Ангел

Я ещё раз выжал мокрую ткань и осторожно положил её на лоб Готье. Кожа под пальцами была обжигающе горячей. Температура не спадала. Лекарство, которое нам кое-как удалось в него влить, тоже не давало никакого эффекта. С каждым часом ему становилось всё хуже. Я, Адам и Кэмерон сидели возле дивана, на котором он лежал, и лишь обеспокоенно переглядывались. — Может, ему в больницу? — в очередной раз предложил Кэм. С тех пор как мы перешли границу, он не находил себе места. Я устало посмотрел на него. — Мы совершили побег из тюрьмы, если ты не помнишь, — тихо ответил я. — Минимум, что нам грозит, — пожизненное. Готье же за убийство чистокровного светит смерть. Как думаешь, нам стоит после этого бежать в больницу? Кэмерон грустно покачал головой, глядя на Готье. Я прекрасно понимал его. Готье сейчас выглядел меньше, чем обычно, особенно под тяжёлым одеялом, которое мы на него набросили. Пот стекал по лицу, а глаза под веками беспокойно двигались. От этого зрелища хотелось рвать на себе волосы. Потерять Готье для меня было почти равносильно смерти. Из тяжёлых мыслей меня вырвал звонок в дверь. Мы все одновременно переглянулись. Дом помощи был закрыт. И все это знали. — Я открою, — коротко бросил Адам, поднимаясь и выходя из гостиной. Я снова намочил тряпку в тазу и приложил её к разгорячённому лбу Готье. И вдруг из коридора донёсся грохот. Я резко поднял голову. В следующую секунду в гостиную ворвались те, кого я явно не ожидал увидеть: Гедеон Хитклиф, его брат Скэриэл Хитклиф и ещё один человек — Уолдин. Мы с Кэмом мгновенно вскочили и закрыли собой диван. При этом я умудрился задеть таз, и тот с глухим звуком перевернулся, расплескав воду по полу. — Какого чёрта вам надо? — прошипел Кэм, вытаскивая из кобуры пистолет. — Где Готье? — потребовал Скэриэл. Я скривился. Вот уж нет. Если Готи очнётся, я его к этому ублюдку даже на пушечный выстрел не подпущу. — Валите отсюда, — хмуро бросил я. — А если нет? — дерзко ответил полукровка, и в его ладони начала сгущаться тёмная материя. — Скэриэл, — резко одёрнул его брат. Тёмный туман рассеялся. Гедеон сделал шаг вперёд и уже спокойнее сказал: — Вашему другу нужна медицинская помощь. — И без вас знаем, — огрызнулся Кэм, не опуская пистолета. — Где Адам? — В отключке, — махнул рукой Уолдин, будто это было мелочью, не стоящей внимания. — Мы можем помочь вашему другу. Я прищурился. — По вам не скажешь, что вы врачи. Уолдин усмехнулся краешком губ, но почти сразу снова стал серьёзным. — Если мы отвезём его в больницу, его не арестуют, — сказал Гедеон. Я коротко усмехнулся. — Вы думаете, что мы в это поверим? Я посмотрел прямо на него. — Он убил вашего великого Лира. А он был чистокровным. Я прекрасно знаю, что за убийство чистокровного полукровкой дают только смертную казнь. Уолдин тихо хмыкнул. — Только вот Готье — чистокровный. Я замер. Вот и всё. Приплыли. Скэриэл и Кэмерон поражённо уставились сначала на него, потом на меня. По их лицам было видно — они ждут объяснений. Но я не собирался их давать. Я первым нарушил тишину. — Не забывайте, что он извлекатель, — холодно сказал я. — А это, насколько я помню, тоже карается смертью. Я сделал шаг ближе к дивану. — Так что Готье останется здесь. На несколько секунд в комнате повисла тяжёлая тишина. А потом с дивана раздался слабый, хриплый звук. Мы все одновременно обернулись. Готье А в следующую секунду его тело резко вздрогнуло. И я сразу понял — становится только хуже. Готье снова дёрнулся. Сначала едва заметно — пальцы сжались на одеяле, потом по телу прошла короткая судорога, и из его горла вырвался тихий, хриплый стон. Я мгновенно наклонился к нему. — Тише… тише… — пробормотал я, пытаясь удержать его плечи. