Когда вместе - это вместе

Айзек пришел на очередную сессию совершенно иначе. Больше не было того лихорадочного, загнанного осмотра тесного кабинета-кладовки, панического контроля пространства и судорожного подсчета метров до спасительного выхода. Подросток зашел спокойно, аккуратно прикрыл за собой дверь и опустился на стул прямо напротив Эмилии. Он сидел непривычно ровно, расслабив вечно напряженные каменные плечи. — Смотрю, сегодня обошлось без свежих синяков, — заметила Эмилия, откладывая в сторону рабочий блокнот. — Сегодня просто не было подходящих поводов, — негромко отозвался Айзек, и в его голосе впервые не проступила привычная защитная колючесть. В этот раз они говорили совсем не о школьных драках или разбитых костяшках. Разговор плавно перетек в более глубокое русло: о том, как затянувшаяся бессонница делает навязчивые мысли в голове неестественно громкими, и о том, что судорожная, паническая попытка уцепиться за другого человека — это далеко не всегда спасение. Айзек упрямо спорил, защищая свои хрупкие внутренние границы, но Эмилия не пыталась давить на него авторитетом или ломать его аргументы. Иногда они просто замолкали на несколько минут, и эта внезапная тишина в кладовке больше не казалась удушливой или враждебной. Она стала лечебной. Когда Айзек поднялся со стула, на его лице больше не было того привычного отчаянного выражения «я обязан выжить». Он уходил с тихим, взрослым лицом человека, который наконец-то готов просто пережить этот сложный период.

***

Вечером на школьной парковке, укутанной первыми прохладными сумерками, Дерек Хейл привычно стоял, прислонившись спиной к крылу своего потрепанного черного автомобиля. Заметив приближающегося бету, он отлип от машины и окинул его внимательным, сканирующим взглядом оборотня. — Ты стал подозрительно спокоен, Айзек, — без малейших предисловий, глухо произнес Дерек, улавливая ровный, размеренный пульс парня. — А это, по-твоему, плохо? — Лейхи остановился в паре шагов, засунув руки в карманы куртки. — Это как минимум очень необычно для тебя. Айзек поколебался долю секунды, переводя взгляд на светящиеся окна левого крыла школы, а затем тихо решился: — Я начал регулярно ходить к нашему новому школьному психологу. Дерек Хейл едва заметно прищурил свои тяжелые глаза, и в его взгляде промелькнуло мгновенное понимание: — К МакКолл. Это не прозвучало как вопрос. Это была железобетонная констатация факта. Айзек лишь молча кивнул в ответ. — И что, это дерьмо действительно тебе помогает? — прямо спросил Альфа. — Иногда она меня дико бесит своими расспросами, если честно. Но… да. Помогает. Она… она умеет слушать, Дерек. По-настоящему. Хейл на несколько секунд отвел взгляд в сторону, уставившись куда-то мимо плеча подростка на темнеющую стену леса за стадионом. И вдруг на его суровом, обычно непроницаемом лице проступила едва заметная, слабая улыбка. Это не была его привычная, защитная кривая ухмылка оборотня — улыбка вышла удивительно мягкой, настоящей и теплой. — Она всегда была точно такой же, — негромко, словно обращаясь к собственным мыслям, обронил Дерек. Айзек искренне округлил глаза от удивления: — Какой «такой же»? Дерек заговорил медленно, аккуратно подбирая человеческие слова, не свойственные его волчьей натуре: — Когда нам обоим было всего по шестнадцать лет, я как-то раз по глупости сцепился с одним парнем прямо здесь, на школьной парковке. Обычная подростковая лажа. Я тогда был… слишком вспыльчивым. Не контролировал себя. Айзек не удержался и тихо хмыкнул: — А это состояние вообще когда-нибудь проходило? Дерек проигнорировал подколку беты, продолжая смотреть в пустоту: — Эмилия тогда просто подошла к нам. Она не стала истошно орать, звать охрану или читать мне скучные нотации о примерном поведении. Она просто заглянула мне в глаза и сказала одну фразу: «Ты сейчас злишься совсем не на этого парня, Дерек». И я тогда, стоя на этом асфальте, впервые в своей жизни осознал, что кто-то посторонний способен видеть гораздо дальше и глубже, чем обычная пацанская драка. Она всегда умудрялась замечать вокруг себя слишком много лишнего. Айзек понимающе кивнул, вспоминая свои сессии в кладовке: — Да. Это точно про неё. Дерек снова повернул к нему голову, и его взгляд мгновенно вернул свою привычную жесткость Альфы: — Продолжай ходить к ней, Айзек. По форме это прозвучало как безоговорочный приказ вожака, но в вибрирующем голосе Хейла отчетливо слышалось глухое, искреннее одобрение. Подросток коротко кивнул, принимая эту волю.

