Черофобия

      Эйвери замечательно проводил время.       Как только база скрылась из виду, он рванул с такой скоростью, что, увидь это Д3р, у того бы случился сердечный приступ. Не потому, что это безрассудно – ладно, может, и поэтому тоже, – а потому, что Эйвери просто... Двигался по миру не так, как большинство людей.       Он свернул в сторону с тропы, которая вела куда-то по направлению к заброшенной деревне, даже не сбавив скорости. Лишь забравшись на возвышенность он напоследок окинул ее взглядом – там было слишком тихо, слишком спокойно, и воспоминание о том, как Д3р смотрел на это место, зудело у него под кожей.       – Позже, – Пробормотал Эйвери, – Ты – проблема будущего меня.       Затем он прыгнул.       Прямо со скалы.       Ветер пронесся мимо него, свечение моментально усилилось, тело растянулось, истончилось, сплющилось – и он рухнул на землю с громким, но безобидным шлепком, отскочил, как надувной шарик, и со смехом принял прежнюю форму.       – Нулевой урон от падения, детка-а-а.       Он даже не притормозил, а сразу рванул дальше, едва касаясь земли ногами, и выбрал самый прямой маршрут: спускался по скалам, а не огибал их, взбирался вверх по отвесным стенам, цепляясь и подтягиваясь, как увлеченный скалолаз, протискивался в узкие щели, в которых запросто застряла бы броня или рюкзаки.       Из-за его гибридной слизеподобной кожи путешествия превращались в игру – мир казался головоломкой, которая наконец сложилась в единый образ. Можно было перепрыгивать через корни, скатываться по склону на пятках, отскакивать от ствола дерева. Зачем? Потому что для него это более чем реально.       К тому времени, как в поле зрения показалась точка спавна, дыхание уже окончательно сбилось, но это было приятное чувство – такое, от которого все внутри наполняется ярким и ровным сиянием, а возбуждение смешивается с облегчением.       Портал Хаба мерцал впереди, именно там, где и должен быть.       Без изменений.       Знакомый.       Эйвери замедлился, постепенно приближаясь и позволяя телу снова обрести более плотную форму. Он вытер руки о шорты, убедился, что его свечение не слишком яркое (Не хочется, чтобы при встрече с братьями и сёстрами в его адрес полетело что-то вроде: «А вот и он, светящийся неудачник собственной персоной»), и на мгновение просто... Застыл.       Ему стало немного не по себе.       Давило не чувство вины – ведь Д3р велел ему идти и убедил, что все будет в порядке, – а нечто другое, тихое и щемящее. Такое, какое испытываешь, когда знаешь, что кто-то ждет тебя, наблюдает за овцами и вслушивается в окружающий мир, а не плывет по течению.       Эйвери поджал губы, а потом улыбнулся.       – Я быстро, – Пообещал он вслух, словно это помогло бы ему в самом деле вернуться скорее, – И я принесу что-нибудь классное.       Затем, вновь осмотрев дорогу, по которой пришел, – на скалы, деревья и долгий путь домой, – Эйвери шагнул вперед и позволил порталу увлечь себя.       Двор за его спиной наполнился шумом, красками и движением — в точности как он и помнил.       И Эйвери, мягко светящийся и двигающийся чрезмерно быстро, исчез в Хабе, уже планируя возвращение.

***

      Хаб ударил Эйвери по лицу кулаком хаоса и сумбурности.       Он вышел из портала – и тут же мимо него с криком пролетел радужный теневой парень в доспехах, заскользивший по булыжной мостовой и врезавшийся в клумбу, которая тут же начала восстанавливаться.       Это против воли вызывало добрую ухмылку, его ядро засверкало ярко-зелёным.       – О, как же я по этому скучал, – С нежностью произнес он, отступая в сторону, пока плантатор заканчивал сборку, как будто ничего и не произошло.       Двор выглядел точно так же, как и раньше: фонари, развешанные между зданиями, переполненные цветочные ящики, киоски с едой, картами и сомнительными амулетами – и все это на фоне абсолютного беспорядка, который воспринимался как норма, а не изъян. Кто-то аплодировал. Кто-то свистел. Торговец спокойно продолжал продавать хлеб, как будто драки случались каждые пять минут (так оно и есть).       Эйвери устремился вперед, засунув руки в карманы, всем своим видом демонстрируя радость и трепет.       Слева от него на крыше сидел кто-то с крыльями, как у феи, и с самодовольным видом бросал монеты прохожим. На другой стороне улицы фигура в маске прислонилась к колонне и с острым интересом наблюдала за дуэлью, рассеянно вертя в руках нож и как бы невзначай опираясь всем весом на усталого на вид альбиноса, обнимавшего ещё одного, немного жуткого парня за талию. К ним присоединился крайне жизнерадостный гибрид кролика и человека в синем, который говорил слишком быстро, чтобы с дальнего расстояния распознать его речь.       Рядом с лавкой картографа высокий угрюмый парень в невероятно красивом плаще, которому Эйвери совершенно не завидовал, шел к рингу для спаррингов под конвоем весьма энергичного блондина, которому явно не терпелось сразиться прямо сейчас.       Эйвери помахал рукой, не обращаясь ни к кому конкретно. Если его заметили, отлично. Если нет, тоже отлично. В этом и была прелесть Хаба – никто не требовал объяснений.       Он чуть не столкнулся с тележкой из красного камня, которая пронеслась мимо по наспех проложенной рельсовой дороге. Ее создатель хихикал, наблюдая, как тележка эффектно врезается в скамейку, которая тут же начала чиниться. Чуть дальше кто-то сидел на бортике фонтана и кормил печеньем пушистую лисицу, тихо посмеиваясь над стилями построек вместе с каким-то активно жестикулирующим человеком.       Эйвери тихо посмеялся, пробираясь сквозь толпу.       Кто-то крикнул из одной из тренировочных арен:       – РЕМАТЧ!       И тут же раздался ещё один голос:       – НА ЭТОТ РАЗ БЕЗ ЗЕЛЬЕВ.              