«Дайвинчик»: 14 февраля

      Идея родилась не спонтанно. Она зрела в Даше месяцами, прорастая сквозь их обычную близость, как экзотический цветок, которому не место в привычном саду.       Обычно всё было иначе. В их паре ведущим всегда был Саша. Это он прижимал её к стене в прихожей, едва закрыв дверь, перехватывал запястья одной рукой над головой, диктовал темп и глубину. Даше нравилось подчиняться. Нравилось чувствовать его силу, растворяться в его желании, отключать голову и просто быть — податливой, принимающей, его. Но в последнее время, в моменты наивысшего пика, когда Саша рычал ей на ухо что-то властное — «Не смей кончать без разрешения» или «Ты моя», — в ней вспыхивала странная, непрошеная искра.       А что, если наоборот?       Что, если это она будет смотреть сверху вниз? Если это его дыхание будет сбиваться от её прикосновений? Если его голос сорвётся на умоление? Если власть окажется в её руках?       Триггером стал тот вечер три недели назад. Саша привязал её руки к спинке кровати, завязал глаза, и делал с ней всё, что хотел. Она кончила трижды. После, когда он развязал её и они лежали, переплетясь, Даша смотрела на верёвки на прикроватной тумбочке и думала: «Хочу связать его. Хочу видеть его таким — беспомощным, возбуждённым, умоляющим». Мысль не отпускала. Неделю она носила её в себе, как тайну. Боялась показаться смешной, боялась разрушить то, что работало идеально, но желание росло, становилось навязчивым. Неделю назад, лежа в постели после секса, когда дыхание уже выровнялось, а Саша лениво перебирал её волосы, рисуя невидимые узоры на коже головы, она решилась.       — Саш... — голос прозвучал тише, чем она планировала.       — М? — он поцеловал её в макушку, расслабленный и довольный.       — Я тут подумала... — Даша замолчала, чувствуя, как сердце глухо стукнуло в рёбра. Сглотнула. — Тебе никогда не хотелось... ну... поменяться местами?       Саша замер. Его рука остановилась на полпути её волос. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. В полумраке спальни его взгляд был внимательным, изучающим, но не осуждающим.       — Поменяться местами? — переспросил он медленно, и на губах появилась лёгкая улыбка. — Ты хочешь меня связать?       Даша почувствовала, как щёки заливает краска, но отступать было поздно. Кивнула.       — Да. Хочу увидеть тебя... уязвимым. Хочу попробовать быть главной. Контролировать. Хотя бы один раз.       Она ожидала смеха, шутки или вежливого отказа в духе «это не моё». Но Саша смотрел на неё с неожиданным, растущим интересом. В его глазах вспыхнул тот самый огонёк азарта, который она так любила — когда он готов был пробовать что-то новое.       — Знаешь, — медленно произнёс он, приподнимаясь на локте, — я никогда не был «снизу». Ни разу. Всегда доминировал. Но мысль о том, что ты берёшь надо мной контроль... — он прервался, и взгляд потемнел, — это, как ни странно, заводит меня.       Даша выдохнула, не зная, что ожидала услышать, но облегчение и возбуждение смешались в одну горячую волну.       — Правда?       — Правда, — подтвердил он. — Но тебе нужно подготовиться. Доминирование — это не просто раздавать команды. Нужно знать границы, безопасность, понимать психологию. Я помогу, научу.       Они проговорили до трёх ночи. Саша объяснял нюансы — как затягивать наручники, чтобы не передавить сосуды, как использовать плётку, чтобы не травмировать, про стоп-слова и уходе. Он не просто согласился — он поддержал её, став наставником в её же собственном эксперименте. И это придало Даше смелости.       Следующие три дня она провела на нервах. Тайком изучала форумы, читала статьи о женском доминировании для начинающих, смотрела обучающие видео. Выбирала «инструменты» в онлайн-магазине, краснея перед экраном ноутбука, даже будучи одна дома. Когда курьер доставил непрозрачную коробку, её руки дрожали так сильно, что она едва смогла расписаться.       Внутри лежал «Набор начинающей Госпожи»: наручники с мягкой подкладкой и карабинами, чёрная кожаная плётка с несколькими хвостами, атласная маска на глаза, ошейник из кожи с металлическим кольцом, цепной поводок. Вещи казались опасными и притягательными одновременно. Даша перебирала их, пытаясь представить, как будет использовать на Саше, и между ног тяжелел знакомый жар.       Они договорились на сегодня — субботний вечер. Саша написал с работы в обед: «Буду в семь. Весь в твоём распоряжении, госпожа⛓️». Последнее слово с эмодзи в виде цепей заставило сердце екнуть.       Даша отпросилась с работы пораньше. Квартира встретила её тишиной, которая сегодня казалась наэлектризованной, вибрирующей. Она приняла душ, смывая с себя офисную усталость и последние сомнения, натёрла кожу ароматным маслом с запахом сандала. Каждый жест был ритуалом подготовки. Не просто переодевание — трансформация.       