Между снегом и светом

Вечер медленно опускался на город. Небо затянуло низкими серыми облаками, и редкий снег лениво кружился между фонарями. Воздух пах морозом, мокрым асфальтом и свежесваренным кофе из маленькой кофейни на углу. Вилланель неторопливо шла домой. Рюкзак висел на одном плече, в наушниках тихо играла музыка, но мысли были где-то далеко. Перед глазами снова возникало лицо Элизабет. Сначала серьёзное. Потом раздражённое. Потом то самое выражение, когда она неожиданно рассмеялась. Вилланель невольно улыбнулась. — Какая же ты странная... Она сказала это почти шёпотом, больше самой себе. Через несколько минут она уже открывала дверь своей квартиры. Небольшая. Светлая. Удивительно уютная. Никакой показной роскоши. Белые стены. Большие окна. Книжные полки почти до потолка. На подоконнике — несколько горшков с растениями. На диване лежал мягкий клетчатый плед. Вилланель сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф, поставила чайник и, как всегда, открыла окно буквально на пару минут. — Проветрить надо... Холодный воздух быстро наполнил комнату. Она закрыла окно, включила негромкую музыку и только успела поставить кружку на стол, как телефон завибрировал. На экране высветилось: «Мама ❤️» Улыбка появилась сама собой. Совсем другая. Тихая. Домашняя. — Привет. — Солнышко! По голосу сразу было понятно — мама улыбается. — Как ты? — Хорошо. — Уже дома? — Да. — Поужинала? Вилланель посмотрела на пустую кухню. — Почти. — Почти — это нет? — Возможно... — Я так и знала. Она тихо засмеялась. — Мам... — Что «мам»? — Сейчас что-нибудь приготовлю. — Обещаешь? — Обещаю. — Не лапшу быстрого приготовления? Вилланель театрально вздохнула. — Ты слишком хорошо меня знаешь. — Потому что я твоя мама. Повисла уютная пауза. Из трубки доносились какие-то домашние звуки. Кажется, кто-то открывал духовку. Папа что-то негромко говорил на заднем плане. Всё было таким обычным. Таким спокойным. — Как учёба? — спросила мама. — Нормально. — Не слишком устаёшь? — Иногда. — А работа? — Всё спокойно. Это была неправда. Но ложь прозвучала удивительно легко. Она не хотела, чтобы родители переживали. Не сегодня. Не из-за неё. Мама некоторое время молчала. Потом осторожно сказала: — Знаешь... мы с папой снова обсуждали... — Мам... — Дослушай. — Хорошо. — Ты ведь знаешь, что тебе совсем не обязательно работать. — Знаю. — Совсем. — Знаю. — Мы можем обеспечить тебя всем необходимым. — Мам... — Правда можем. — Я знаю. Она подошла к окну. За стеклом медленно падал снег. Фонарь окрашивал его в золотистый цвет. — Тогда почему? — тихо спросила мама. — Потому что хочу сама. — Но зачем? Вилланель улыбнулась. — Потому что мне нравится понимать, что я справляюсь. Сама. Пауза. Очень долгая. — Ты выросла... — Кажется, да. — Но для меня всё равно останешься ребёнком. — Это уже невозможно изменить. Обе тихо рассмеялись. — Мы всё равно перевели тебе деньги. Вилланель закрыла глаза. — Мам... — Даже не спорь. — Я их верну. — Конечно. Как предыдущие четыре перевода. — Пять. — Тем более. — Ты считаешь? — Конечно считаю. Вилланель покачала головой. — Удивительная женщина. — Это комплимент? — Конечно. — Тогда спасибо. Из трубки донёсся голос отца. — Дай мне поговорить. — Уже ревнуешь? — Конечно. Послышался лёгкий смешок. Потом трубку действительно взял отец. — Привет, мышонок. — Привет. — Как настроение? — Хорошее. — Точно? — Почти. Он сразу уловил это "почти". — Что случилось? — Просто устала. — Работа? — Немного. — Учёба? — Тоже. Он некоторое время молчал. — Если понадобится помощь... — Я знаю. — Машина? — Нет. — Водитель? — Нет. — Новый ноутбук? — Нет. — Тогда хотя бы нормальный холодильник. — У меня нормальный холодильник. — Он старше тебя. — Но работает. — Пока. Она тихо рассмеялась. — Пап... — Что? — Спасибо. — За что? — Просто. Он вздохнул. — Мы всегда рядом. Помни об этом. Что бы ни случилось. Она