Женщина в алмазных доспехах и защитных очках перепрыгнула через ограждение, уворачиваясь от летящего топора. Рядом парень в костюме и фальшивой короне прислонился к фонарному столбу, окруженный маленькими искрами фиолетового света. Он наблюдал за боями, сверкая глазами, и комментировал происходящее.       Воздух гудел от шума, магии и движения. Под ногами еле уловимо трещали чары – древние, устойчивые, постоянно соединяющие камень и дерево, словно сам Хаб не признавал, что повреждения могут быть необратимыми.       Вдалеке виднелась влюблённая пара – по крайней мере, внешне это проходило на свидание. Один из них очень романтично приставил топор к горлу другого и смотрел ему в глаза, так что это по сути свидание.       Эйвери замедлил шаг в центре двора и позволил себе просто.. Существовать.       Здесь ему стало легче. Не потому, что он забыл о Д3ре – мысль о нем по-прежнему не давала покоя, – а потому, что Хаб всегда был и будет местом, где можно свободно дышать, не ощущая, что тебя куда-то тянут. Никаких шахт. Никаких дверей. Никакого шёпота.       Просто люди, которые идут своей дорогой. Сражаются. Смеются. Живут.       Мимо него пробежал парень в фиолетовых доспехах, весело поздоровавшись с кем-то на другой стороне площади. У прилавка с выпечкой кто-то с рогами агрессивно пытался убедить пекаря принять в качестве оплаты зачарованные сапоги, а другой, в синей куртке и очках с 3D-эффектом, его поддерживал, но пекарь наотрез отказывался.       Эйвери фыркнул.       – Да. По-прежнему восхитительно.       Он поправил сумку на плече, уже думая о том, что можно найти подходящего для Д3ра. Что-нибудь блестящее. Что-нибудь прочное. Что-нибудь такое, что... Заземлит его.       Но еще какое-то мгновение он стоял там, мягко сияя в окружающем хаосе, пока еще одно тело пролетело над его головой, и по толпе прошла волна хохота.       Эйвери понимал, что не стоит слишком долго оставаться на одном месте. Иначе есть риск, что тебя вызовут на дуэль, или приглашат в стихийно возникающие команды, или попросят помочь с испытанием оружия, которое определённо ещё не готово полностью. Поэтому, прежде чем хаос схватил его за шиворот и встряхнул, он направился прямиком к еде.       Потому что если и была какая-то универсальная истина о Хабе, то она заключалась в следующем: если сначала не поесть, случится что-то странное.       Он направился к одному из продуктовых ларьков на краю двора, где витал густой аромат хлебобулочных изделий, жареных овощей и чего-то еще, что на сто процентов точно не определить, но это пахло аппетитно. В ожидании, чувствуя себя спокойно и уверенно, он наблюдал за людьми – одно из его любимых занятий, не требующих больших усилий.       За длинным столом неподалеку кучка мужчин толпилась вокруг кружек с элем, громко споря о том, как лучше прорыть туннель, и размахивая полуразвернутыми картами. Один из них чуть не пролил свой напиток, подчеркивая важность «правильного расположения факелов», а остальные одобрительно его подбадривали.       Эйвери хмыкнул и подвинулся в очереди.       Прямо перед ним какой-то парень вступил в жаркий спор с жителем деревни. Он размахивал руками, пытаясь объяснить что-то про эксперименты и справедливость, а тот смотрел в ответ, не моргая, и не проявлял никакого интереса. Житель фыркнул, скрестил руки на груди и отвернулся. Парень выглядел абсолютно преданным.       – Тяжело, – Сочувственно пробурчал Эйвери, проходя мимо.       В стороне, на краю фонтана, гибрид кальмара смотрел на картофелину так, словно та его лично обидела. Он ссутулился, и на его лице читалось искреннее сожаление о прожитой жизни. Эйвери на мгновение замер и склонил голову набок.       – Ты в порядке, дружище?       Незнакомец вздохнул и медленно покивал. Эйвери, все поняв, отправился дальше.       В более тихом уголке на ящике сидел пожилой мужчина с киркой на коленях и с умиротворенной, довольной улыбкой смотрел на двор, словно уже увидел все, что мог предложить мир, и решил, что этого достаточно. Эйвери автоматически улыбнулся в ответ, но потом заметил, что мужчина и не взглянул на него, и от этого стало даже легче.       Наконец он получил свою еду – сытный сэндвич, завернутый в бумагу, – и развернулся, едва не столкнувшись с другим слаймом, попавшимся ему на пути. Этот был не зеленым, а голубым, тоже полупрозрачным и ярким – очень стильно, по мнению самого Эйвери.       – О, привет!       Другой ухмыльнулся и энергично помахал рукой. Этот мимолетный контакт заставлял столкнуться с тем знакомым чувством, когда видишь, что кто-то подобный тебе есть, и ты... Не один.       Через несколько шагов показалась розовая овца, которая мирно щипала траву, в то время как фиолетовая овца изо всех сил пыталась привлечь ее внимание, но та изо всех усилий игнорировала.       – Икона, – Эйвери с интересом наблюдал за происходящим, в некоторой степени восторгаясь чужим упорством.       Рядом с центральной дорожкой плечом к плечу стояли два гибрида волка: один оживленный и веселый, другой более сдержанный, но явно излучающий бурную энергию, в любой момент готовую вырваться наружу. Они смеялись над чем-то, чего Эйвери не расслышал, и помахивали хвостами, когда около них кто-то шел. Эйвери продолжал путь.       И наконец, возле цветочного киоска розововолосая женщина оживленно болтала с гибридом овцы и человека. Они обе смеялись, рассматривая аппетитные булочки. От этого звука – непринужденного, искреннего – слегка защемило в груди.       Он нашел свободное место на краю клумбы, в которой как раз заканчивалась заделываться трещина, образовавшаяся после удара, и сел для перекуса, свесив ноги. Первый кусок сэндвича принёс давно забытое, настоящее удовлетворение.       Вокруг него гремел Хаб: голоса накладывались друг на друга, под ногами то и дело активировалась магия, здания размеренно восстанавливались, как невозмутимый отлаженный до идеала механизм.       Эйвери задумчиво жевал, светясь тепло и ровно.       Он скучал по этому месту.       И был рад, что пришел.