Достала из шкафа комплект чёрного кружевного белья, который купила специально для этого вечера — бюстгальтер пуш-ап, трусики-стринги, чулки с кружевной резинкой, которые держались сами. Натянула медленно, разглядывая себя в зеркале. Выглядела соблазнительно. Добавила высокие чёрные туфли на каблуках — они делали ноги длиннее, а походку увереннее. Волосы собрала в высокий хвост — строго, властно. Накрасила губы тёмно-красной помадой — цвет доминирования, как она где-то прочитала.       Достала содержимое коробки и разложила на кровати, как хирург раскладывает инструменты перед операцией. Наручники слева. Ошейник и поводок в центре. Плётка справа. Маска рядом. Вздохнула глубоко, пытаясь унять дрожь в коленях. Взяла плётку в руку — кожа ручки была прохладной, гладкой. Ударила по ладони — несильно, пробуя. Хлопок отозвался в тишине комнаты. Хвосты ужалили кожу — терпимо, но ощутимо.       Теперь самое сложное.       Даша стояла перед зеркалом в спальне, держа плётку в дрожащей руке. Сердце колотилось. Через пятнадцать минут вернётся Саша, и она впервые попробует доминировать над ним. Попробовала голос.       — Встань на колени, — произнесла она своему отражению.       Звучало неуверенно, слишком тихо. Она попробовала снова, выпрямив спину.       — Встань. На колени. Сейчас же.       Лучше. Жёстче. Но всё ещё не хватало той властной нотки, которая была у Саши. Она взяла с кровати ошейник, провела пальцами по чёрной коже. Запах кожи наполнил ноздри — терпкий, немного мускусный, возбуждающий. Представила, как застёгивает его на шее Саши, как пристёгивает поводок, как дёргает за цепь, направляя его. Между ног стало горячо и влажно. Посмотрела на часы. Семь вечера. Он должен прийти с минуты на минуту.       Звук ключа в замке заставил её вздрогнуть. Пульс участился. Это происходит. Сейчас. Она отложила ошейник обратно на кровать, выпрямилась, подняла подбородок. Будь уверенной. Даже если внутри трясёт. Он не должен видеть страх. Шаги в коридоре. Приближаются. Дверь в спальню медленно открылась.       Саша вошёл и замер на пороге. Взгляд скользнул по ней — по кружевному белью, обтягивающему грудь, по чулкам на ногах, по каблукам, по туго собранным волосам, по красным губам. Потом по снаряжению, разложенному на кровати. Зрачки расширились. Дыхание стало глубже. На лице читалось возбуждение — неприкрытое, честное.       Даша смотрела на него, и что-то внутри сжалось. Он хотел этого. Хотел её в роли доминантки. Видел в ней это.       — Сегодня я доминирую, — сказала она, и голос прозвучал ровнее, тверже, чем она чувствовала себя внутри. — Ты будешь подчиняться мне. Делать всё, что я скажу. Стоп-слово — «красный». Если произнесёшь его, я немедленно останавливаюсь. Согласен?       — Согласен, — кивнул Саша, и в голосе послышалось сдержанное предвкушение. Он сделал шаг внутрь, прикрыл за собой дверь.       — Тогда, — она сделала паузу, собираясь с духом, — раздевайся. Полностью. Прямо здесь.       Саша начал расстёгивать рубашку — медленно, не отрывая от неё взгляда. Пуговица за пуговицей. Даша смотрела, как открывается грудь, живот, как рубашка падает на пол. Он расстегнул ремень — металл пряжки звякнул, — снял брюки, потом боксеры. Встал перед ней обнажённый. Член уже начинал твердеть — медленно наливался, поднимался.       — Ты уже возбуждён, — прокомментировала Даша, и внутри что-то потеплело. — Только от того, что раздеваешься передо мной? Зная, что я буду делать с тобой?       — Да, — ответил Саша просто, честно.       Даша подошла ближе — медленно, каблуки цокали по полу. Остановилась в шаге от него. Он был выше, но она в каблуках почти сравнялась с ним ростом. Провела пальцем по его груди — лёгкое касание, от ключицы вниз к животу. Почувствовала, как его мышцы напряглись под пальцами.       — Хорошо, — прошептала она, поднимая взгляд на его лицо. — Потому что сегодня ты мой. Полностью.       Обошла вокруг него — медленно, рассматривая. Плечи, спина, ягодицы, ноги. Он стоял неподвижно, чувствуя её взгляд на себе. Остановилась позади, взяла ошейник с кровати.       — Сейчас надену на тебя ошейник, — сказала она тихо, наклоняясь к его уху. — Это будет означать, что ты принадлежишь мне. На этот вечер ты моя собственность. Готов?       — Готов, — выдохнул Саша, и она почувствовала лёгкую дрожь в его голосе.       Обернула ошейник вокруг его шеи. Руки слегка дрожали, но она справилась. Начала застёгивать пряжку, но вспомнила его слова.       — Туже затяни, — подсказал Саша тихо. — Я должен чувствовать его постоянно. Чувствовать, что ты контролируешь.       Даша затянула туже — не слишком, чтобы не мешать дышать, но достаточно, чтобы кожа натянулась под ошейником. Металлическое кольцо легло на горло спереди, блеснуло в свете лампы. Провела пальцем по коже под кожей ошейника, почувствовала его пульс — быстрый, частый. Что-то внутри неё дрогнуло, вспыхнуло. Он в ошейнике. Её ошейнике. Помечен. Обошла обратно, встала перед ним. Смотрела снизу вверх в его глаза — и видела там готовность подчиниться. Увидела это, и внутри разлилась горячая волна.       — На колени, — приказала она, и голос зазвучал увереннее, тверже.       Саша медленно опустился — сначала на одно колено, потом на второе. Теперь она смотрела на него сверху вниз. Он на коленях перед ней, в ошейнике, обнажённый, член стоит, и он смотрит на неё снизу — покорно, ожидающе.       Власть. Она почувствовала её — тёплую, опьяняющую волну, которая разлилась от груди вниз, между ног. Он подчинился. Ей. Взяла поводок, пристегнула к кольцу ошейника. Цепь звякнула — чётко, металлически. Дёрнула — несильно, проверяя, и Саша качнулся вперёд слегка.       — Скажи, что ты мой, — приказала она.       — Я твой, — ответил Саша, глядя снизу вверх, и голос звучал хрипловато.       Между ног стало ещё горячее. Влага начала пропитывать кружевные трусики. Его голос. Покорный, подчинённый, её.       — Руки за спину, — приказала она.       Он завёл руки назад, скрестил запястья. Даша взяла наручники — кожа с металлическими карабинами. Присела на корточки позади него, застегнула на запястьях — сначала один, потом второй. Проверила — можно просунуть палец между кожей и наручниками. Слишком свободно.       — Теснее, — подсказал Саша тихо. — Затяни крепче. Я должен чувствовать, что не могу освободиться сам.       Даша затянула ремешки туже. Проверила снова — Саша потянул руки, попытался разомкнуть, наручники не поддались. Запястья были зафиксированы плотно.       — Вот так, — одобрил он. — Правильно.       Даша поднялась, отступила на шаг. Рассматривала свою работу. Саша на коленях, руки связаны за спиной, в ошейнике с поводком, свисающим на грудь. Член стоял полностью теперь — твёрдый, слегка изогнутый, головка блестела от выступившей смазки.       — Ты так возбуждён, — прокомментировала она, и в голосе появились насмешливые нотки, которые удивили её саму. — Просто от того, что связан передо мной? Стоишь на коленях, беспомощный?       — Да, — ответил Саша. — От того, что принадлежу тебе сейчас.       Волна жара прокатилась по её телу — от груди вниз, к животу, между ног. Принадлежит ей. Соски затвердели, упёрлись в кружево бюстгальтера.       Взяла маску с кровати — чёрный атлас, мягкий на ощупь.       — Сейчас завяжу тебе глаза, — объяснила она, подходя сзади. — Не будешь видеть, что я делаю. Только слышать и чувствовать. Будешь гадать, что будет следующим.       Надела маску на его глаза, завязала ленты сзади на узел. Саша погрузился в темноту. Голова слегка повернулась — прислушивался. Даша обошла вокруг него — медленно, каблуки цокали мерно. Он поворачивал голову, следуя за звуком, пытаясь понять, где она. Остановилась позади, взяла плётку. Провела хвостами по его спине — от лопаток вниз к пояснице, лёгкое, почти нежное касание. Саша вздрогнул, мышцы спины напряглись.       — Узнал, что это? — спросила она.       — Плётка, — ответил он тихо.       — Правильно. Буду пороть тебя, — объяснила она, обходя снова вперёд. — Если станет слишком больно, скажи стоп-слово, но я начну мягко.       Встала позади снова, подняла руку с плёткой. Замешкалась на мгновение. Куда бить? Как сильно? Вспомнила его слова: «Ягодицы сначала, лёгкие удары».       — Считай вслух, — приказала она. — И благодари меня после каждого удара.       Опустила плётку на его правую ягодицу — лёгкий шлепок. Хвосты коснулись кожи с мягким хлопком. Кожа слегка покраснела.       — Один. Спасибо, госпожа, — произнёс Саша.       Госпожа. Это слово. Что-то внутри неё щёлкнуло, перевернулось. Она — госпожа. Его госпожа. Второй удар — по левой ягодице, чуть сильнее. Хлопок плётки отозвался в тишине спальни громче.       — Два. Спасибо, госпожа.       Даша продолжала — методично, ритмично. Лёгкий удар по правой, сильнее по левой. Чередовала. С каждым ударом её уверенность росла. Хлопок, краснеющая кожа, его счёт, его благодарность. Цикл повторялся, и с каждым повтором возбуждение внутри неё нарастало.       — Три. Спасибо, госпожа.       — Четыре. Спасибо, госпожа.       Перешла на бёдра — по задней поверхности, чуть выше колена. Замахивалась сильнее теперь, и хлопки звучали громче, резче. Кожа ягодиц и бёдер розовела, переходила в красноту.       — Семь. Спа-спасибо, госпожа, — голос Саши начал становиться хриплее, в нём появились прерывистые нотки.       Даша перешла на лопатки — лёгкие удары, тестируя реакцию. Саша вздрогнул, выдохнул резко.       — Восемь. Спасибо, госпожа.       Она продолжила пороть — по спине, ягодицам, бёдрам. Чередовала зоны, чередовала силу. Непредсказуемость. С каждым ударом её дыхание учащалось. Между ног было мокро — трусики пропитались. Власть. Она била его, он считал, благодарил, и это возбуждало её так сильно, что голова кружилась.       — Четырнадцать. Спасибо, госпожа, — голос дрогнул.       — Больно? — спросила она, останавливаясь, проводя пальцами по разогретой коже.       — Терпимо... прошу... продолжай... — выдохнул он.       Прошу. Он просит её продолжить бить его. Даша почувствовала, как внутри что-то окончательно сдвинулось. Неуверенность отступила. Осталась только власть — чистая, опьяняющая. Продолжила пороть — ещё шесть ударов, сильнее предыдущих. Кожа пылала ярко-красным. К двадцатому удару Саша дрожал — мелко, почти незаметно, но она видела.       — Двадцать. Спасибо, госпожа, — голос сорвался на последнем слоге.       Даша отложила плётку, провела ладонями по его ягодицам — кожа горячая, чувствительная. Саша застонал — протяжно, гортанно, на грани боли и удовольствия.       — Хорошо принимал, — похвалила она, сжав его ягодицу. — Хороший мальчик для своей госпожи.       Саша вздрогнул всем телом, член дёрнулся, смазка выступила обильнее. Похвала возбуждала его. Даша наклонилась к его уху, провела губами по мочке.       — Смотри, как твой член течёт, — прошептала она. — Возбудился от порки? От боли? От того, что я называю тебя хорошим мальчиком?       — Да... да, госпожа... — выдохнул он, и голос задрожал.       — Жалкий, — прошептала она, и слово вырвалось инстинктивно. — Такой жалкий и возбуждённый.       Обошла вперёд, встала перед ним. Дёрнула за поводок — жёстче, притягивая ближе к себе.       — Сейчас будешь лизать мою киску, — сказала она, и голос зазвучал властно, без тени неуверенности. — Будешь делать это, пока я не кончу. И если я буду недовольна — начнёшь сначала. Понял?       — Да, госпожа, — ответил Саша покорно.       — Хочу чувствовать твой язык глубоко. Хочу, чтобы ты заслужил мой оргазм. Покажи мне, как сильно хочешь угодить мне.       — Постараюсь, госпожа. Сделаю всё, — пообещал он.       Даша села на край кровати, раздвинула ноги. Сняла трусики — кружево прилипло к влажной коже, она стянула их, откинула в сторону. Киска была мокрой — блестела в свете лампы, губы набухли. Раздвинула ноги шире, дёрнула за поводок, направляя его между ног.       — Ближе. Начинай. И не разочаруй меня.       Саша наклонился вперёд, слепо ища. Нос коснулся внутренней стороны её бедра — она почувствовала его дыхание, горячее на влажной коже. Потом губы нашли её половые губы. Язык вышел, провёл первый мазок — от входа вверх, медленно. Даша выдохнула, откинулась на локти.       — Глубже, — приказала она, дёргая за поводок. — Не дразни меня. Лижи как следует, заслужи право доставить мне удовольствие.       Саша начал лизать интенсивнее. Язык проходился широкими движениями по её половым губам, собирал влагу. Вкус её соков наполнил его рот, и он застонал — приглушённо, вибрация отдалась в её плоти.       — Вот так... лучше... продолжай... покажи мне, как сильно хочешь угодить... — выдыхала она, наблюдая за ним.       Саша на коленях, руки связаны за спиной, глаза завязаны, в ошейнике, лицо зарылось в её киске. Картина власти, картина его полного подчинения. Даша чувствовала, как возбуждение пульсирует между ног, как сердце бьётся быстрее.       Язык проник между складок, нашёл вход. Саша начал проникать внутрь, трахать её языком — входил, выходил, массировал стенки. Даша застонала, рука с поводком дёрнулась рефлекторно, притягивая его ближе.       — Глубже... именно так... заслужи мой оргазм... докажи, что достоин лизать меня... — стонала она, и слова лились сами, инстинктивно.       Он лизал отчаянно, жадно. Влага текла обильно, пропитывала его подбородок, стекала по шее. Он слизывал всё, не упуская ни капли. Даша дёрнула поводок, направляя выше.       — Клитор. Хочу чувствовать твой язык на моём клиторе. Сейчас.       Язык переместился вверх, нашёл набухшую вершину. Обвёл вокруг — медленными кругами, дразняще. Даша выдохнула резко, бёдра дёрнулись.       — Не дразни меня, — приказала она жёстко, дёрнув поводок. — Лижи быстрее. Я не дала тебе разрешения дразнить.       Саша ускорился. Язык массировал клитор — круговыми движениями, вверх-вниз, быстро, интенсивно. Потом губы обхватили вершину, и он начал посасывать — мягко, ритмично.       — Да! Вот так! Соси мой клитор, хороший мальчик! — закричала Даша, и вторая рука вплелась в его волосы, сжала, направляя.       Саша сосал, языком теребил вершину, и удовольствие нарастало стремительно. Даша чувствовала приближение оргазма — волна собиралась в животе, разливалась по телу. Но она не хотела кончать так быстро. Хотела продлить. Хотела показать, что контролирует не только его, но и себя. Оттолкнула его голову, дёрнув за поводок резко.       — Стой, — приказала она.       Саша остановился, тяжело дыша, лицо мокрое от её соков.       — Недостаточно хорошо, — сказала Даша, и внутри вспыхнуло ликование от власти. — Начни сначала. С самого начала.       — Прости, госпожа, — выдохнул Саша, и в голосе послышалось отчаяние. — Постараюсь лучше. Пожалуйста, дай мне ещё шанс.       — Начинай, — приказала она. — И на этот раз не разочаруй меня, иначе вообще не получишь права кончить сегодня.       Саша начал снова — облизывал губы медленно, тщательно, проникал языком внутрь, трахал её, поднимался к клитору. Лизал жадно, отчаянно стараясь угодить, доказать, что достоин. Даша контролировала его поводком — дёргала, направляя, где нужно лизать сильнее, где задержаться.       — Лучше... намного лучше... вот так ты заслуживаешь... продолжай... — стонала она, откидывая голову назад.       Когда язык снова начал массировать клитор, она не остановила его на этот раз. Позволила продолжать, наслаждаясь каждым движением. Он лижет, потому что она приказала. Старается изо всех сил, потому что боится разочаровать. Власть. Чистая, опьяняющая власть.       — Сейчас кончу тебе в лицо... и ты продолжишь лизать... не остановишься, пока я не скажу... — выдыхала она между стонами.       Саша сосал клитор интенсивнее, языком теребил быстрыми движениями, и оргазм накрыл её — мощно, внезапно. Даша закричала, бёдра дёрнулись, киска пульсировала, и Саша продолжал лизать, продлевая её удовольствие, не останавливаясь.       Когда спазмы начали стихать, она оттолкнула его голову.       — Хватит. Достаточно, — выдохнула она тяжело. — Хорошо поработал. Заслужил похвалу.       — Спасибо, госпожа, — прошептал Саша, лицо мокрое, губы блестели.       Даша встала, помогла ему подняться на ноги. Руки всё ещё связаны, глаза завязаны, он стоял, слегка покачиваясь. Толкнула его на кровать — несильно, направляя. Он упал на спину, руки под ним.       — Лежи, — приказала она. — Сейчас проверю твой самоконтроль.       Забралась на кровать, встала на колени над его лицом. Киска была прямо над его ртом, влажная, источающая запах её возбуждения.       — Сяду на твоё лицо, — объяснила она. — Буду контролировать, когда ты можешь дышать. Если станет слишком тяжело — стучи ногой по кровати три раза. Понял?       — Понял, госпожа, — ответил Саша, и в голосе послышалось возбуждённое предвкушение, смешанное с лёгким страхом.       Даша опустилась — полностью, без предупреждения. Киска накрыла его рот и нос, прижалась плотно, перекрывая дыхание. Саша начал лизать сразу — отчаянно, язык проникал внутрь, массировал, пытался дышать через рот, но не мог. Даша сидела, наслаждаясь ощущением абсолютного контроля. Он не дышит, пока она не позволит. Его жизнь, его кислород — в её руках. В её власти. Через несколько секунд приподнялась — слегка, давая ему втянуть воздух. Саша втянул жадно, судорожно, и тут же его язык вернулся к работе — облизывал губы, искал клитор.       — Хороший мальчик, — похвалила она. — Лижешь даже когда задыхаешься. Такой послушный.       Опустилась снова, перекрывая дыхание. Саша лизал, язык работал внутри неё, но через несколько секунд движения стали слабее — не хватало кислорода. Даша приподнялась, дала вдохнуть. Повторила цикл — опускалась, не давая дышать, поднималась на пару секунд. Контролировала его полностью — его дыхание, его действия, его выживание.       — Смотри, какой ты жалкий, — прошептала она, глядя вниз на него. — Лижешь мою киску, даже не имея возможности дышать нормально. Такой покорный. Такой зависимый от меня.       Саша застонал в её плоть, и вибрация отозвалась по клитору. Даша начала двигать бёдрами — тереться киской о его лицо, искать нужный угол, нужное давление.       — Сейчас снова кончу... прямо на твоё лицо... и ты будешь лизать, даже задыхаясь... — стонала она.       Язык массировал клитор отчаянно, быстро, и Даша опустилась плотно, прижалась всем весом. Оргазм накрыл её — мощный, длинный. Она кричала, бёдра дёргались, киска пульсировала, и Саша продолжал лизать, задыхаясь под ней, и это усиливало её удовольствие в десятки раз. Когда спазмы стихли, она слезла с его лица. Саша втянул воздух судорожно, грудь вздымалась, тяжело дышал. Лицо мокрое, красное от нехватки кислорода.       — Какой же ты хороший саб, — прошептала Даша, гладя его по щеке. — Принимаешь всё, что я даю. Даже когда тяжело.       Легла рядом, рука скользнула к его члену. Обхватила ствол — твёрдый как камень, горячий, пульсирующий. Головка блестела от обильной смазки, ствол дёргался в руке.       — Твой член так возбуждён, — прокомментировала она, проводя пальцем по головке. — Течёт как безумный. Наверное, отчаянно хочется кончить?       — Да, госпожа... очень... пожалуйста... — простонал Саша.       — Нет, — отказала она просто, сжав член у основания жёстко. — Ещё рано. Сейчас я использую твой член для своего удовольствия. Буду трахаться, как захочу, в своём ритме. А ты будешь лежать и принимать. Не смеешь кончать без моего разрешения. Если кончишь без разрешения — накажу. Сильнее, чем сегодня. Ясно?       — Ясно, госпожа, — выдохнул он отчаянно.       Даша забралась на него, встала на колени над его бёдрами. Взяла его член в руку, направила к своей киске. Опустилась — медленно, дразняще медленно, впуская только головку. Стенки растянулись, обхватывая, и остановилась.       — Боже... госпожа... пожалуйста... — простонал Саша, бёдра дёрнулись рефлекторно, пытаясь войти глубже.       Даша приподнялась сразу, почти выпуская его член.       — Лежи смирно, — приказала жёстко. — Не двигайся. Ни на миллиметр. Или слезу, и вообще не получишь ничего. Понял?       — Да, госпожа... прости... буду смирно... обещаю... — пообещал он, замирая.       Даша опустилась снова — медленно, впуская его внутрь миллиметр за миллиметром. Половина, три четверти. Остановилась, не сев до конца. Замерла.       — Прошу... пожалуйста... глубже... — простонал Саша.       — Молчать, — отрезала она. — Я решаю, когда брать тебя полностью.       Приподнялась, опустилась на ту же глубину. Снова. Трахалась на нём, не впуская до конца, дразня. Саша стонал — протяжно, отчаянно, но не двигался, держал бёдра неподвижно.       — Хороший мальчик, — похвалила она. — Лежишь смирно, даже когда хочется двигаться.       Наконец села до конца — резко, одним движением. Член вошёл полностью, заполнил её, уперся глубоко. Саша выдохнул — громко, на грани крика. Даша замерла, наслаждаясь ощущением полноты. Руки легли на его грудь для опоры, и она начала двигаться — поднималась почти до конца, опускалась обратно. Медленный ритм, полностью под её контролем. Саша лежал неподвижно, руки связаны под спиной, глаза завязаны. Не мог видеть, не мог двигаться, только чувствовать, как она насаживается на его член. Стонал — громко, не сдерживаясь, и стоны становились всё более отчаянными.       — Тебе нравится быть моей игрушкой? — спросила Даша, ускоряясь. — Просто лежать, пока я беру то, что хочу от твоего тела?       — Да, госпожа... нравится... я твой... твоя игрушка... — выдыхал он между стонами.       — Мой член. Моя собственность. Кончишь, только когда я разрешу, — прошипела она, садясь на него жёстче, глубже.       Она быстрее скакала, опускалась с силой. Член вбивался глубоко, и она чувствовала приближение третьего оргазма. Рука скользнула к клитору, начала тереть круговыми движениями.       — Сейчас кончу на твоём члене... третий раз за вечер... а ты продолжишь лежать... не кончая... страдая... — стонала она.       Несколько быстрых движений, и оргазм накрыл. Даша закричала, киска сжалась вокруг его члена судорожно, пульсировала, массировала ствол. Саша застонал — отчаянно, гортанно, почти крикнул, член дёрнулся внутри неё сильно.       — Не кончай! Держись! Не смей! — приказала она, сжимая его член намеренно внутренними мышцами.       — Пытаюсь... боже... пытаюсь сдержаться... не могу... — прошептал он напряжённо, всё тело напряглось.       Даша замерла полностью, давая ему время успокоиться. Почувствовала, как пульсация его члена постепенно стихает, как дыхание начинает выравниваться. Слезла с него. Его член вышел — красный, набухший до предела, блестящий от её соков. Пульсировал, дёргался в воздухе. Саша весь дрожал, дыхание сбилось.       — Молодец, — похвалила она. — Сдержался. Хороший саб, но проверю тебя ещё.       Даша устроилась между его ног. Взяла его член в руку, начала водить пальцами по стволу — лёгкие касания, едва заметные, недостаточные для настоящего удовольствия. Проводила по головке одним пальцем, обводила венок, скользила по венкам на стволе, обводила основание. Саша застонал — протяжно, отчаянно, бёдра дёрнулись, ища больше трения.       — Не двигайся, — предупредила она.       Он замер. Даша продолжала — водила пальцами, дразнила, не давая нужного давления.       — Хочешь, чтобы я сжала крепче? — спросила она.       — Да, госпожа... пожалуйста... прошу... — голос дрожал.       — Попроси красиво. Убедительно.       — Пожалуйста, госпожа... сожми мой член... дай мне почувствовать твою руку... умоляю... — выдыхал он.       Даша сжала крепче, начала дрочить — вверх-вниз, медленно, методично. Саша выдохнул облегчённо, бёдра задвигались в такт.       — Стоять, — приказала она, останавливаясь.       Он замер мгновенно. Даша продолжила дрочить — медленно, ритмично. Довела его до края — почувствовала, как член начинает пульсировать сильнее, как дыхание участилось, стало прерывистым, как всё тело напряглось. И остановилась. Убрала руку полностью.       — НЕТ! Госпожа, пожалуйста! Не останавливайся! — закричал Саша отчаянно, и голос сорвался.       — Рано, — ответила она спокойно. — Ещё не заслужил. Хочешь кончить — умоляй меня. Правильно.       — Прошу тебя... умоляю... разреши кончить... сделаю что угодно... буду кем угодно... только разреши... — слова сыпались потоком.       — Что угодно? — переспросила она, проводя одним пальцем по его члену — медленно, от основания к головке. — Интересное предложение, но всё равно нет. Ещё рано.       Даша наклонилась, провела языком по головке его члена — один раз, медленно, собирая выступившую смазку. Саша вздрогнул всем телом, выдохнул резко.       — Госпожа... пожалуйста... не дразни... умоляю... — голос дрожал.       — Молчи, — отрезала она. — Я делаю, что хочу. Ты моя игрушка, помнишь?       Взяла член в рот — полностью, сразу глубоко, до середины. Губы плотно обхватили ствол, и она начала двигать головой — быстро, интенсивно, одновременно рукой дрочила основание, которое не помещалось в рот. Языком массировала нижнюю сторону ствола, проводила по венкам. Саша застонал — громко, почти закричал. Через несколько секунд член начал пульсировать сильнее, приближаясь к краю. Даша почувствовала и отпустила изо рта резко, убрала руку.       — НЕТ! ГОСПОЖА! ПОЖАЛУЙСТА! ПРОШУ! — закричал Саша, и голос сорвался на крик. — УМОЛЯЮ ТЕБЯ! РАЗРЕШИ КОНЧИТЬ! НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ!       — Ещё можешь, — ответила Даша, и в голосе появилась жестокая насмешка, которая удивила её саму. — Потерпишь ещё. Я решаю, когда ты кончишь.       — Пожалуйста... сделаю всё, что скажешь... буду твоим рабом... только разреши... не могу... — всхлипывал он, и голос дрожал на грани срыва.       Даша смотрела на него — связанный, с завязанными глазами, весь дрожит, член пульсирует отчаянно, на грани взрыва, лицо красное, рот приоткрыт, дыхание сбившееся. Абсолютная власть. Она держала его оргазм в своих руках, и это опьяняло сильнее любого вина. Внутри что-то окончательно, бесповоротно щёлкнуло. Она больше не новичок, пробующий что-то незнакомое. Она — доминантка. Настоящая. И ей это нравится. Нравится видеть его таким — сломленным, умоляющим, зависимым от её решения.       — Ещё немного потерпишь, — прошептала она. — Хочу услышать, как ты умоляешь ещё раз.       Даша взяла его член снова — обеими руками. Начала дрочить — быстро, жёстко, без пощады. Вверх-вниз, крепко сжимая, большие пальцы массировали головку на каждом движении вверх.       Саша закричал — пронзительно, отчаянно. Через несколько секунд член начал пульсировать в третий раз, приближаясь к краю. На этот раз Даша не остановилась сразу. Продолжала дрочить, доводя его ещё ближе, балансируя на самом краю — ещё секунда, и он сорвётся. И остановилась.       — БОЖЕ! НЕТ! ГОСПОЖА! ПОЖАЛУЙСТА! — Саша закричал так громко, что голос сорвался. — УМОЛЯЮ! ПРОШУ! РАЗРЕШИ МНЕ КОНЧИТЬ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! НЕ ВЫНЕСУ! ПОЖАЛУЙСТА!       Слёзы выступили из-под маски, потекли по вискам. Он плакал от отчаяния, от невыносимого напряжения. Даша смотрела на него, и внутри разлилось торжество. Она довела его до слёз. До настоящего умоления. До абсолютного подчинения. Наклонилась к его уху, провела языком по мочке.       — Хорошо умолял, — прошептала она. — Заслужил. Можешь кончить. Прямо сейчас. Кончай для своей госпожи.       Взяла член в рот — глубоко, до предела, как могла. Начала сосать — интенсивно, быстро, губы плотно обхватили, язык массировал, рука дрочила основание жёстко.       Саша закричал — пронзительно, на всю квартиру. Не прошло и трёх секунд, как он кончил. Сперма выстрелила в её рот — густая, горячая, мощной струёй. Столько спермы, что Даша едва успевала глотать. Струя за струёй, заполняя рот, и она глотала всё, не упуская ни капли, продолжая сосать. Саша кончал долго — дольше, чем обычно, оргазм прокатывался волнами, тело выгибалось дугой, дёргалось в конвульсиях. Даша продолжала сосать, доя его до последней капли, пока он не обмяк полностью, дрожа всем телом. Отпустила член изо рта, проглотила остатки. Поднялась, посмотрела на него. Саша лежал, тяжело дыша — грудь вздымалась, всё тело покрыто испариной, дрожал, слёзы текли из-под маски. Внутри Даши смешались чувства — торжество власти, удовлетворение, лёгкое беспокойство. Она довела его до такого состояния. Она сделала это.       Даша быстро наклонилась к его рукам, расстегнула наручники, освободила запястья. Массировала их мягко, проверяя кровообращение — кожа слегка покраснела, но не травмирована. Сняла маску с глаз аккуратно. Саша моргнул, привыкая к свету, посмотрел на неё. Глаза красные, влажные, взгляд затуманенный. Губы дрожали.       — Эй... всё хорошо... всё кончилось... ты молодец... — прошептала Даша нежно, и голос стал совсем другим — мягким, заботливым.       Отстегнула поводок, сняла ошейник. Погладила кожу шеи, где остался красный след от кожи.       — Полежи, сейчас принесу воды, — сказала она.       Встала, быстро сходила на кухню, принесла стакан холодной воды и плед из шкафа. Помогла ему сесть, обняла, придерживая — он всё ещё дрожал.       — Пей, — попросила она, поднося стакан к губам.       