почувствовала неприятный укол где-то глубоко внутри. Потому что знала: если действительно случится что-то серьёзное... Она всё равно сначала попытается справиться сама. — Люблю тебя, пап. — И мы тебя. Береги себя. Когда разговор закончился, квартира снова погрузилась в тишину. Вилланель ещё долго стояла у окна. Потом открыла холодильник. Достала овощи. Подумала. И неожиданно тихо улыбнулась. — Она бы сейчас сказала, что это добровольное издевательство... Перед глазами сразу возникло лицо Элизабет. Недовольное. Скрещённые руки. — Я не ем брокколи. — Теперь ешь. Вилланель негромко рассмеялась. Она сама не заметила, как начала запоминать подобные мелочи. Как Элизабет морщит нос, когда кофе слишком горячий. Как закатывает глаза, хотя потом всё равно улыбается. Как ворчит почти на всё подряд. И как, несмотря на грубость, неожиданно оказывается внимательной. Мысль была неожиданной. И приятной. Она поставила чайник на плиту, достала две кружки... Замерла. Две? Вилланель посмотрела на вторую кружку несколько секунд. Потом тихо покачала головой. — Кажется, я начинаю привыкать к одному очень шумному человеку... Она убрала кружку обратно в шкаф. Но улыбка так и не исчезла. За окном продолжал идти снег. Город жил своей жизнью. Впервые за долгое время Вилланель поймала себя на мысли, что ждёт завтрашний день. Не из-за учёбы. Не из-за работы. А потому что ей было любопытно, встретит ли она снова девушку, которая постоянно спорит, ворчит, делает вид, что ей всё равно... И всё-таки покупает кофе именно таким, какой нравится ей. Элизабет проснулась резко. Будто кто-то с силой выдернул её из воды. Воздуха не хватало. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось где-то в горле, а футболка неприятно липла к спине. Несколько секунд она просто сидела на диване, не понимая, где находится. Темно. Тишина. Только старый холодильник негромко гудел на кухне. Она провела ладонями по лицу. Пальцы дрожали. — Чёрт... Сон. Всего лишь сон. Но слишком настоящий. Она закрыла глаза — и картинка мгновенно вспыхнула снова. Тёмный переулок. Мокрый бетон. Две фигуры. Обе медленно поднимались с земли. Первым был Тим. Лицо залито кровью. Голова неестественно наклонена набок. Он ничего не говорил. Только тянул к ней руки. Медленно. Неумолимо. Рядом появился второй Лицо было почти невозможно разглядеть. Только кровь. И пустой взгляд. Они шли вместе. Не быстро. Но сколько бы Элизабет ни бежала, расстояние между ними не менялось. Ноги становились тяжёлыми. Воздух густел. Она кричала. Пыталась проснуться. А они всё приближались. Пока окровавленные пальцы почти не коснулись её плеч... Элизабет резко открыла глаза. Ещё раз. Теперь уже окончательно. Она судорожно вдохнула. — Просто сон... Голос прозвучал хрипло. Но легче от этого не стало. Она уже давно привыкла убеждать себя, что прошлое не имеет значения. Что работа есть работа. Что сожаление — роскошь. Однако сегодня эти мысли звучали как-то особенно фальшиво. Она поднялась с дивана и медленно прошла в ванную. Холодная вода немного привела её в чувство. Под глазами появились тёмные круги. Щёки осунулись. — Красавица... Она криво усмехнулась своему отражению. — Хоть сейчас на обложку. Ответом стала только тишина. Через полчаса квартира выглядела почти так же, как всегда. Кофе. Пара тостов. Пепельница у открытого окна. Обычная утренняя рутина. Только сегодня всё казалось тяжелее. Она сделала глоток кофе и поморщилась. Опять слишком крепкий. Телефон лежал рядом. Экран был пуст. Никаких новых сообщений. Никаких указаний. И именно это беспокоило сильнее всего. Элизабет откинулась на спинку стула. — Ладно... Она начала рассуждать вслух — привычка, появившаяся ещё несколько лет назад. — Если кто-то действительно хочет избавиться от Вилланель... Она постучала пальцем по столу. — ...