***

      Эйвери сканировал Хаб скорее по привычке, чем в надежде на что-то.       Он не встретил своих родных – ни знакомых светящихся силуэтов, ни хаотичных узоров из прошлого, которые кричали бы: «О, это точно кто-то из моих». Он слегка нахмурился, но потом расслабился. Наверное, они в школе. Или спят. Или занимаются чем-то крайне неблагоразумным где-то ещё. Зная их, можно предположить, что позже они без предупреждения заскочат в Хаб и набросятся на него сзади.       Эта мысль поднимала настроение.       – Я мог бы пойти домой и сделать им сюрприз, – Рассуждал он сам с собой, обходя кусок камня, который все еще срастался, – Это было бы весело. Очень весело. Весело до слез.       Эта идея задержалась в его голове на мгновение...       ...а затем оказалась полностью вытеснена чем-то поважнее. Гораздо важнее       Скайварс.       Потребность ударила его под дых. Внезапно. Ужасно. Маняще.       Эйвери замер посреди площади, его ядро вспыхнуло ярче, чем следовало бы. Он закрыл лицо руками и застонал, шепча себе под нос:       – О нет. О нет, нет, нет, нет, нет.       Он уже пытался выплеснуть свою нерастраченную энергию. Бегал по скалам. Лазал по деревьям. Ходил в горячие источники. Даже спарринговал, но все прекратилось в тот момент, когда Д3р нанес ему удар, после чего затих и отказался продолжать, как будто то, что Эйвери позволил мечу пройти сквозь его тело, выбивало из колеи.       Так что теперь этому запалу некуда деться.       А это означало...       Скайварс.       Эйвери выпрямился, в его глазах появилась решимость.       – Ладно. Хорошо. Всего один или два матча. Для моего душевного здоровья. В качестве профилактики.       Теперь его маршрут вёл к воротам Скайварс. Темп шага ускорился.       По мере его продвижения Хаб менялся, хаос перетасовывался, как колода карт. Кто-то пронесся мимо оранжевым вихрем, кто-то в платье горничной гнался следом. Рядом с продуктовыми лавками кто-то необыкновенно высокий и множество птиц столпились вокруг стола и яростно спорили о том, что, как казалось на первый взгляд, могло быть обедом. Навряд ли это его касается.       Эйвери пригнулся, когда стрела пролетела над его головой и вонзилась в вывеску, которая тут же восстановилась.       – Классика.       По мере приближения к необходимому крылу атмосфера менялась – становилась более напряженной, соревновательной. Люди потягивались. Проверяли снаряжение. Болтали о всякой ерунде с непринужденностью, выработанной долгой практикой.       Эйвери прошел мимо парня в красном, прыгающего на пятках, боксирующего в воздухе и бормочащего что-то угрожающее, а самая красивая женщина из всех, кого Эйвери когда-либо видел, смеялась над ним, поправляя корону. Поблизости кто-то в зеленом сидел на земле и тщательно настраивал чары на доспехах, почти не реагируя на дуэль, которая разгоралась в десяти блоках рядом.       С каждым пройденным метром сияние Эйвери усиливалось. Он заметил, что кто-то стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и наблюдает за входом, словно хищник, поджидающий добычу. Взгляд у него острый и непроницаемый, что забавно контрастирует с ярко окрашенными крыльями. Эйвери весело помахал, проходя мимо, а парень растерянно моргнул и снова уставился на вход.       Там стояла высокая женщина в белом с большой косой. Эйвери подумал, что она выглядит чрезвычайно круто. Он надеялся, что не столкнется с ней во время матча, ведь она могла бы запросто разрубить его пополам. Впрочем, такой ход против него не особо эффективно подействует...       – Да, – Эйвери отвлёкся, – Это оно.       Он остановился прямо перед порталом на арены Скайварс, уперся ладонями в колени и сделал глубокий вдох. Знакомый гул систем очереди, отдаленные звуки обратных отсчетов и взрывов, да и сам воздух, казалось, вибрировал в предвкушении.       Он на секунду вспомнил о Д3ре.       О его напряженной позе. О его осторожных движениях. О том, как он смотрел на Эйвери, когда тот рассказывал о турнирах, – с любопытством, волнением и воодушевленным ужасом.       Свечение Эйвери смягчилось.       – Это всего лишь... Способ снять стресс. Совершенно нормально. Совершенно безопасно. Я взрослый человек.       А потом кто-то с горящей броней с криком вылетел из портала в Скайварс позади него.       Эйвери засветился, как маяк.       – Ладно, может, только один действительно хороший матч.       Он шагнул вперед, не обращая внимания на панголина и парня в красной бандане, ворвавшихся в будку диктора, и позволил порталу поглотить себя целиком. Наконец-то его энергия нашла острое и знакомое применение.       Скайварс ждал.       И Эйвери был готов, как никогда.

***

      Как только изображение Эйвери возникло на экране, события начали происходить одно за другим.       Остров под его ногами.       Сундук перед ним.       Ритм биения сердца, сменившийся с беспокойства на сосредоточенность так быстро, что это почти доставляло боль.       – О, – Выдохнул он, уже шевеля пальцами, – Вот ты где.       Добыча сама собой полетела в его инвентарь. Меч – неплохо. Блоки – в достатке. Снежки. Яйца. Лук, на который он даже не взглянул, потому что уже продумал свой план. Доспехи заняли свое место, словно мышечная память терпеливо ждала, когда он вспомнит о её существовании.       Обратный отсчет достиг нуля.       И Эйвери рванулся в бой.       Он не колебался. Не отступал. Не ждал, пока кто-то другой совершит ошибку. Он действовал быстро и небрежно, и это срабатывало только в том случае, когда точно известно, насколько далеко можно зайти. Его тело растягивалось ровно настолько, чтобы малейший просчёт не означал смерть. Когда кто-то выстрелил в него с соседнего острова, стрела попала прямо в плечо.       Он почти ничего не заметил.       В нем образовалась аккуратная дыра, плоть задрожала. Дыра затянулась прямо на бегу, как будто его никто и не ранил.       – Ага. Я это упустил.       Первый противник бросился на него с мечом и боевым кличем, который оборвался на полпути, когда Эйвери позволил клинку пройти сквозь его ребра и небрежным толчком сбросил врага с острова.       Он кричал все время, пока летел в пропасть.       Эйвери даже не смотрел.       Он уже снова находился в движении – прыгал, разлетался на куски, восстанавливался, расставлял блоки в воздухе так, что зрители теряли рассудок. Он не раздумывая принимал удары на себя, позволяя урону проходить насквозь, вместо уклонения от удара. Для защиты потребовались бы драгоценные секунды, зато регенерация – почти без замедления.       Кто-то попытался увести его в пустоту с помощью удочки.       Эйвери поймал крючок.       Кто-то попытался столкнуть его с моста.       Эйвери подпрыгнул, на полсекунды прилип к нижней части моста, словно гравитация не имела значения, затем снова поднялся и сбросил противника вниз.       Его сердце теперь пылало ярким и безудержным пламенем. Не бешеное – живое. Все чувства обострились. Каждое движение проделана с завидной точностью. Это не являлось безрассудством. Это – отточенная техника. Такой бой можно освоить, только будучи слишком юным, слишком бедным и слишком хорошим для собственной безопасности.       