Саша пил жадно, судорожно, вода стекала по подбородку. Допил половину стакана, откинулся на неё. Даша укрыла их обоих пледом, обняла крепко. Он положил голову ей на грудь, обнял за талию, прижался. Они лежали в тишине несколько минут. Даша гладила его по волосам, по спине, по плечам — мягко, успокаивающе.       — Как ты? — спросила она тихо. — Всё хорошо? Не было слишком жёстко?       — Я... — голос Саши звучал охрипшим, усталым, — это было... невероятно. Интенсивно до безумия, но не слишком.       — Точно? — уточнила она, отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. — Не напугала? Когда не давала кончить три раза?       — Нет, — заверил он, улыбаясь слабо. — Это было частью игры. Частью подчинения. Ты дала мне то, что я даже не знал, что хочу испытать.       Даша выдохнула облегчённо, прижалась к нему снова.       — Я боялась, что перегнула. Когда увидела, что ты плачешь...       — Это были слёзы от перегрузки, от интенсивности, — объяснил Саша, целуя её в лоб. — Хорошие слёзы. Катарсис. Ты довела меня до состояния, в котором я никогда не был. Полного подчинения.       Они помолчали. Даша продолжала гладить его, он держал её в объятиях.       — А ты? — спросил Саша тихо. — Что почувствовала? Понравилось?       Даша задумалась, подбирая слова.       — Я... не ожидала, — призналась она. — Не ожидала, что власть будет так возбуждать. В какой-то момент что-то щёлкнуло. Когда ты назвал меня «госпожа» первый раз. И дальше я просто... отпустила себя. Действовала инстинктивно. Слова вырывались сами. Команды, унижения, контроль. Я чувствовала... жар. Как будто горела изнутри от власти.       — Ты нашла свою доминантку, — сказал Саша, поглаживая её спину. — Она была в тебе всегда. Просто ждала, когда ты отпустишь её.       — Наверное, — согласилась Даша. — Но я не ожидала, что буду такой... жестокой. Доводить тебя до слёз. Отказывать снова и снова.       — Это не жестокость, — возразил Саша. — Это контроль. Я дал тебе разрешение делать это. Я доверял тебе. И ты была идеальна. Чувствовала границы, не перешла их.       Даша приподнялась на локте, посмотрела на него серьёзно.       — Правда не было слишком? Когда я села на твоё лицо и не давала дышать?       — Было интенсивно, — признал он. — Но не опасно. Ты давала мне воздух вовремя. Ты контролировала ситуацию. И это возбуждало ещё сильнее — знать, что моё дыхание в твоих руках.       Даша опустилась обратно, прижалась к нему. Внутри всё ещё бурлили эмоции — остатки возбуждения, удовлетворение, изумление от себя самой.       — Не могу поверить, что я это сделала, — прошептала она. — Связала тебя, порола, заставляла умолять... И мне понравилось. Очень понравилось.       — И мне понравилось, — ответил Саша. — Быть твоим сабом. Подчиняться тебе. Видеть, как ты расцветаешь в роли госпожи.       Они лежали ещё несколько минут в тишине. Дыхание постепенно выровнялось, дрожь в теле Саши прошла. Даша встала, принесла влажное полотенце, аккуратно вытерла его лицо, шею, грудь. Потом взяла крем, нанесла на его запястья, где были следы от наручников, массируя мягко.       — Больно? — спросила она.       — Нет, — заверил он. — Только лёгкое покраснение. Пройдёт.       Она нанесла крем на его ягодицы и бёдра, где остались красные полосы от плётки. Массировала нежно, охлаждая кожу.       — Спасибо, — прошептал Саша. — За уход. За заботу.       — Я прочитала, что это важная часть, — ответила Даша. — После такой интенсивности нужно вернуть тебя в нормальное состояние.       — Ты всё сделала правильно, — похвалил он.       Даша легла рядом снова, и они укрылись пледом. Саша обнял её, притянул к себе.       — Хочешь повторить? — спросил он тихо. — В другой раз?       Даша приподнялась на локте, посмотрела на него. В глазах блестели огоньки — возбуждение, предвкушение.       — Да, — ответила она уверенно. — Хочу доминировать над тобой снова. Хочу слышать, как ты умоляешь. Хочу контролировать каждое твоё движение, каждый вздох, каждый оргазм.       Саша улыбнулся — медленно, обещающе.       — Тогда я в твоём полном распоряжении, госпожа, — сказал он. — Когда захочешь. Я твой саб.       Даша поцеловала его — нежно, долго, благодарно. Потом снова прижалась, положив голову на его грудь. Слушала его сердцебиение — ровное, спокойное теперь. Она нашла в себе доминантку. Почувствовала власть. Испытала опьянение от контроля. И знала — это только начало. Впереди ещё много вечеров, много экспериментов, много новых граней власти и подчинения. Впереди были новые снаряжения — кляпы, зажимы, верёвки для сибари. Новые игры — публичное подчинение, служение. Новые роли, новые сценарии. И она хотела исследовать их все. Хотела углубиться в мир БДСМ, где она — госпожа, а он — её преданный саб. Власть больше не пугала её. Она принимала её. Наслаждалась ею. И это было только первым уроком доминирования.