Черофобия

      Дождь стучал по крыше, деревянным стенам и утрамбованной земле, успокаивая и убаюкивая. Эйвери стоял над котлом, закатав рукава, и помешивал содержимое деревянной ложкой, а пар клубился вокруг его зеленых рук. Тепло от огня его не беспокоило – он любил жару. Но ему не нравилось, что воздух снаружи слишком влажный и липкий. Когда он попадал под дождь, то начинал растворяться, как грустный кубик сахара.       Но дождь звучит как обычный дождь?       В нынешнее время это настоящий подарок.       Помещение наполнялось тихим, монотонным шумом, который немного ослабил скопившееся за последние дни напряжение. Внутри было тепло, свет давали только огонь и фонарь на столе. В воздухе витали запахи трав, овощей и чего-то волшебного, что происходило, когда ингредиенты готовились и получалось удачно, а не сгорали, как зелья.       Д3рлорд3 сидел на скамейке в нескольких футах сбоку, положив на колено раскрытую книгу и аккуратно водя по страницам пером. Его плащ сушился на спинке стула. Эйвери не видел, как он вышел под дождь, но, с другой стороны, он был сосредоточен на готовке.       Так они и устроились: Эйвери у камина, Д3р неподалеку, дождь за окном, приятные звуки повсюду. Сейчас Эйвери ощущал чувство, наиболее близкое к покою.       – Что ж, – Объявил Эйвери, тыча ложкой в котелок, словно вызывая его на дуэль, – я знаю, что ты мне пока не веришь, но это будет вкусно. Не в смысле «это съедобно, так что мы не умрем», а по-настоящему вкусно.       Д3р не поднимал глаз от стола.       – Твои зелья часто... непредсказуемы.       – Это потому, что зелья – капризные маленькие гремлины. Зато готовка? Готовка меня любит. Готовка меня уважает. У нас с ней взаимопонимание.       Перо Д3ра замерло на середине глифа.       – Взаимопонимание?       – Ага, – Эйвери ухмыльнулся, – Я его не взрываю, а продукты не взрывают меня. Взаимное доверие.       Д3р издал тихий звук, в котором можно было уловить то ли скептицизм, то ли веселье – непонятно. Однако он не стал спорить. Его шлем слегка наклонился в сторону костра, и он с молчаливым подозрением наблюдал за тем, как пар поднимается над котлом.       – Вот увидишь, – Произнес Эйвери с уверенностью, которой на самом деле не испытывал, – Когда попробуешь, ты сто процентов скажешь: «Ух ты, Эйвери, это потрясающе, ты был прав, ты такой гений».       – Я этого не скажу.       – Ты подумаешь об этом.       Д3р снова обмакнул перо в чернила, и тихое поскрипывание от ведения наконечником по бумаге гармонировало со звуком дождя. Эйвери украдкой взглянул на дневник, но с этого ракурса ему были видны только плавные галактические символы – завитки и углы, чуть мерцающие золотом в свете огня. Эйвери до сих пор не научился читать на этом языке, хотя уже давно заглядывал Д3ру через плечо. Впрочем, тот обещал со временем его научить.       Но сегодня Д3рлорд3 казался... Спокойным.       Сосредоточенным.       Не одержимым.       Эйвери это без сомнений нравится.       Он с новой волной вдохновения вернулся к рагу.       – Так, ладно, момент истины настал, – Пробормотал он себе под нос, пробуя блюдо. Его глаза расширились, – Боже мой, как же вкусно.       – Ты, кажется, удивлён, – Раздалось сухое замечание в стороне.       – Ш-ш-ш-ш. Кулинарный шедевр требует терпения.       Эйвери взял две миски, наложил в них щедрые порции и отнес к столу. Одну он аккуратно поставил рядом с Д3ром, вторую взял себе и сел напротив.       Д3р смотрел на миску так, будто она могла в любое мгновение отрастить ноги, прыгнуть и напасть на него.       – Это не яд, – Обиженно заявил Эйвери.       – Я ничего подобного не говорил.       – Ты подумал, что это яд!       Д3р не ответил, но молчания оказалось достаточно.       Медленно, с предельной аккуратностью он взял ложку и попробовал блюдо. Эйвери подался вперед, упершись локтями в деревянную поверхность и буквально постукивая по ней пальцем от предвкушения.       – Ну и?..       –...Вкусно, – Спустя короткую паузу ответил Д3р.       – О боже.       Д3р набрал вторую ложку рагу, выглядя уже не так настороженно.       –...Очень вкусно.       Эйвери торжествующе хлопнул по столу, чуть не перевернув посуду.       – ХА! Я же говорил! Вот тебе доказательство! Справедливость восторжествовала! Кулинарное превосходство!       Уголок рта Д3ра едва заметно дрогнул – едва, но Эйвери это все-таки заметил. Он почувствовал, как в груди потеплело.       – Ты хорошо готовишь, Эйвери, – Искренне признал Д3рлорд3, вынудив Эйвери застыть на середине жеста с внезапно бешеным сердцебиением.       – Ты... Ого... Э-э... Делаешь мне комплимент? Мне?       – Ты сам попросил отзыв, – Он вернулся к своему дневнику.       – Да, но ты меня приятно удивил, – Эйвери пихнул приятеля ногой под столом, не в силах сдержать расползающуюся на губах улыбку, – Осторожнее, Д3р. Я могу к этому привыкнуть.       Дождь за окном усилился, по крыше с шорохом врезались и стекали капли, витала уютная и спокойная атмосферу. Внутри потрескивал огонь, на плите грелось рагу, а Эйвери – без одеяла, но не ощущая холода – устроился на стуле рядом с Д3ром, так близко, что их плечи соприкасались, когда он наклонялся вперед.       Д3р не сдвинулся с места.       Эйвери был рад, что тот не возражает.

***

      Утро после дождя – любимое временя суток Эйвери. Тогда воздух кажется чистым, а весь мир пахнет по-новому, как будто кто-то смыл грязь и пыль. Лес за их базой все еще блестел, каждый лист тяжело тянулся вниз от росы, капли стекали по веткам, словно стеклянные бусины. Земля чавкала под ногами Эйвери, когда он вышел на улицу, но это его не беспокоило. Он находился в прекрасном настроении.       Его ядро ярко засияло мягким зеленым светом, когда он глубоко вдохнул.       – О да. Просто шикарно.       Все эти запахи нахлынули на него разом: влажная трава, прелые листья, деревья, сохнущие под лучами восходящего солнца. Даже камень вокруг в фундаменте дома приятно пах после того, как его отмыла природа. Это было похоже на пиршество для всех органов чувств. Ему это нравилось. Дождь конкретно на нем был ужасен – Эйвери становился липким, растворялся и таял, – но пейзаж после дождя? Это был поцелуй профессионального шеф-повара.       Он потянул за край рубашки, ткань слегка прилипла к телу из-за влажности, и направился к загону для овец. Кожу покалывало от мелких брызг на траве, а воздух был достаточно прохладным, так что его конечности казались увесистее и эластичее, как всегда случается при низких температурах.       Овцы уже проснулись и жаловались. Громко.       Стив заблеял, как только Эйвери возник в поле зрения, – обиженный и промокший, как будто Эйвери лично устроил вчерашнюю непогоду. Он остановился перед забором, уперев руки в бока.       – Не смотри на меня так. Я не могу контролировать небо.       Стив увеличил громкость своего «Бе-е-е».       – Ах, да как ты смеешь?       Зефирка подошла ближе, ее шерсть топорщилась, мокрые кудри торчали нелепыми клоками. Она просунула лицо между планками забора и тоже протяжно заблеяла, словно горестно вздыхая.       – О боже мой, вы все такие драматичные, – Эйвери опустился на колени и погладил ее по лбу, – Дождь – это не конец света. Вы же овцы. Вы должны быть пушистыми и грустными, когда мокрые. Это ваша фишка.       Другая овца издала серию коротких возмущенных звуков. Эйвери так сильно расхохотался, что у него затряслась вся грудная клетка.       – Я знаю, знаю. Мир жесток. Тучи напали на тебя. Я подам официальную жалобу попозже, договорились?       Позади него скрипнула входная дверь. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это: у Д3рлорд3 была особая манера выходить из дома – тихо и в то же время тяжело, как большая кошка в железных ботинках.       Эйвери все равно оглянулся.       