Два человека атаковали его в середине боя.       Плохой выбор.       Один удар мечом пришелся на его руку. Другая стрела вонзилась ему в бок и тут же растворилась, словно попала в желе. Эйвери громко расхохотался, проскочил между ними и отправил одну стрелу в пустоту, а другую отбросил в сторону.       –РЕБЯТА, – Раздался бодрый возглас, – ВЫ СТОИТЕ СЛИШКОМ БЛИЗКО К ОБРЫВУ!       Финальная схватка.       Последний игрок осторожно обходил его, явно понимая, что что-то не так. Он ждал удобного момента. Эйвери ему этого не позволил.       Бросился в атаку.       Принял удар.       Меч вонзился в торс наполовину – было ощутимо, как по телу прокатился шок, знакомое покалывание, – а затем обхватил оглушенного игрока рукой и прыгнул.       Они упали вместе.       В последнее мгновение Эйвери перевернулся, зацепился за край и поднялся на ноги.       Его соперник этого не сделал.       ПОБЕДА – ярко-золотым цветом.       Зрители взорвались аплодисментами.       Эйвери стоял, тяжело дыша, его ядро светилось так сильно, что практически освещало весь остров. Его руки дрожали – не от страха, не от усталости, а от переполнявших его эмоций.       Он засмеялся, откинулся на спину и уставился на искусственное небо.       – Ух ты... Да. Я очень, очень скучал по этому.       Беспокойный, избыточный потенциал, который терзал его все последние дни, наконец угас, оставив после себя знакомую, приятную усталость. Ту, что говорила: ты все тот же. Ту, что говорила: ты выжил.       Еще чуть-чуть Эйвери просто лежал, и его свечение постепенно ослабевало. Теперь – утомленность и тихая радость.       Затем он сел, и его ухмылка слегка дрогнула, когда в голову пришла новая мысль.       – Ладно, – Он поднялся на ноги, – Одного раунда вполне достаточно.       Он отряхнулся, все еще слыша в ушах отголоски аплодисментов, и направился к выходу.       У Эйвери до сих пор остались дела.       Адреналин неспеша отступал, как волна, откатывающаяся от берега.       Он вышел обратно через портал. Энергия наполняла его конечности тем самым удовлетворением, которое пронизывало до мозга костей и встречалось только тем, кто с трудом одерживал победу. Хаб опять поглотил его – шум, смех, крики, отдаленные взрывы, которые через секунду затихали самостоятельно и не влекли особых последствий.       Он повел плечами, не переставая ухмыляться.       – Ладно, сейчас будем общаться как нормальные люди.       Чтобы найти своих братьев и сестёр, ему нужно было просто плыть по течению – без спринта, без прыжков с обрыва, без эффектных столкновений с архитектурой. Просто... Побродить. Позволить Хабу делать то, что он всегда делал: показывать знакомые лица, когда ты меньше всего этого ожидаешь.       Было забавно наблюдать, как мальчик-кот указывает на все недостатки в архитектуре Хаба своему другу аналогичной расы с разными глазами, который разглядывает эти недостатки так, будто их можно использовать в корыстных целях.       Он снова двинулся через центральный двор, оглядывая народ. Его свечение немного померкло, чтобы его не заметили с противоположного конца Хаба.       Вокруг ринга для спаррингов собралась группа людей. Двое бойцов явно спорили во время поединка, их мечи были опущены, а сами они яростно жестикулировали. Фиолетовый теневой боец кричал на синего парня с рогами. Рядом кто-то установил временную музыкальную стойку и бренчал на лютне, пока остальные отдыхали на ступеньках, делая вид, что не слушают. Две девушки склонились над столом с картой и что-то горячо обсуждали, словно планировали ограбление, а не соревнование по строительству. У одной из них у ног сидела собака, а другая старалась случайно её не задеть.       Эйвери улыбнулся, поздоровался с какой-то компанией и продолжил идти.       Пока никаких лиц из близкого круга.       Он поправил ремень сумки, подумав: они могут заглянуть попозже. Или он мог бы пойти домой, нанести сногсшибательный визит, но это всегда оборачивалось игрой в рулетку: либо «трогательное воссоединение», либо «кто-то кричит и что-то швыряет».       Но оно того стоит.       Он направился к крылу с порталами, которые вели на домашние серверы. По мере его приближения воздух менялся. Здесь меньше боевого духа. Больше прибывающих и убывающих. Приветствия и прощания накладываются друг на друга, как эхо.       Кто-то пробежал мимо, оживленно споря по коммуникатору о блочных поддонах, и грациозно навернулся лицом на асфальт. Женщина с цветами в волосах захихикала, уворачиваясь от трезубца, который очень неудачно метнул какой-то парень в костюме, которого явно не стоило подпускать к острым предметам. Эйвери автоматически отступил в сторону, его свечение весело мерцало.       А потом...       Он чуть не врезался в кого-то.       – Ой, прошу прощения!       Человек, с которым он чуть не столкнулся, был высоким. Бледным. Одетым в светлые одежды, которые больше походили не на броню, а на церемониальное облачение. Его движения неторопливы, размеренны, как будто мир подождет его, если он попросит.       Он смотрел на Эйвери спокойными, нежными глазами.       – Ничего страшного, – Ответил он негромким, даже доброжелательным тоном, – С тобой все в порядке?       Эйвери моргнул. Что-то в его груди на долю секунды сжалось – на уровне интуиции, необъяснимый дискомфорт, – но потом все исчезло.       – Да, все хорошо! Я просто... Э-э... Задумался.       – Такое здесь случается, – Сказала высокая фигура, и на ее губах появилась легкая улыбка, – Хаб притягивает к себе людей.       – Это ты мне говоришь? – Эйвери рассмеялся. Он хотел уйти, но остановился, охваченный любопытством, – Ты кого-то ждешь?       – Да. Хотя, подозреваю, ждать придется долго.       Эйвери с сожалением согласился.       – Да, похоже на то. Надеюсь, они скоро придут.       – Я тоже, – Сказала фигура, ненадолго – совсем ненадолго – бросив взгляд на дальний край двора. На что-то, что, кроме него, никто не мог разглядеть. Он вежливо склонил голову, – Счастливого пути.       – И тебе того же! – Прощебетал Эйвери, уже пятясь назад, – Ну-у... Остерегайся летящих людей. Или что-то вроде того.       Слабая улыбка на чужих губах стала шире.       – Я так и поступлю.       Эйвери развернулся и зашагал дальше, не обращая внимания на то, как высокая фигура провожает его взглядом, в котором читается узнавание и что-то вроде печали.       Он не оглянулся.       Он добрался до портала, ведущего домой, и замедлил шаг, вглядываясь в мерцание и почти ожидая увидеть по ту сторону знакомое сияние или знакомый силуэт.       Пока ничего.       – Полный порядок... Я проверю. В худшем случае напугаю их потом.       Он сделал вдох, коснувшись пальцами края портала. Прежде чем шагнуть в портал, он еще раз оглянулся на Хаб – на имеющий собственную структуру хаос, людей, которые из раза в раз смеялись, дрались и чинили себя.       Затем он преодолел последнее препятствие.       Между ним и домом.

