𝐀𝐃𝐕𝐄𝐍𝐓𝐔𝐑𝐄𝐒 𝐈𝐍 𝐁𝐀𝐁𝐘𝐒𝐈𝐓𝐓𝐈𝐍𝐆

когда вечеринка закончится

❀

      — Что, черт возьми, это было? — Хватка на ее руке стала слишком сильной, когда Пейтом попыталась вырваться. Наконец, когда они добрались до входной двери, Билли отпустил ее и с такой силой вышвырнул из дома, что ей пришлось ухватиться за деревянную балку крыльца, чтобы восстановить равновесие. Другие подростки пялились на них, но не осмеливались вмешать, особенно когда низкий бас парня сотрясал деревянные ступени крыльца.       Все еще пребывая в легком шоке, Пейтон резко обернулась с горящим взглядом, вытирая кровь с уже покрасневшей нижней губы, на которой виднелся синяк.       — Ты слышал, что она мне сказала?! — Защищалась блондинка, сжимая его руку и указывая на дом позади. Но Билли по-прежнему не поддерживал ее действия.       — И что, обязательно было затевать драку на вечеринке?       — А ты бы типа не стал? — Фыркнула девушка, все еще злясь, когда сделала шаг к своему так называемому парню. — Я искренне надеюсь, что не услышу речь против насилия от Билли блять Харгроува, — он грубо толкнул ее в плечо, когда она протискивалась мимо. Пейтон поспешила к лестнице, но Билли снова встал у нее на пути.       — Верно, — саркастически кивнул он, его уверенность возросла, как только блондинка остановилась, чтобы выслушать то дерьмо, которое вот-вот сорвется с его губ. — Но вот так перед всеми? Это же позор, — неудачный выбор слов, Харгроув. Еще больше приподняв брови, Пейтон подавила кривой смешок, скрестив руки на груди от нарастающего гнева.       — Чего, прости?       — Мне пришлось оттаскивать тебя оттуда!       — Я не просила тебя об этом! — Закричала Пейтон, единственная девушка в мире, которая не боялась так разговаривать с Харгроувом. — Я вообще не просила тебя подходить и спасать меня, — крепко сжав челюсти, Билли только сердито посмотрел ей в глаза, пока блондинка продолжила с издевательским смешком. — Мы не встречаемся! Я не твоя девушка, и мне не нужно, чтобы ты меня сдерживал! Мне не нужно, чтобы ты меня защищал! Ты мне вообще не нужен, ясно?       Билли явно не привык к отказам. Он был из тех, кому редко говорят «нет». И это не сулило ничего хорошо, учитывая, что Пейтон скорее умрет, чем позволит какому-то парню командовать собой ради десятиминутного перепихона на заднем сиденье его Камаро.        — Ты закончила? — Снисходительного тона в сочетании с отсутствием эмоций в его глазах было достаточно, чтобы вывести Пейтон из себя еще больше. Но она знала, что лучше не начинать драку с Билли. Как бы ей ни было неприятно это признавать, он был намного сильнее. И она не была уверена, что сдержится.       — Да Билли, между нами все кончено, — усмешка явно была не той реакцией, на которую рассчитывал Билли. Такого за всю жизнь парня еще не случалось. Он привык быть тем, кто бросает, но никак не наоборот, поэтому стоял на крыльце, кипя от злости, как никогда раньше.       — И что, блять, это вообще значит? — На этот раз Билли закричал. На самом деле даже заорал ей вслед так, что она остановилась как вкопанная и повернулась к нему лицом. Но вместо страха Пейтон изобразила на лице ту же уверенность, которую демонстрировала всем, кто решал ей перечить.       — Ты же у нас мистер Популярность, почему бы тебе не найти тупую чирлидершу для секса? — Позволив Билли подойти к ней, Пейтон уставилась на него, а ногти чуть не до крови впились в ее ладони, спрятанные в карманы.       — Обязательно быть такой сукой? — Еще один шаг вперед и они оказались почти нос к носу, но напряжение между ними было вызвано скорее враждебностью, чем вожделением.       — Обязательно было чуть не давить моего брата, мудак? — Почти шокированный тем, что она узнала об этом, Билли рассмеялся ей в лицо, как будто это было что-то совершенно неважное, из-за чего она так разозлилась.       — Господи, да это была шутка!       — Это было нихрена не смешно! — Огрызнулась Пейтон, широко раскрыв глаза. — Что с тобой вообще не так?       — Очевидно, многое, раз я встречаюсь с тобой! — Восприняв внезапную смену гнева на шок в ее остекленевших глазах как победу, Билли только усмехнулся, бросив ей в лицо ее же собственные слова. — О, извини, не встречаюсь, просто трахаюсь, — и снова раздался смех, от которого раскаленная добела ярость разлилась по его венам, и его взгляд, словно кинжал, вонзился ей в затылок, когда она в очередной раз попыталась оставить его позади. Но он не мог просто позволить ей уйти, даже при том, что вроде бы одержал победу и последнее слово было за ним. — Похоже, ты реально шлюха, да? — Подняв средний палец, Пейтон совершила ужасную ошибку, повернувшись лицом к Билли, пока он добавил. — Прям как мамаша! — Гнев никогда не сменялся печалью так быстро, как в ту секунду, когда эти слова слетели с губ Билли. Слова Кэрол, или Томми, или кого бы то ни было еще, не причиняли ей боли, только злили. Но Билли знал, куда бить. И, каким бы мудаком он ни был для всех остальных, Пейтон действительно заботилась о нем. Даже если никогда не признавалась в этом вслух. Слезы грозились пролиться, как струи воды, чтобы потушить огонь, который когда-то бушевал в ее разгневанных глазах. И впервые Билли вздохнул с искренним сожалением о словах, которые он так небрежно бросил девушке, стоявшей перед ним. Но он просто не смог заставить себя извиниться. — Не смотри на меня так, это полный пиздец.       Кривая усмешка сорвалась с ее губ, Пейтон отвела взгляд, прежде чем порадовать Билли тем, как по ее щеке скатилась слеза.       — Пошел ты.       Взбешенный тем, что адреналин покидает его тело, Билли только наблюдал, как она идет по темной, пустой подъездной дорожке.       — И как ты собираешься добираться домой?       Не в силах понять, показалось ли ей его небезразличие, Пейтон не отрывала взгляда от гравия под своими тяжелыми ботинками. Она решила просто убраться к чертовой матери, пока не сломалась перед Билли, последним человеком на свете, с которым она хотела бы поделиться своей уязвимостью. Да и с кем-нибудь еще на этой вечеринке, ставшей худшей из всех, которые она когда-либо посещала в своей жизни.

❀

      Пейтон не осознавала, как далеко она ушла, пока громкие звуки музыки не превратились в тихий гул вдалеке. Когда вокруг никого не было, ужасное чувство подавленности начало закипать изнутри, позволяя ее эмоциям закручиваться по спирали так, как они могли бы закручиваться только тогда, когда рядом не было ни единой живой души, который мог бы это увидеть. Нахмурив брови, Пейтон подавила рыдания, изо всех сил стараясь глубоко дышать и успокоиться, прежде, чем ее кулак столкнулся с холодным кирпичом, ободрав и без того кровоточащие костяшки пальцев. Это было так тревожно — не знать, какая эмоция была у нее на первом месте — гнев или печаль. Неглубокие вдохи превратились в короткие всхлипывания, с трудом срывавшиеся с ее дрожащих губ, когда она посмотрела на звезды.       Из ее губ вырвался крик. Не громкий, а тихий и сердитый вопль, прервавшийся из-за того, что ее тело лишилось энергии. Облегчение сделало ее невесомой, слезы потекли по щекам. И когда она выдохнула в ночь, запыхавшаяся девушка провела окровавленными кончиками пальцев по спутанным локонам, которые когда-то аккуратно спадали ей на плечи.       - Воу!       Никогда еще облегчение не переходило в гнев так внезапно, как в тот момент, когда она услышала голос Стива Харрингтона, после того как преодолела приступ тревоги. Размазывая тушь, которая растеклась по щекам, Пейтон выглядела так, словно собиралась в буквально смысле убежать, но не могла, когда рука, гораздо более нежная, чем у Билли, сжала ее плечо.       — Эй, эй, эй! — Обернувшись к Стиву со слезами на глазах, которые умоляли его сейчас не испытывать судьбу, Пейтон нахмурилась, а парень тут же быстро отпустил ее, подняв руки в знак капитуляции, и Пейтон заметила, что он что-то держит, но не совсем поняла, что именно. — Я здесь не для того, чтобы ругаться, хорошо? — Отчаянно продолжал он. — Не для этого, — решив выслушать его, Пейтон скрестила руки на груди, словно защищаясь, и вела себя так, словно несколько минут назад не рыдала навзрыд, глядя, как он протягивает ей кухонное полотенце в бело-голубую полоску, внутри которого что-то позвякивало. — Я знаю, что ты наваляла ей сильнее, — явно нервничая, Стив протягивал ей полотенце, обнажив покрасневшие от льда ладони. — Но ты тоже получила и…       Наконец, забрав полотенце, Пейтон развернула его и обнаружила упаковку замороженного горошка, явно предназначенную для ее разбитой губы.       — Горошек? — Поморщилась она, когда ладони начало покалывать от холода.       — У них в морозилке не было стейков, так что… — Пейтон никогда не думала, что доживет до того дня, когда Стив испытает неподдельное облегчение, услышав ее смех. Но вот он стоит, улыбаясь ей, засунув руки глубоко в карманы, и притащит упаковку замороженного горошка специально для нее.       — Ты… тащил это из самого дома? — Осторожно спросила Пейтон, не желая показаться неблагодарной за этот жест. Она просто была по-настоящему сбита с толку мыслью о том, что парень, по отношению к которому она всю ночь вела себя как полная дура, сделает для нее что-то подобное. — Почему?       Судя по выражению его глаз, он тоже не совсем понимал, что происходит. Прислонившись к ближайшему фонарному столбу, Стив наблюдал, как Пейтон присела на корточки у стены и прижала горошек к губе, поморщившись.       Не желая, чтобы неловкое молчание затягивалось, Стив громко прочистил горло, поймав на себе странный взгляд усталой блондинки:       — Так, что там произошло?       — Я ударила Кэрол по ее тупорылой физиономии, — пожала плечами Пейтон, всегда отличавшаяся прямолинейностью в разговоре. Стив прищурился, крепче сжал руки, а уголки его рта изогнулись в легкой ухмылке.       — Это я видел, — Стив никогда раньше не пытался вытянуть из Пейтон больше, чем одно предложение, и все эти расспросы были довольно необычными. Но, по какой-то странной причине, Стив просто хотел, чтобы она почувствовала себя лучше. Громко вздохнув, он отодвинулся от фонаря и занял свободное место у стены рядом с Пейтон. — Нельзя позволять ей выводить себя. Такая реакция… она этого и добивается.       Не поверив парню, Пейтон прижалась щекой к руке, в которой держала горошек, и спросила:       — Думаешь, ей нравится, когда ее бьют? — И прежде чем дождаться ответа, она не удержалась от последней попытки подколоть его. — Тебе же лучше знать, да? Они же твои друзьяшки и все такое…       Но Стив, казалось, скорее соглашался, чем раздражался, и даже кивнул, задумчиво глядя в сторону:       — Да, больше нет.       Тень вины промелькнула на ее лице, когда она услышала его несколько грустный тон. Даже если по какой-то причине они больше не дружили, когда-то они были близки. С другой стороны, это ведь говорит только том, каким человеком Стив был раньше. Если он вообще хоть как-то изменился…       — Да, — кивнула Пейтон. — Тебя заменили, — Стив пожал плечами с коротким смешком, но все же замер, когда Пейтон с ухмылкой на лице добавила: — Великий Король Стив, свергнутый с трона придурковатым новичком.       Слегка повеселев, Стив притворился обиженным, игриво подтолкнув ее локтем:       — Что, твоим парнем?       Улыбка быстро сменилась задумчивым выражением лица, когда она прикусила губу, глядя себе под ноги и размышляя.       — Он не мой парень, — в словах, которые она повторяла снова и снова, было гораздо больше печали, чем обычного гнева, который она скрывала за ними. Если он не был ее парнем раньше, то сейчас уж тем более. Но, по какой-то причине, Стив выглядел скорее обрадованным, чем недовольным этим фактом.       — Хорошо, — сдерживая улыбку, Стив перевел свой пристальный взгляд, который когда-то был прикован к чему угодно, только не к Пейтон, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты достойна гораздо большего, чем этот мудак, — застигнутая врасплох его словами, ее губы сложились в странную смесь хмурого выражения и улыбки, а брови в замешательстве сдвинулись вместе.       — Стив Харрингтон, ты только что сказал мне что-то приятное? — Пейтон подумала, что, вероятно, это был первый раз, когда она услышала настоящий смех Харрингтона. Ко всему этому, еще и именно она была причиной этого смеха.       