Спящая красавица

      После того вечера всё стало по-другому.       Алиса просыпалась с улыбкой. Ей хотелось петь в душе (она не пела, потому что соседи и так жаловались на топот, но в мыслях — громко). Ей хотелось готовить завтрак (она продолжала есть овсянку, но теперь добавляла в неё ягоды — маленькая победа). Ей хотелось жить. На работе Серёжа косился на неё с подозрением.       — Лис, — сказал он в среду, заглядывая в её монитор. — Ты чего светишься?       — Я не свечусь.       — Светишься. Как ёлочная игрушка. Это всё из-за того повара?       — Его Матвей зовут, — мечтательно сказала Алиса. — И да, наверное.       — Счастливая, — вздохнул Серёжа. — А я после того свидания с Лизой теперь сам не свой.       — Почему? Плохо прошло?       — Наоборот, — Серёжа замялся. — Хорошо. Очень хорошо. Мы уже два раза встречались. Она... она слушает меня. Правда слушает. Даже когда я про котов говорю. И сама рассказывает. И смеётся. И...       — И?       — И я боюсь, — выпалил Серёжа. — Боюсь, что это всё слишком хорошо. Что я что-то испорчу. Что она поймёт, что я на самом деле скучный и неинтересный.       Алиса посмотрела на него и узнала в этих словах себя. Ту себя, которая была всего несколько недель назад.       — Серёж, — сказала она мягко. — Ты не скучный. Ты добрый, заботливый, смешной. Ты рассказываешь про котов так, что хочется слушать. А если она это ценит — значит, она твой человек.       — Думаешь?       — Знаю. И хватит бояться. А то я тебя сама прибью.       Серёжа улыбнулся — робко, но счастливо.       — Спасибо, Лис. Ты хорошая.       — Я знаю, — подмигнула Алиса. — Работай давай.