***

      День выдался теплым – таким, каким его мог бы выдержать Д3р: солнечный свет без давления, жара без духоты. Он сидел на улице, прислонившись спиной к стене, сбросив доспехи и оставшись в простой рубашке, которую ему убедительно впихнул Эйвери. Ноги он вытянул на траве. Небо чистое, по-особенному голубое. Никаких шахт. Никаких дверей. Никакого шёпота. Только ветер, шерсть и тишина.       Эйвери сейчас в Хабе.       Эта мысль вызвала одновременно и облегчение, и тревогу. Облегчение, потому что Эйвери там нравилось – шумно, ярко, много движения и жизни. Тревоги, потому что база казалась странно пустой без постоянного гула И голоса Эйвери. Д3р убеждал себя, что это нормально. Это временно. Не стоит зацикливаться.       Он снова посмотрел на книгу в своих руках.       Это было... Плохо.       Объективно плохо.       На обложке были изображены две фигуры, предположительно человеческие, но, судя по всему, нарисованные человеком, который слышал о людях лишь вскользь. И во время грозы. Название казалось, – нет, оно было вычурным. А прозаическое содержание – еще хуже.       Он все же перевернул страницу.       Овцы, как всегда, ходили друг за другом и изредка игриво бодались.       Зефирка пришел первой, легонько толкнул его в колено и с довольным вздохом плюхнулся на землю. За ней последовал Снежок, который с энтузиазмом тыкался носом в руку Д3ра, пока тот рассеянно чесал его за ушком. Пушок держался поблизости и наблюдал. Стив – которому не стоило доверять, как овце, – дважды обошел вокруг и уселся прямо на ботинок Д3ра.       Д3р продолжил чтение.       Главная героиня только что призналась в любви задумчивому незнакомцу, с которым познакомилась три дня назад. Сцена должна была получиться страстной, но по большей части выглядела как случайность, в которой слишком много метафор и недостаточно понимания анатомии.       Он нахмурился.       –...Так это не работает.       (С физиологической точки зрения это привело бы к немедленному перенапряжению мышц и, возможно...)       Он заставил внутренний голос умолкнуть, медленно вдохнул и продолжил читать.       Печальная правда заключалась в том, что книга ему нравилась. Не потому, что она была хороша. Это было не так. Диалоги – все до одного шаблонные, сюжет – бессмысленный, и...       Он перевернул страницу и тут же замер.       Вот оно.       Плохо написанная непристойность. Очень плохо написанная непристойность.       Он долго смотрел на эти слова, его лицо без шлема было бесстрастным, а мозг изо всех сил пытался примирить прочитанное с реальностью.       –...Нет. Это тоже не так работает.       Стив промычал что-то в знак солидарности.       Д3р откашлялся и аккуратно перевернул лист, решительно игнорируя абзац, в котором описывались ощущения, не имеющие никакого смысла.       Однако теперь ему точно ясно, что Эйвери не читал эту книгу.       Эйвери не смог бы пережить эту сцену без комментариев. Или вопросов. Или без того, чтобы каждые две строчки спрашивать, действительно ли кто-то подобным образом поступает. Или без того, чтобы так ярко краснеть от смущения, что книгу стало бы невозможно читать.       Осознание этого принесло с собой неожиданную легкость.       Д3р машинально потянулся, чтобы погладить Зефирку, осторожно проводя пальцами по теплой шерсти. Снежок придвинулся ближе. Пушок наконец соизволил присоединиться к ним и устроился так, чтобы его можно было достать.       (Исследования показывают, что повторяющаяся тактильная стимуляция – например, поглаживание животных – снижает уровень кортизола и стабилизирует частоту сердечных сокращений. В частности, овцы...)       Он оборвал мысль, позволив тишине воцариться в комнате.       Книга в его руках – сплошная нелепость. Абсурд. Полный ошибок. Романтика выглядела надуманной, а сюжетные повороты – неуклюжими.       И все же.       Ему нравилось, что герои всегда возвращались друг к другу. Ему нравилось, что, какой бы преувеличенной ни предстала опасность, какими бы ничтожными ни выпали шансы, история настаивала на выживании. На связи. На том, чтобы выбирать кого-то снова и снова.       Он перевернул очередную страницу.       Стив без приглашения забрался к нему на колени.       Д3р просто вздохнул, чуть пошевелился, чтобы не потревожить ребра, и смирился со своей участью. Слава Пустоте, что овцы были еще довольно маленькими, иначе это было бы крайне неприятно.       Солнце согревало кожу. Овцы мирно дышали вокруг. База стояла у него за спиной надёжным убежищем. Где-то далеко Эйвери смеялся над чем-то в Хабе, вероятно, побеждая в споре, до которого ему нет дела.       Д3р читал дальше, по одному ужасному абзацу за раз.       Это был неплохой способ скоротать время.

