Жизнь в качестве... "Павлина"?!

      Озеро, раскинувшееся передо мной, было абсолютно прозрачным и отражало нереально красивое небо, которое словно просочилось в реальный мир из какой-то китайской фэнтезийной дорамы. Оно выглядело так, словно какой-то неаккуратный художник опрокинул палитру — смешались розовый, фиолетовый и голубой всех оттенков, сверху это было «припорошено» молочно-белыми и золотистыми каплями-созвездиями, и помимо этого кто-то поставил аж три больших пятна, каждое из которых напоминало луну. По берегам озера росли густые заросли каких-то невероятных растений, каждое из которых казалось всё страннее, когда ты на него долго смотрел. Какие-то сверкали, подобно драгоценным камням, другие застыли, словно сделанные из стекла искуссным мастером, а третьи больше напоминали фантастических зверей, по ошибке обрётших корни и прилипших к земле. Вдалеке виднелись уходящие высоко в облака горы, которые, казалось, парили над землёй, как в любимом мною когда-то «Аватаре». От горы к горе порой перелетали птицы, больше напоминающие ни то драконов, ни то ещё что-то такое, разглядеть удавалось с трудом.       Восхитительное зрелище, пожалуй. Душа художника во мне пела от радости, но, увы, осознание реальности происходящего абсурда нещадно било по нервам. К сожалению, я пробыла здесь достаточно долго, хоть и не имела при себе часов, чтобы это подтвердить, и за это время успела дойти до понимания, что всё это вовсе и не сон, а реальность, пусть и походящая больше на бред наркомана с температурой под сорок. Очевидно, что самолёт, в котором я летела домой из отпуска, всё же рухнул, а не плавно приземлился — другого объяснения происходящему не было.       Обидно, очень обидно осознавать, что я умерла в свои всего лишь девятнадцать лет. Какого чёрта именно сейчас, когда всё только начало исполняться? Когда я привыкла к ритму учёбы в, на минуточку, одном из лучших ВУЗов Китая, впервые самостоятельно оплатила себе отпуск и поехала в него, когда нашла тех самых друзей, с которыми можно было быть хоть кем?! Я же не виновата в том, что самолёт рухнул, верно?! Так почему всё то, чего я старательно добивалась, так резко перестало иметь смысл от одного лишь досадного факта — я мертва. И ни моё образование, ни мои деньги, ни мои желания и мечты уже не имеют никакого значения.       Но, если честно, я уже почти смирилась. Сложно не принять факт своей смерти, когда находишься буквально в своём Раю из детских фантазий, будучи при этом в твёрдой уверенности в том, что ничего галлюционогенного ты не принимал. Я откровенно не понимала, что я тут делаю, и попытки не сойти с ума от тоски по жизни и адской скуки были единственным моим развлечением. Однако уйти отсюда я не могла — что там, я даже на другую сторону озера пройти не могу! Просто отойти от места, в котором я очнулась, больше чем на двадцать метров — ни-ни! Это бесило, но в то же время вводило в ужас — лишь мысль о том, что я просижу на одном месте ещё сотни бесконечно долгих и одинаковых дней, выбивала почву из-под ног и заставляла выть от отчаяния.       Внезапно пространство озарилось ярким светом, от которого тут же заболели глаза. Источник этого сияния так же издавал звуки, который через несколько секунд удалось определить как «китайский язык, дура, ты же его знаешь» и перевести на что-то относительно понятное. Выходило так, что я, по какой-то неведомой мне причине, оказалась немножко… Ленивой, но любопытной душой и не допёрлась до царства мёртвых как полагается и не переправилась через реку смерти. Нет, я, чёрт возьми, отделилась от «группы» и случайно попала в подпространственный мир некоего божества, которое не шибко радовалось присутствию моей души здесь. Божество ждало не один день, будучи, очевидно, столь же ленивым, как и я, но никто из стражей порядка не явился за нежданчиком в виде меня, так что он решил разобраться с проблемой самостоятельно.       По-моему, многое я упустила, но суть всё же дошла: мне предлагали перестать озарять своим унылым присутствием обитель бессмертного и съебаться по добру по здорову на перерождение… Либо же быть расщеплённой на атомы и пойти на корм всем обитателям сего места. Правда, голос-из-света что-то вещал про душу, воспоминание и много чего ещё, но я его немножечко не понимала — акцент был… Странным. Решив, что все эти нюансы, в целом-то, не очень важны — ну, в конце концов, не стать едой уже лучше, чем ею стать, я согласилась на первый вариант.       Стоило мне озвучить это решение, как цветной «водоворотик», меньше всего напоминающий реку смерти или круг перерождений, каким я себе его представляла, подхватил меня, закружил и, через неопределённое время, выплюнул в какую-то весьма жёсткую поверхность с такой силой, что на время я лишилась сознания.

***

      Пробуждение было… Неприятным. В той обители бессмертного был один несомненный плюс — там невозможно было почувствовать боль, хоть голову об камень расшибай. Если бы это было иначе, то я бы умерла во второй раз просто от своих попыток проснуться. Но вот там, где я оказалась… От обилия мыслей голова начала болеть ещё сильнее, а ломота в костях усиливалась с каждым вдохом. Накрывало паникой, потому что все чувства, притуплённые раньше, прорвали барьер и хлынули мощным потоком.       Боль от того, что теперь я окончательно оторвала от своего родного мира, от всех своих близких и привычной жизни сводила с ума и ощущалась на физическом уровне — лёгкие сдавило, словно под прессом, а на горле сжалась удавка. Абсурдность ситуации резала ножом, ударяя по нервам. От желания истерически расхохотаться распирало изнутри, а невозможность это сделать причиняла боль. Мне было хуже, чем когда либо, и, что самое страшное, я не могла это остановить. Волны паники, опустошения и истерики накатывали попеременно, сопровождать болью в том или ином месте, а я же чувствовала, что ещё немного, и начну жалеть о том, что не выбрала второй вариант. Это, пожалуй, было бы куда менее болезненно.       Внезапно всё это прекратилось, словно по щелчку пальцев. Из горла вырвался крик, а потом наступило невероятное облегчение. Чьи-то нежные, но очень большие руки осторожно коснулись меня, и это прикосновение оказалось невероятно успокаивающим. Я всегда была очень тактильным человеком, что вкупе с крайней стеснительностью и страхом перед общением с людьми выливалось в большие проблемы и постоянное желание прикоснуться к кому-то параллельно со страхом. Сейчас же такие нежные касания дарили невероятное спокойствие, так что вскоре я начала проваливаться в сон, разливая лишь обрывочные фразы на китайском:       — Поздравляю, Глава Цзинь, у вас мальчик…       — Всё хорошо, ребёнок здоровый, только вес маловат…       — Что случилось с Госпожой Цзинь, что роды начались так внезапно?..       И, самое чёткое и главное, сказанное усталым, но безумно нежным голосом:       — Спи, малыш А-Сюань… Мама рядом, мама защитит тебя от всего. Спи, малыш А-Сюань…