Дела амурные, дела вампирские

Мисс Макмари прославилась своей первой изданной книгой — историческим вестерном «В окнах поезда». Джонатон ее книгу не читал — ему платили не за это. Он, конечно, просмотрел синопсис первых двух частей заявленной трилогии, когда ему поступило предложение помочь с поисками в архивах от Б. Макмари, но этим его интерес к ее творчеству ограничился. Джонатон считал чтение вестернов для себя бессмысленным — он слишком хорошо помнил прошедшую эпоху и не горел желанием как-либо ее романтизировать. Б. Макмари, впрочем, судя по выбранному сюжету — истребление бизонов на бескрайних равнинах Северной Америки — тоже. То время, когда бизонов было столько, что они могли задержать на путях поезд на целый день, Джонатон не застал. Но полученные им бумаги — вполне законным путем, надо сказать, — давали ему право консультировать любого желающего по всей северо-американской истории за последние двести лет. Работа в архивах с пыльными книгами Джонатона не напрягала, он находил в ней отдохновение после бурной молодости. То, что в случае сотрудничества с Б. Макмари работать предстояло с тридцатишестилетней женщиной с отличной фантазией и вниманием к деталям, вызывало чувство приятного предвкушения. Джонатон давно оставил свои мечты о трепетной деве, которую он превратит в такого же вампира, как и он сам. Повторять опыт с постоянной партнершей, которая в курсе его природы, ему, признаться, тоже не хотелось — все равно подобной Кэт ему не сыскать. Но люди продолжали его интересовать, общение с женщинами по-прежнему приносило ему радость. Поэтому на первую встречу в городском музее Джонатон приоделся, после долгих поисков выбрав из гардероба вещи, приближенные к современной моде, — в конце концов, он дипломированный специалист, а не фрик с ковбойского шоу. Мисс Макмари тоже пришла в цивильном — кажется, этот стиль назывался «кэжуал»: темные джинсы классического покроя, хлопковая явно любимая толстовка и рюкзак. Выглядели они вместе… странновато. — Вы моложе, чем я представляла, — сказала она, протягивая руку для рукопожатия. — Могу сказать вам то же самое, — высказал искренний комплимент Джонатон и пожал ее теплую сухую ладонь. Мисс Макмари требовалась помощь в поисках материала для завершающей книги ее трилогии — итога, финального аккорда. Это должно было стать чем-то поистине грандиозным, и у мисс Макмари не было никаких идей, что следует вложить в финал. Выяснилось это далеко не сразу. — То есть… у вас нет вдохновения? — спросил Джонатон, когда они, пройдя весь музей, сели пообедать в кафе. — Вдохновение! — Макмари нахмурилась и закусила губу. — Вдохновение — это фикция, оправдание для слабых духом. Мне нужно поймать атмосферу, вайб, настроение. Тогда я смогу писать. Джонатон решил, что постарается ей помочь — не только из-за денег. В кафе они договорились о следующей встрече — ближе к дому мисс Макмари, в местном архиве при мэрии. Джонатон был в курсе, что у них интересная коллекция. Мисс Макмари, как оказалось, уже бывала там, еще во время сочинения первой книги. Но знания Джонатона были более структурированы — запоминать большие объемы информации ему было легко, возможно, так работало вошедшее в предания вампирское ОКР. Под его руководством ее исследования пошли бодрее — мисс Макмари то и дело отвлекалась, чтобы по старинке внести пометки в свой распухший от вкладок блокнот в кожаной обложке. Под конец встречи Джонатон почувствовала себя в ее обществе настолько непринужденно, что, забывшись, стал рассуждать о тех временах, которые застал, приплыв к берегам Америки в наспех сколоченном деревянном ящике. Мисс Макмари слушала его очень внимательно: он не ожидал такого от человека, зарабатывающего сочинением историй. Под конец своей импровизированной лекции Джонатон понял, что чересчур увлекся, скомкал историю, получил от мисс Макмари гонорар и отклонялся. Он не ожидал, что она захочет после такого продолжать с ним работать, но на следующий день его разбудил ранний по его меркам звонок в половине двенадцатого дня. — Джонатон? — А? Да! Кто это? — У него был стационарный телефон, стоял у кровати. Джонатон знал, что его можно отключать на время сна, но