Сладкий адвент

Гокудера забрал журнал с запланированными на этот квартал встречами и ярко улыбнулся: — Я помогу вам с этим, Джудайме!  Тсуна кивнул, разминая пальцы. Если раньше навязанная помощь от Хаято больше мешала, чем помогала, то с годами это изменилось в лучшую сторону. Гокудера был незаменим в долгосрочном планировании дел и во всем, что касалось бумажной волокиты. Он знал расписание Тсунаеши наизусть и всегда был готов помочь с работой, даже если это значило, что сам он проспит только несколько часов. Самоотверженность и огромная отдача никуда не пропали, скорее, перешли в иную плоскость. Тсуна ценил это, но старался не злоупотреблять его обожанием. Хаято был готов на все ради него и с радостью доказывал это раз за разом. Тсунаеши любил его и тоже был готов давать Урагану то, в чем тот нуждался. Даже если это были унизительные, грязные разговоры.  Это стало для него неожиданным открытием. Тсуне всегда казалось, что Гокудере хватает обычных проявлений любви и ласки. Хаято хотелось оберегать и утешать, особенно вспоминая, через что ему пришлось пройти в детстве. Хотелось гладить длинные красивые пальцы и шептать слова любви, а не всякие грубости.  Гокудера завидовал Рокудо и тому, с какой легкостью ему удалось раскрутить босса на желаемые практики. Сам он заминался, нервничал и долго не мог сказать о том, что хотел попробовать. Но когда ему удалось выдавить из себя первое признание, испуганные глаза Джудайме убедили его в недопустимости таких желаний.  Он был первым другом Джудайме, первым парнем Джудайме, первым любовником. Вместе они начинали изучать тела друг друга и впервые занялись сексом. Хаято надеялся, что и эту область они тоже могли бы изучить вместе.  Он никогда не слышал от босса грязных слов в свою сторону, но почему-то был уверен в том, что это было бы невероятно возбуждающе и горячо.  Тсунаеши долго переваривал такие новости. Посмотрел порно с соответствующим тегом. Но все равно морщился от испанского стыда, когда слышал всякие нелепые, и, как он думал, сальные фразочки. Гокудере точно нравилось… это? Справедливости ради, БДСМ практики он тоже долго не рассматривал как что-то, что могло приносить удовольствие. Ладно, возможно, в грязных разговорах все было не так плохо. Некоторые слова от Мукуро порой были куда пошлее, чем то, что он услышал на видео. А ведь они даже иногда попадали в цель, заставляя заводиться.  Поэтому он решил попробовать. Но не просто грязные разговоры, нет. Он захотел смешать их с похвалой. И результат просто…  Боже, он никогда не видел раньше настолько восторженно-глупого выражения лица у Хаято.  Поэтому он прекрасно знал, что делает, когда сказал: — А еще ты бы отлично помог мне, Хаято, если бы согрел своим очаровательным ртом мой член.  Пальцы, сжимающие журнал, затряслись. Гокудера тяжело сглотнул, поднимая на него жалобные, но голодные глаза. Он собрал всю силу воли в кулак, чтобы не упасть на колени в тот же момент, когда понял смысл сказанных Джудайме слов.  — М-мне закрыть дверь? — скомканно спросил, откладывая журнал в сторону.  — Если ты не хочешь, чтобы вся Вонгола видела, как тебе нравится стоять передо мной на коленях и сосать мой член, — ехидно приподнял брови Тсунаеши.  Хаято растерянно переводил шальные глаза с двери на него. Кажется, перспектива попасться пугала его так же сильно, как и возбуждала. — Закрой, — смиловался Тсуна, отодвигая кресло дальше от стола.  Гокудера тут же выполнил приказ и практически сразу оказался на коленях перед ним. Тсунаеши сдвинул бедра ближе к краю кресла, чтобы Хаято было удобнее. — Ну же, не стесняйся, моя милая Правая  рука. Ты же пришел сюда именно за этим, правда? Мой Хаято, — Тсунаеши медленно провел рукой по серебристым прядям, — стал таким похотливым, что не смог дождаться начала вечера и решил отвлечь своего босса прямо во время работы.  