𝓔𝓵𝓪𝓽𝓲𝓸𝓷

      Гарри избегал Тома. Опять. На этот раз он скрывался тщательнее, пользуясь всеми возможными способами и методами: пользовался картой Мародёров, скрывался под мантией-неведимкой. Староста же, под предлогом выполнения своих прямых обязанностей, следовал за Поттером. Кто-то из Вальпургиевых Рыцарей недоумевал, что случилось с их лидером и почему он бегает за каким-то грязнокровкой (никто так и не узнал, что Гарри полукровка); кто-то делал ставки, когда эти двое наконец признаются в любви, и Поттер присоединиться к Рыцарям. А ведь новенький был способным учеником, особенно в Защите от Тёмных Искусств. Короче говоря, было очень весело в Хогвартсе.       Их беготня длилась недолго: всего-то каких-то несколько недель. Гарри не мог понять, что чувствует к Тому: ненависть или всё же любовь и желание. Реддл в это время, словно сталкер, следовал за Поттером, конечно, не переходя границы дозволенного. – Том, – обращается юноша к старосте, когда тот собирается идти на обход, – Не против, если я с тобой пройдусь?       Реддл кивает, поднимаясь с постели. Гарри поднимается следом; двое юношей покидают спальню, оставляя своих соседей по комнате улыбаться. Том и Гарри даже не подозревают, что прямо сейчас их друзья будут обсуждать их. – Эх, вот и вырос наш Том – произносит Альфард Блэк, откидываясь на кровать – Они красивая пара. – Оба со своими тараканами в голове – отвечает Абраксас, отвлекаясь от написания эссе, – Им суждено быть вместе. — Соглашается с Блэком блондин.       Тем временем Гарри вместе с Томом обходит коридора Хогвартса. Реддл выполняет свою обычную работу, разгоняя всех студентов по общежитиям и просто наслаждаясь тишиной рядом с Поттером. Староста слизерина прекрасно понимает, о чём хочет поговорить Гарри, поэтому позволяет ему собраться с духом.       Что же до Тома? Реддл осознал свои чувства не сразу. Он много наблюдал за любовью среди его Вальпургиевых Рыцарей. А Том раньше никого не желал, как Гарри. Да, на шестом курсе он спал с Абраксасом, но это не те чувства, что он испытывает сейчас. Сейчас Реддл готов ждать ответ. Готов ухаживать, быть самым воспитанным, элегантным и так далее и тому подобное. Людям не хватит эпитетов, чтобы описать Тома. Только вот Гарри не подуше такой лживый и лицемерный Том. — Ты долго молчишь, — произносит Реддл, склоняя голову на бок, внимательно рассматривая Поттера. У того красивые глаза, горящие цветом Авада Кедавры. — Просто думаю. — О том, чтобы отдаться мне, лежать под мной и выстанывать моё имя, — змеиный шёпот пробирает любого до костей, но юноша рядом лишь улыбается, повторяя жест Тома. — Боюсь, но нет. Я ещё не сказал тебе, о своих чувствах.       И Реддл замирает. Лестница меняет своё направление, пока староста с восхищением и шоком смотрит на человека рядом с собой. Змееуст! Гарри, его Гарри (и плевать, что он ещё ничего не ответил, а Том ничего не спросил, как нормальный человек), тоже змееуст! Но тут же его настроение меняется: Поттер ведь тоже может открыться тайную комнату и узнать — Я не наследник Слизерина, можешь не волноваться, — сразу же произносит Поттер, переходя на английский. Ему не хотелось, чтобы кто-то ещё думал, что наследник Слизерина, как это было на втором курсе. Хватит, попробовали, больше не хочется видеть страх на лицах других учеников.       Подхватывая Тома под руку, Гарри выводит его на лестничную площадку. Реддл не ожидавший такой поддержки и заботы со стороны Поттера — если бы Гарри не подхватил бы старосту, Салазар лишился бы последнего потомка, а факультет старосты, — — Знаешь, каким бы ты плохим не был, мне на это будет наплевать. — Теперь Гарри мог себе позволить быть хоть немножко счастливее. Глупого пророчества нет, Том ещё не разорвал душу на семь частей (Гарри помнит, что два крестража уже создано). — Мог бы хотя бы дождаться, пока я осознаю свои чувства, потом уже насиловать мою шею?       Их губы встречаются словно в замедленном движении. Гарри не пытается вести, позволяя Том контролировать ситуацию. Тот в свою очередь нежно сминает такие желанные губы, слегка посасывая нижнюю губу, вызывая удивлённый вздох от Поттера и в будущем шквала вопросов о том, где он так научился целоваться. — Я заставлю тебя стонать подо мной. — Тому уже всё равно на дежурство по школе, на то, что кто-то, также как и они, стоят и целуются. Реддл просто хочет Гарри.       И вновь припадает к сладким устам, языком проходя внутрь, исследуя дёсны и зубы Гарри. Он прикусывает нижнюю губу, тут же проходясь языком.       Воздух заканчивается очень быстро. Придерживаясь за плечи Реддла, Гарри пытается выровнять дыхание, смотря в тёмные глаза напротив. И Поттер в них тонет. Староста прекрасен. Только глупец станет это отрицать. Том, не желая останавливаться, поцелуями переходит на шею юноши пред собой, но его деятельность тут же была пресечена. — Ты дежуришь, — пальчиком машет Гарри, словно перед ним маленький ребёночек, который не понимает, что хорошо, а что плохо. — Придётся подождать мистер староста. — Лицо Тома остаётся неизменным, хотя если приглядеться, — ну, или просто быть Гарри Поттером, — можно понять, что он раздражён. И юноша решил его окончательно ошарашить, открывая один из самых страшных его секретов. — Не создавай крестражи, больше не нужно, — подмигивая, шипит Гарри. Он разворачивается на пятках, шагая прочь от Реддла. — И да, если хочешь воплотить свои высказывания, про моё выстанывание твоего имени, советую отправиться со мной в Выручай-комнату.

◇◇◇

— Знаешь, Гарри, мы можем освободить для вас комнату, — произносит Абраксас, так, невзначай, явно уже уставший от того, что очень часто слышал похабные разговоры Гарри и Тома. — Абраксас, — поворачиваясь к Малфою, произносит Поттер, практически шепча. На его губах мелькает усмешка, явно вызванная словами блондина. — Я знаю множество мест в Хогвартсе, где мы с Томом можем уединиться. Спасибо, что переживаешь за нас, но, — Гарри, мило улыбается другу, но тут же продолжает, — Мы сами разберёмся, где будем заниматься сексом.       Глаза Малфоя расширяются от такой открытости Поттера: ещё недавно он, будучи только-только переведённым учеником (Абраксас не знал главную тайну Гарри, поэтому до сих пор считал его переведённым учеником из Ильверморни), был молчаливым и очень скрытным. А тут он прям раскрепощался да и заговорил на такие смущающие темы! Вернись малыш Гарри, пожалуйста! — Ох да, Абраксас, — вновь обращается Поттер к Малфою, который явно этого не ожидал, поэтому в удивлении вскинул бровь. — Кто ещё шепчется о том, что мы с Томом вместе?       Том же, сидящей на кресле в общей гостиной внимательно смотрел на свою любовь и не мог налюбоваться им. Конечно, никто не сможет прочитать нежность и любовь в его взгляде, но и никто не достоин узреть величайшее чудо человечества. Реддл и сам уже давно узнал, кто же распространяет слухи об их отношениях, но он посудил, что Гарри не понравится чрезмерная жестокость к детям, поэтому пощадил их. Вот какой он благородный.