𝐀𝐃𝐕𝐄𝐍𝐓𝐔𝐑𝐄𝐒 𝐈𝐍 𝐁𝐀𝐁𝐘𝐒𝐈𝐓𝐓𝐈𝐍𝐆

хэллоуин

❀

      Хэллоуин долгое время был любимым праздником Пейтон. Ну, технически, вторым в списке, но она скорее умерла бы, чем призналась, что на самом деле обожала Рождество.       Тем не менее, Хэллоуин она любила не сильно меньше.       Особенно когда можно было нарядиться вместе с лучшей подругой и пойти на дурацкую вечеринку. К тому же было приятно видеть, что брат тоже подготовил костюм и с нетерпением ждал этого дня.       Когда она вошла в дом, Боб и Джойс уже навели камеры на мальчиков, чьи костюмы были очевидны любому, кто не жил в глухом лесу.       Охотники на приведений!       Оба парня были с самодельными протонными пушками и рюкзаками. Она давно не видела своего младшего брата таким взволнованным от собственного костюма. Он буквально сиял, когда заходил в школу.       Пейтон продолжала злоупотреблять той небольшой свободой, которая у нее была, и водила машину сама, даже если было проще попросить Джонатана или даже Билли подвезти ее. Она наслаждалась временем, проведенным в одиночестве, даже в течение десяти секунд, которые требовались, чтобы доехать от средней школы до старшей.       В дни, предшествовавшие годовщине исчезновения Уилла, посещение школы стало казаться бесполезным. Дни становились длиннее, тесты — бессмысленнее, а ни в чем не повинные сверстники — невыносимее.       Даже при том, что большая часть этого дня была проведена в ожидании дурацкой вечеринки Тины.       Джоуи уже подобрала для них костюмы. Пейтон прекрасно вписывалась в образ Сэнди Олссон. Кожа, спандекс и сигареты были, по сути, тремя ее любимыми вещами в жизни. А вот Джоуи, вполне естественно, собиралась надеть костюм Сандры Ди, соответствуя эстетике 50-х: пышная юбка до колен, белая рубашка, подвязанная внизу, чтобы показать хотя бы немного обнаженной кожи на Хэллоуин.       Пейтон даже издалека почувствовала, что с Нэнси что-то не так. Когда Джоуи потащила свою подругу в библиотеку, в основном из-за беспокойства о ее снижающейся успеваемости, Пейтон увидела, как Нэнси затачивала карандаш, уставившись в затылок девушки, похожей на Барб. Ей больше всего на свете захотелось успокоить Уилер. Но прежде чем у нее появился шанс, Харрингтон, этот рыцарь в сияющих доспехах, утащил свою девушку прочь, чтобы поговорить наедине.       Блондинка даже не заметила, что на нее смотрят, пока до ее ушей не донесся не очень тихий шепот ее лучшей подруги:       — Это ужасно, — обеспокоенный тон Джоуи все еще не до конца вывел девушку из транса.       — Хм?       — Я про Нэнси, — оглянувшись, чтобы убедиться, что брюнетка тоже заметила тревожное состояние их подруги, Пейтон только кивнула, явно не находя слов, поскольку знала, что Джоуи на самом деле не понимает, через что они проходят. — Не представляю, что бы я делала, если бы ты пропала, — слезы начали щипать ей глаза, но все, что она могла делать, это слушать. — Я просто надеюсь, что ее найдут, — нахмурив брови, Пейтон в отчаянии уставилась в стол, когда образы тела Барб в изнанке заполнили ее мысли.       — Мне нужно идти, — Пейтон начала неуклюже собирать свои вещи. Джоуи была скорее растеряна, чем обеспокоена за свою подругу. Они с Барб едва обменялись парой слов, и ее исчезновение не могло так сильно на нее повлиять.       — Пейтон… — Едва выдавив из себя ее имя, Джоуи наблюдала, как девушка захлопнула дверь.       Скрип петель заглушил звук вырвавшегося всхлипа, и Пейтон практически побежала в туалет. Она никогда не плакала, ни перед кем, и все же вся эта история с эффектом годовщины надрала задницу даже ей.       Тяжелое дыхание сменилось тихими рыданиями, но из-за приближающихся шагов, Эванс прикрыла рот рукой. Но вместо критики и насмешек со стороны других старшеклассниц Пейтон услышала мягкий и обеспокоенный голос не кого иного, как самой Нэнси Уилер.       — Пейтон?       Борясь с эмоциями, блондинка прочистила горло, пытаясь сделать все, чтобы казалось, будто она только что не выплакала все слезы:       — Это ты, Нэнси?       — Да, я, эм, увидела, как ты довольно быстро прибежала сюда, — Она… тоже плачет? — С тобой все в порядке? — И, черт возьми, впервые в жизни Пейтон так отчаянно хотелось побороть желание солгать. Справиться с яростью, привитой матерью, чей голос она до сих пор слышала из воспоминаний.       Больше девочки не плачут, Пейтон! Ты ведь не маленькая сучка, верно?       — Я… я в порядке, — всхлипывания безуспешно скрывались за сдавленным кашлем и фальшивыми смешками.       — Оу… — Нэнси замолчала, и ее горестный вздох эхом разнесся по пустому туалету, когда встревоженные пальцы Пейтон сжались там, где она прижимала ладони к стенкам кабинки. — А я нет, — призналась Нэнси, как и обычная девочка, у которой хорошие отношения с матерью.       Но признание подруги, разделившей ее эмоции, стало для Пейтон последним толчком, в котором она нуждалась. Руки работали быстрее, чем мозг, и вскоре она обнаружила, что отпирает кабинку и бросается в утешающие объятия плачущей Нэнси.       После этого они не сказали больше ни слова. Когда они опустились на пол, их разум был слишком переполнен гневом и печалью, чтобы заботиться о чистоте пола в туалете. Говорить было не о чем.       Не оставалось ничего, кроме как сидеть, чувствовать и плакать…