Подыгрывая, Стив коротко пожал плечами, прежде чем бросить на нее явно шутливый взгляд:       — Никому не рассказывай об этом.       — О, мой рот на замке, — усмехнулась блондинка, наконец вытаскивая дрожащую руку из кармана с сигаретой в кончиках пальцев. — Нужно поддерживать репутацию своих… заклятых врагов, — морщась от боли, Пейтон не осознавала, насколько сильно пострадали ее руки, пока не попыталась воспользоваться зажигалкой. — Блять, — выругавшись сквозь зубы, Пейтон попыталась еще раз, но безуспешно. Щелчок и запах газа дразнили ее отсутствием пламени. — Да блять!       — Эй, — кончики их пальцев соприкоснулись всего на мгновение, когда Стив осторожно забрал зажигалку и с легкостью поджег ее, прикрывая другой рукой от ветра. Кончик сигареты засветился, когда она начала разгораться, а Пейтон глубоко затянулась, зажав никотиновую палочку между зубами.       — Спасибо, — она улыбнулась с неподдельной благодарностью, все-таки сумев удержать сигарету согнутыми пальцами.       Она на мгновение задержала на нем взгляд, но все же сделала вторую затяжку, прежде чем протянуть сигарету Стиву, который, как она теперь могла заметить, тоже нуждался в душевном разговоре. Поднеся горящую сигарету к себе, Стив, казалось, на мгновение задумался, прежде чем принять ее. Хотя ему удалось сделать лишь короткую затяжку, прежде чем он закашлялся. Веселело посмеиваясь, Пейтон не могла не наблюдать за происходящим в легком замешательстве; она точно знала, что это была не первая сигарета Стива Харрингтона.       — А что случилось у тебя? — Спросила блондинка, с удовольствием затягиваясь сигаретой, которую Стив протянул ей обратно, в замешательстве щурясь.       — Что?       — Ты довольно быстро выскочил из туалета, — объяснила Пейтон, стремясь увести разговор как можно дальше от Билли Харгроува. — Не похоже, что ты просто так оставил бы свою девушку, — все еще не замечая неподдельной грусти в глазах Стива, Пейтон продолжила шутить. — Что, Нэнси, наконец, бросила тебя? — Молчание было последним, что она ожидала услышать, задавая подобный вопрос. Конечно же, король и королева школы Хоукинса все еще были вместе? Но по тому, как Стив до сих пор не ответил, и по печальному выражению его лица, когда он уставился в землю, у нее возникло ощущение, что в туалете произошло что-то серьезное. — Вот дерьмо, серьезно? — Быстро вздохнув, Пейтон поймала себя на том, что произносит два слова, которые она и представить себе не могла сказать такому человеку, как Стив Харрингтон: — Эй, я… мне жаль…       — Она назвала это чушью, — перебил Стив, на этот раз забрав сигарету, не дожидаясь, пока Пейтон предложит. Но, по какой-то причине, она не возражала.       — Что чушь?       — Все, — признался Стив. — Наши… Наши отношения… — Он замолчал, выдыхая дым и размахивая руками в такт своим словам. — Наши жизни… Мы все еще… Мы каждую неделю ужинаем с родителями Барб, и… И она не может перестать говорить о… О том, чтобы рассказать им правду.       С замирающим сердцем не только от шока, но и от настоящего страха, Пейтон выпрямилась, небрежно подвигаясь ближе к Стиву, даже не заметив:       — Она может умереть.       — Я знаю, — тут же согласился Стив.       — Типа на самом деле…       - Я знаю!       Услышав внезапную настойчивость в его тоне, Пейтон обеспокоенно поджала губы, а Стив вздохнул.       — Я просто хотел, чтобы мы были… нормальными подростками, — сигарета, которая была зажата между его губами, теперь тянулась к Пейтон. Рука Пейтон на мгновение замерла, когда до нее внезапно дошло, что происходит.       Не прошло и часа с тех пор, как она подралась с одной из самых популярных девочек в школе, а теперь делила сигарету со Стивом Харрингтоном. И все это время она все еще была одета как Сэнди Олсен, а он как Джоэл Гудсен. Все это было так странно, что она не могла удержаться от смеха. Просто без вариантов. Особенно после того, как она услышала фразу «нормальные подростки».       — Что? — Стив изо всех сил пытался скрыть улыбку, услышав звук заразительно смеха, и нахмурил брови. — Что тут смешного?       