Дракула. Кровь и шёлк. Раздел 1

Рассвет над Карпатами занимался нехотя, точно само время боялось открывать глаза на грядущий день. Небо, затянутое тяжелым саваном тумана, окрасилось в цвет холодного пепла и запекшейся крови. Мина стояла перед зеркалом в своих покоях, и отражение казалось ей чужим. Бледная английская девушка с кротким взором исчезла — на её месте стояла женщина, чья душа была выкована в горниле пяти столетий скорби. Она медленно, с почти ритуальной торжественностью, затягивала шнуровку своего темного платья. Каждый узел был как обет, каждый вздох — как молитва перед казнью. Она не собирала вещей. В то «домой», куда она намеревалась отправиться, не берут земного скарба. Оставив на столе нетронутый завтрак, Мина вышла из комнаты, и эхо её шагов по каменным плитам звучало как удары молота, вбивающего гвозди в крышку гроба. Последняя исповедь Без стука, настежь распахнув тяжелые дубовые двери, Мина ворвалась в кабинет Влада. Он сидел в кресли, окутанный тенями, которые, казалось, тянулись к нему, как верные псы. Его фигура была неподвижна, точно высеченная из обсидиана, а за спиной всё еще угадывался призрачный трепет тех страшных крыльев, что он являл ночью. — Ты полагаешь, я покорно взойду в этот экипаж? — её голос, чистый и звонкий, точно удар по хрусталю, заставил его вздрогнуть. — Ты думаешь, я уеду в Лондон, чтобы до конца своих дней играть роль благопристойной мисс, попивая чай и глядя на серый дождь? Влад не обернулся, но Мина видела, как побелели его пальцы, сжимающие подоконник. — Я знаю твой замысел, Влад! — она подошла ближе, и её захлестнула волна праведного гнева, рожденного из глубин веков. — Ты хочешь отослать меня, чтобы потом трусливо покинуть этот мир, уничтожив себя вместе с этим замком! Ты решил нашу судьбу единолично, не спросив ту, ради которой якобы живешь! Судьба, Бог или сама Тьма — кто бы ни свел нас снова через пятьсот лет — дали нам этот бесценный шанс. Шанс исправить то, что было разрушено кровью и сталью. И ты хочешь швырнуть этот божественный дар в бездну своей гордыни? Она обошла его, встав прямо перед ним, заставляя его черные, как сама вечность, глаза встретиться с её горящим взором. — Да, я Мина! Но неужели ты, в своей бесконечной мудрости, думаешь, что в моем сердце не осталось пламени Елизаветы? Она не послушала тебя тогда — она предпочла смерть бегству! И я — та же! Ты винишь себя в её гибели, ты веками несешь этот крест, но внемли мне: ты не виновен! Это **я** совершила тот поступок, это **я** оставила детей и не уехала, выбрав любовь вместо жизни! Я несу эту вину через века, а не ты! И сейчас ты хочешь наградить меня той же участью? Обречь меня на вечное вдовство при живом муже, заставив умирать от тоски вдали от этих гор?! Истина в бездне Её голос сорвался на крик, в котором слышался шелест знамен Валахии и плач сирот Поенари. — Здесь, в этом проклятом замке, среди демонов и теней, я впервые за всю свою жизнь почувствовала, что дышу! Я дома, Влад! Настоящая Мина не испугалась твоего демонического лика, не отшатнулась от Александра. Моя душа узнала это место раньше, чем разум. Ты твердишь о моей безопасности, но какая безопасность может быть в мире, где нет тебя? Это не спасение — это изгнание в пустоту! Влад молчал. Его лицо оставалось маской из бледного, холодного мрамора. Он слушал её, и каждая её фраза, казалось, высекала искры из его окаменевшего сердца, но он не позволял пламени разгореться. Его черные глаза были непроницаемы, как омуты, скрывающие чудовищ. Это молчание было страшнее любого гнева. Мина увидела в его взоре эту непоколебимую, фатальную решимость. Он не слышал её. Его страх за её хрупкую плоть был сильнее, чем его любовь к её бессмертной душе. — Значит, таков твой приговор... — прошептала она, и внезапно крик сменился жуткой, потусторонней тишиной. — Ты хочешь уберечь Мину от вампира. Но ты забыл, что Мина уже умерла в ту секунду, когда узнала правду. Прежде чем он успел хотя бы вдохнуть, она стремительно бросилась к окну. Одним резким, отчаянным движением она распахнула створки. Холодный горный ветер ворвался в комнату, взметнув её волосы. — Мина, нет! Назад! — его голос сорвался на нечеловеческий вопль, полный первобытного ужаса. Она не обернулась. Коротко взглянув на серый туман, скрывавший острые камни ущелья, она шагнула за край. Падение Это было мгновение абсолютной свободы. Мина летела вниз, чувствуя, как ветер рвет её платье. Влад бросился следом. В падении его тело начало искажаться, черные крылья с хрустом и треском рванули ткань одежды, раскрываясь над пропастью огромными парусами мрака. Он не летел — он падал быстрее камня, чтобы настигнуть её. Он поймал её уже у самой земли. Его могучие руки, покрытые стальной чешуей, обхватили её, прижимая к груди. Влад изогнулся, подставляя свои крылья и свою спину под удар, становясь для неё живым щитом. Раздался глухой, сокрушительный звук удара о гранит. Мина почувствовала, как её тело сотрясла страшная судорога, вспышка ослепительной боли пронзила сознание, а затем — тишина. Влад лежал на дне ущелья, его крылья были изломаны и безжизненно распластаны на камнях, а в его руках покоилось неподвижное тело той, которую он так отчаянно пытался спасти от самого себя. Туман медленно опускался на них, скрывая финал этой роковой схватки со временем. Мина больше не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей черной мглы, в которой мерцал лишь один единственный, угасающий огонек её измученной души.