❀

      — Так, кнопка «T» приближает, а «W» — отдаляет, — услышав объяснение, которое они с братом слышали уже много раз, Пейтон улыбнулась Несмотря на то, что она решила рискнуть и заранее надеть костюм, который они создали вместе с Джоуи. Волосы она все-таки закрутила и пока заколола на одну сторону, а ярко-красную помаду спрятала в кармане куртки, чтобы накрасить губы по приезде.       Джонатан согласился подвезти ее, прежде чем отвезти Уилла за конфетами. Честно говоря, она не ожидала, что он появится позже, как просила Нэнси, но все-таки чудеса случаются. Подойдя к ванной, Пейтон удивленно моргнула, заметив, что протонный рюкзак, над которым ее брат так долго работал, каким-то образом сломался. По большей части Пейтон не вмешивалась в разборки младшего брата с надоедливыми старшеклассниками. Но когда дело доходило до физического насилия и травли, вспыльчивая блондинка вступала в бой со всей решительностью заботливой мамаши.       Но, конечно, она не могла позволить ему узнать об этом. Нет ничего хуже для ребенка его возраста, чем знать, что девочка заступается за него. А если бы старший брат? Вот тогда все было бы по-другому. Как забавно, что дети такие сексисты уже в таком юном возрасте.       — Эй, что случилось с твоим костюмом? — Глаза тринадцатилетнего подростка быстро расширились, и с его губ сорвалось бессвязное бормотание. Теперь у него не было ни единого шанса солгать. Пейтон читала его как открытую книгу с тех пор, как он научился говорить. — Паркер, эй, — рука нежно легла на его плечо. — Ну же, расскажи мне, что случилось.       Не в силах больше скрывать что-либо от сестры, Паркер глубоко вздохнул, устремив взгляд на что угодно, только не в ее обеспокоенные глаза.       — Мэдмакс, — его голос был похож на шепот, но гораздо более разборчивый, чем бормотание, раздавшееся несколько секунд назад.       — Что? — Спросила Пейтон, услышав это имя, только потому, что она знала некоего родственника рыжеволосого чемпиона по аркадным играм, который не гнушался терроризировать учеников средней школы.       — Должно быть, она что-то сказала Билли, — пожал плечами Паркер, изо всех сил стараясь не выглядеть убитым горем. — Он согнал нас с дороги. Я упал на задницу, ничего страшного.       Но это не было «ничего страшного».       Проведя языком по зубам, Эванс поймала себя на том, что качает головой в недоверии и гневе. Считать Билли «другом» не стоило, когда речь шла о безопасности ее младшего брата. И теперь мистер Харгроув выбрал совсем не ту дорожку, чтобы не попасть в длинный и обширный список людей, которых Пейтон терпеть не может:       — Я убью его.       — Пейтон…       — Я правда убью его.       Паркер, тоже обеспокоившийся за ее безопасность, настойчиво, хоть и грубо, схватил ее за любимую кожаную куртку, и это вывело девушку из состояния ярости.       — Слушай, он мне не нравится! — Настаивал мальчик. — Но я не хочу, чтобы ты пострадала, — чувствуя его беспокойство, Пейтон проглотила свою гордость — по крайней мере, на время — и натянуто, но убедительно улыбнулась.       — Со мной ничего не случится, малыш, я обещаю. Хорошо? — Девушка слегка коснулась подбородка брата костяшками пальцев. Пакер слабо, но убедительно кивнул, как будто все еще пытался решить, действительно ли верит словам своей сестры. Но прежде чем у него появилось время задуматься, девушка уже вела его в гостиную, где их уже ждали Джонатан, Джоус, Уилл (в костюме Охотника на приведений) и их отец (в довольно эффектном костюме Дракулы). — Эй, набери самых вкусных конфет, чтобы я могла свиснуть у тебя их вечером, ладно? — На этот раз Паркер лишь усмехнулся, сжимая в руках наволочку, в которую собрался сложить огромное количество конфет, до которых ему так не терпелось добраться.       — Послушай, держись поближе к своему брату, ладно? — Заглядывая брату через плечо, она наблюдала, как Джойс нежно взяла своего младшего сына за плечи, чтобы заглянуть ему в глаза, после того как помогла надеть его большой рюкзак. — И слушай, слушай, слушай… Если плохо себя почувствуешь, то скажи ему, чтобы он вез вас домой, — Пейтон не понравилось, как улыбка Уилла начала увядать. Даже если Джойс хотела как лучше, особенно учитывая все, что она пережила, едва не потеряв сына в прошлом году, ребенку его возраста нужно чувствовать независимость. — Обещаешь?       Самой сложной частью вечера оказалось выйти за дверь. С наступлением темноты детям не терпелось отправиться в путь за конфетами. И так, помахав на прощание и выдав поразительно ужасную пародию на Дракулу, их отец сказал:       — Ни зуба, ни клыка!