***

      В пятницу они снова встретились с Матвеем.       Он повёл её в кино — на старую советскую комедию, которую показывали в маленьком независимом кинотеатре. Алиса обожала это кино, знала все шутки наизусть, но смотрела так, будто в первый раз. Потому что рядом был Матвей, который держал её за руку и тихо смеялся в темноте.       После кино они гуляли по ночному городу. Весна уже вступила в свои права — воздух пах талым снегом и почему-то шоколадом (рядом была кондитерская). На деревьях набухали почки.       — Знаешь, — сказал Матвей, останавливаясь у моста. — Я редко гуляю просто так. Всё время бегу куда-то: работа, планы, дела. А с тобой хочется тормозить.       — Плохо?       — Хорошо. Очень хорошо. Ты как тёплый плед, Лиса. С тобой уютно.       — Меня ещё никто не сравнивал с пледом, — засмеялась Алиса. — Обычно с ёжиком.       — Ты тоже ёжик, — согласился Матвей. — Но ёжик, который умеет оттаивать. Это редкость.       Они стояли на мосту, смотрели на воду и молчали. И это молчание не было неловким. Оно было тёплым, как тот самый плед.       А в субботу всё дало трещину.       Алиса проснулась утром с ощущением, что сегодня будет хороший день. Она даже решила приготовить нормальный завтрак — не овсянку, а яичницу с помидорами. Получилось криво (помидоры подгорели, яйца размазались), но она съела это с гордостью. Взяла телефон, чтобы написать Матвею «Доброе утро» — и замерла.       Сообщение от Кати, скинутое в час ночи:       «Лиса, ты видела? Матвей с какой-то девушкой в кафе. Фото в инсте у общих знакомых. Срочно глянь!»       И ссылка. Алиса открыла.       На фото, сделанном в каком-то ресторане, сидел Матвей. Напротив него — красивая девушка с длинными светлыми волосами, в дорогом пальто. Они улыбались. Девушка что-то рассказывала, Матвей слушал. На столе — ужин, вино, свечи.       Сердце ухнуло вниз, как на американских горках.       — Это не то, что ты думаешь, — сказала Алиса вслух, пытаясь успокоиться. — Это наверняка коллега. Или родственница. Или...       Она пролистала комментарии под фото. Кто-то написал: «Какая красивая пара!». Кто-то ответил: «Они вместе работают? Или это личное?».       Девушку звали Вика. Алиса нашла её страницу. Фотографии из путешествий, с ужинов, с вечеринок. На некоторых был Матвей — среди компании, улыбающийся. Обычные фото, дружеские. Но от этого не легче.       — Чёрт, — выдохнула Алиса.       Она отложила телефон. Взяла снова. Написала Матвею:       «Привет. Как дела?»       Простая смска. Без намёка. Просто проверка.       Через минуту пришёл ответ:       «Привет! Нормально. Вчера поздно лёг, сегодня дрыхну. А ты как?»       Всё обычно. Всё как всегда.       Но Алиса уже не верила.       «С кем ты вчера ужинал?» — хотела написать она, но стёрла. Неудобно. Вдруг это действительно коллега? Вдруг она покажется навязчивой? Вдруг он подумает, что она истеричка?       Она написала другое:       «Норм. Яичницу пожарила. Подгорела»       «Молодец! Экспериментируешь? Горжусь)»       Всё хорошо. Но внутри уже поселился червяк.       Весь день Алиса ходила сама не своя.       Перечитывала их переписку. Смотрела на фото с той девушкой. Придумывала тысячу объяснений. Тысячу оправданий. И тут же их опровергала.       К вечеру она уже была в полной прострации.       Позвонила Катя:       — Ну что? Выяснила?       — Нечего выяснять, — буркнула Алиса. — Это его дела.       — Лиса, ты дура? Позвони ему и спроси!       — Не могу. Я буду выглядеть идиоткой, которая лезет не в своё дело.       — Это твоё дело! Вы встречаетесь!       — Мы не встречаемся, — выдохнула Алиса. — Мы просто... гуляем. Никаких обязательств.       — Ох, Лиса, — Катя вздохнула. — Ты сама себя обманываешь. Вы уже месяц вместе. Он на тебя смотрит как на богиню. И вдруг какая-то фифа в ресторане. Спроси. Честно. Хуже не будет.       — Будет. Если он скажет, что это его девушка.       — А если это его сестра? Или коллега? Или однокурсница? Ты будешь себя ненавидеть за то, что испортила себе нервы.       Алиса молчала.       — Ладно, — сдалась Катя. — Делай как знаешь. Но если что — я рядом. Приеду, утешу, напою чаем.       — Спасибо, Кать.       — Пока, дурочка.       Алиса отключилась и уставилась в потолок.       Червяк в душе разрастался.       В воскресенье она решила: не буду писать первой.       Матвей написал в обед: «Как дела? Чем занимаешься?»       Алиса ответила сухо: «Норм. Дома сижу» «Может, погуляем вечером? Погода отличная»       «Не могу. Дела»       Какие дела — она не придумала. Просто не могла заставить себя встретиться. Боялась, что не сдержит эмоции и устроит скандал. Или, наоборот, промолчит и будет ненавидеть себя.       «Жаль. Тогда в другой раз. Целую»       «Целую». Он написал «целую». А сам вчера ужинал с другой.       Алиса швырнула телефон на диван.       Телефон обиженно звякнул — упал на пол. Алиса выдохнула, подняла, проверила — экран цел. На экране — новое сообщение.       От Матвея:       «Лиса, всё нормально? Ты какая-то странная последние пару дней. Случилось что?»       Он заметил. Он правда заметил.       Алиса смотрела на экран и не знала, что ответить. Написать правду? Или отшутиться?       Она выбрала третье — промолчать.       В понедельник на работе её состояние заметил даже Серёжа, который обычно замечал только котов и дедлайны.       — Лис, ты чего такая мрачная? — спросил он, подкатывая на стуле. — Случилось что?       — Всё нормально, — буркнула Алиса, утыкаясь в монитор.       — Не нормально. Ты на макет смотришь уже полчаса и ни разу не шевельнула мышкой. Что случилось?       Алиса молчала. Серёжа ждал.       — Там девушка какая-то, — наконец выдохнула она. — В ресторане с Матвеем. Фото в инсте.       — И? — Серёжа удивился. — Это же не значит, что она его девушка. Может, подруга.       — А если не подруга?       — А ты спроси.       — Все вы так говорите — спроси, спроси... — Алиса закрыла лицо руками. — Не могу я.       Страшно.       — Слушай, — Серёжа почесал затылок. — Я в отношениях, конечно, не спец. У меня три кота и мама. Но одно я знаю точно: если молчать, ничего не решится. Ты же себя изведешь, и его потеряешь. А если спросишь — хоть правду узнаешь.       — А если правда плохая?       — Ну... — Серёжа вздохнул. — Тогда хотя бы не будешь мучиться. А плохое... оно переживается. Я знаю. У меня кот Кеша два раза умирал, а мы его откачивали. И ничего, живой.       Алиса невольно улыбнулась:       — Кот Кеша и Матвей — немного разные вещи.       — Любовь она везде любовь, — философски заметил Серёжа. — Рискни, Лис. Ты сильная.       — Я не сильная, — покачала головой Алиса. — Я трусиха.       — Сильная, — уверенно сказал Серёжа. — Просто сама ещё не знаешь.

