Почти идеально. Но именно это и напрягало. Они сдались слишком легко. Члены Совета, ещё недавно державшие головы высоко, теперь смотрели в пол. Их красные маски валялись у ног, словно сброшенные символы власти. Ни крика. Ни сопротивления. Ни попытки вырваться. Все — кроме одного. Фредерик Лир стоял в центре зала, окружённый полукровками. Его руки не были скованы — по приказу Скэриэла его никто не трогал. И, несмотря на численное превосходство вокруг, именно он казался хозяином положения. Он смотрел на нас с презрением. Не со страхом. Не с гневом. С презрением. Дверь скрипнула. Скэриэл медленно вошёл в зал и снял маску. Улыбнулся. В этот момент оживился Уильям Хитклифф, но его быстро успокоили, приставив пистолет к голове. — Бастард Хитклифа, я погляжу, совсем отбился от рук, — брезгливо скривился Лир. — Что ж, у меня на тебя и были планы… но я от них могу быстро отказаться. — Если вы, конечно, выживете, многоуважаемый господин Лир, — Скэриэл сделал шуточный поклон, издевательски плавный. — Это мы ещё посмотрим, мальчик. В руке сизара сгустилась тёмная материя — густая, плотная, словно сжатая ночь. Скэриэл призвал свою. Воздух в зале стал тяжёлым. Казалось, само пространство вибрирует. Бой должен был начаться. Но в этот момент двери распахнулись. В зал ворвались двое светловолосых парней. — Скэриэл, какого чёрта ты творишь… — сквозь зубы протянул длинноволосый. — Что ж, раз уж вы решили почтить нас своим присутствием… — протянул Лир. — Гедеон Хитклиф Возможно, вам удастся объяснить брату, какую большую ошибку он совершает. Брату. Я перевёл взгляд на Скэриэла. Лир продолжил: — Что ж, раз уж вы тоже решили почтить нас своим присутствием… возможно, вам удастся объяснить брату, какую большую ошибку он совершает. У меня есть для вас очень выгодное предложение. Вы сможете войти в Совет, как и хотели. Вам всего лишь нужно будет избавиться от этого чёрного бельма, которое очерняет вашу семью. В зале повисла тишина. Гедеон замер. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Неужели?.. Он серьёзно? Неужели он сейчас убьёт собственного брата ради места в этом проклятом Совете? Гедеон медленно подошёл к Скэриэлу. Я перестал дышать. Но смертельного удара не последовало. Гедеон встал рядом с ним. Его спутник — Уолдин — шагнул следом. Оба призвали тёмную материю. — Что ж, — хмыкнул Лир. — Тогда я с удовольствием избавлюсь от Хитклифов. И от тебя, Уолдин. Я мечтал об этом ещё со времён молодого Лукиана. И в следующую секунду разверзся ад. Материя рвалась в стороны, срывая каменные плиты, разбивая колонны. Испуганные полукровки и связанные члены Совета жались к стенам, молясь, чтобы их не задело. Потолок осыпался пылью. В центре хаоса было четверо. Даже втроём им было трудно противостоять Лиру. Он оказался дьявольски силён. Через несколько минут Люмьер отлетел в стену. За ним, с диким рычанием, полетел и Гедеон. Камень треснул. Скэриэл стоял напротив Лира, придерживая раненое плечо. Кровь медленно пропитывала ткань. Сизар будто решил оставить его напоследок. На десерт. Я замер, почти не дыша, понимая — сейчас произойдёт смертельный удар. Но случилось то, чего никто не ожидал. Перед Скэриэлом внезапно возник Готье — в костюме прислуги. У меня перехватило дыхание. Нет. Он не должен быть здесь. Не в этом зале. Не перед Фредериком Лиром. — Готье, какого чёрта ты творишь?! — отчаянно крикнул я. Он лишь виновато посмотрел на меня — коротко, почти по-детски — и снова повернулся к противнику. — Ещё один полукровка, — скривился старик. — Какая ирония. Уильям, неужели Лукиан, как и ты, изменял жене? Он посмотрел на Хитклифа, а тот растерянно смотрел на Готье. — Впрочем, это не важно, — пожал плечами Лир. — Я убью двоих ублюдков и решу эту маленькую проблему. Он метнул в них поток тёмной материи. Я был уверен — всё. Но произошло невозможное. Тело Готье приняло удар. Материя не разорвала его. Она впиталась. Растворилась в нём, словно её и не было. В зале повисла гробовая тишина. Готье улыбнулся — своей светлой, почти беззаботной улыбкой. Поднял руку, сложив два пальца, будто держал пистолет. — Это тебе привет от Райли с того света. С его пальцев сорвался сконцентрированный сгусток тёмной материи. Он пронзил Лира насквозь и, не теряя скорости, разрушил стену позади него. Фредерик Лир захрипел. Через секунду его тело тяжело рухнуло на пол. Мёртв. Готье тоже пошатнулся. Скэриэл успел подхватить его. — Готье! — я рванулся к нему. И в этот момент двери зала распахнулись. Внутрь ворвалась гвардия.