─────

      Обычно Пейтон ненавидела вечеринки. От запаха пролитого алкоголя и отчаянно возбужденных подростков ее по-настоящему тошнило. Но для Джоуи они были важны. А Джоуи была важна для Пейтон. Поэтому она была готова пожертвовать одной или даже десятком ночей и пережить неприятные моменты, если это делало подругу счастливой.       Это стало ясно сразу, как только Пейтон переступила порог. Джоуи с широко раскрытыми глазами пробиралась сквозь толпу подростков в костюмах, чтобы добраться до своей половинки.       — О боже! Ты выглядишь потрясающе! Твой костюм просто супер! — Пейтон не смогла сдержать улыбку, когда Джоуи с таким энтузиазмом обняла ее.       — Да ладно, ты себя-то видела? — Съязвила девушка в ответ, отодвигая Джоуи от себя на расстоянии вытянутой руки и оглядывая ее с ног до головы. — Самый сексуальный парный костюм, — слегка застигнутая врасплох, Джоуи сделала вдох, как будто хотела что-то еще добавить, но вскоре остановилась и просто кивнула в знак согласия.       — Пойдем, возьмем тебе выпить, — Джоуи взяла ее за руку, и Пейтон была слегка шокирована тем, с какой настойчивостью ее потащили на кухню.       Конечно, на школьных вечеринках случались и приятные моменты. Например, на вечеринке в честь Хэллоуина в этом году Пейтон видели в компании Билли Харгроува. Теперь над Пейтон никто бы не стал издеваться по очевидным причинам. Ее нельзя было назвать популярной. Конечно, люди считали ее горячей штучкой, но она никогда не была тем типом девушек, о которых можно было сказать «милая черлидерша, встречающаяся с капитаном популярной баскетбольной команды».       И хотя от фразы «девушка Билли» ей хотелось оторвать голову тому придурку, который намекал, что она кому-то принадлежит, в этом были и свои плюсы. Она не могла не заметить, как идиоты перестали сыпать дурацкими шутками на тему секса, как будто они могли сработать с любой девушкой, у которой в голове больше двух извилинок.       Но сегодня вечером она совсем не чувствовала себя девушкой Билли. В их бесконечной игре в кошки-мышки он всего один раз поймал ее, и это был короткий, но приятный классический перепихон в туалете.       После этого Пейтон вспомнила о его существовании только тогда, когда из колонок зазвучала песня Mötley Crüe's 'Shout at the Devil' под аккомпанемент криков подростков: «Билли! Билли! Билли!». Большую часть вечера она провела, танцуя с Джоуи и выпивая слишком много, учитывая, что до конца вечеринки оставалось еще несколько часов. О том, чтобы разобраться с Харгроувом, она даже не вспомнила.       Пейтон закатила глаза, когда поняла, что оглядывает танцпол, заполненный либо танцующими, либо прогуливающимися подростками, прежде чем ее взгляд остановился на вышеупомянутом Харгроуве. Он довольно настойчиво прокладывал себе путь сквозь толпу, совершенно определенно направляясь к ней.       За ним следовали несколько самых нелюбимых ею людей в мире.       — У нас появился новый король пива, Харрингтон! — Воскликнул Томми, положив руку на плечо Билли, который продолжал сверлить Стива взглядом, зажав сигарету в зубах.       — Да, точно!       — Ага. Выкуси, Харрингтон!       Пока ее парень снимал солнцезащитные очки, чтобы получше разглядеть подошедших парней, Нэнси тут же ушла. Бросив на Пейтон быстрый раздраженный взгляд, она, не теряя времени, направилась к чаше, наполненной пенистым, алкогольным пуншем.       — Ну как, впечатлена? — С ухмылкой спросил Билли, забыв о том, что от такой близости запах пива ударит ей в нос, отчего Пейтон на мгновение скривилась. Но это мгновение осталось незамеченным, и как и подобает Эванс, она просто склонила голову набок, и ее насмешливая улыбка стала шире.       — Отъебись, — спокойно сказала она. Раздались смешки со стороны его так называемых «друзей», и самодовольная мудацкая ухмылка, на мгновение дрогнула. Этого было достаточно, чтобы Пейтон поняла, что задела его за живое. Это было даже не в ответ. Всего одно слово, которое он, вероятно, слышал уже много раз. Но теперь у Пейтон возникло странное чувство, что по какой-то причине он действительно пытался произвести на нее впечатление.       Тем не менее, вместо того чтобы тратить время на Томми и его придурков, Пейтон оттолкнулась каблуком от стены. Лязг металлических пряжек на ее ремне услышали только она и Билли, и по выражению его глаз она поняла, что из всех мозгов, которыми обладал юный Харгроув, остались только те, что располагались ниже пояса. И снова Эванс выхватила сигарету прямо у него изо рта, намеренно задев его плечом, когда проходила мимо.       Подойдя к чашке с пуншем, Пейтон успела как раз вовремя, чтобы увидеть обеспокоенную реакцию Стива на то, что Нэнси наливала себе в стакан пенистый красный алкоголь.       — Эй… — Он нежно взял ее за руку, но Нэнси не замедлилась ни на секунду. — Эй, эй! Воу… Воу, воу, воу! Полегче! — Но Нэнси еще больше склонила голову, продолжая допивать стакан одним глотком. — Полегче, — парень прислонился к стойке, пока Пейтон переводила взгляд с одного на другого. — Нэнси, Нэнс… — Отстранившись, Нэнси бросила на Стива сердитый взгляд, развела в стороны руки, а в ее разъяренном тоне проскользнул очевидный сарказм.       — Мы же тупые подростки на один вечер. Разве мы не так договаривались? — Онемев, Стив наблюдал, как Нэнси налила себе еще одну порцию спиртного, и от скорости, с которой оно лилось из стакана в горло, у девушки покраснели щеки.       Вытерев лицо кончиками пальцев, Нэнси бросила на своего парня последний предупреждающий взгляд, прежде чем поднять руки и пробраться куда-то сквозь толпу. Решив остаться на кухне, Стив уперся ладонями в столешницу; он глубоко вздохнул, когда раздражение начало смешиваться с беспокойством.       Решив проявить смелость, Пейтон наклонилась вперед, чтобы вмешаться в спор, в котором она, в трезвом состоянии, не принимала бы абсолютно никакого участия.       — С ней все в порядке? — Спросила она, на что Стив резко обернулся. Совершенно растерянное выражение лица парня слегка шокировало подвыпившую блондинку, которая усмехнулась. — Что?       — Ничего, — Стив пожал плечами с явным облегчением. — Просто ты никогда не разговаривала со мной без других наших друзей.       Невинная формулировка исказилась в пьяном сознании Пейтон. Такое часто случалось, когда она выпивала лишнего, а рядом не было Джоуи, которая могла бы ее приструнить (к тому же рядом был ее заклятый враг Стив Харрингтон). Это было не самое удачное сочетание. Тем более что Пейтон и в трезвом состоянии могла вести себя как отвратительная стерва.       — Другие друзья? — Переспросила она. — Мы что, теперь друзья?       — Нет, я просто имел в виду…       — Мы не друзья, Стив, — насмешливо рассмеялась она, зная, что это выведет его из себя. — Мы просто два человека, которые терпят друг друга, потому что иначе было бы неудобно, — Пейтон искренне не понимала, почему ей так хочется ссориться с самыми близкими людьми. Но не то чтобы она была неправа. Стив Харрингтон ни в коем случае не был ее другом.       Но в Стиве что-то поменялось после того, как в прошлом году они сражались с Демогоргоном. Она давно обратила внимание на то, что он стал реже отпускать свои обычно жесткие колкости. Перестал так резко реагировать на то, что она говорила. Она не могла понять, почему из-за отношений с Нэнси Уилер, он вдруг решил сохранять мир между ними.       Даже сейчас, когда Пейтон была так небрежна и жестока, Стив только криво, почти недоверчиво рассмеялся:       — Знаешь, тебе не обязательно вести себя как сука в ста процентах случаев, — смущенная искренностью его тона, Пейтон на мгновение потеряла дар речи.       Неужели она действительно задела его чувства?       С каких это пор Стиву стало не все равно на ее слова?       Вместо того, чтобы задуматься, Пейтон просто подняла свой бокал, а затем, невольно подражая Нэнси, осушила его одним глотком и ушла, не сказав больше ни слова.

✮

      Сидни Харрингтон намного больше любила бы вечеринки, если бы не ее старший брат. До того, как Стив встретил Нэнси, он имел обыкновение вести себя довольно развязно на домашних вечеринках. И это часто означало, что младшая сестра подвозила его домой или осторожно провожала, обнимая за плечи, чтобы он мог сохранять равновесие. Но сегодня все было по-другому. Единственными людьми, которым, казалось, было хоть немного весело, были те, кто совершенно не участвовал в жизни девушки (за исключением Джейкоба Уилера, который, она была почти уверена, был под кайфом).       Она была почти уверена, что ее прокляли… вдруг это она приносит несчастье себе и своим друзьям? Сидни сделала глоток из своего красного стакана, который ей кто-то вручил. Странно, что даже в окружении людей она чувствовала себя такой одинокой.       Костюм она выбрала в последнюю минуту, учитывая, что потратила все время, которое следовало потратить на планирование, размышляя, действительно ли она хочет пойти на эту вечеринку. К тому времени, когда она определилась, это было… не совсем «да», скорее «а, почему бы, черт возьми, и нет?»       И вот, когда она увидела на стене плакат «Звездные Войны: Новая Надежда», ей в голову пришла идея собрать костюм принцессы Леи. У нее как раз нашлось старое белое платье, которое несколько лет назад купила ее мать, и которое теперь, став маленьким, облегало ее фигуру так, как полагалось на Хэллоуиновской вечеринке. Родителям Сидни нравилось думать, что они могут компенсировать свое отсутствие, покупая ей дорогие шмотки.       Но сейчас, окруженная потными, пьяными подростками, которые натыкались на нее то слева, то справа, Сидни чувствовала себя слишком взволнованной, чтобы хотя бы немного напиться. Она ни за что не собиралась терять самообладание перед популярными детьми.       — Приветик! — Чья-то рука схватила юную девушку за локоть, и она чуть не подпрыгнула от неожиданности, резко обернувшись и увидев, что столкнулась лицом к лицу с довольно неприглядным ковбоем. На бедрах у него висели два пластиковых пистолета в дешевых кожаных кобурах, шляпа свалилась с головы и болталась на кожаной куртке, а рубашку он либо потерял, либо и вовсе решил не надевать. Это был один из старых друзей ее брата. Не такой, как Томми или Кэрол, а один из самых приятных. Один из тех, кто, как она думала, теперь уже тоже порвал отношения с Томми и Кэрол, как и ее брат. Натаниэль Дин. Правда, никто никогда не называл его Натаниэлем. Что имело смысл, потому что, по крайней мере, по мнению Сидни, он не был похож на Натаниэля. Или даже на Натана.       