значит, у него есть причина. Очень серьёзная причина. Она не выглядела человеком, вокруг которого обычно возникают подобные истории. Колледж. Работа. Книги. Дом. Родители. Всё слишком... Нормально. И всё же кто-то тратил немалые деньги только на наблюдение. А теперь — уже не только на него. Элизабет медленно выдохнула. Ей совсем не хотелось втягиваться глубже. Раньше всё было проще. Получила работу. Выполнила. Получила деньги. Забыла. Теперь же... Теперь в голове постоянно крутились вопросы. Кто отдаёт приказы? Почему именно Вилланель? И почему она сама всё меньше хочет знать ответы? Она нахмурилась. Нет. Неправильно. Дело было не в любопытстве. Дело было в том, что она впервые за долгое время не хотела, чтобы кто-то пострадал. Эта мысль показалась почти смешной. Она. Которая столько лет убеждала себя, что эмоции только мешают. Теперь сидела на кухне и переживала за девушку, которую должна была воспринимать как обычный объект наблюдения. — Отлично... Она устало потерла переносицу. — Просто прекрасно. Совесть просыпалась медленно. Не громко. Не пафосно. Она не кричала. Не обвиняла. Просто сидела где-то глубоко внутри и неприятно напоминала о себе. И именно это раздражало сильнее всего. Через сорок минут Элизабет уже привычно стояла на своей стороне улицы. Люди спешили на работу. Автобусы подъезжали к остановке. Кто-то торопливо пил кофе на ходу. Город жил обычной жизнью. Она тоже старалась выглядеть обычной. Чёрная куртка. Капюшон. Стакан дешёвого кофе. Телефон в кармане. Если бы кто-то посмотрел со стороны, увидел бы просто девушку, ожидающую кого-то. Но мысли были далеко отсюда. Как найти человека, который отдаёт приказы, если не знаешь даже его имени? Через посредников? Через банковские переводы? Через старые связи? Каждый вариант казался тупиком. Она настолько задумалась, что не сразу заметила знакомый голос совсем рядом. — Ты опять купила эту сладкую катастрофу? Элизабет вздрогнула. Повернула голову. Вилланель стояла буквально в шаге от неё. Тёмное пальто. Шарф. Рюкзак за спиной. И едва заметная улыбка. — Господи... Элизабет выдохнула. — Ты всегда так бесшумно появляешься? — Нет. Ты просто очень громко думаешь. — Это невозможно. — Уже второй раз убеждаюсь в обратном. Элизабет покачала головой. — Ты специально это делаешь? — Что именно? — Пугаешь меня. Вилланель на секунду задумалась. — Иногда. — Спасибо за честность. — Пожалуйста. Между ними повисла короткая пауза. Вилланель внимательно посмотрела на неё. Улыбка постепенно исчезла. — Ты плохо спала. Это прозвучало не как вопрос. Элизабет машинально отвела взгляд. — Бывало лучше. — Кошмар? Она удивлённо посмотрела на Вилланель. — Откуда... — У тебя взгляд такой. Будто ты ещё не до конца проснулась. Элизабет несколько секунд молчала. Потом негромко усмехнулась. — Надо же. — Что? — Ты слишком часто оказываешься права. Вилланель пожала плечами. — Это не всегда удобно. — Представляю. — Иногда люди начинают нервничать. — Например, я? — Например, ты. Элизабет фыркнула. — Не обольщайся. — Даже не собиралась. Они медленно пошли вдоль улицы. Не торопясь. Словно случайно оказались рядом. Вилланель бросила взгляд на стакан в руках Элизабет. — Попробую угадать. — Не надо. — Там шесть ложек сахара. — Четыре. — Прогресс. — Не радуйся раньше времени. — И ты опять не завтракала. Элизабет остановилась. — Это уже начинает настораживать. — Что именно? — То, насколько быстро ты меня читаешь. Вилланель слегка улыбнулась. — А ты — меня. Элизабет вопросительно подняла бровь. — Ты сразу заметила, что я сегодня не в том шарфе. Она задумалась. И только теперь поняла, что действительно заметила. Но даже не придала этому значения. — Чёрт... Вилланель тихо рассмеялась. — Видишь? Элизабет обречённо покачала головой. — Это какая-то очень странная дружба. — Кто сказал, что мы друзья? — Вот именно. — Пока. Элизабет посмотрела на неё. — Это сейчас было приглашение? — Это сейчас было предположение. Она снова