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Лоб всё ещё горел под моей ладонью. — Джером… это плохо.-сообщил мне Кэм  Я и сам это видел но боялся признавать  Готье метался, словно в горячке, губы что-то беззвучно шептали, а веки дрожали, будто он пытался проснуться, но не мог. Я снова сжал мокрую ткань и приложил её к его лбу. Но она нагревалась почти мгновенно. Чёрт. Позади меня стояли Хитклифы и Уолдин. Я чувствовал их взгляды почти физически. — Джером. Голос Скэриэла прозвучал тихо, но напряжённо. Я даже не повернулся. — Я сказал — валите. — Посмотри на него. Я резко обернулся. — Думаешь, я не смотрю?! Скэриэл не дрогнул. Он стоял чуть впереди брата, и впервые за всё время на его лице не было ни насмешки, ни злости. Только тревога. — Ты делаешь всё, что можешь, — сказал он спокойно. — Но этого недостаточно. Я коротко усмехнулся. — А у вас, значит, достаточно? — Да. Кэмерон фыркнул. — Серьёзно? Вы ворвались в дом, вырубили нашего друга и теперь рассказываете, что можете спасти его? — Мы хотя бы предлагаем что-то большее, чем мокрые тряпки.-пожал плечами Уолдин  Кэм резко повернул к нему голову. — Закрой рот. — Кэм, — тихо сказал я. Он замолчал, но пистолет из рук не убрал. Скэриэл медленно сделал шаг вперёд. Кэмерон тут же поднял оружие выше. — Ещё один шаг — и стреляю. Скэриэл даже не посмотрел на пистолет. Его взгляд был прикован только к Готье. — Если вы не отдадите его нам сейчас… он умрёт. Эти слова повисли в комнате тяжёлым камнем. Я медленно выпрямился. — Думаешь, я этого не понимаю? — Тогда почему ты упираешься? — Потому что я не идиот. Я сделал шаг к нему. — Потому что я знаю, что бывает с людьми, которые верят чистокровным на слово. Гедеон тихо сказал: — Я не давал слова. Я посмотрел на него. — Вот именно. Несколько секунд мы молчали. Готье снова застонал. Скэриэл резко обернулся к дивану. Он сделал ещё шаг — и на этот раз Кэм не нажал на курок. Скэриэл остановился у края дивана. Он смотрел на Готье так, будто видел его впервые. И его лицо медленно побледнело. — Чёрт… — прошептал он. Он осторожно коснулся руки Готье. — Готи… Никакой реакции. Скэриэл провёл ладонью по его мокрым волосам и резко выдохнул. — Джером. Я молчал. — Джером, послушай меня. Я наконец повернулся. — У тебя есть тридцать секунд. Он поднял на меня взгляд. И впервые за всё время в его глазах не было ни вызова, ни злости. Только отчаянная решимость. — Я знаю, что ты пытаешься его защитить, — тихо сказал он. — И я знаю, что ты думаешь, будто мы пришли забрать его обратно в тюрьму Он покачал головой. — Но это не так. Кэмерон усмехнулся. — Конечно. Скэриэл даже не посмотрел на него. — Если бы мы хотели его арестовать… мы бы не пришли втроём. Он кивнул на Гедеона. — Мой брат может привести сюда десяток людей за десять минут. Гедеон спокойно добавил: — И тогда у вас не было бы выбора. В комнате стало тихо. Я внимательно посмотрел на него. Он говорил это без угрозы. Как факт. Скэриэл продолжил: — Но мы этого не сделали. Он снова посмотрел на Готье. — Потому что он не преступник. Кэмерон фыркнул. — Он убил Лира. Скэриэл резко повернул голову. — Он защищался. — Это решит суд. — Нет, — тихо сказал Скэриэл. — Суд решит только одно — как быстро его казнить. Кэм замолчал. Скэриэл снова посмотрел на меня. — Джером… если ты оставишь его здесь… он не доживёт до утра. Я сжал кулаки. Он говорил именно то, чего я боялся. — У моего брата есть доступ к врачам.