Сидни почувствовала некоторое облегчение. Большинство товарищей ее брата по команде были придурками, так что Нейт, несомненно, был лучшим из плохой компании. Хотя, по-видимому, ее облегчение не могло скрыть того, насколько искренне она боялась остаться на вечеринке совсем одна.       — Сид? С тобой все в порядке? — Задор парня исчез, и теперь он говорил с тревогой в голосе.       Сидни выдавила из себя улыбку и слабо кивнула, несмотря на то, что кто-то из членов баскетбольной команды резко толкнул ее в спину.       — Да… — Солгала она. — Я в порядке.       Глаза Нейта сузились, что невербально означало «чушь собачья».       — Давай выйдем на улицу.       В любом другом случае и с любым другим парнем, она бы сказала «ни за что». Но Сидни нравился Нейт. Ну, не прям нравился, но он был милым. Она чувствовала себя рядом с ним достаточно комфортно, чтобы решить, что он не самый плохой человек, с которым можно было бы сбежать от орущих подростков и грохочущей музыки.       Снаружи тоже было шумно. Не так сильно, как звук, отражающийся от стен дома Тины, но все же достаточно громко. Сидни позволила молодому человеку отвести ее к качелям на заднем дворе, каким-то образом не наткнувшись на кучи пьяных подростком.       — Сначала дамы, — улыбнулся он, жестом приглашая ее присесть.       Сидни не была глупой. Она понимала, что происходит. Возможно, дело было в том, что она сменила рваные джинсы и футболку на облегающее белое платье. Возможно, он уже давно испытывал к ней какие-то чувства. Парень побывал на множестве вечеринок в доме Харрингтонов. Их родителей постоянно не было дома, и до прошлого года Стив устраивал их почти каждые выходные.       Сидни не знала, куда деть руки. Не знала, куда отвести взгляд. Не знала, как заставить ноги унести ее подальше от ситуации, в которую она сама себя загнала. Сидни почувствовала себя виноватой. Ей хотелось понравиться Нейту. Он был красивым и добрым, и она была уверена, что это поможет заставить некоторых популярных девочек перестать над ней хихикать, когда она проходит мимо по коридорам. Она не могла объяснить этого даже самой себе.       — Вот, — прежде чем Сидни успела осознать, что ей холодно, Нейт уже снял свою куртку и накинул ее ей на плечи, сидя без футболки и, казалось, не обращая внимания на холод.       — Тебе не обязательно… — Начала девушка, но Нейт просто протянул руку, поправляя куртку, которую он так благородно отдал. — Спасибо.       — Твой брат убьет меня, если я позволю тебе простудиться, — пошутил он, и улыбка его стала шире, когда Сидни искренне рассмеялась. — Ты куришь? — Внезапно он протянул к ней сигарету, и Сидни едва заметно отодвинулась.       — Эм… нет, — застенчиво покачала она головой, рассеянно вцепившись в деревянное сиденье.       — Хорошо, — ухмыльнулся Нейт, доставая зажигалку из кармана куртки, которая была на ней, и зажимая сигарету губами. — Это плохая привычка.       — И вонючая, — не задумываясь, прокомментировала Сидни. На мгновение она почувствовала себя виноватой, улыбка исчезла из-за того, что она так разнервничалась, что ее обычно надежный речевой фильтр дал сбой. — Я имею в виду. не то чтобы это меня беспокоит…       — Нет, ты права, — очевидно, проявляя необычное для спортсмена понимание, Нейт вынул сигарету изо рта и засунул ее за ухо. Между ними воцарилась тишина, нарушаемая грохотом музыки и криками танцующих подростков.       Желудок скрутило, и Сидни охватило желание сбежать.       Хотя, это не совсем правильное слово.       Не то чтобы Нейт вытащил ее на улицу и держал ее там против воли.       — Я думаю, ты действительно красивая, — внезапно выпалил он. Это был неожиданный комплимент, который, Сидни была уверена, он, вероятно, уже делал многим девушкам. И все же, это было приятно — быть замеченной, после многих лет жизни в тени своего брата. Даже если это было связано с коротким платьем, которое она надела в тот вечер.       — Заткнись, — фыркнула Сидни, нервный смешок сорвался с ее губ, когда она попыталась отвести взгляд куда угодно, только не на Нейта. Но очаровательный молодой человек просто ухмыльнулся.       — Я серьезно, — защищался он, нежно заправляя прядь волос ей за ухо. Старый трюк, но, боже мой, он сработал. В глазах Сидни заплясали огоньки, и она едва успела заметить, что Нейт посмотрел на ее губы.       А потом он сделал то, чего Сидни меньше всего ожидала от друга своего брата.       Он поцеловал ее.       Это был сладкий и нежный поцелуй, каким и должен быть первый поцелуй. Она боролась с желанием широко распахнуть глаза. Закричать и оттолкнуть бедного парня. Возможно, он был пьянее, чем казался. Чем больше она думала об этом, тем больше в этом было смысла, тем больше она винила себя. Конечно, он поцеловал ее. Они были на вечеринке, пошли куда-то одни, и на ней была его чертова куртка. Она попалась на те же уловки, что и все остальные девчонки на дурацкой вечеринке, на которую ей даже не следовало приходить.       