Спящая красавица

      Вторник выдался солнечным, каким и должен быть настоящий весенний день.       Алиса выскочила из дома за полчаса до встречи — не могла сидеть на месте. Нервная энергия распирала изнутри после вчерашнего разговора. Она надела любимые джинсы (те самые, с дырами, но Катя бы их не одобрила), лёгкую куртку и кеды. Волосы просто стянула в хвост — никаких сложных укладок, только натуральность.       Матвей ждал у входа в парк. На нём была простая серая толстовка, джинсы и рюкзак за плечами. В руках — два стаканчика кофе.       — Привет, — сказал он, протягивая один ей. — Двойной латте с миндальным. Не благодари.       — Откуда ты знал, что я не пила кофе? — удивилась Алиса.       — Ты всегда не пьёшь кофе до встречи со мной, — усмехнулся Матвей. — Я заметил. То ли ждёшь моего, то ли просто экономишь.       — Заметил он, — фыркнула Алиса, но стаканчик взяла. — Ладно, спасибо. Ты сегодня прямо Шерлок Холмс местного разлива.       — Элементарно, — Матвей подмигнул. — Пошли?       Они пошли по главной аллее. Парк только просыпался после зимы — деревья ещё стояли голые, но кое-где уже проклёвывались первые листочки. Пахло сырой землёй и чем-то свежим, почти неуловимым.       — Красиво, — сказала Алиса, оглядываясь. — Я давно тут не была. В прошлом году... или даже в позапрошлом? Не помню.       — А я часто хожу, — признался Матвей. — У меня тут маршрут: от дома до работы через парк. Полчаса пешком, зато голова проветривается.       — У тебя бывает, что голова не проветривается? — спросила Алиса. — Ты же всегда такой спокойный, уравновешенный. Как удав.       Матвей засмеялся:       — Ты бы видела меня на кухне, когда заказ валится. Я там не удав, я там дракон. Но наружу не выпускаю. Выдыхаю в парке.       — Научи меня, — попросила Алиса. — Выдыхать.       — А что у тебя внутри? — Матвей посмотрел на неё внимательно. — Что ты копишь?       Алиса задумалась. Они сели на скамейку у небольшого пруда, где плавали утки. Вода блестела на солнце, утки деловито перебирали лапками, выискивая корм.       — Страх, — сказала она наконец. — Наверное. Я всё время чего-то боюсь. Что не получится. Что будет больно. Что я недостаточно хороша. Что меня бросят. Что я сама всё испорчу.       — Сильно сказано, — Матвей отпил кофе. — И давно ты с этим живёшь?       — Всегда. Сколько себя помню. В школе боялась отвечать у доски. В институте боялась знакомиться с новыми людьми. На работе боюсь, что уволят. А в отношениях... ну, ты видел.       — Видел, — кивнул Матвей. — Но знаешь что? Я заметил одну вещь.       — Какую?       — Ты боишься, но всё равно идёшь. В школу ходила, хотя боялась. В институт поступила. Работаешь. Ко мне пришла в кафе второй раз. На свидание согласилась. Сама меня пригласила, между прочим. Это не трусость, Лиса. Это храбрость.       — Храбрость? — Алиса удивилась. — Я трусиха. Я даже в Золотое кольцо не смогла поехать.       — А хочешь? Сейчас?       — Хочу, — выдохнула она. — Очень. Давно.       — Так поедем, — просто сказал Матвей. — В мае. У меня как раз будут выходные. Возьмём машину, поедем по городам. Суздаль, Владимир, Ярославль. Что скажешь? Алиса смотрела на него и не верила.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно. Я не шучу такими вещами. Если ты хочешь — почему нет?       — Но... это же далеко. Это несколько дней. Мы... мы же не так долго знакомы.       — И что? — Матвей пожал плечами. — Время — это просто цифры. Важно, что я чувствую рядом с тобой. А чувствую я себя хорошо. Спокойно. Как дома.       У Алисы защипало в глазах. Она отвернулась, делая вид, что разглядывает уток.       — Лис, — Матвей осторожно коснулся её руки. — Ты чего?       — Ничего, — шмыгнула носом она. — Просто... мне никто никогда такого не говорил. Чтобы просто так. Без условий.       — А ты заслуживаешь, — сказал Матвей. — Чтобы тебе говорили. И не раз. И не два. И не только я. Ты сама себе должна это говорить.       — Сама себе? — Алиса посмотрела на него.       — Ну да. Посмотри в зеркало и скажи: «Я молодец. Я справляюсь. Я имею право на счастье». Просто попробуй.       — Звучит глупо, — улыбнулась Алиса.       — Глупо — это есть овсянку без варенья каждое утро, потому что "полезно", — усмехнулся Матвей. — А говорить себе добрые слова — это нормально. Это терапия.       — Откуда ты всё это знаешь? — удивилась Алиса. — Ты ж повар, не психолог.       — Повара тоже люди, — Матвей развёл руками. — И у каждого своя история. Я, знаешь, тоже не сразу таким стал. Тоже боялся. Всего подряд.       — И как перестал?       — Не перестал, — честно сказал Матвей. — Просто понял, что бояться — это ок. Все боятся. Важно, что ты делаешь, когда страшно. Лежишь на диване или идёшь навстречу.       — Ты пошёл, — сказала Алиса.       — Пошёл. И тебя встретил.       Он смотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что Алисе захотелось провалиться в это тепло с головой. Как в одеяло. Как в тот самый плед, с которым он её сравнивал.       — Матвей, — сказала она тихо. — А ты...       Она не договорила. Потому что рядом раздался громкий детский крик:       — Папа, смотри, утки!       Мимо пробежал мальчишка лет пяти, за ним — запыхавшаяся мама с коляской. Мальчик остановился прямо у пруда и начал кидать в уток хлебом, который откуда-то достал. Утки оживились, подплыли ближе, закрякали.       — Осторожно, не упади! — закричала мама.       — Не упаду!       И, конечно, тут же поскользнулся на мокрой траве и шлёпнулся попой прямо в грязь.       — Ма-а-ам! — заревел он.       — Я же говорила! — мама подхватила его, отряхивая. — Пошли домой, переодеваться. Они ушли, а Алиса с Матвеем переглянулись и расхохотались.       — Жизнь, — сказал Матвей, вытирая слёзы. — Она всегда рядом. Со своими утками и грязными попами.       — И это прекрасно, — согласилась Алиса.       Они гуляли до вечера. Обошли почти весь парк, кормили уток (уже нормально, купленным у бабушек хлебом), сидели на лавочках, болтали о всякой ерунде. О том, какой фильм посмотреть. О том, почему люди любят кофе. О том, что будет, если скрестить утку с крокодилом (Матвей выдал теорию, что получится злое и мокрое, Алиса предположила, что такое существо уже живет в метро в час пик).       Когда стемнело, они вышли из парка и остановились на остановке.       — Подвезти тебя? — спросил Матвей. — Я на машине.       — Нет, я на метро быстро, — отказалась Алиса. — Спасибо за день. Он был... идеальный.       — Идеальных не бывает, — улыбнулся Матвей. — Но этот был близко.       Они стояли друг напротив друга. Между ними было полшага. Алиса чувствовала его дыхание, тепло его тела. Сердце колотилось где-то в горле.       — Можно? — спросил Матвей тихо.       — Что? — не поняла Алиса.       — Поцеловать тебя. При свете. Не в темноте у подъезда.       Алиса кивнула. Она не могла говорить.       Матвей наклонился и поцеловал её. Медленно, осторожно, будто пробуя на вкус. Его губы были тёплыми и мягкими. Алиса закрыла глаза и растворилась в этом моменте. Где-то рядом сигналила машина, орали подростки, шуршали шины по асфальту. Но для них двоих мир замер.       — Вау, — выдохнула Алиса, когда они отстранились.       — Согласен, — улыбнулся Матвей. — До завтра?       — До завтра.       Она зашла в метро, спустилась на платформу, села в вагон и только тогда позволила себе улыбнуться. Во весь рот. Как сумасшедшая.       Люди в вагоне косились на неё, но ей было всё равно. Дома её ждал сюрприз.       На телефоне светилось сообщение от Кати:       «Ну как погуляли? Жду отчёт! И да, я завтра к тебе заеду. Есть разговор»       И второе — от Серёжи:       «Лис, я кажется влюбился. В ту Лизу. Она тоже любит котов. И согласилась пойти со мной на выставку кошек! Это судьба?»       Алиса засмеялась и набрала ответ Серёже:       «Судьба, Серёжа. Судьба. Только не спугни её разговорами про то, как Кеша ел новогоднюю мишуру»       «Поздно, я уже рассказал)) Но она смеялась!»       — Господи, — прошептала Алиса, откладывая телефон. — Какие же все дураки. И как же это прекрасно.       Она открыла блокнот и написала:       «7. Съездить с Матвеем в Золотое кольцо в мае. 8. Купить Серёже и Лизе цветы на свадьбу (я уверена, что она будет). 9. Каждый день говорить себе: "Я молодец". Даже если глупо». Потом подумала и дописала: «10. Жить. Просто жить. И не бояться».