***

      Как только Эйвери пересёк портал, отовсюду повеяло теплом, влажность И запахом камня и сахара.       Воздух здесь всегда обволакивал его так, как нигде больше, – густой, влажный, навевающий ностальгию. Вся взбудораженность, оставшаяся после матча, пропала, края стали чуть мягче, как будто сам мир здесь подходил ему больше. Он тихо прикрыл за собой дверь, и свечение померкло, превратившись в приятное фоновое тепло.       – Мама?       – На кухне, – Раздался приглушенный ответ, сопровождаемый шипением чего-то жарящегося.       Эйвери крался по коридору, стараясь не стучать ботинками по полу, хотя знал, что никто по этому поводу не беспокоится. В доме тесно, но уютно, стены были залатаны и заштопаны за долгие годы, а мебель стояла в такой анархии, какая бывает только там, где ничего не выбрасывают.       Мама стояла у плиты, такая же полупрозрачно-зеленая, как Эйвери, но более темная, спокойная, без свечения в груди. Она обернулась, услышав его, и на ее лице появилась усталая, но искренняя улыбка.       – Вот ты где! Ты уже ужинал?       – Э-э... Да, – Автоматически соврал Эйвери, – Я плотно поел.       Она посмотрела на него взглядом, означающим её сомнения в словах сына, но ничего не сказала. У неё нет сил с этим бороться. Она наклонилась и все равно быстро поцеловала его в лоб – ласково и успокаивающе.       – Ты надолго?       – Пока дети не вернутся. Решил поздороваться.       Из соседней комнаты доносился стук инструментов и низкий гул – не музыкальный, а, скорее, вибрирующий. Другая мама наполовину высунулась из дверного проема. Под ее полуслизистой поверхностью тускло мерцали ярко-красные трещины, от которых исходило мягкое тепло.       – Привет, светлячок, – По-доброму поздоровалась она, – Ты выглядишь... Выше.       – Это физически невозможно, – Эйвери рассмеялся.       – Время творит странные вещи, – Она пожала плечами, ещё немного приблизившись, – Ты работаешь?       – Да-а... В некотором роде. Исследую. Помогаю.       Она кивнула, уже наполовину развернувшись к тому, что чинила прежде. Здесь всегда что-то чинили. Трубы. Стены. Инструменты. Мир. Денег здесь надолго не хватало, и все это знали.       Никто не расспрашивал его о подробностях.       Такое случалось редко.       Эйвери не принял это на свой счет. Не совсем. Он старший ребёнок. Тот, кто не сдавался. Тот, кто способен постоять за себя. Тем, кто приходил домой с разбитыми костяшками пальцев и улыбкой на лице и уверял, что все в порядке, даже когда это было ложью. Все ради того, чтобы остальные могли разобраться с собственными проблемами.       Они любили его. Он это знал. Он действительно знал.       Они просто были... Заняты.       Он прошел в гостиную, и его взгляд упал на копилку на полке у двери. Это была тяжелая стеклянная банка, наполовину заполненная разномастными монетами и жетонами. Неприкосновенный запас на случай непредвиденных расходов.       Эйвери колебался всего секунду.       Затем он сунул руку в карман и аккуратно высыпал монеты, по одной горсти за раз. Выигрыш в Скайварс. Чистые деньги. Заработанные упорным трудом. Банка тихо звякнула, наполнившись выше.       Он аккуратно закрутил крышку, чувствуя, как учащенно бьется сердце.       Никто ничего не заметил.       Хорошо.       – Твои братья и сестры скоро вернутся, – Позвала мама из кухни, – Попытайся их не нервировать.       – Ничего не могу обещать.       Он ухмыльнулся и пристроился на подлокотнике дивана в ожидании, излучая спокойствие и умиротворение, несмотря ни на что. Вскоре в коридоре послышались крики, на пол полетели рюкзаки, кто-то жаловался на домашнее задание, а кто-то утверждал, что учитель явно предвзят.       Он готов.       Примерно через пару минут в доме поднялся шум и гам.       Дверь с грохотом распахнулась, и голоса увеличили громкость. Эйвери едва успел встать, как в него врезалось маленькое яркое пятно из слизи и конечностей.       – Эйвери! – Крикнул один из младших, обнимая брата за талию.       – ЭЙ, – Эйвери усмехнулся, пошатываясь, но не падая, – Привет.       К нему тут же присоединились еще двое, прилипнув, как задорные ракушки. Помещение озарилось ярким светом, а атмосфера стала почти до боли родной и тёплой.       Его кузены подошли к нему с меньшим рвением: один с нежностью и некоторой неловкостью приобнял его, а другой широко улыбнулся и толкнул плечом.       – Ты опять пропал, – Наполовину в шутку обвинили его, – Мы думали, тебя на этот раз кто-то сожрал.       – Я бы сообщил, если бы меня съели, – Со всей серьёзностью ответил Эйвери, – Наверное.       Они столпились вокруг, словно Эйвери мог исчезнуть, если не держать его в поле зрения, и засыпали его вопросами.       – Где ты был?       – Принес что-нибудь крутое?       – Ты с кем-нибудь подрался?       – Останешься на ночь?       Эйвери рассмеялся и с привычной беспечностью переключился на другую тему, взъерошивая волосы, когда это было уместно, легонько подталкивая собеседников, позволяя им перебивать друг друга, пока сам впитывал происходящее. Он и не подозревал, как сильно скучал по такому хаосу – не опасному, а просто бурному и живому.       Пока они беседовали, мама закончила готовить ужин и с усталой, но милой улыбкой позвала к столу. Все принялись передавать тарелки, накладывать еду, и тут же возобновились споры о том, кому досталась бóльшая порция овощей.       Эйвери взял меньше, чем остальные.       Не намного меньше – ровно настолько, чтобы, если не приглядываться, нельзя было заметить. Он взял себе порцию и пожал плечами, когда один из его братьев и сестер прищурился, глядя на него в упор.       – Что, не голоден?       – Я уже поел, – Эйвери потянулся, расслабляя мышцы, – Ты же знаешь, какую в Хабе продают еду.       Это была не ложь. Просто... Не вся правда.       Никто его не расспрашивал. Они редко подобным занимались.       За столом царили приятные разговоры и уют: школьные сплетни, неудачный тест, учитель, который «явно их недолюбливал», история о мальчике, который уснул на уроке и проснулся в другом классе. Эйвери больше слушал, чем говорил, улыбался, вставлял реплики, когда необходимо, и порой шутил.       Его братья и сестры спорили с ним о чем-то совершенно незначительном. Один из них то ли случайно, то намеренно ли пихнул его под столом, а потом сделал вид, что это был не он.       Это было до смешного очаровательно.       На какой-то период времени Эйвери забыл о пугающих пещерах, дверях и незаживающих ранах. Забыл о страшных, неестественных снах. Забыл о том, что нужно быть осторожным, тихим и постоянно начеку.       Здесь он был... Обычным Эйвери. Старший брат. Тот, кто снова куда-то пропал. Тот, кто вернулся.       После ужина вся посуда была сложена в стопку, и кто-то из детей неизбежно попытался увильнуть от мытья. Эйвери, как всегда, помогал: засучил рукава, с довольным видом протирая тарелки и слушая, как ссорятся его братья и сестры.       – Ты опять уезжаешь, да? – Вдруг спросил один из них, не обвиняя, а просто констатируя факт.       Эйвери замер с миской в руках.       –...Да. Скоро.       – Оу, – Пауза, – Ладно.       Никакой драматизации. Никакого чувства вины. Просто принятие и вера в то, что он придёт обратно вновь, когда сможет.       Позже, когда в доме воцарилась комфортная послеобеденная суматоха, и все неохотно принялись за свои обязанности (в том числе домашнее задание), Эйвери сидел на полу около детей. Один из кузенов растянулся рядом, другой скучающе разложился на диване.       Его сияние оставалось мягким и ровным. Было приятно, что его видят.       Приятно, что в нем нуждаются.       Приятно сидеть в центре всего этого и просто существовать.       И хотя какая-то часть его тянулась к другому миру – к овцам, камням и терпеливо ожидающему молчаливому гладиатору, – Эйвери позволил себе задержаться тут еще ненадолго.       Потому что это тоже имело значение.