Она закрыла глаза. Потому что, возможно, если бы она заставила себя продержаться достаточно долго, то смогла бы насладиться поцелуем парня, как это делали все остальные девушки. Поцелуй был нежным и медленным, в отличие от других пьяных поцелуев, которые она видела той ночью. И он не пытался засунуть свой язык ей в глотку. Но Сидни ничего не могла сделать, чтобы унять беспокойство, разрастающееся у нее в животе. Порхание бабочек довольно скоро сменилось глубоким чувством страха. Такое чувство, что она катилась на американских горках, только там не было взлетов, только падание, падение и падение.       Это казалось неправильным.       Она должна была этого хотеть.       Почему она этого не хотела?       Почему не могла просто наслаждаться этим?       Почему она просто не могла быть нормальной?       Сначала это был шепот:       — Постой… — Сидни наклонила голову и поморщилась, когда губы Нейта коснулись ее подбородка. — Стой! — Снова рявкнула она, на этот раз громче, и он мгновенно отстранился о нее. Возможно, он просто не услышал с первого раза.       — О, блин, прости, — он казался искренним, отстраняясь, чтобы дать паникующей девушке пространство. Сидни почувствовала, что задыхается. Потому что, к черту его за то, что он поцеловал ее, к черту за то, что он был таким милым, и к черту ее за то, что она не хотела иметь с ним ничего общего.       — Нет, это… — Запинаясь, пробормотала она, пытаясь встать и неловко снять куртку, накинутую на ее плечи.       — Я просто подумал…       — Все в порядке… — заверила она, изо всех сил стараясь, чтобы не было заметно, что она начинает учащенно дышать. — Ты не… все нормально, — губы искривились в панической улыбке, она протянула куртку, но отшатнулась, когда Нейт встал, чтобы забрать ее. — Я просто… Мне нужно идти, — резко обернувшись, Сидни вздрогнула, чтобы увернуться от руки, опустившейся на ее плечо.       — Позволь мне хотя бы подвезти тебя домой…              — Нет! — Нервно покачала она головой. — Спасибо… — Ее фальшивая улыбка не совсем соответствовала взгляду. Сидни попятилась к дому, виновато глядя на парня, хотя ей не за что было извиняться. — Не надо, я… Мне пора, — ее запаниковавшие мысли были далеко, когда ноги пустили в ход всю свою скорость. Ни один пьяный подросток не смог бы помешать ей сбежать.       — Сидни! — Крикнул ей в след Нейт, но это было бесполезно.       Она уже ушла.       Пронзительная музыка и запах алкоголя были грубыми напоминаниями о том, почему она вообще согласилась выйти на улицу. Веселиться уже не хотелось. Всего, чего она хотела, — это вернуться домой. И, как маленький напуганный ребенок, она могла думать только об одном.       — Эй, ты не видел моего брата? — Отчаянные мольбы Сидни едва слышались из-за музыки, большинство подростков просто пожимали плечами, а некоторые и вовсе игнорировали ее. — Извините, вы не видели моего брата? — Ее охватило отчаяние. Ей казалось, что она повторяет одно и тоже тысячу раз, заставляя сверстников видеть ее полные слез глаза. — Вы видели Стива? — Она спрашивала всех, кого только могла, едва дожидаясь, пока они покачают головами. — Ты не видел моего брата? — Наконец, какой-то спортсмен указал в сторону кухни. Несмотря на облегчение, у Сидни скрутило живот при виде того, как ее брат борется со своей девушкой за ее, несомненно, полный пластиковый стаканчик. — Стив! — Позвала она, пробираясь сквозь толпу, не обращая внимания на взгляды окружающих. — Стив! — Повторила она с облегчением, не сравнимым с видом ее взволнованного брата, который спорил со своей довольно пьяной подружкой. — Стив, я хочу уйти, — произнесла она, дергая его за куртку.       — Нэнси, хватит, — Стив проигнорировал ее, изо всех сил сжимая стакан, в то время как сестра тянула его за другую руку.       — Стив! Я хочу домой!       — Нэнси, поставь!       — Отстань!       — Стив, я хочу…       Затем что-то оборвалось. Все это было слишком. Пейтон и Нэнси, а теперь еще и Сидни. Никто его не слушал. Вырвав руку их хватки сестры, Стиву ничего не оставалось, как отпустить Нэнси и повернуться лицом к своей младшей сестре.       — Так иди домой, Сидни! — Не выдержал Стив. Девочка нахмурилась. У нее защипало в глазах. Брат никогда не кричал на нее. Они оба знали, что это переходит все границы. Они достаточно наслушались этого от своих родителей. И весь его гнев моментально улетучился при виде его плачущей младшей сестры. — Черт, Сид… — Осознав, что она была неправа, хотя бы подумав, что может положиться на него, Сидни протиснулась мимо Стив и направилась прямиков к входной двери. — Сид, я… Прости! — На этот раз его проигнорировали. — Сидни! — Но когда он повернулся, Нэнси уже подошла к чаше с пуншем. — С-стой, Нэнси! Нэнси!       Горячие слезы потекли по ее щекам, и Сидни выбежала из дома, даже не потрудившись найти свою куртку. У нее было всего два варианта добраться домой, и они оба были ужасны, но взгляд Сидни остановился на детском голубом велосипеде Тины.       В любой другой обычный день Сидни и в голову бы не пришло украсть что-то с вечеринки, тем более у старшеклассницы, которую она едва знала. Но у нее не было другого выбора. И, к счастью для нее, из-за кажущейся безопасности пригорода, велик не был пристегнут.       Проклиная свое решение надеть платье, Сидни помчалась по темноте улиц. Она молча плакала в ночи, слезы застилали ей глаза, пока она быстро ехала на велосипеде к пустому дому Харрингтонов.