Едва выговаривая слова между, казалось бы, непроизвольным приступом смеха, Пейтон сделала короткий вдох, все еще широко улыбаясь:       — Мы не нормальные подростки.       — Ладно, — Стив покачал головой, ожидая, как он думал, какого-нибудь оскорбления в свой адрес. Но, увидев, что его улыбка погасла, Пейтон вздохнула и наклонилась, чтобы игриво подтолкнуть его локтем.       — Нет, я имею в виду… Да ладно, Стив, в прошлом году мы сражались с… Монстром, который был буквально из другого измерения, — поняв, что Пейтон смеялась не над ним, Стив расслабился, посмотрел ей в глаза и заметно успокоился. — С помощью бейсбольной биты. В которую вбили гвозди.       — Ладно.       — И баллончиком лака для волос с зажигалкой.       — Ладно! — Взгляд парня в стиле «да, да, я понял» наконец-то избавил Пейтон от навязчивой потребности продолжать перечислять самодельное оружие.       — Я просто говорю, — ухмыльнулась блондинка, протягивая руки в притворной капитуляции. — Что это не нормально, — с коротким, хотя и слегка раздраженным смешком Стив, казалось, кивнул в знак согласия, сдвинув брови в глубокой задумчивости, когда его взгляд переместился на изучение трещин в асфальте.       После этого Стив долго молчал. По крайней мере, достаточно долго, чтобы их сигарета догорела после того, как каждый из подростков сделал по последней затяжке. Она и не подозревала, насколько это было умиротворяюще. Тускло-оранжевое освещение когда-то знакомых пригородных улиц Хоукинса теперь вызывало у нее чувство тревоги из-за того, что ночью ее любимый родной город стал похож на то место.       Пейтон, честно говоря, не была уверена, было ли это из-за того, что он почувствовал ее растущее беспокойство, или из-за того, что он просто не мог прожить больше ни секунды, не слыша звука собственного голоса, но, тем не менее, была рада возможности отвлечься от собственных мыслей.       — Не думаю, что она все еще любит меня, — это искреннее признание потрясло Пейтон до глубины души. Она никогда не были их тех, кому можно довериться, тем более человеку, которого она, предположительно, презирала.       — Она пьяна, Стив, — попытка успокоить его была недолгой, и все, что Стив мог сделать, это покачать головой, все больше убеждаясь в том, что его худшие опасения реальны.       — Когда ты пьян, то обычно говоришь то, что слишком боишься сказать трезвым.       Прищурившись, Пейтон вглядывалась во все более растерянное лицо Стива, пока она, на мгновение, подумывала, дать ли реальный совет, может быть, даже признаться в собственных тревогах.       Но, конечно, беспокойство и проблемы с доверием взяли над ней верх.       — Думаю, ты пьян, — это были слова, на которые она, наконец, решилась, выпрямившись в надежде, что не будет заметно, что она отстранилась не только эмоционально, но и физически. К счастью для нее, Стив казался скорее смущенным, чем расстроенным ее заявлением.       — Почему?       — Потому что, — усмехнулась Пейтон. — Ни за что на свете ты не поделился бы со мной этим, если бы был трезвым, — самоуверенная ухмылка, которая, к ее большому разочарованию, начала расплываться на ее лице, и Стив наклонил голову, и одна бровь его вызывающе приподнялась. — Что?       Ключи звякнули в его кармане, и Пейтон вдруг поняла, как так быстро до нее добрался Харрингтон. И почему рядом с кирпичной стеной, у которой они решили поговорить по душам, валялось мокрое полотенце.       — Сукин сын.       Стив встал первым и даже пошел задом к своей машине в довольно забавной попытке еще раз доказать свою трезвость.       — Давай! — Прозвучало довольно громко для двух часов ночи, и Пейтон поняла, на что он намекал.       — Ты все-таки пил, — хмыкнула она, заслужив насмешку, когда Стив засунул руки в карманы.       — Да, но я не то чтобы пьян, — слишком самоуверенно ответил Харрингтон. Однако Пейтон, похоже, сомневалась.       — Это должно меня успокоить?       — Пейтон…       — Я лучше пройдусь пешком, — подойдя к водительскому месту, Стив остался стоять, наблюдая за Пейтон, которая все еще неподвижно сидела у стены.       — Сейчас два часа ночи.       — Наслажусь тишиной и спокойствием, — парировала она, в конце концов решив встать, чтобы больше не беспокоить тех, кто давно спит.       — Это небезопасно, — настаивал Стив, продемонстрировать свой первый за вечер по-настоящему сердитый взгляд за такое рекордное время, учитывая, сколько они уже проговорили.       — Я могу сама о себе позаботиться, — криво улыбнулась она, но все же не ушла. Это его обаяние производило впечатление не только на Нэнси, но и каким-то образом на его заклятого врага.       — Просто… Сядь в эту чертову машину.       Стиснув зубы, словно прикусив язык, Пейтон медленно приблизилась к пассажирскому сиденью, прислонившись к двери и скрестив руки на крыше, чтобы повторить позу Стива (хотя ее дополнительный аксессуар в виде мокрого кухонного полотенца делал это немного менее устрашающим)       — Если ты хоть кому-нибудь расскажешь… — Начала девушка, но Стив, довольный тем, что ему удалось ее убедить, наконец-то открыл дверь, и блондинка тоже уселась в машину.       — Какой же это будет скандал! — Пошутил он, наблюдая за тем, как она с любопытством осматривает удивительно опрятный салон его машины.       — Настоящий городской скандал, — кивнула Пейтон.       — Заголовки газет, — согласился Стив, не ожидая от Пейтон дальнейших комментариев и самокопания, когда она полушутливо сказала:       — Бурный роман короля Стива с местной шлюшкой.       Рука застыла на ключе, когда ее слова напомнили ему, как жестоко он и его, казалось бы, прошлые друзья поступили с ней и Нэнси.       — Ты не шлюха, Эванс, — искренность в его тоне. на удивление, еще больше подняла настроение блондинке.       На красных губах появилась признательная улыбка, Пейтон благодарно кивнула, засунув побитые руки в карман, прежде чем оглянуться, прижавшись щекой к подголовнику кресла:       — А ты не чушь, Харрингтон.       Повсюду были противоречивые сигналы, и невозможно было понять, что творится в голове у собеседника. И будет ли этот разговор иметь какое-то значение утром, когда они вернутся домой. Или пройдут по коридорам школы Хоукинса. Может, все это забудется и они вернутся к обычной ненависти и ссорам. Пейтон ненавидела себя за то, что ей вообще пришла в голову такая мысль.       Больше всего она ненавидела себя за то, что не хотела, чтобы это произошло. За то, что на одну ночь Стив стал для нее тем, кто ей действительно нравился.       — Я не скажу, ладно? — Наконец пообещал Стив, прижав руку к сердцу. — Клянусь… — Он огляделся, и вскоре стало ясно, что он ищет что-то, чем можно поклясться, что-то менее ценное, чем, скажем, его мать или сестра. Взгляд Стива упал на ярко-зеленную упаковку, выглядывающую из-под мокрой тряпки на коленях Пейтон, и он указал прямо на нее. — Горошком.       Еще один искренний смешок сорвался с губ Эванс, когда она удивленно повторила:       — Горошком?       — Ага, — пожал плечами Стив с самодовольной ухмылкой, как будто ему аплодировала целая студия за его глупую шутку.       Медленно дав себе пощечину, Пейтон заставила себя отвести взгляд, не обращая внимания на бабочек в животе, когда ее холодные пальцы коснулись ее висков:       — Может поедем уже? — Драматично простонала она. — Кажется, я начинаю трезветь, у меня уже начинается похмелье и болит голова.       Не в силах удержаться от возможности подколоть ее, Стив ответил:       — Наверное, это из-за твоего голоса. Со мной такое случается постоянно, — кивнул парень, на что девушка быстро толкнула его в бок.       — Козел. Заводи уже чертову машину.       Наконец-то Стив повернул ключи в замке зажигания, и Пейтон почувствовала облегчение от того, что направлялась обратно к себе домой. К своей милой удобной кроватке. По крайней мере, ей было о чем подумать перед сном. На следующий день все только и будут что говорить о ее ссоре с Кэрол. Даже при том, что конфликт с Билли был бы гораздо более интересной историей для Хоукинс Пост.       Но из этого вышло кое-что хорошее. В ту ночь Пейтон пришло осознание. То, что могло навсегда изменить ход ее жизни.       Стив Харрингтон… не так уж и плох?