***

Стайлз адаптировался к терапии по-своему, в своей неподражаемой манере. В следующий раз он зашел в кабинет спокойно, полностью отказавшись от своего привычного шутовского театра и картинных вздохов. — Я официально заявляю, мисс МакКолл, что считаю вас социально опасной женщиной, — с ходу выдал он, усаживаясь на стул. — И почему же на этот раз, Стайлз? — Эмилия тепло улыбнулась, устраиваясь поудобнее. — Потому что я, к своему глубочайшему ужасу, начинаю приходить в эту бытовку абсолютно добровольно, а не ради того, чтобы отмазаться от наказания администрации.— И это, по-твоему, какой-то паршивый знак? — Для моей железобетонной репутации главного школьного бунтаря — да, это сокрушительный удар. Он поглубже откинулся на спинку стула, но его левая нога больше не выстукивала лихорадочную чечетку по линолеуму, как на первой встрече. — Вы знаете, что во всём этом процессе самое пугающее и странное для моего мозга? — Расскажи, мне интересно. — Вы меня вообще ни разу не перебиваете. Сколько бы словесного мусора я на вас ни вываливал. — Это всего лишь базовый профессиональный навык, Стайлз. — Нет, не скромничайте, в нашем мире это самая настоящая суперсила. Парень со вздохом провел широкой ладонью по лицу, взъерошив короткие волосы: — Просто… иногда мне искренне кажется, что если я на секунду замолчу и перестану генерировать этот бесконечный поток звуков, то меня в ту же секунду физически станет меньше. Я растворюсь. Эмилия убрала с лица легкую улыбку, её взгляд стал максимально серьезным и весомым: — Ты никогда не исчезнешь, Стайлз. Слышишь меня? Твой голос имеет значение. Парень растерянно моргнул, явно не ожидая такой прямой и честной поддержки: — Вы… вы действительно в этом уверены? — Абсолютно. На все сто процентов. В кабинете на несколько секунд установилась чистая, комфортная тишина. Стайлз повернул голову и задумчиво уставился в узкое окно на засыпающий школьный двор.— Мы со Скоттом дружим, кажется, еще с младших классов, — негромко, косясь на неё, произнес он. — Буквально всю жизнь делим на двоих. Чисто теоретически… я ведь могу неофициально считать, что вы теперь немножко и моя старшая сестра тоже? Эмилия мягко, с чистой сестринской нежностью посмотрела на этого вечно взвинченного мальчика: — Если ты сам так чувствуешь, Стайлз, то — да. Безусловно. Парень быстро, согласно закивал головой, пряча проступившие эмоции: — Отлично. Тогда я на правах новоиспеченного родственника официально прошу вас: сделайте одолжение, не давайте этому упрямому МакКоллу окончательно умереть от его собственной, бесконечной экзистенциальной драмы. Он же не умеет тормозить. Эмилия тихо, искренне рассмеялась: — Я очень постараюсь его подстраховать, обещаю. Стайлз уверенно поднялся со стула и подхватил свой тяжелый рюкзак: — Я не собираюсь пересказывать Скотту ни единого слова из того, о чём мы здесь с вами болтаем. — Я знаю это, Стайлз. — И вы тоже, — он замер у самой двери, взявшись за круглую ручку, и хитро прищурился, — тоже не выдадите ему про заклинившее радио в моей голове. Договорились? — Категорически нет. Это врачебная тайна. Стайлз улыбнулся — на этот раз абсолютно открыто, тепло, полностью растеряв свою привычную защитную иронию: — Вот в таком формате это дерьмо действительно работает. До встречи, Эми.