❀

      Прошло несколько часов, прежде чем Пейтон заметила, как Джонатан неуклюже проскользнул в дверь. Большую часть времени она провела, танцуя с Джоуи или избегая встречи с Храгроувом и Харрингтоном. И все же, по какой-то причине, Пейтон поспешила поприветствовать своего социально неловкого брата.       — Эй! Ты сделал это! — С преувеличенным энтузиазмом поздоровалась она, передавая один из двух красных стаканчиков, наполненных алкоголем, в его руку. Не обращая особого внимания на озадаченный взгляд, которым ее наградили, Пейтон посмотрела на его одежду, прищуриваясь. — Классный костюм.       — Чего? — Спросил Джонатан, смущаясь все больше и больше. На самом деле он никогда не видел Пейтон такой жизнерадостной и улыбчивой.       — Классный костюм! — Повторила она, на этот раз громче, и довольно резко толкнула его в плечо, не заметив, как его напиток пролился на скучный бежевый ковер.       — О.эм, да, — нервно кивнул он. — Костюм парня, который ненавидит вечеринки, — хотя он и видел костюм Пейтон ранее тем вечером, они не обсуждали его. И это было лучше, чем стоять в неловком молчании. — А ты Сэнди, верно? Вы с Билли…       — Неееет, — даже пьяная, она отказывалась быть связанной даже костюмами с Харгроувом. — Нет, мы с Джоуи, — резко обернувшись, Пейтон окинула взглядом толпу подростков, пока не нашла подругу, которая была в своей стихии, покачиваясь вместе с Джейкобом Уилером в центре толпы. Брат Нэнси был еще один лицом, которое она была шокирована увидеть на такой вечеринке, не говоря уже о том, что он танцевал в самом центре в каком-то дерьмовом костюме Бэтмена.       — Оу. — Кивнул Джонатан, смущенно улыбаясь и засовывая свободную руку в карман. — Это… мило.       — Ага… — Пейтон замолчала, чувствуя себя все более неловко, несмотря на пьяное состояние. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что молча желала, чтобы произошло что-нибудь интересное, чтобы у нее была причина прекратить их странный разговор.       И тут ее желание сбылось самым ужасным образом.       — Сид, я… Прости!       Пейтон нахмурилась, когда увидела, как Сидни Харрингтон отчаянно пробивается сквозь толпу танцующих подростков, слезы текли по лицу девушки. Взглянув на Джонатана, она проследила за его взглядом и обнаружила не кого иного, как Стива, смотревшего вслед своей сестре, в то время как девушка стремительно удалялась в противоположном направлении.       — Нэнси, поставь! Нэнси!       - Отвали.       — Нет, тебе уже хватит, ладно?       — Да пошел ты.       Джонатан и Пейтон обеспокоенно уставились на Нэнси, слыша ее невнятные слова и видя отчаянное желание продолжать пить.       — Нэнси, я серьезно, — взмолился Стив, не замечая, как Пейтон обеспокоенно поморщилась, когда он попытался забрать ее стакан. — Эй, ну хватит! — Нэнси уставилась на него пьяными глазами, но все еще не собиралась уступать. — Я серьезно, поставь его.       — Нет!       — Нэнси, поставь на место!       — Стив! Прекрати! — Внезапно Нэнси дернулась, и ей удалось высвободить стакан из хватки парня, отчего малиново-красная жидкость расплескалась по ее безупречному белому костюму. Гул вечеринки стих, и все с благоговением уставились на то, как Нэнси сжала челюсти.       — О боже… — Прошептала Пейтон, скрестив руки на груди и провожая взглядом разъяренную Уилер, которая умчалась приводить себя в порядок.       Стив тут же последовал за ней, громко сказав: «Нэнси, мне жаль!» — и вечеринка вернулась в нормальное русло.       Ну, почти в нормальное.       Сквозь болтовню и музыку Пейтон услышала знакомый смех. Год назад он был обращен к Джонатану, когда тот рассказывал о своем пропавшем брате. И к Нэнси, когда Томми и Стив решили воспользоваться баллончиками с краской.       Кэрол, мать ее, Перкинс.              Смеялась.       Смеялась над Нэнси.       Пейтон так сильно впилась ногтями в ладони, что, если бы она расслабилась, наверняка заметила бы отметины в виде полумесяцев. Но она просто не смогла. И Джонатан был не единственным, кто это заметил. Джоуи и Джейкоб с другого конца комнаты поняли, что вот-вот произойдет что-то серьезное, если Кэрол не заткнет свой чертов рот.       — Господи, вот же безрукая. И как ей не стыдно?       — Господи Иисусе, Кэрол, заткнись! — Не выдержав, Пейтон крикнула достаточно громко, чтобы привлечь внимание толпы на вечеринке. Рыжеволосая медленно обернулась, в ее глазах был легкий шок от внезапной враждебности девушки, с которой она не разговаривала почти год. — Что? Язык проглотила?       Первым, кто встал на сторону Пейтон, был Джейкоб, пытавшийся каким-то образом донести до Кэрол, что если она скажет что-то не то, то ей наверняка надерут задницу.       Но Кэрол только скрестила руки на груди и захихикала, как будто знала, что все остальные участники тусовки на ее стороне:       — О, смотрите, лучшая подружка шлюшки Нэнси!       Вот это задело за живое.       