Соперники с привилегиями

В прошлую встречу они обменялись телефонными номерами: Розанов записан как Лили, Холландер как Джейн. Краткие, ёмкие сообщения о времени и месте встречи и ничего больше. Февраль две тысячи одиннадцатого, Монреаль. Монреаль был тем городом, в котором Шейн Холландер играл и жил между выездными играми. Здесь у него была квартира, в которую он, естественно, не желал вести случайного любовника, даже (или особенно) если этим любовником был Илья Розанов. Поэтому для встреч он пока выбирал отели, но думал прикупить какое-нибудь уединённое местечко в черте города, подальше от соседей и вездесущих глаз папарацци. Они встретились после игры, где Бостон проиграл 2:4, в отеле «Риц» номере семьсот шестнадцать. Розанов был, очевидно, расстроен проигрышем несмотря на две забитых сегодня шайбы, так что Шейна ожидал горячий приём. Так и вышло, стоило тому войти в номер, как спина Шейна со стуком встретилась со стеной. Кусачий поцелуй, на который Холландер ответил со всей страстью, быстрое раздевание и вот они уже летят на кровать. — Где всё? — спрашивает Илья. Шейн кивает на тумбочку, в ней уже спрятана смазка и презервативы. Он долго выбирал нужные в онлайн магазине, читая отзывы и придираясь к составу. Илья проходится по телу Шейна мокрыми поцелуями, то тут, то там расцветающими краснотой, до синяков хватает за бёдра и, не сдерживаясь, щиплет за соски. Шейн вскрикивает, рычит и в отместку сжимает пальцы на бицепсах и шее сильнее, чем привык. У Ильи тоже останутся отметины. Быстрая подготовка, и вот уже Илья хлопает Шейна по бедру, безмолвно прося перевернуться и встать на колени. Шейн немного волнуется, раньше они не занимались проникающим сексом в таком агрессивном состоянии. Он надеется только, что Розанов в приступе трудового энтузиазма не порвёт его: послезавтра у них игра с Тампой и надо быть в форме. — Не ссы, — будто прочитав его мысли, отвечает Илья. — Я буду помягче с тобой сегодня. И действительно, надев презерватив, входит медленно и неторопливо, хотя Шейн чувствует дрожь его нетерпения. Он привычно расслабляется, ловя всполохи лёгкой жгучей боли, уплывающие под натиском распирающего удовольствия. Каждый раз с Ильёй он ловит этот кайф — чувствовать каждый сантиметр его впечатляющего члена внутри себя, давящий, распирающий и уносящий куда-то в небеса. Розанов делает несколько неторопливых толчков, добавляет смазки и берётся за любовника всерьёз, удерживая за бёдра и наваливаясь сильнее. Шейн хекает от натуги, но удерживает равновесие, пошире расставляя колени и крепче упираясь руками в матрас. Внутри полыхает, неудержимо хочется подрочить, но Шейн не может дотянуться до собственного члена, чтобы не уронить их обоих. Он стонет, понукая любовника двигаться сильнее. — Ну давай же, Илья, — хнычет он, когда тот и не думает ускоряться. — Пожалуйста. — Раз ты так вежливо просишь, — хрипло замечает тот. И постепенно наращивает темп. Шейну приходится лечь грудью на кровать и упереться руками в изголовье, потому что сила толчок такова, что Илья может легко впечатать его головой в стену. Илья ложится сверху, меняя угол, и вот оно! Шейн выстанывает высокий просительный звук каждый раз, как Розанов попадает по простате. Того так явно кроет от этих звуков, что он начинает прикусывать кожу везде, куда может дотянуться — плечо, лопатка, шея. Шейн удерживает их общий вес на своей спине, кайфуя от живой тяжести, прижимающей его к постели. Одной рукой Розанов обнимает его за грудь, вторая опускается к паху. Он неспешно начинает подрачивать и Шейна почти уносит от контраста яростных толчков сзади и нежных, почти невесомых, едва ощутимых прикосновений спереди. — Да, давай, ещё, сильнее, да — тут, ещё, ещё, да, — только и слышится в тишине комнаты. Илья рычит, почти доведённый до предела, берёт его в кулак крепче и начинает дрочить в том же темпе, что трахает. Шейн уже близко, подмахивает сильнее, выгибаясь в спине и вскрикивая на каждое движение. Толчок, ещё один, ещё и вот уже Шейн кончает с длинным вымученным стоном. Илья почти воет, дотрахивая его через оргазм и в своём наслаждении до крови прикусывает Шейна за холку. — Блядь! — кричит тот. — Больно же! Какого хрена, Розанов? — Прости, — извиняется тот, дыша как загнанная лошадь. — Не сдержался. Так бы и сожрал тебя всего. Место укуса болит и дёргает, Илья подрывается в ванную, чтобы найти антисептик в аптечке, обрабатывает чёткий отпечаток челюстей. Метка расположена прямо посередине шеи, закрыть её можно только высоким воротом, и ни хоккейные футболки, ни спортивные худи это место не прикрывают. На тренировку следующим утром Шейн идёт с пластырем на шее, который неприятно мокнет от пота, заставляя укус под ним преть и чесаться. К вечеру шея воспаляется, краснеет ещё сильнее, и он решает отказаться от липучки на завтра. Утренняя тренировка перед матчем — облегчённая, тренеры не гоняют их до седьмого пота, ведь вечером они и так выложатся по полной. В раздевалке после тренировки стоит гул от разговоров, парни из команды собираются на ранний обед в «Клемá балéс», новый французский ресторан неподалёку, когда сосед Шейна по шкафчику — Хейден Пайк, замечает отметину на шее. — Это что, — удивлённо выдаёт хоккеист, — укус? — Эм… — замявшись Шейн побыстрее надевает водолазку, — да, познакомился вчера с девушкой. — Ого, чувак, рад за тебя. И как же она так цапнула тебя сзади? Ох чёрт! Этот момент Шейн совсем не продумал. Да, так извернуться в сексе с женщиной, чтобы она вцепилась в тебя сзади, было довольно проблематично. Его мозг заработал со скоростью света, генерируя и отбрасывая более-менее правдоподобные объяснения. И тут он вспомнил фото трёхмесячной давности — полутёмный ночной клуб и прижимающуюся к Розанову со спины блондинку. — Мы танцевали в клубе, и она прижалась сзади, — выдал он. — В клубе? — ещё более удивлённо спрашивает Пайк. В команде всем было прекрасно известно, что Холландер никогда не ходит в клубы — он был таким, стереотипным хорошим канадским мальчиком — не пьёт, не матерится и не тусуется. В общем, скукота, как обычно выражался Розанов. — Да, вчера, знаешь, подцепил такую страстную цыпочку, просто чума, — продолжает нести чушь Шейн. — Ребята! — громкий крик Пайка раздаётся на всю раздевалку, — у Холландера укус на шее от девушки. Парни из команды засвистели и заулюлюкали, поздравляя Шейна с горячей ночкой. Слава богу, никто не требовал предъявить укус, а то вопросов бы прибавилось, например, размер зубов и челюстей там был явно не женским. Пайк смотрел на Шейна прищурившись, слегка задумчиво: за год, что они играли вместе, они с Хейденом почти сдружились, и тот, конечно, не поверил в историю с клубом. Да и укус, в отличие от остальных парней, видел. Но ничего не сказал, и то хлеб.