«Дайвинчик»: 14 февраля

      Я смотрела на экран телефона, перечитывая нашу переписку. Сердце колотилось так, что казалось — слышно на весь вагон метро. Ещё три остановки до встречи с Владом. Первой встречи вживую.       Две недели назад я наткнулась на его профиль на сайте знакомств. Фото симпатичное — тёмные волосы, добрые карие глаза, лёгкая улыбка, но внимание привлекло другое. В разделе «интересы и предпочтения» он честно написал: «Кинк на укусы и засосы. Люблю оставлять следы на теле партнёрши. Если это пугает — листай дальше. Если интересно — напиши».       Большинство девушек, наверное, пролистали бы, но я остановилась. У меня было всего два партнёра за мои двадцать два года, и секс был... обычным. Ванильным, как говорят в интернете. Приятным, но без искры, без того самого «вау», о котором все говорят. Может, проблема во мне? Или я просто не нашла то, что меня заводит по-настоящему? Я написала ему. Просто и прямо: «Привет. Твой профиль заинтересовал. Честно говоря, я не очень понимаю, что значит кинк на укусы. Можешь объяснить?»       Ответ пришёл через десять минут. Длинный, продуманный:       «Привет, Катя. Рад, что написала. Объясняю: мне нравится оставлять следы на коже партнёрши — засосы, укусы, лёгкие отметины. Это не про боль (хотя лёгкая боль может быть приятной). Это про страсть, про желание пометить человека, показать, что он желанен. Физически это возбуждает — кожа чувствительная, прикосновения губами и зубами стимулируют нервные окончания. Эмоционально это близость — ты доверяешь мне своё тело, а я оставляю на нём память о нас. Звучит странно?»       Я задумалась. Странно? Да. Но почему-то... интересно.       «Немного странно, — призналась я. — Но интересно. Я никогда не пробовала ничего подобного. У меня был только обычный секс. А это... больно?»       «Не должно быть больно, если делать правильно, — ответил он. — Засос — это когда я засасываю кожу губами, создавая вакуум. Капилляры под кожей лопаются, остаётся красное пятно. Ощущение как лёгкое давление, покалывание. Укус — когда я прикусываю кожу зубами. Можно делать нежно, можно интенсивнее. Всё зависит от твоих границ. Главное — согласие и коммуникация».       Мы переписывались неделю. Он рассказывал о своём опыте, я задавала вопросы. Флиртовали тоже. Он написал как-то вечером:       «Если бы ты была здесь сейчас, я бы начал с того, что поцеловал твою шею. Медленно, нежно. А потом оставил бы на ней первый засос — небольшой, аккуратный. Ты бы почувствовала тепло, лёгкое покалывание. И если бы тебе понравилось, я бы продолжил. Покрыл бы твою шею, плечи, грудь... Везде, куда ты бы разрешила».       Читая это, я почувствовала жар между ног. Представила — его губы на моей коже, его зубы. Написала честно:       «Я возбудилась от твоих слов. Это ненормально?»       «Это абсолютно нормально, — ответил он. — Значит, твоё тело откликается. Хочешь попробовать? Встретиться?»       Я колебалась день. Страшно, но любопытство победило.       «Да. Хочу попробовать, но я боюсь».       «Я буду нежным, — пообещал он. — Буду спрашивать разрешение на каждый шаг. Остановлюсь, если скажешь. Доверишься мне?»       «Попробую».       И вот я еду к нему. В руках бутылка вина (он предложил выпить для расслабления) и комок нервов в животе. Метро остановилось. Я вышла, поднялась наверх, нашла его дом. Пальцы дрожали, когда набирала номер квартиры.       — Катя? — голос Влада в домофоне, тёплый, такой же, как в видеозвонках. — Поднимайся, пятый этаж, дверь открыта.       