Когда вместе - это вместе

Эмилия аккуратно положила ручку обратно на стойку дежурного. — Всё? — уточнила она, и её спокойный голос заставил парней подобраться. Джордан Пэрриш коротко кивнул, убирая подписанный бланк в папку. — Да. Они официально подумали о своём поведении. Стайлз тут же вскинул голову, не удержавшись от комментария: — Мы думали, офицер. Очень глубоко. Практически философски. Наш ментальный процесс был на пике. — Особенно в патрульной машине, — сухо добавил Скотт, бросив на друга уничтожающий взгляд. Эмилия перевела на обоих долгий, оценивающий взгляд, от которого Стайлз мгновенно притих. Затем она повернулась к шерифу Стилински, стоявшему чуть позади. — Если вы не против, шериф, Стайлз может поехать с нами. Мама всё равно на смене в больнице, я обещала присмотреть за домом. Заодно разберусь с двумя сразу, чтобы дважды не вставать. Ноа Стилински перевёл взгляд с сына на Эмилию, взвешивая её предложение. — Ты уверена, Эмилия? — Абсолютно. Стайлз, не выдержав затянувшейся паузы, набожно вставил: — Она страшнее вас, шериф. Серьёзно. У неё методы убеждения гораздо эффективнее. — Я в курсе, — невозмутимо ответил Ноа, и между ним и Эмилией произошёл короткий обмен взглядами — то самое взрослое доверие, которое не требовало лишних слов. Шериф повернулся к сыну: — Ладно. Но завтра утром чтобы был дома. Как штык. — Конечно, пап, — закивал Стайлз, хотя по его лицу было видно, что он уже предчувствует, насколько тяжёлым окажется это утро. Эмилия поблагодарила шерифа коротким, сдержанным кивком. — Спасибо. Она развернулась к выходу и на секунду задержала взгляд на молодом помощнике шерифа. — И вам спасибо, офицер Пэрриш. Джордан слегка улыбнулся, придерживая край стойки. — Надеюсь, в следующий раз мы увидимся при более… спокойных обстоятельствах. Стайлз тут же наклонился к уху Скотта, активно работая локтем: — Чувак, это было очень, просто запредельно многозначительно. — Замолчи, — сквозь зубы процедил Скотт, чувствуя, как внутри снова начинает закипать глухое раздражение. Эмилия явно заметила этот лихорадочный шёпот за спиной, но демонстративно его проигнорировала. — Спокойной смены, — пожелала она Джордану.— И вам спокойной ночи, — ответил он, провожая её ровным взглядом. В этом коротком прощании не было флирта, не было той двусмысленной игры, которую днём затеял Питер. Только лёгкая, взрослая, понятная вежливость двух работающих людей. Но Скотт всё равно зафиксировал этот момент в памяти, мысленно ставя ещё одну невидимую галочку.

***

Дома входная дверь закрылась мягко, с едва слышным щелчком, но атмосфера в прихожей МакКоллов изменилась мгновенно. Воздух стал плотным, душным. Эмилия неторопливо сняла куртку, аккуратно расправила её и повесила на крючок. Только после этого она медленно развернулась к парням, которые так и остались стоять у порога, не решаясь пройти дальше. Повисла тяжёлая, звенящая тишина. — Сейчас, — произнесла Эмилия ровно, глядя им обоим прямо в глаза, — я выступаю не как представитель вашей матери и уж точно не как школьный психолог. Стайлз судорожно сглотнул, вжав голову в плечи.— Так, ладно. Это вступление уже звучит гораздо хуже, чем все статьи уголовного кодекса вместе взятые. — Сейчас я старшая сестра. Наступила секундная пауза. Эмилия сделала шаг вперёд. — А старшие сёстры, как вы понимаете, не исключают методы физического воспитания, когда слова перестают доходить. Два быстрых, хлёстких подзатыльника прилетели одновременно. Это было сделано не больно, без злости, но достаточно весомо, чтобы обозначить границы. — Ай! — мгновенно возмутился Стайлз, хватаясь за затылок и утрированно кривясь. — Эми, ну за что? Это было абсолютно неожиданно! — В этом и заключался весь смысл, — спокойно ответила она, даже не изменив выражения лица. Скотт тоже потёр затылок, но, в отличие от друга, даже не попытался спорить. Он знал, что заслужил. — Вы вообще хоть иногда думаете своей головой перед тем, как начать действовать? — Эмилия скрестила руки на груди. — Думаем, — тихо, почти виновато буркнул Скотт.— Плохо думаете, мальчики. Очень плохо. Она развернулась, прошла мимо них на кухню и привычным движением нажала на кнопку чайника. Тот отозвался тихим, нарастающим гудением. Эмилия оперлась ладонями о край столешницы и обернулась. — Надо думать прежде, чем вы соберётесь делать очередную глупость. А если уж вы решились действовать, то имейте мозг делать это так, чтобы не попадаться окружной полиции среди ночи. Стайлз медленно, удивленно моргал, переводя взгляд со Скотта на Эмилию. — Вау… Знаешь, Скотт, это было… это сейчас прозвучало странно вдохновляюще. Кажется, я только что обрёл новый жизненный ориентир. — Я очень старалась донести до вас суть, — спокойно подытожила она, доставая из шкафа чашки.

