Спящая красавица

      Утро первого мая началось с того, что Алиса проспала.              Она подскочила в кровати в 6:45, когда будильник орал уже пятнадцать минут, а она его просто не слышала во сне.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Она вскочила, натянула первое попавшееся, вчерашние джинсы и футболку, схватила чемодан и вылетела из квартиры, на ходу чистя зубы щёткой, которую забыла положить в косметичку.       Матвей ждал во дворе, сидя на капоте старой, но ухоженной «Лады» серого цвета. Увидев несущуюся Алису с чемоданом наперевес и щёткой во рту, он расхохотался.       — Я проспала! — выплюнула Алиса щётку, на бегу пытаясь убрать её в карман.              — Прости! Я дура!       — Ты прекрасна, — поправил Матвей, открывая багажник. — Давай чемодан. Не спеши, кофе в термосе, бутерброды есть. Всё пучком.       — Мы опаздываем?       — Мы никуда не опаздываем, — спокойно сказал он. — Мы в отпуске. У нас нет графика. Только направление.       Алиса выдохнула и улыбнулась. — Ты такой... расслабленный. Я нервничаю, а ты как удав.       — Удавов не видел, но спасибо, — усмехнулся Матвей. — Садись, поехали. Позавтракаем в дороге.       Они выехали из города, когда солнце уже поднялось достаточно высоко. Алиса смотрела в окно на проплывающие мимо многоэтажки, которые постепенно сменялись частными домами, потом полями, потом лесами.       — Красиво, — сказала она. — Я даже не помню, когда последний раз выезжала за город.       — Работа?       — Работа и... не знаю. Привычка сидеть дома. Катя говорит, я плесенью покроюсь.       — Катя мудрая, — кивнул Матвей. — Слушай её. Хотя бы иногда.       — Слушаю. Вон, в поездку собралась.       — Это ты сама собралась, — поправил Матвей. — Я только предложил.       Алиса задумалась. А ведь правда. Она сама согласилась. Сама взяла билеты ну, не билеты, но отпуск оформила. Сама собрала чемодан. Сама решилась.       — Я молодец? — спросила она.       — Ты больше чем молодец, — улыбнулся Матвей. — Ты космос.       Во Владимир въехали ближе к обеду. Город встретил их золотыми куполами, узкими улочками и толпами туристов. Матвей ловко припарковался у гостиницы — маленького уютного отеля в центре.       — Две ночи, — сказал он администратору. — Номер на двоих.       Алиса внутренне сжалась. Они ещё никогда не ночевали вместе. Всё время расходились по домам. А тут — номер. Одна комната. Одна кровать, скорее всего.       — У нас только один номер с двуспальной кроватью, — сказала администратор, милая девушка с короткой стрижкой. — Остальные заняты. Подойдёт?       — Подойдёт, — кивнул Матвей, даже не глядя на Алису.       Алиса промолчала. Сердце колотилось где-то в горле.       Они поднялись на второй этаж. Матвей открыл дверь, пропустил Алису вперёд.       Номер оказался маленьким, но уютным. Большая кровать у стены, окно с видом на собор, деревянная мебель, на столе — ваза с фруктами.       — Ну как? — спросил Матвей, занося чемоданы.       — Хорошо, — выдохнула Алиса. — Очень.       Она подошла к окну. Солнце отражалось от золотых куполов, внизу гуляли люди, где-то играла музыка.       — Лиса, — сказал Матвей за спиной. — Только честно. Ты нервничаешь?       — Немного, — призналась она, не оборачиваясь.       — Из-за кровати?       — Из-за всего. Из-за того, что мы вместе. Из-за того, что это серьёзно. Из-за того, что я боюсь всё испортить.       Матвей подошёл, встал рядом, положил руки ей на плечи.       — Смотри, — сказал он, кивая на окно. — Красота какая. А мы вместе. Мы это видим. Вместе. Понимаешь?       — Понимаю.       — И ничего ты не испортишь. Потому что испортить можно только то, что ненастоящее. А у нас — настоящее.       Она обернулась и посмотрела ему в глаза. В них было столько тепла, что захотелось провалиться и не вылезать.       — Я люблю тебя, — сказала она вдруг. Слова вылетели сами. Непроизвольно. Алиса замерла, испугавшись собственной смелости.       Матвей замер тоже. Секунду смотрел на неё, потом улыбнулся:       — Я знаю.       — Знаешь? — опешила Алиса.       — Давно. Просто ждал, когда ты сама поймёшь и скажешь.       — А ты?       — А я люблю тебя с того самого дня, как ты уронила кофе. С первого взгляда. Дурацкого, нелепого, но самого настоящего.       Он поцеловал её. Долго, нежно, так, что у Алисы подкосились ноги.       — Вау, — выдохнула она, когда они отстранились.       — Согласен, — кивнул Матвей. — А теперь пошли гулять. Город ждёт.       Они бродили по Владимиру до самого вечера.       Смотрели на Золотые ворота, заходили в Успенский собор, ели мороженое на центральной площади. Матвей рассказывал истории из жизни поваров, Алиса — про своих странных заказчиков. Они смеялись, дурачились, фоткались на фоне достопримечательностей.       — Смотри, — сказал Матвей, показывая на молодожёнов, выходящих из загса. — А помнишь, как мы познакомились?       — Помню. Ты подумал, что я психованная.       — Я подумал, что ты самая искренняя девушка, которую я видел. Кофе не боишься проливать, значит, и жизнь не побоишься прожить.       — Ты серьёзно так подумал?       — Ну, почти, — усмехнулся Матвей. — Ладно, я подумал: "Какая красивая и смешная. Хочу ещё раз увидеть".       Вечером они сидели на лавочке у Клязьмы, смотрели на закат и молчали. Это было то самое молчание, которое не требовало слов. Просто двое рядом. Просто тепло. Просто хорошо.       — Матвей, — сказала Алиса, когда солнце почти скрылось за горизонтом. — А что будет дальше? Когда мы вернёмся?             — Дальше? — он задумался. — Дальше будет жизнь. Обычная, с работой, с готовкой, с твоими танцами и моими десертами. С Катей и её семьёй. С Серёжей и его котами. С мамой твоей и кастрюлей.       — Не боишься?       — Чего?       — Обычности. Что надоест?       — Лиса, — Матвей повернулся к ней. — С тобой не надоест. Никогда. Потому что ты сама — необычная. Даже когда просто варишь макароны.       — Они подгорели в прошлый раз.       — И это было мило.       Она засмеялась и уткнулась носом ему в плечо.       — Я правда люблю тебя, — сказала она в его куртку. — Это странно. Я не привыкла так говорить.       — Привыкай. Можешь говорить каждый день. Я не против.       — Не загордишься?       — Постараюсь, — улыбнулся он. — Но не обещаю.       Они сидели так, пока не стемнело. А потом пошли в гостиницу, есть те самые бутерброды, которые Матвей взял с собой, и пить чай из маленького электрического чайника.       Ночью Алиса лежала рядом с ним, слушала его дыхание и думала о том, что счастье — оно вот такое. Не громкое, не пафосное. А простое. Когда рядом тот, с кем можно молчать. И это не напрягает. Она улыбнулась в темноте и закрыла глаза.       Завтра будет новый день. И новые открытия.