***

      Вечером Алиса сидела на кухне и смотрела в стену.       Телефон молчал. Матвей больше не писал — видимо, обиделся на её холодность. Или занят с той блондинкой.       Она взяла блокнот. Открыла страницу со списком.       Пункт 6: «Научиться не бояться счастья».       — Не получается, — сказала она вслух. — Не умею.       И тут пришло уведомление.       Не сообщение. Пост в инстаграме. Матвей выложил фото.       Алиса открыла. На фото был их горшок — тот самый, кривой, с ушами. После обжига. Он не развалился! Стоял на подоконнике, освещённый солнцем. Подпись:       «Наш первый совместный шедевр. Кривой, но родной. Жду не дождусь, когда хозяйка этих рук снова согласится на творческий беспорядок. Лиса, ты где?»       Алиса смотрела на фото и чувствовала, как по щекам текут слёзы.       Глупые, облегчённые, счастливые слёзы.       Он написал про неё. Он выложил их горшок. Он ждёт её.       А она тут сидит и придумывает драму из ничего.       — Дура, — сказала она себе. — Какая же я дура.       Она схватила телефон и набрала его номер.       — Алло? — голос Матвея звучал удивлённо. — Лиса?       — Матвей, прости меня, — выпалила она. — Я вела себя как идиотка. Я увидела фото, где ты с какой-то девушкой в ресторане, и...       — Погоди, — перебил Матвей. — С какой девушкой?       — С блондинкой. Красивая такая. В инсте у кого-то.       Матвей молчал секунду, потом засмеялся:       — Лиса, это моя сестра! Я тебе рассказывал! Она приезжала на выходные, мы ужинали.       Она как раз в педагогическом учится, я её кормил и наставления давал.       — Сестра? — Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Та самая младшая сестра?       — Она самая. Юлька. Я ж тебе фото показывал, помнишь? Там она ещё с косичками была, на школьном выпускном. Выросла уже, конечно...       Алиса вспомнила. Он правда показывал. И правда говорил, что сестра приедет. Она просто забыла. Или вытеснила.       — Матвей, я... — она замолчала, подбирая слова. — Я дура. Прости.       — За что? — удивился он. — За то, что ревнуешь? Это нормально. Даже приятно, если честно. Значит, я тебе не безразличен.       — Не безразличен, — выдохнула Алиса. — Очень даже не безразличен. Просто я... я испугалась. Думала, что если слишком хорошо, то обязательно рухнет.       — Лиса, — голос Матвея стал мягче. — Я никуда не денусь. Понял? Хорошее тоже имеет право быть. И рушиться не обязательно. Ты только разберись в голове своей. Ладно?       — Ладно, — кивнула она, хотя он не видел. — Постараюсь.       — Вот и умница. А завтра увидимся? Я выходной взял. Можем в парк сходить, на природу. Весна же.       — Увидимся, — улыбнулась Алиса. — Обязательно.       Она положила трубку и долго сидела, глядя в окно.       За окном была ночь, редкие фонари освещали пустой двор. Где-то лаяла собака. В соседней квартире играла музыка — какая-то старая песня, которую Алиса слышала в детстве.       Она открыла блокнот и дописала внизу страницы:       «Страх — это не стена. Это просто узор на дороге. Через него можно перешагнуть»       А потом улыбнулась и пошла спать.       Впервые за несколько дней — спокойно.