Гокудера закивал как болванчик, повторяя: — Простите, простите меня, Джудайме. И, облизав пересохшие губы, потянулся руками к его ширинке. Джудайме одобрительно улыбнулся, и, действуя уже куда смелее, Хаято вытащил его еще не до конца возбужденный член из белья. Собственный уже стоял колом, неприятно упираясь в тесную ткань.  Не медля, он взял член в рот, старательно облизывая и смачивая слюной. Ему нравилось все, что говорил и делал Джудайме. Его руки, его губы, его член и вкус. Он обожал его всем своим естеством и готов был сделать что угодно для него.  — Умница, так хорошо стараешься для своего босса. У тебя такой приятный и мягкий рот, Хаято, он будто создан для минета.  Гокудера с удовольствием простонал с заполненным ртом и продолжил сосать, млея от поглаживаний по голове и грязной похвалы. В голове было совершенно пусто, только иногда мелькали восклицания: “Да! Да! Пожалуйста!” и быстро пропадали, сметенные восторгом и обожанием. Джудайме уже достаточно возбудился, и теперь Хаято пытался поместить немаленькую длину полностью в себя. — Расслабь горло, Хаято. Я вижу, как ты хочешь получить как можно больше своего любимого члена, не беспокойся, я помогу тебе, — проворковал Тсунаеши, крепче обхватывая его за затылок. Гокудера одобрительно замычал и подался за сильными руками, насаживаясь глубже с каждым движением головы. Он свел свои ноги вместе, пытаясь хоть немного унять возбуждение, но каждое слово Джудайме бросало его за грань, и он чувствовал, насколько влажным стало его белье.  Тсунаеши снова перешел к мягкому поглаживаниям Хранителя. Хаято был близок к оргазму, в его зеленых умных глазах сейчас не наблюдалось и проблеска интеллекта. Кроме этого, Тсуна заметил кое-что еще, что просто не мог оставить без комментариев: — Ты так намок, что испачкал штаны. Что ж, тогда ты без проблем можешь кончить прямо в них. Все равно потом придется их сменить.  Если б мог, Хаято всхлипнул бы в ответ, но, к его счастью, рот сейчас был занят куда более интересным делом.  Джудайме сдвинул ногу в сторону, и Гокудера задрожал от того, как носок его туфли прошелся по выпуклости между ног. Туфля надавила немного сильнее, и, как и предсказал босс, он затрепетал всем телом и кончил, запачкав свою одежду.  Несмотря на сильнейший оргазм, он усердно продолжил ублажать Джудайме, и уже скоро с радостью сглатывал его сперму, вслушиваясь в замечательные стоны. Если бы он не кончил раньше, то точно бы сделал это в этот момент.  — Ты такой молодец, Хаято, так послушно все проглотил. — Гокудера открыл рот, показывая, насколько его босс был прав, и откинул голову на его колено. — Я прощаю тебя, ты очень приятно отвлек меня работы. Гокудера уткнулся лицом в его брюки, с благодарностью выдыхая: — Спасибо, Джудайме. Спасибо. Я так люблю тебя, Джудайме.  Состояние расчувствовавшегося Хаято было как у вялой амебы. Тсунаеши не в первый раз сталкивался с этим и поэтому привычно помог ему подняться и посадил к себе на колени. Он прикрыл глаза, обхватив талию Гокудеры руками. Кажется, у него получилось лучше, чем в прошлый раз. Слова не выходили со скрипом и не было дурацких огромных пауз, в течение которых Хаято начинал накручивать себя и паниковать. Это было отлично.  Осталось только понять, где найти чистые штаны для Урагана… Или как незаметно провести его до комнаты, чтобы Гокудера переоделся в ней. Но это потом, когда Хаято сможет хотя бы встать. А сейчас они могли еще немного отдохнуть в компании друг друга.