Вот он, весь блестящий в утреннем свете, на редкость, без своей привычной книги с пером. Он еле заметно расслабился, когда увидел Эйвери, сидящего на корточках и отчитывающего недовольных животных.       – Они жалуются на дождь, – Сообщил Эйвери вместо приветствия, указывая на животных.       Д3р подошел ближе, свободно скрестив руки на груди, и оглядел стадо.       – Сегодня утром они шумные.       – У них есть претензии.       Стив снова заблеял. Д3р поднял бровь, глядя на него. Эйвери передразнил тон Стива, произведя ужасное впечатление:       – Он сказал: «Трава слишком мокрая». Какая трагедия.       Со стороны Д3ра послышалось фырканье.       – Тебе тоже нравится утро после дождя? – Спросил Эйвери с улыбкой, которую не мог сдержать, поднимаясь и стряхивая с ног мокрые листья.       Д3р повернулся к деревьям, сквозь ветви которых пробивались золотые лучи солнца, а над высыхающей землей поднимался легкий пар.       – Здесь тихо. Все по-другому. Чисто.       Сердце Эйвери забилось чаще – так всегда происходило, когда Д3р говорил что-то неожиданно искреннее.       – Да. Согласен.       Он потянулся, наслаждаясь прохладным воздухом, и по его зеленоватой коже побежало слабое мерцание – так испарялись капли воды.       – Такое ощущение, что мир просто... Перезагружается. Как будто на минуту забывает обо всем плохом.       Рыцарь не сразу ответил, но на сверкающий лес смотрел мягче. Напряжение в его плечах – отголоски ночных кошмаров, лунатизма и невысказанных воспоминаний – сегодня казалось не таким сильным. Не исчезло, но ослабло.       Эйвери легонько толкнул Д3ра плечом.       – Давай. Я приготовил рагу из остатков вчерашнего завтрака. Попробуй его теплым. На следующий день получается еще вкуснее.       – Ты очень уверен в своих кулинарных способностях.       – Потому что у меня есть подтверждения. Тебе понравилось. По сути, это восторженный отзыв.       – Я сказал, что это хорошо.       – По сути, это почти как признание в любви.       Д3р на полсекунды застыл, застигнутый врасплох, а затем покачал головой, словно пытаясь избавиться от приступа головной боли, вызванной поддразниваниями Эйвери. Тот победоносно ухмыльнулся.       – Ладно, пойдём домой.       Перед их уходом овцы в последний раз заблеяли, выражая недовольство.       – Я принесу вам что-нибудь перекусить позже! – Эйвери театральной помахал им на прощанье, – Постарайтесь не устраивать забастовки, пока меня нет!       Глаза из-под шлема уставились на него с тем недоумением, каким всегда Д3р «комментировал» нелепые действия Эйвери. Эйвери любил этот взгляд.       Он любил утро после дождя.       Он любил успокаивающую тишину.       Он любил ощущение свежести и новизны окружающего мира.       И ему нравилось, что Д3р был рядом и разделял с ним это чувство.

***

      Они возвращались после осмотра ягодных кустов, когда Д3рлорд3 наконец задал вопрос.       Вопрос, который он явно давно обдумывал, но до сих пор не озвучивал.       Эйвери болтал о чем-то – наверное, о ягодах, супе или о том, что овцы организовывают собственное государство, – когда почувствовал, что Д3р замедлил шаг рядом с ним. Перемена была едва заметной, но Эйвери всегда обращал внимание, когда его напарник менял темп, позу, дыхание, да что угодно.       А потом тихо, словно стараясь не спугнуть оленя:       – Эйвери.       – М? Да?       – Твое... Тело. В центре, – Д3р наклонил шлем, кивнув на грудь Эйвери, где под рубашкой пульсировало мягкое теплое свечение, – Почему оно светится?       Эйвери остановился как вкопанный, удивившись. Не потому, что вопрос был странным – в конце концов, все задавались этим хотя бы в малейшей степени интересовались. А потому, что это спросил Д3р.       Он моргнул, глядя на гладиатора, затем слегка улыбнулся. Не игриво или немного задиристо, а, скорее, нежно и понимающе.       – О! Это. Точно. Ага, верно..       Он слегка потянул за рубашку, чтобы сияние стало заметнее – оно было не таким ярким, чтобы просвечивать сквозь ткань при дневном свете, но все же было – нежное золотисто-зеленое мерцание, как от фонаря с запотевшим стеклом.       – Это моё... Сердце, можно сказать, – объяснил Эйвери, легонько постучав по себе, – Ядра слаймов устроены примерно так же, как сердце у людей. Но у моего, э-э, есть дополнительная функция.       – Дополнительная функция?       – Ага! – Свечение, будто вторя его словам, на мгновение стало ярче, – Большинство из моего вида и различных гибридов не светятся так сильно. Некоторые светятся чуть-чуть, но обычно тускло. Мой реагирует на эмоции. Как магмовые кубы.       – Магмовые кубы?       – Да-а. Эти прыгучие лавовые ребята, – Эйвери весело и с энтузиазмом изображал руками маленькие прыжки, – Знаешь, как они светятся? Типо, в них есть что-то, что превращается в лягушачий свет, когда их... – Он замолчал, наморщив нос, – Когда их, к сожалению, съедают лягушки?       – Да, – Д3р осознавал, о чем шла речь, потому что на самом деле убил достаточно кубов магмы, чтобы иметь представление.       – Что-то вроде того. Во мне тоже есть... Нечто подобное. По крайней мере, частично. Моя мама была обычным гибридом слизи. А вот моя родословная со второй стороны? Наверное, там где-то есть гены магма-куба. Или у кого-то из бабушек и дедушек. Или у какого-нибудь неизвестного двоюродного прадеда. Ну, ты понял.       Д3р воспринял это с той же серьезностью, с какой относился к кузнечному делу.       – Ты сияешь, когда испытываешь эмоции.       – Еще бы! Счастье, взволнованность, нервозность, сонливость – все это видно. Я как собственный ночник. Очень удобно для исследования пещер. Но не очень удобно для игр в прятки.       – То есть, это не выключить.       – Нет. Это непроизвольно, – Он добродушно пожал плечами, – Раньше я стеснялся этой особенности. Мне очень трудно врать, притворяться, что я не слышу, или делать что-то незаметно. Все замечают, когда я расстроен или смущен, потому что я становлюсь неоново-ярким.       При упоминании об этом его сияние слегка померкло, сменившись бледно-розовым.       – Но сейчас ты не против? – Тактично уточнил Д3р.       – Не-а, – Эйвери продолжал с прежней улыбкой, – Это часть меня. Почему бы не принять ее? К тому же это довольно мило! И полезно!       На некоторое время Д3р задумался. Эйвери почти слышал, как в его голове щелкают шестеренки, пока он вновь осматривает слайма – не критически, не настороженно, а с каким-то зачарованным вниманием.       –...Вокруг меня все озаряется, – Наконец тихо произнес Д3р.       Эйвери застыл.       Его ядро вспыхнуло так ярко, что жар обжигал ребра.       – Чт... – Эйвери сбился с мысли, не зная, как реагировать, – Я имею в виду... Не всегда, только иногда, и только когда я... Э-э... Ну, знаешь...       Он растерялся.       И загорелся вдвое сильнее.       Д3р наблюдал за происходящим с какой-то ошеломляюще спокойной заинтересованностью, словно перед ним только что появилась головоломка, о существовании которой раньше никто и не подозревал, но она однозначно его не пугала.       – Тебе не больно?       – Нет... Нет, это не доставляет дискомфорта. Физически, – Поспешно ответил Эйвери, – Просто... Все чувства отображаются снаружи. Вот как-то так. Практически подсветка настроения. Подсветка настроения для слаймов.       Д3р тихо выдохнул – возможно, с облегчением. Чем-то теплым.       Эйвери потер затылок, пытаясь прийти в себя.       – Извини, если это странно. Или если тебя это смущает.       – Нет, – Моментально ответил Д3р. Затем, смягчив интонацию, добавил, – Тебе идет.       Эйвери подумал, что рано или поздно по-настоящему вспыхнет огнём. Ядро, пульсирующее оттенками жёлтого и зелёного и озаряющее пространство, напоминало сердцебиение на открытом воздухе.       Д3р секунду смотрел на него с благоговейным трепетом, а потом задал вопрос с абсолютно невинным видом:       – Это... Счастье?       Эйвери издал возмущенный писк на таких децибелах, которых сам от себя не ожидал.       – Д3р!