Сладкий адвент

Было тихо. За ним… никто не пришел?  Тсунаеши прокатил ручку по столу, чтобы избавиться от мертвой тишины, и встал, выходя из кабинета. Не то чтобы он действительно в нем сегодня работал. Он съездил на одну из баз Вонголы и, вернувшись, мотался по особняку, выслушивая отчет по инспекции от Хаято. Но обычно именно отсюда его забирали на ужин Хранители, поэтому он и сидел тут последние пятнадцать минут, ожидая непонятно чего и кого.  Никто не пришел. Значит, он мог побыть один? Но он не хотел. Одиночество давало слишком много времени для саморефлексии и мрачных мыслей. С тех пор, как он стал частью мафии, Тсуне пришлось многое переосмыслить и принять. Но о некоторых аспектах своей мафиозной деятельности он думать не хотел. Куда легче было копаться в своей тяге к Хранителям, в их желаниях и чувствах. Видеть их отношение к себе, их наслаждение, которое заставляло забывать о том, что руками, которыми он дарил его, он еще иногда убивал людей. Тсунаеши прислонился к стенке коридора, сжимая кулаки. Он делал это, чтобы защитить свою семью. Он не хотел, но… делал. Тсуна постарался перевести мысли в другое русло и, отклеившись от холодной каменной стены, пошел в сторону столовой. Можно было зайти к отцу, чтобы перекинуться парой слов. Позвонить матери и узнать, как у нее дела.  Он брезгливо кривился от приторности Внешнего советника, которого он все никак не мог сменить на кого-то другого. После каждого звонка маме его выворачивала наизнанку совесть: они оставили её в Намимори совсем одну. Иногда к ней заходили её подруги и Кеко-чан. Он приезжал раз в несколько месяцев. Это было одной из причин, почему он так хотел, чтобы отец освободил свое место: он бы отправил его в Японию и мог думать о том, что мать счастлива с ним.  Может, расспросить старшего брата о том, как идут дела в Намимори? Внутри столовой было шумно, и Тсуна облегченно улыбнулся: угрозы забить до смерти, выкрики Реохея и нытье Ламбо были куда лучше гнетущей тишины.  После десерта и чая Тсунаеши с головой погрузился в беседу о родном городе со старшим братом. Он внимательно слушал о делах и успехах Кеко и с грустью заметил, как быстро они остались в столовой одни. Очевидно, остальных Хранителей не интересовало то, что случилось с его первой влюбленностью. Некоторые даже до сих пор ревновали к ней.  — Спасибо, что рассказал, старший брат! Думаю, через неделю мы сможем слетать в Намимори на несколько дней. — Да! Это было бы экстремально классно! Увидеться с сестрой, да и с Ханой… — резко замолчав, Реохей недоуменно оглянулся и неловко почесал голову, отводя глаза в сторону. — Разошлись уже все, я тоже тогда, наверно, пойду. Хорошего вечера, Тсуна, — сказал он, вставая из-за стола. — Реохей, подожди. Ты будешь чем-то занят сейчас? — Тсунаеши нервно забарабанил пальцами по столу и со скрипом отодвинул стул. Сасагава сжал кулаки и стукнул их друг о друга. На лице его была привычная улыбка. — Я думал немного побоксировать, но могу это сделать потом. А что такое? — Мы можем еще поговорить и прогуляться на улице? — Тсуна подошел к нему, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Глаза старшего брата загорелись осознанием. Он спросил: — Свободный вечер? Тсунаеши криво улыбнулся и мотнул головой. 