ему редко кто звонил. — Это я, Бьянка. — А, мисс Макмари… Который сейчас час? — Джонатон сел в кровати, опершись спиной об изголовье и потер лицо свободной рукой. В его спальне было темно и прохладно, звуки города и солнце надежно отсекались стенами и ставнями. — Скоро полдень. Неужели я вас разбудила? — ее голос звучал мягко, без малейшей издевки. — Да, я… обычно встаю после двух. — Простите. Я должна была догадаться по предложенному вами времени встреч. — Ничего страшного, мисс Макмари, — Джонатон зевнул, прикрыв трубку ладонью. — Так что вы хотели? — Я… — она замялась. — Я писала полночи. Сама недавно встала. И сразу же набрала вам. То, что вы говорили вчера… Мы сможем встретиться еще раз в ближайшее время? Архивы и музеи были забыты, мисс Макмари недвусмысленно заявила, что ей нужен сам Джонатон с его историями. Она даже предложила оплатить им двоим поездку по тем местам, о которых он столь увлекательно рассказывал. Джонатон прикинул риски подобного путешествия и отказался. Он многое мог ей поведать — что-то он видел своими глазами, о чем-то слышал, что-то угадывал, но путешествовать вместе по местам былой славы… Слишком опасно. Он мог выдать себя. Самое главное, что он мог дать мисс Макмари — вайб, которого ей так не хватало. Мысленно плюнув и решив в крайнем случае все списать на повернутость ученого, Джонатон назначил новую встречу. Они встретились в кафе неподалеку от его дома и проговорили почти пять часов. Вернее, говорил в основном Джонатон. У него было такое чувство, что она впитывает вместе со словами его воспоминания, освобождая его от груза прожитых на земле свободы лет — и он с радостью ей их отдавал, уверенный, что она сумеет распорядиться ими как следует. Пожалуй, ему все же стоит прочитать ее книгу. — Вы дадите мне прочитать то, что напишите после нашей сегодняшней встречи? — спросил он ее, пока они стояли на улице перед кафе. Было уже восемь часов вечера, и Джонатон вызвал мисс Макмари такси. — А вы бы этого хотели? — тихим усталым голосом ответила вопросом на вопрос она, поправила сумку на плече и поморщилась: да, им все же следовало сделать перерыв и пройтись, наверняка у нее затекли все мышцы. Джонатон помедлил, раздумывая. — Да, — наконец произнес он. — Да, я бы этого хотел. А вот и ваше такси. Он распахнул перед ней дверь, подождал, пока она сядет, закрыл и долго стоял, смотря на стоп-огни автомобиля. Через десять дней он получил по электронной почте файл с черновиком от мисс Макмари. Растягивая удовольствие и странно робея, Джонатон скинул присланный файл на электронную книгу и целых полчаса его не открывал. А когда открыл и прочитал… Что же, в таланте мисс Макмари отказать было нельзя — недаром ее величали Кормаком МакКарти в юбке. Джонатон скользил глазами по строчкам, не в силах оторваться, узнавая и не узнавая описанную мисс Макмари историю. Когда файл оборвался, Джонатон уронил руку с книгой на колени и застыл, пытаясь разобраться в обуревающих его чувствах. Мисс Макмари… Она… Так безбожно все переврала! Джонатон подскочил с дивана, взъерошил волосы, начал расхаживать по комнате вперед-назад, затем остановился. Она говорила ему, где живет, называла район, не номер дома, но это наверняка можно отыскать в телефонном справочнике или интернете. Сказано — сделано, через час Джонатон стоял на крыльце аккуратного старенького домика в ряду таких же домишек и жал на кнопку дверного звонка. Оставалась вероятность того, что мисс Макмари не было дома, но он не мог не попытаться. Она открыла после третьей трели «Лунной сонаты». — Джонатон? Здравствуйте. Не ожидала вас увидеть, — поприветствовала она его. Она не стала накидывать на дверь цепочку, но и не открыла ее до конца — видимо, выражение лица у Джонатона говорило лучше любых слов. — Что-то случилось? Мне кажется, с моим телефоном все в порядке, но если вы звонили… Джонатон прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Я уверен, что с вашим телефоном все в порядке. Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз. Сейчас. Я могу войти? — Вообще-то, нет. — Что? — Джонатон недоумевающе заморгал. У него почти никогда не возникало проблем с тем, чтобы получить приглашение войти — американцы славятся своей вежливостью и гостеприимством, не говоря уже о том, что держать гостя на пороге, на виду всех соседей попросту неприлично. Мисс Макмари отступила на шаг назад, держась одной рукой за дверь, вторую она прижала ко рту. Выглядела она при этом как задумавшая шалость девочка, чем еще больше сбила Джонатона с толку. — Я не даю вам разрешения войти в мой дом, мистер Джонатон Бэркли. И мне очень интересно посмотреть, сможете ли вы это сделать. Джонатон Бэркли! Его корочка историка, как и остальные документы, была на другую фамилию. А ведь он так и знал, что совершает ошибку, рассказывая ей о своем прошлом во время их второй встречи. Прикрыв глаза, Джонатон вздохнул и покачал головой. — Кхм, что же… Мисс Макмари… Должен сказать, что это работает немного по-другому. — По-другому? — она склонила голову на бок, вглядываясь в его лицо. — Да. Я могу в ваш дом без приглашения. Но в таком случае я оставлю большую часть своих… хм, темных сил за порогом. Я не смогу причинить вам вред в стенах вашего дома. Так что если у вас там где-то припрятал осиновый кол… — Джонатон сделал шаг вперёд — один, затем другой, пересекая ее порог, вверяя свою жизнь и благополучие. Мисс Макмари посторонилась, пропуская его и закрыла за ним дверь. — Проходите в гостиную, пожалуйста, — она махнула рукой направо. Джонатон прошел в небольшую комнату, с любовью и теплом обставленную старинными вещами и безделушками. — Садитесь, книги можете переложить на пол. Джонатон переложил стопку книг с кресла на пол и сел в него, с удовольствием почувствовав под пальцами натуральное дерево и ткань. — Итак, мисс Макмари… Как давно вы догадались? — А это имеет значение? — Она села в кресло напротив, предварительно освободив его от ноутбука и закинула ногу на ногу. — Я выбрала вас из-за тех двух статей, они у вас, кажется, единственные. — Так и есть. — По статьям я представила человека куда старше. Когда вы пришли на встречу в музей вы смотрелись так чужеродно, так очевидно не вписывались! Я сразу начала фантазировать, представляя себе путешественника во времени. Есть за мной такой грешок — я постоянно сочиняю. А потом та ваша пламенная речь. Так говорить о минувшем может только очевидец. Дальше — дело техники. Вы получали выплаты за головы бандитов, вас обвиняли в убийствах и покушениях на убийства. — Она покачала головой. — Так много крови, так много смертей. На миг Джонатону стало страшно, не припрятано ли у нее тут где-то оружие на живого мертвеца. Но мисс Макмари продолжала сидеть спокойно. — Так зачем вы пришли сегодня, Джонатон? — Вы переврали мою историю, — тихо ответил он, опустив голову. Мисс Макмари поднялась на ноги, подошла к его креслу и опустилась на одно колено. — Ах, Джонатон! Людям не нужна правда, — произнесла она, заглядывая ему в лицо снизу вверх. — Им нужно то, чем можно увлечь свой мозг между обедом с семьей и муторной работой. Ваша история великолепна и я очень рада, что доверили ее мне. — Почему же вы не можете написать все, как есть? — Потому что это значит обречь себя на провал. Я взяла то, что вы мне дали, переработала это, пропустила через себя и вот оно — результат нашего труда. Наше общее детище. — Ладно. — Джонатон повернул голову, глядя в окно, на спускающееся за крышу соседнего дома солнце. — Как только я открыла дверь, я увидела, как вас расстроило мое самоуправство. Скажите честно — вы хотели заставить меня все переписать? Используя свои темные силы, как вы их назвали? — Нет. Я никогда бы не причинил вам вреда, мисс Макмари. — Джонатон медленно поднял руку к ее лицу, прикоснулся пальцами к виску. — У меня очень, очень давно не было человека, которому я мог бы открыть свою душу. Если, конечно, принять за факт, что она у меня есть. — Душа — это музыка. Она есть, пока звучит. Вы даже не человек, мистер Бэркли, но я вам верю. Джонатон наклонился к ней и осторожно поцеловал. На самом деле вход в дом, особенно настолько обжитой, причинял ему боль, но ее вполне можно было потерпеть ради такой женщины, как мисс Макмари. — Должна вас предупредить — у меня больная спина от долгого сидения за компьютером. Будьте со мной осторожны, Джонатон. — Всегда, мисс Макмари.