улыбнулась. Так спокойно и легко, будто вокруг не существовало никаких тайн, тревог и вопросов. И впервые за последние несколько дней Элизабет поймала себя на мысли, что рядом с этой девушкой ей становится... тише. Не спокойнее. Именно тише. Будто бесконечный шум в голове ненадолго затихал. И это пугало её почти так же сильно, как вчерашний кошмар. Несколько минут они просто стояли на тротуаре. Вокруг шумел город. Студенты спешили к колледжу, кто-то смеялся, кто-то торопливо допивал кофе, автобусы с тяжёлым шипением открывали двери. Будто весь мир продолжал жить своей жизнью. — Мне пора, — наконец сказала Вилланель, поправляя лямку рюкзака. Элизабет кивнула. — Учёба сама себя не переживёт. — Именно. Вилланель сделала пару шагов к воротам колледжа, но вдруг остановилась. Обернулась. — И постарайся сегодня позавтракать. Элизабет тяжело вздохнула. — Ты опять? — Опять. — Ты невозможная. — Знаю. Она улыбнулась. Не широко. Совсем чуть-чуть. Но этой улыбки почему-то оказалось достаточно, чтобы у Элизабет снова стало странно. Несколько минут они просто стояли на тротуаре. Вокруг шумел город. Студенты спешили к колледжу, кто-то смеялся, кто-то торопливо допивал кофе, автобусы с тяжёлым шипением открывали двери. Будто весь мир продолжал жить своей жизнью. — Мне пора, — наконец сказала Вилланель, поправляя лямку рюкзака. Элизабет кивнула. — Учёба сама себя не переживёт. — Именно. Вилланель сделала пару шагов к воротам колледжа, но вдруг остановилась. Обернулась. — И постарайся сегодня позавтракать. Элизабет тяжело вздохнула. — Ты опять? — Опять. — Ты невозможная. — Знаю. Она улыбнулась. Не широко. Совсем чуть-чуть. Но этой улыбки почему-то оказалось достаточно, чтобы у Элизабет снова стало странно спокойно. — Пока. — Пока. Вилланель скрылась за стеклянными дверями колледжа. Элизабет ещё несколько секунд смотрела ей вслед. Потом глубоко вдохнула. И осталась стоять. Если кто-то наблюдал за ней со стороны, всё выглядело вполне естественно. Девушка с бумажным стаканом кофе. Телефон в руках. Иногда поднимает взгляд на вход. Иногда делает вид, что листает новости. Именно так и должен был выглядеть человек, ведущий обычное наблюдение. Для правдоподобия. На всякий случай. Она даже несколько раз прошлась вдоль улицы, после чего снова вернулась к автобусной остановке. Всё выглядело убедительно. Настолько, что сама Элизабет почти поверила. Телефон коротко завибрировал. Новое сообщение. Она открыла его почти машинально. «Передай Александру, что объект сегодня вошёл в колледж без сопровождения. Потом удалите переписку.» Элизабет замерла. Всего на долю секунды. Но этого хватило. Экран мигнул. Сообщение исчезло. На его месте уже отображалось новое. «Игнорируйте предыдущее сообщение. Ошибка адресата.» Она медленно моргнула. Потом ещё раз. Будто проверяя, не показалось ли ей. Нет. Не показалось. Палец машинально заблокировал телефон. Лицо осталось совершенно спокойным. Никакой реакции. Если посредник сейчас наблюдал за тем, как быстро она читает сообщения, он не должен был ничего заметить. Элизабет убрала телефон в карман. Сделала ещё один глоток давно остывшего кофе. Только после этого позволила себе подумать. Александр. Не кодовое имя. Не номер. Не позывной. Просто имя. Мужское. Значит, человек, который связывался с ней всё это время, действительно был лишь посредником. Кто-то передавал указания. А настоящий заказчик оставался в стороне. Она уже медленно пошла вдоль улицы, когда телефон снова коротко вибрировал. Незнакомое уведомление. Всего одна строка. «Александр ждёт ответа.» Элизабет на секунду остановилась. Потом так же спокойно убрала телефон в карман, не меняя выражения лица. И только шаг её стал чуть медленнее. — Интересно... Она тихо выдохнула и пошла дальше. Имя наконец стало не просто случайной зацепкой. А чем-то, что с каждой минутой начинало звучать всё более реальным.