***

Энергичным шагом они обошли весь сад и остановились у фонтана. Тсуна тут же занял лавочку — он уже порядком находился за весь этот день. Реохей стоял рядом и смотрел на то, как маленьким водопадом стекали струи воды.  Прошло уже полгода с его расставания с Ханой, но Тсунаеши видел, как Реохею было трудно до сих пор. Он подергал Солнце за край рукава, и тот со вздохом сел рядом. Тсуна тронул его за руку и крепко сжал ее в своей ладони. — Все наладится. Ты не один.  Реохей перевел на него взгляд серьезных серых глаз и сжал руку в ответ.  — Спасибо. — Сасагава подвинулся ближе, с волнением рассматривая его. — Знаешь, в последнее время я думал, что было бы, если б я был, как все остальные ребята. Ну. — Щеки Реохея слабо покраснели. — С тобой. Это бы так сильно все упростило.  — Мне казалось, что тебе нравятся девушки, — Тсунаеши склонил голову к плечу, задумываясь над описанной перспективой.  — Я так тоже думал. Я слышал вас с Хаято, — выпалил признание Реохей и смущенно отвел взгляд. Тсуна прикусил язык, желая провалиться сквозь землю. Ладно бы обычные стоны, но старший брат мог услышать много чего другого… интересного.  — И видел с Такеши, — добил спортсмен. — Тебе было противно? — с волнением спросил Тсунаеши. — Прости, в следующий раз мы лучше проследим за этим, и… — Наоборот! — прервал его панику старший брат. — Понравилось, — еле выдавил он дрожащим голосом и закрыл лицо свободной рукой. — Это так глупо. Хана и Кеко никогда не простили бы меня за такое.  — Их тут нет, — четко проговорил Тсуна, меняясь в лице. В его глазах мелькнуло что-то очень жадное и голодное. Он прижался ближе к Сасагаве и понизил тон, шепча в его ухо: — Никто из семьи не осудил бы тебя. Скажи мне, чего хочешь ты, Реохей.  — Поцелуй меня. Тсунаеши тут же исполнил просьбу и накрыл его губы своими. Старший брат растерял всю свою энергичность и порывистость, давая ему вести. Реохей робко ответил, приоткрывая рот и этим давая разрешение на углубление поцелуя.  Тсуна гладил большим пальцем тыльную сторону его ладони. Они так и не расцепили руки.  Его Солнце было замечательным. Конечно, Тсунаеши готов был любить его наравне с остальными. Главное, чтобы Реохей мог делить его с другими Хранителями. И, насколько Тсуна понял из услышанного, он мог. Даже больше, Реохею понравилось увиденное и услышанное. Это очень заводило.  Они сменили положение и теперь обнимались. Они так увлеклись поцелуями и изучением друг друга, что не заметили, как быстро стемнело вокруг. Тсунаеши накрыл рукой пах Реохея и погладил ощутимую выпуклость на его штанах. Это лучше всяких слов подтверждало заинтересованность старшего брата.  — Я не знаю, что делать. Никогда не занимался сексом с мужчиной, — стыдливо выдохнул Сасагава. — Не беспокойся. — Тсуна мазнул губами по напряженной шее. — Совместная маструбация — это тоже секс. И в этом нет ничего сложного. Тсунаеши сплюнул на ладонь, пока Реохей помогал расстегнуть свои штаны и доставал из них изнывающий член. Почти моментально его ствол накрыла мокрая рука Тсуны. Сам Сасагава не знал, что делать, только тихо стонал в плечо Савады от каждого движения опытной руки.  Тсунаеши с интересом ощупывал его член, водил сомкнутыми пальцами до головки, а потом сразу оттягивал кожицу вниз. Недлинный, но большой в диаметре горячий член Реохея был просто отличным. Он долго мог бы любоваться им, но собственный уже начинал болеть от возбуждения. Тсуна на секунду отвлекся, чтобы расстегнуть ремень и наконец достать его. В это время Сасагава разматывал бинт на своей ладони, поняв, что от него требуется в ответ.  Реохей нерешительно обхватил его член ладонью и нежно провел большим пальцем по головке. Тсунаеши перехватил его кисть свободной рукой и приблизил к своему рту. Смотря прямо в глаза старшего брата, он тщательно облизал его ладонь. Мужчина судорожно выдохнул, смотря на это расширенными глазами, и мазнул пальцами по юркому языку. — А теперь не надо так осторожничать, попробуй сделать так же, как себе. Тсуна откинул голову на его плечо и крепче сжал руку на члене Реохея. Теперь они сидели, прижавшись плечами и бедрами друг другу. Ах, если бы Тсунаеши заранее знал, что случится, то сразу бы повел старшего брата в спальню. В ней было бы намного удобнее и комфортнее, чем на деревянной лавочке с видом на фонтан. Он очень надеялся, что их никто не увидит — ну, или что это будет кто-то из взрослых Хранителей. Гиперинтуиция молчала, но после откровений Реохея Тсуна не то чтобы ей сильно доверял в таком щепетильном деле.  Уже более уверенно Сасагава двигал рукой, безотрывно смотря на то, как они удовлетворяют друг друга.  — Я скоро, — предупредил он и спустя несколько умелых движений кончил в ладонь Тсуны.  Отдышавшись, Реохей стал активнее двигать своей рукой, стремясь довести и его до оргазма. — Спокойнее, — попросил Тсунаеши. — Не надо так сильно разгоняться. — Он накрыл его ладонь своей чистой рукой, задавая нужную амплитуду.  — Прости, — спохватился старший брат и продолжил так, как надо. На руке у Сасагавы было даже меньше мозолей, чем у него самого — да и вообще, Тсуна не ожидал, что ладони старшего брата настолько мягкие под бинтами. И эти самые руки отлично справились с тем, чтобы довести его до оргазма.  Когда они закончили, на улице было уже достаточно темно. Когда они возвращались в особняк, Тсунаеши нежно улыбнулся Реохею. Он знал, с кем проведет эту ночь.