***

      Покидать дом оказалось по-настоящему трудно.       Эйвери не стал устраивать из своего ухода большого события – никаких театральных объятий, никаких прощальных речей, – но грудь все равно сдавило тяжким грузом, когда он шагнул обратно в портал и позволил своему родному серверу исчезнуть из виду. Прежде чем вернуться к Д3ру, ему предстояло уладить еще несколько дел – мелкие неувязки, которые не давали ему покоя, как ниточки, которые нельзя игнорировать.       В Хабе стало тише.       Не пустота – подобного там не происходит никогда, – но что-то смягчилось, как будто хаос решил перевести дух. Фонари на фоне вечернего пейзажа светились теплее, их свет отражался от восстановленных стен, которые все еще помнили, как час назад их разбили вдребезги. В воздухе тихо гудели чары, скрепляя все воедино по-старому непринуждённо.       На этот раз Эйвери шел медленно, засунув руки в карманы. Его сияние стало ненавязчивым и задумчивым.       Забавно было наблюдать за мужчиной в синей куртке, который с подозрением относился ко всему вокруг, пока мальчик-кошка, на этот раз полосатый, пытался его в чем-то убедить. Эйвери было интересно, в чем дело, но он решил, что, скорее всего, это какие-то пустяковые разборки.       У одного из небольших фонтанов на краю сидели, тесно прижавшись друг к другу коленями, три человека и оживленно переговаривались. Один из них, в очках, смеялся и толкал плечом другого, в темно-фиолетовом костюме, а третий, в красной одежде, размахивал бокалом с напитком, почти проливая жидкость. Они выглядели счастливыми в этой беззаботной, раскрепощенной манере — настолько, что это даже казалось нелепым.       Эйвери улыбнулся про себя и продолжил путь.       В кафе сидел еще один кот-гибрид, рыжий, рядом с симпатичным гибридом утки, а у ног мужчины лежала и храпела старая собака. Они выглядели довольными, и не хотелось бы их отвлекать.       Однако в том же кафе незнакомец с рогами пытался уговорить незаинтересованного в общении человека в шапочке сделать что-то. Должно быть, речь шла о возможности притвориться женатыми и получить бесплатные десерты. В любом случае, Эйвери бы поддержал их затею. Она звучит забавно.       По боковой дорожке, обсаженной цветочными ящиками, шли двое, плечом к плечу, бессознательно подстраиваясь под шаг друг друга. Альбинос, который уже попадался на глаза ранее, наклонился к спутнику и что-то прошептал ему на ухо, отчего тот фыркнул и пригнул голову, слегка наклонив жуткую маску. Они шли тихо, вдвоем, не привлекая к себе внимания.       При виде этого Эйвери просиял. Он надеялся, что их не прервет что-нибудь взрывоопасное. А если и прервет, то хотя бы будет весело.       В следующей части двора было... Больше шума.       Высокий мужчина в совершенно разодранном лабораторном халате энергично жестикулировал, обращаясь к парню гораздо ниже себя ростом, который по непонятным причинам стоял на сундуке. Куски камня вокруг них то поднимались, то опускались, словно сам Хаб устал от их чрезмерно активной болтовни.       – Не думаю, что тебе это позволено, – Сказал кто-то с их стороны.       – Кажется, я уже это сделал! – Ответили ему.       Эйвери не стал выяснять, что это значит и кто это сказал.       Чуть дальше по одной из широких дорожек эхом разносился смех. Три фигуры шли вместе, указывая на что-то, явно споря о ерунде, которой придают слишком большой смысл Один из них, с рогами, внезапно остановился ради драматичного изречения и чуть не врезался в фонарный столб, но его подхватили двое других – один человек в красном, другой – в чёрном.       – Надеюсь, здесь никогда ничего не изменится, – С особенной привязанностью пробормотал Эйвери, проходя мимо.       Он замедлил шаг у центрального фонтана.       Там, небрежно прислонившись к каменным перилам, стоял мужчина, которого он видел раньше, – тот, что кормил лису. Лиса снова была с ним, уютно устроившись на чужих руках и лениво помахивая хвостом. Но теперь к нему присоединился второй незнакомец повыше и шире в плечах, к которому он прислонился. Тот одет в темные доспехи, которые выглядели не столько декоративными, сколько реально прочными.       Они почти не разговаривали. Просто... Стояли вместе. Лис зевнул. Мужчина в доспехах легонько прижался подбородком к его голове.       Эйвери задержался на секунду дольше, чем собирался.       От этой сцены у него укололо в сердце – не больно, но достаточно, чтобы напомнить, какова вообще его цель. Зачем он мечется между мирами, жонглируя прощаниями и приветствиями, словно они одинаково хрупкие.       Он отвернулся, прежде чем это чувство успело пустить корни.       Нужно было еще кое-что сделать. Может быть, что-то купить. Может быть, что-то маленькое, дурашливое и идеально подходящее для Д3ра – что-то блестящее, крепкое или успокаивающее. Что-то, что говорило бы: «Я думал о тебе, даже когда тебя не было рядом».       Вокруг него по-прежнему гудел Хаб, но теперь его беспорядок стал более мирным и дружелюбным. Парочки смеялись. Друзья толкались. Где-то явно назревала драка, но Хаб все исправит, как и всегда.       Эйвери тянул дольше, чем собирался, но на этот раз не из-за страха, а из-за смущения.       Он все же побродил по Хабу. Старые привычки. Он дважды обошел Хаб по кругу, задержался у тележки с фруктами на шпажках, купил пирожное, которое ему совершенно не нужно, и съел лишь половину, уставившись в никуда. Не то чтобы он считал интересующий его вопрос опасным. Просто... Он раздражал. Это было что-то бюрократическое. Из тех вещей, из-за которых ты обращаешься к администратору, а потом чувствуешь себя немного глупо.       