***

Позже, когда Эмилия наконец ушла к себе, напоследок мягко пожелав им «не разрушать дом хотя бы до рассвета», комната Скотта мгновенно превратилась в штаб-квартиру назревающих катастроф. Свет был приглушён, одеяла и подушки хаотично валялись прямо на полу. Стайлз лежал на спине, закинув руки за голову и задумчиво разглядывая бледные тени на потолке. — Итак, — нарушил он тишину, даже не поворачивая головы, — мы всё-таки будем составлять тактический план, как избавиться от Хейлов? Скотт, сидевший на краю матраса, тяжело повернулся к нему всем корпусом. — Стайлз, мы не можем просто взять и избавиться от них. — Жаль, очень жаль. Я сейчас мыслю исключительно стратегически. У нас на руках три автономные силовые единицы, которые вместо того, чтобы делить территорию или ловить альф, начали кружить вокруг одного гражданского объекта. Твоей сестры. Скотт болезненно поморщился и плотно сжал челюсти. — Пожалуйста, давай без терминов вроде «гражданский объект». — А как мне это, по-твоему, называть? — Стайлз всплеснул свободной рукой. — Давай посчитаем по головам. У нас уже есть Питер — харизматичный, опасный, восставший из мертвых психопат, у которого с ней, оказывается, свои старые терки. Есть Дерек — угрюмый альфа-в-кризисе, который сегодня на парковке едва не выдал себя рычанием от ревности. И теперь в этот список добавляется ещё и офицер Пэрриш с его этой безупречной, спокойной армейской осанкой. Скотт заметно напрягся всем телом, а его пальцы судорожно впились в ткань одеяла. — Пэрриш здесь ни при чём. Он просто офицер полиции, который выполнял свою работу в участке. — Ну да, ну да. Пока он просто офицер. Но ты видел, как они переглянулись? Это была не дежурная вежливость, Скотт. Это был взрослый, осознанный интерес. Без всей нашей подростковой драмы и волчьего пафоса. В комнате снова повисла тишина, но теперь она казалась более плотной. Стайлз снова откинулся на подушки и заговорил гораздо тише, без привычного напускного шутовства: — Если честно, Скотт, я так и не понял этот алгоритм. Я дружу с девчонками с самого детского сада. Лидия, Эллисон… Где, спрашивается, мой личный фан-клуб? Где эта долбаная очередь из желающих? Скотт против воли слабо, искренне улыбнулся, глядя на друга. — Может, всё дело в том, что ты слишком много говоришь, Стайлз?— Это не болтовня, это стратегическая коммуникация высшего уровня! Информационная атака! Скотт ничего не ответил, лишь тихо перевернулся на бок. Стайлз внимательно посмотрел на его согнутую спину, безошибочно считывая состояние друга. — Тебе ведь не нравится даже не то, что они опасны. А то, что они смотрят на неё не как на твою сестру. И не как на часть твоей стаи, которую ты можешь контролировать или защищать. Она для них отдельный, независимый человек. Скотт промолчал. Но этого тяжёлого молчания Стайлзу хватило с лихвой. Против чужого личного интереса нельзя было применить силу, с этим невозможно было сражаться привычными волчьими методами. Когти и клыки тут были бесполезны. — Нам в любом случае нужен план, Стайлз, — наконец тихо, но удивительно твёрдо произнёс Скотт.Стайлз довольно, открыто улыбнулся в темноте комнаты. — Вот. Именно этого я от тебя и ждал. Я знал, что ты это скажешь.