-сообщил Скэриэл Гедеон спокойно добавил: — К таким, которые не задают лишних вопросов. — И не вызывают стражу, — тихо сказал Уолдин. Я медленно перевёл взгляд на диван. Готье снова задрожал. Его дыхание стало ещё тяжелее. Кэмерон тихо прошептал: — Джером… Скэриэл заговорил снова. Но теперь его голос был совсем другим. Тихим. Почти умоляющим. — Я знаю, что ты ему друг. Он провёл рукой по волосам. — Но ты не можешь спасти его здесь. Он посмотрел мне прямо в глаза. — А мы можем хотя бы попытаться. Я молчал. Он сделал паузу. А потом сказал: — Пожалуйста. Это слово прозвучало неожиданно. Скэриэл Хитклиф явно не был человеком, который часто просит. Я перевёл взгляд на Готье. На его бледное лицо. На капли пота. На дрожащие пальцы. Чёрт. Кэм тихо сказал: — Джером… может… Я тяжело выдохнул. Несколько секунд я ещё стоял, не двигаясь. . — Кэм, — сказал я тихо. Он нахмурился, переводя взгляд с меня на Скэриэла. — Ты серьёзно? Я на секунду закрыл глаза. — Да. Кэмерон тихо выругался себе под нос. По его лицу было видно, что ему это решение не нравится так же сильно, как и мне. Но он всё же опустил пистолет, хотя рука всё ещё оставалась напряжённой. Скэриэл словно ждал именно этого Его движения резко отличались от той дерзости, с которой он вошёл в дом. Теперь они были осторожными, почти бережными. Он наклонился над Готье, на секунду замер, будто собираясь с мыслями. — Готи… — тихо позвал он. Готье не ответил. Его лицо оставалось болезненно бледным, губы пересохли, а дыхание стало ещё более тяжёлым и хриплым. Скэриэл осторожно коснулся его щеки. И я впервые увидел, как у этого самоуверенного парня дрогнула челюсть. Он аккуратно подхватил Готье за плечи, стараясь поднять его. Тело друга безвольно обмякло в его руках. — Чёрт… — тихо выдохнул Скэриэл. Готье тихо застонал, когда его подняли. Голова бессильно склонилась на плечо Скэриэла, а пальцы слабо сжали ткань его куртки. Гедеон уже стоял у двери, внимательно наблюдая за происходящим. — Нам нужно уходить, — спокойно сказал он. — Сейчас. Уолдин быстро прошёл мимо нас в коридор, явно проверяя путь. Я стоял посреди комнаты и смотрел, как Скэриэл держит Готье на руках. И странное чувство медленно поднималось где-то внутри. Злость. Беспомощность. И страх. — Если вы врёте… — начал Кэмерон. Гедеон остановился в дверях и посмотрел на него. — Тогда вы можете прийти и убить меня, — спокойно сказал он. Кэм на секунду растерялся от такой прямоты. Я медленно подошёл ближе. Скэриэл уже направлялся к выходу, осторожно придерживая Готье, чтобы тот не ударился о косяк. Готье снова тихо застонал. — Держись, — пробормотал Скэриэл почти шёпотом. — Всё будет хорошо… слышишь? Я сжал кулаки. — Скэриэл. Он остановился и посмотрел на меня. Я несколько секунд молчал, пытаясь подобрать слова. Но в итоге сказал только одно: — Если с ним что-нибудь случится… Мой голос стал холодным. — Я найду тебя. Скэриэл не отвёл взгляд. — Тогда нам обоим лучше надеяться, что он выживет. Он отвернулся и вышел из гостиной. Гедеон последовал за ним. Уолдин закрыл за ними дверь. Через несколько секунд в доме снова стало тихо. Я стоял посреди комнаты, глядя на пустой диван. Одеяло всё ещё было смято там, где только что лежал Готье. На полу растекалась вода из перевёрнутого таза. Кэмерон медленно провёл рукой по лицу. — Джером… Я не ответил. Где-то в коридоре тихо застонал Адам, приходя в себя. А я продолжал смотреть на пустой диван. И впервые за весь вечер понял одну очень неприятную вещь. Я только что отдал жизнь Готье людям, которых почти не знал. И теперь мне оставалось только надеяться, что я не совершил самую большую ошибку в своей жизни.