Лифт поднял меня слишком быстро. Я шла по коридору, считая двери. Вот его. Приоткрыта. Я толкнула, вошла. Влад стоял в коридоре — высокий, в джинсах и чёрной футболке, волосы слегка растрепаны. Улыбнулся — и нервозность немного отступила.       — Привет, — сказал он. — Наконец вживую.       — Привет, — выдохнула я, протягивая вино дрожащей рукой.       Он взял бутылку, отставил, и неожиданно шагнул ко мне, обнял — легко, без нажима, просто поддерживающе. Я замерла на секунду, потом расслабилась, прижалась. Пахло от него чем-то древесным, тёплым.       — Волнуешься? — спросил он тихо, не отпуская.       — Очень, — призналась я в его грудь.       — Я тоже, — признался он, и это успокоило. — Пойдём, сядем, поговорим сначала.       Мы прошли в гостиную — уютную, с мягким диваном, книжными полками, приглушённым светом. Влад налил вина, мы сели. Пили молча минуту, потом он заговорил.       — Как доехала?       — Нормально. На метро.       — Хочешь есть? Могу заказать еду.       — Нет, спасибо. Я... слишком нервничаю, чтобы есть.       Он улыбнулся мягко.       — Понимаю. Послушай, Катя. Мы можем просто сидеть и разговаривать сегодня. Никакого давления. Ты задаёшь темп, хорошо?       Я посмотрела на него — на искренность в глазах, на мягкую улыбку. Выпила ещё вина для храбрости.       — Я хочу попробовать, — сказала я. — То, о чём мы говорили. Просто... не знаю, как начать.       — Начнём с малого, — предложил он. — С поцелуев. Если будет приятно — продолжим. Если нет — остановимся. Договорились?       Я кивнула. Влад пододвинулся ближе, провёл рукой по моей щеке — нежно, медленно. Наклонился и поцеловал меня — лёгкий поцелуй, пробующий. Я ответила. Он углубил поцелуй, языки встретились, и внутри что-то потеплело. Мы целовались несколько минут. Его рука легла на мою талию, погладила. Я расслабилась постепенно, прижалась ближе.       — Пойдём в спальню, — прошептал он между поцелуями. — Там удобнее.       Мы прошли в спальню. Широкая кровать, мягкий свет ночника. Влад сел на край, притянул меня к себе. Я встала между его ног. Он смотрел снизу вверх.       — Можно снять с тебя платье? — спросил он.       Я кивнула. Он медленно стянул платье вверх, я подняла руки. Осталась в белье — простом, белом.       — Красивая, — сказал он, и в голосе не было фальши.       Провёл руками по моим рукам, плечам, бокам — изучая, лаская. Каждое прикосновение оставляло след мурашек. Наклонился, поцеловал меня в живот, чуть выше пупка. Потом выше, к груди. Потом к шее. Я откинула голову назад, давая доступ. Влад целовал мою шею — медленно, покрывая каждый сантиметр губами. Горячее дыхание на влажной коже. Между ног начало теплеть. Он остановился на изгибе шеи, справа, чуть ниже уха. Поцеловал это место несколько раз. Потом я почувствовала, как губы прижались плотнее, начали всасывать кожу. Странное ощущение — давление, лёгкое покалывание, тепло. Он отстранился, посмотрел на меня серьёзно.       — Катя, — сказал он тихо. — Хочу оставить здесь засос. Первый. Это будет видно, если не закрывать. Разрешишь?       Сердце забилось быстрее. Первый. Моё тело покроется чужими следами. Это... странно. Но почему-то волнующе.       — Да, — прошептала я. — Разрешаю.       Влад улыбнулся — нежно, с тёплым одобрением. Наклонился снова к моей шее. На этот раз засасывал сильнее — губы плотно прижались, создали вакуум, втягивали кожу внутрь. Язык слегка массировал. Ощущение усилилось — покалывание перешло в лёгкое жжение, но не неприятное. Странное. Возбуждающее. Он сосал долго — секунд тридцать, наверное. Потом отпустил. Провёл пальцем по этому месту.       — Готово, — прошептал он. — Первая метка. Как ощущения?       Я провела пальцами по шее, почувствовала припухлость, тепло.       — Странно, — призналась я. — Но... приятно. Не ожидала.       — Хочешь ещё? — спросил он, и в глазах плясали огоньки предвкушения.       Я задумалась секунду. Хочу ли? Да. Хочу.       — Да, — выдохнула я.       Влад улыбнулся шире. Наклонился снова, переместился чуть ниже на шее. Оставил ещё один засос — дольше, интенсивнее. Я застонала тихо. От ощущения. От понимания, что на моей коже остаются его метки. Он продолжал — покрывал мою шею засосами методично. По правой стороне, потом по левой. Каждый раз немного сильнее. Я чувствовала, как кожа нагревается, пульсирует. Между ног становилось всё мокрее — трусики пропитались, прилипли к коже.       — Ложись на кровать, — попросил Влад мягко.       Я легла на спину. Он устроился рядом, поцеловал меня в губы — долго, страстно. Руки скользнули к моей спине, расстегнули бюстгальтер. Я помогла снять его. Грудь небольшая, соски уже затвердели — стояли как два бутона.       Влад смотрел на меня, и взгляд потемнел от желания.       — Можно? — спросил он, проводя пальцем вокруг соска.       — Да, — выдохнула я.       Он наклонился, взял сосок в рот. Начал посасывать — нежно, языком обводя ареол. Я выгнулась, руки вплелись в его волосы. Боже, как приятно. Влад чередовал соски — то один, то другой. Сосал, прикусывал легко, массировал языком. Я стонала не сдерживаясь. А потом он переместился на мягкую кожу груди, над соском, и оставил там засос. Потом ещё один. И ещё. Я смотрела, как он покрывает мою грудь метками — вокруг сосков, на ложбинке между грудями, по бокам. С каждым засосом возбуждение нарастало. Киска буквально текла — чувствовала, как влага пропитывает трусики, начинает стекать.       — Тебе нравится, — прокомментировал Влад, поднимая взгляд. — Я вижу. Твоё дыхание, твои стоны... Ты возбуждаешься от меток.       — Да, — призналась я, и щёки запылали. — Не понимаю почему, но это заводит меня.       Он улыбнулся, спустился ниже. Целовал мой живот — медленно, покрывая поцелуями. Оставил засос чуть ниже пупка. Ещё один на боку. Руки легли на резинку моих трусиков.       — Можно снять? — спросил он.       Я кивнула, приподняла бёдра. Влад стянул трусики медленно, и когда ткань отлипла от промежности, он увидел — они блестели от моих соков, насквозь пропитанные.       Влад замер, глядя. Дыхание участилось.       — Боже, Катя, — прошептал он хрипло. — Ты так мокрая. Так обильно течёшь. Это... это невероятно.       Щёки запылали жарче, но стыдно не было. Наоборот — его слова, его взгляд возбуждали ещё сильнее.       — От тебя, — призналась я. — От твоих засосов. Я не ожидала, что так буду реагировать.       Он провёл рукой по внутренней стороне моего бедра — кожа там нежная, чувствительная. Посмотрел на меня вопросительно.       — Здесь можно? — спросил он. — Или слишком интимно для первого раза?       Я посмотрела на него. Страх отступил. Осталось только желание.       — Хочу, чтобы ты оставил метки везде, — прошептала я.       Влад наклонился к моему бедру — к внутренней стороне, сантиметрах в десяти от промежности. Поцеловал, потом начал засасывать. Сильнее, чем раньше. Ощущение было интенсивнее — кожа здесь тоньше. Я застонала громче.       Он оставил засос, переместился выше, ещё ближе к киске. Ещё один. Потом на другое бедро. Покрывал внутренние стороны бёдер метками методично, и с каждым засосом я чувствовала, как из киски течёт ещё сильнее.       Влад поднял голову. Взгляд упал между моих ног. Я была полностью открыта — киска мокрая, блестящая, губы набухшие, раскрывшиеся. Влага скопилась густо, стекала вниз, пропитывала простынь.       — Катя, — выдохнул он. — Из тебя течёт так сильно. Вижу, как соки стекают. Это... боже, это самое возбуждающее зрелище.       Он провёл пальцем по моим губам — медленно, собирая влагу. Палец блестел от моих соков — густых, прозрачных, тягучих.       — Можно попробовать? — спросил он, поднося палец ко рту.       Я кивнула, не в силах говорить. Он облизал палец, закрыл глаза, застонал.       — Вкусная, — прошептал он. — Сладкая.       Опустился между моих ног, лёг на живот. Провёл языком по киске — один раз, медленно, от входа вверх до клитора. Собрал мои соки, проглотил.       — Очень вкусная, — повторил он и начал лизать.       Я выгнулась, руки вцепились в простыни. Его язык работал — проникал внутрь, массировал стенки, поднимался к клитору, обводил вокруг. Лизал медленно, наслаждаясь, будто ел деликатес.       Соки текли не переставая. Я чувствовала, как они прибывают, заполняют вход, как он слизывает их, как они снова появляются. Влад пил меня, стонал в мою плоть, и вибрация отзывалась по клитору.       Оргазм приближался быстро. Его язык массировал клитор интенсивнее, и внезапно накрыло — волна прокатилась от киски по всему телу, мышцы сжались, пульсировали. Я закричала, бёдра прижались к его лицу, и он продолжал лизать, продлевая удовольствие до последней секунды. Когда спазмы стихли, я обмякла. Влад поднял голову — лицо мокрое от моих соков, губы блестят.       — Первый оргазм, — сказал он с довольной улыбкой.       Я тяжело дышала, восстанавливаясь. И вдруг внутри что-то изменилось. Страх ушёл. Неуверенность испарилась. Остались только желание и любопытство. Я хотела большего. Хотела не просто лежать и принимать. Хотела исследовать.       — Влад, — позвала я, и голос прозвучал тверже. — Ты говорил про укусы. Хочу попробовать. Хочу почувствовать твои зубы на моей коже.       Он приподнял брови, удивлённо.       — Уверена? Укусы ощутимее, чем засосы.       — Уверена, — кивнула я. — Начни осторожно. Если будет слишком больно, я скажу.       Влад переместился выше, лёг рядом. Погладил меня по животу, по боку. Наклонился к моему плечу.       — Скажи, если буду неприятно, — напомнил он.       Я кивнула. Влад приоткрыл рот, зубы коснулись кожи моего плеча, и он прикусил — легко, осторожно. Давление. Лёгкое защемление. Не больно. Странно, но... приятно. Пикантно.       — Ещё, — попросила я. — Можно чуть сильнее.       Он укусил чуть сильнее. Зубы впились ощутимее, кожа сжалась между ними. Я вздрогнула — и почувствовала, как между ног снова стало тепло. Возбуждение вспыхнуло.       — Боже, — выдохнула я. — Мне нравится. Не понимаю, почему, но нравится.       Влад отпустил, посмотрел на меня.       — Ты открываешь в себе что-то новое, — сказал он мягко. — Твоё тело реагирует на лёгкую боль. Это нормально. Боль и удовольствие связаны в мозге. Лёгкая боль стимулирует выброс эндорфинов — гормонов удовольствия. А укусы, метки... они интимные, личные. Говорят: «Ты желанна. Я хочу пометить тебя». Твоё тело понимает это, откликается.       Я слушала, впитывала. Это имело смысл. Я чувствовала себя желанной под его вниманием, под его метками.       — Хочу больше, — сказала я решительно. — Хочу, чтобы ты покрыл меня укусами и засосами. Везде.       Влад улыбнулся — широко, довольно, с затаённым голодом.       — С удовольствием, — прошептал он.       Он начал кусать меня — по плечам, по рукам, оставляя чёткие отпечатки зубов. Чередовал с засосами — прикусил, потом засосал рядом. Покрывал меня метками методично, и с каждым укусом я стонала громче.       Грудь — он прикусывал мягкую кожу груди, засасывал, оставляя красно-фиолетовые пятна. Живот — укусы по бокам, засосы вокруг пупка. Бёдра — внутренние стороны он покрывал особенно тщательно, оставляя плотные ряды меток.       