Выглядя обеспокоенной, Джоуи попыталась разрядить обстановку, схватив Пейтон за руку:       — Давай просто уйдем, ладно? — Пейтон быстро вырвала руку из хватки лучшей подруги, шагнула к Кэрол и уставилась ей в лицо.       — Повтори еще раз, — бросила она с вызовом. Но все, что она сделала, это вызвала веселый смех вечно язвительной рыжеволосой, явно недооценивавшей недостаток терпения у кипящей от злости блондинки, стоявшей перед ней.       — Ты серьезно думаешь, что пугаешь меня? — Кэрол резко оттолкнула Пейтон назад. Делая все возможное, чтобы сохранить самообладание и не потерять его полностью перед теперь уже большим кругом подростком, окружавшим их, Пейтон сжала кулаки. — Сучка всегда лает громче, чем кусает, — насмешливо пожав плечами, Кэрол довольно усмехнулась. — Мамочка ушла слишком рано, чтобы научить тебя полезному, не так ли?       Да, вот этого было точно достаточно.       Прищурившись, Пейтон выпрямилась так, как это было хорошо известно и друзьям, и врагам. Не в силах сдержать свой гнев, она сильно ударила Кэрол по лицу. Дешевые пластиковые кольца от ее костюма оставили след на щеке ошеломленной рыжеволосой девушки.       Хотя те, кто знал Эванс, назвали бы такое поведение в высшей степени предсказуемым, пьяные прохожие, окружавшие их, просто сделали выводы, что характер у девушки был дерьмовым.       Одного удара было бы достаточно.       И когда Кэрол Перкинс решила, что это блестящая идея — после того, как пройдет первоначальный шок, отвесить и без того разгоряченной блондинке ответную пощечина, этого стало недостаточно.       — Пейтон! — Джоуи шагнула вперед, чтобы вмешаться, но было слишком поздно. Джейкоб притянул ее обратно, не желая, чтобы Пейтон случайно причинила боль своей лучшей подруге, и в шоке уставился на то, как быстро все обострилось.       Схватив Кэрол за руки, Пейтон развернула их так, что они чуть не врезались в заляпанный спиртом кофейный столик, сбив лампу, и осколки стекла посыпались на мягкий ковер. Когда ни одна из девушек не расцепила хватку, они упали на пол, и Кэрол оказалась сверху, быстро воспользовавшись возможностью, чтобы нанести первый удар.       Выйдя из туалета как раз вовремя, чтобы увидеть, как бьют Пейтон, Стива, казалось бы, охватил шок.       — Эй! — Внезапно он обнаружил, что проталкивается сквозь толпу пьяных подростков.       Когда Кэрол попыталась ударить ее снова, Пейтон перехватила ее кулак. В ее глазах загорелся огонь, когда она вывернула ее руку и перевернула их так, что оказалась сверху.       — Пейтон, прекрати! — Она едва расслышала голос подруги из-за мстительного звона в ушах. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что эта ситуация не была истинным источником ее сдерживаемого гнева. Просто Кэрол, у которой, вероятно, никогда в жизни не было физической ссоры, оказалась не в том месте, и все же она решила высказаться в адрес девушки, которую дважды отстраняли от занятий за подобное.       На костяшках уже показалась кровь, и Пейтон с трудом могла сказать, чья это кровь — ее собственная или Кэрол, после того как нанесла два сильных и точных ударов по щеке девушки. Каким-то образом у нее все же хватило здравого смысла не сломать сучке нос. К тому времени, когда она попыталась ударить ее в третий раз, Стив и Джонатан схватили Пейтон за руки и с силой оторвали ее от Кэрол, которую тут же поднял с пола ее парень Томми.       Отбиваясь от парней, Пейтон снова попыталась добраться до Кэрол, но Стив оттащил ее назад, обхватив одной рукой за талию, а другой крепко сжал ее сжатый кулак:       — Эй, эй, эй!       — Достаточно! — Рявкнул Томми.       Пейтон просто смотрела на него широко раскрытыми от ярости глазами. Стиснув зубы, она все еще пыталась отдышаться, пока Кэрол смотрела на нее взглядом, полным слез.       Резко высвободившись из хватки Стива, Пейтон оттолкнула его с такой силой, что он едва не потерял равновесие. Они с Джонатаном настороженно наблюдали за ней, но, в конце концов, Пейтон закрыла глаза, пытаясь унять свою ярость. Затем Томми отпустил Кэрол, которая скрестила руки на тяжело вздымающейся груди, пытаясь отдышаться.       Все, что можно было сделать, это оценить весь нанесенный ущерб. Было ясно видно, кто принял на себя больше ударов. Лицо Кэрол было изуродовано не меньше, чем кулаки Пейтон.       Музыка смолкла.       Смех сменился перешептыванием, а гнев тревогой, когда Пейтон испуганно огляделась по сторонам. Девушка знала только то, что не собирается извиняться, да и Кэрол, черт возьми, тоже. Но прежде чем она успела что-либо предпринять, Билли, появившийся из ниоткуда, схватил ее за руку и агрессивно дернул к себе.       — Эй! Полегче, парень! — Стив резко обернулся, Но Билли уже отпихнул Пейтон себе за спину и, ухмыляясь, уверенно встал перед Харрингтоном.        — Мне нужно поговорить с моей девушкой. Наедине, — бросив последний извиняющейся взгляд на Джоуи и мимолетный на Стива, Пейтон позволила Билли вытащить ее из этого дома, зная, что сама она бы не смогла выйти.