Я извивалась под ним, стонала, просила ещё. Каждый укус отзывался импульсом между ног. Соки текли снова — обильно, я чувствовала влажность, как они пропитывают простынь подо мной.       — Можешь раздеться? — попросила я вдруг, и голос прозвучал требовательно. — Хочу видеть тебя.       Влад встал, быстро стянул футболку, джинсы, бельё. Член стоял — твёрдый, красивый, головка блестела от смазки. Я смотрела, и внутри сжалось от желания.       — Ляг на спину, — попросила я.       Он лёг. Я встала на четвереньки рядом, повернувшись задом к его голове — поза раком, но боком. Наклонилась над его пахом, взяла член в руку. Провела языком по головке — медленно, собирая солоноватую смазку.       Влад застонал. Я взяла член в рот, опустилась до середины. Начала сосать — медленно, размеренно. Одновременно чувствовала, как из моей киски течёт. Соки стекали по внутренним сторонам бёдер — тёплые, вязкие, обильные.       Влад приподнял голову, посмотрел.       — Катя, боже, — простонал он. — Из тебя течёт так сильно. Вижу, как соки стекают по бёдрам. Это... это невероятно эротично.       Я продолжала сосать, и соки продолжали течь. Ощущение было странно возбуждающим — я обслуживала его ртом, а моя киска демонстрировала, насколько я возбуждена. Непристойно. Возбуждающе. Влад не выдержал. Мягко остановил меня, притянул к себе.       — Хочу войти, — прошептал он хрипло. — Хочу почувствовать, насколько ты мокрая. Можно?       — Да, — выдохнула я. — Хочу тебя внутри.       Он достал презерватив из тумбочки, надел быстро. Я легла на спину, раздвинула ноги широко. Влад устроился между ними, направил член ко входу. Головка коснулась влажных губ, и он начал входить — медленно, давая мне привыкнуть.       Я была так мокрой, что он вошёл без малейшего сопротивления. Скользнул внутрь легко, заполнил меня полностью, и я застонала — от растяжения, от полноты, от того, насколько хорошо это ощущалось.       — Катя, — простонал он. — Ты так мокрая внутри. Горячая, скользкая... Идеальная.       — Двигайся, — попросила я. — Пожалуйста.       Влад начал двигаться — медленно, глубоко, полностью выходя и входя обратно. Каждое движение сопровождалось непристойными хлюпающими звуками — моих соков было так много, что они текли, пропитывали его член, стекали на яйца, капали на простынь. Он смотрел вниз, наблюдая, как его член входит и выходит — блестящий, покрытый густым слоем моей смазки.       — Боже, — стонал он. — Смотри, как мой член в твоих соках. Весь покрыт. Ты так обильно течёшь, Катя. Так возбуждена.       Его слова возбуждали меня ещё сильнее. Он двигался, и одновременно наклонился, начал кусать меня — по шее, плечам, груди. Трахал и кусал одновременно, и ощущения наложились, усилили друг друга в десятки раз. Я обняла его, царапала спину ногтями, стонала в его ухо без стыда.       — Сильнее, — попросила я между стонами. — Кусай меня сильнее. Хочу чувствовать твои зубы.       Влад укусил моё плечо — жёстко. Зубы впились глубоко, балансируя на грани боли и удовольствия. Я вскрикнула — и оргазм обрушился на меня внезапно. Киска сжалась вокруг его члена мощно, пульсировала, массировала ствол, и из меня хлынуло ещё больше соков — почувствовала, как они текут, заливают всё между нами. Влад застонал гортанно, ускорился, движения стали хаотичными. Ещё несколько толчков, и он кончил, дрожа надо мной, крепко обнимая. Мы лежали, тяжело дыша, покрытые потом и моими соками. Влад вышел из меня осторожно, снял презерватив, завязал, бросил в корзину. Лёг рядом, обнял меня.       — Как ты? — спросил он тихо, целуя в лоб.       — Невероятно, — прошептала я. — Это было... лучшее в моей жизни. Я не знала, что могу так кончать. Так чувствовать.       Он улыбнулся, прижал меня ближе.       — Вставай, — сказал он через минуту. — Хочу показать тебе что-то.       Я встала на дрожащих ногах. Влад взял меня за руку, подвёл к большому зеркалу в углу спальни. Развернул лицом к отражению. И я замерла.       Моё тело было покрыто метками. Полностью. Шея — усеяна красно-фиолетовыми засосами, штук пятнадцать, наверное, сливающимися в сплошное ожерелье. Плечи — отпечатки зубов, чёткие, красные, уже начинающие темнеть. Грудь — вся в засосах: вокруг сосков, на ложбинке, по бокам, снизу. Живот — несколько крупных меток. Бёдра — внутренние стороны плотно усеяны засосами и укусами, как татуировка из следов страсти.       Я смотрела на себя и не узнавала. Я выглядела... помеченной. Использованной. Желанной. Дикой.       Провела пальцами по засосам на шее — они были тёплыми, слегка припухшими. Потом по укусам на плече — рельефные, пульсирующие. Каждая метка напоминала о том, что мы делали.       — Красиво, правда? — прошептал Влад за моей спиной, обнимая меня сзади, глядя на наше отражение.       Я смотрела на себя в зеркало. На своё тело, покрытое его следами. И внутри зародилось странное, новое чувство. Гордость? Удовлетворение? Принятие?       — Да, — выдохнула я. — Не думала, что скажу это, но... это красиво. Я красивая в этих метках.       — Они будут держаться дней десять, может, две недели, — сказал Влад, целуя меня в макушку. — Каждый раз, видя их, ты будешь вспоминать эту ночь. Вспоминать, что открыла в себе новое. Что ты не «ванильная», как думала. Что у тебя есть кинк, и он прекрасен.       Я смотрела на свои метки, и внутри что-то окончательно встало на место. Да. У меня есть кинк. Я люблю быть помеченной. Люблю чувствовать зубы на коже. Люблю видеть следы страсти на своём теле.       — Спасибо, — прошептала я, разворачиваясь к нему. — За то, что был нежным. За то, что объяснял. За то, что помог мне найти это в себе.       — Спасибо, что доверилась, — ответил он, целуя меня.       Мы вернулись в кровать. Влад достал крем из тумбочки, нанёс на мои метки — аккуратно, массируя, охлаждая кожу.       — Это поможет, чтобы не было сильных синяков, — объяснил он. — И коже будет приятнее.       Он ухаживал за каждой меткой — на шее, плечах, груди, бёдрах. Нежно, заботливо. Потом укрыл меня одеялом, лёг рядом, обнял.       — Что больше всего понравилось? — спросил он.       — Укусы на бёдрах, — призналась я. — Там кожа чувствительнее, и каждый укус отзывался прямо в киске. И момент с зеркалом. Увидеть себя такой... это было мощно.       — А что удивило?       — Что мне понравилась лёгкая боль. Я думала, боль — это плохо. Но твои укусы... они были на грани, и это возбуждало невероятно.       Влад кивнул, поглаживая мою спину.       — Ты молодец. Открылась новому, доверилась. Это смелость.       Мы лежали в тишине. Моё тело приятно гудело — от секса, от оргазмов, от следов на коже. Я чувствовала себя другой. Изменённой. Раскрытой.       — Влад, — позвала я тихо.       — Да?       — Хочу повторить. Хочу встретиться ещё. Хочу, чтобы ты оставлял на мне метки снова и снова.       Он улыбнулся, прижал меня крепче.       — Когда захочешь, — пообещал он. — Я буду метить тебя столько, сколько пожелаешь.       Я закрыла глаза, прижалась к нему. Внутри разливалось довольство. Я нашла то, что искала. Нашла то, что меня заводит. Нашла свой кинк. И впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой. Это был мой первый раз с кинком, но точно не последний.