Однако...       Его мир.       Который, в теории, полностью принадлежит ему.       Он уже занят.       Это необычно, даже если не являлось чем-то апокалиптическим. Нечасто миры дарят нам неожиданных соседей. Для избежания подобных сюрпризов существуют системы. Проверки. Кто-то должен быть в состоянии пожать плечами и сказать: «Да, такое иногда случается, и вот, почему:..».       В конце концов Эйвери вздохнул, засунул остатки пирожного в карман, чтобы съесть позже, и направился в одно из самых тихих административных помещений. Эта часть Хаба не пыталась очаровать вас. Здесь было меньше фонарей. Меньше красок. Камень выглядел так, будто стоял здесь с самого начала и ему безразлично, нравится вам это или нет.       Админ сидел за длинным столом, на который закинул ноги и где парили светящиеся панели, и лениво перелистывал данные. Когда Эйвери вошел, тот поднял на него взгляд.       – Привет, как дела?       Эйвери тут же расслабился. Хорошо. Довольно любезно. Нормально. Он ненарочно немного приглушил свое сияние.       – Привет. Э-э... У меня вопрос по поводу моего мира.       Администратор кивнул и неопределенно махнул рукой в сторону пространства перед столом.       – Конечно. Имя?       – Эйвери. Гибрид слайма. Недавно получил мир.       – Понял, – Панель сдвинулась в сторону, – И в чем проблема?       Эйвери почесал рукав.       – Да так. Наверное, ничего страшного. Я просто хочу кое-что проверить, потому что, возможно, я упустил что-то.        На него посмотрели так, будто хотели сказать: ты не поверишь, что мне только не приносят.       – Давай, удивляй.       – Мир, который я получил... Не был пустым.       Администратор моргнул.       – Хм.       Не тревога. Не напряжение. Просто легкое удивление.       – Там уже кто-то находился, – Продолжил Эйвери, – Причём... Уже давно.       Админ слегка наклонился вперед и нажал на несколько кнопок.       – Хорошо. Это странно, но не исключено. Иногда старые сохранения остаются. Какой тег у другого игрока?       – Д3рлорд3.       Пальцы над клавиатурой замерли.       –...Погоди, – Он слегка нахмурился, – Это имя мне знакомо.       – Правда? – Эйвери встрепенулся.       – Может?... – Админ открыл еще одну вкладку, потом новую, прокручивая страницу быстрее – не в панике, а сосредоточенно, – Кажется, я видел что-то подозрительное некоторое время назад. Но это не показалось мне срочным.       Эйвери выдохнул, сам не осознавая, что задерживал дыхание.       – Значит, что-то есть?       – Думаю, здесь должно быть.       Он повернул одну панель так, чтобы Эйвери мог видеть её содержимое.       Там был идентификатор мира. И подтверждение назначения нового мира Эйвери.       Отметка времени. Метка «Свободно». Ни единой ошибки.       И... Больше ничего.       – Нет отметки о предыдущем посещении, – Подтвердил админ, – Нет дополнительного имени. Это... Неприятно.       – В каком смысле?       – Неприятность, как порез от бумаги. Не опасно. Просто раздражает. Этого не должно быть.       – Но он там. У него есть база. Снаряжение. Он кое-что помнит. Он помнит меня.       – Я не говорю, что ты ошибаешься, – Тут же возразил админ, – Я просто хочу сказать, что с точки зрения программы мир выглядел пустым, пока ты не вошел в систему.       – Это нелогично.       – Да, ты прав.       Он поднял еще пару панелей, бормоча что-то себе под нос.              – Никакого пинга при создании. Никакого флага миграции. Никаких архивных данных игроков, привязанных к этому миру. Это как... – Он остановился, прищурившись, – Хм..       – Что такое?       – Я действительно помню распределение этого мира, – Медленно произнес админ, – Два имени, отмеченные галочкой, стояли рядом. Помню, я подумал, что это странно, но не в моей компетенции. Наверное, решил, что все уладится само собой.       – Так ты помнишь его?       – Я помню запись. Не игрока.       Эйвери уставился на экран, почувствовав, как ускоряется сердцебиение.       – Можешь проверить еще раз?       – Уже в процессе, – Ответил админ, быстро перебирая пальцами, – Глубокие слои. Резервные копии. Журналы теневых операций.       Полезной информации не обнаружилось.       Администратор недоуменно фыркнул и откинулся на спинку стула.       – Ладно. Значит, официально? По данным системы? Д3рлорд3 никогда не был привязан к этому миру.       Эйвери сглотнул ком в горле.       – Но он там.       – Я тебе верю, просто... Мне не на что указать.       Не успел Эйвери ответить, как воздух за спиной администратора всколыхнулся.       Не резко. Не угрожающе. Однако как-то... Тяжелее. Как будто важная персона вошла в комнату без стука.       Фигура склонилась над спинкой кресла администратора, небрежно положив на нее руки в латных рукавицах. Админ не вздрогнул, а скорее выпрямился, как ученик, который не заметил, что за его спиной стоит директор.       – Что ж, – Озвучил спокойный, слегка насмешливый голос, – Это неудобно.       Эйвери поднял глаза.       Там стоял мужчина в броне, Админ с большой буквы, и смотрел на данные с таким выражением лица, будто уже решил, что это головная боль.       – О, – Слабо произнес Эйвери, – Привет.        – Привет, – Админ кивнул.       – Э-э... Икс, это не... – Вмешался первый админ, но его перебил Исума.       – Я знаю. Меня не звали. Просто.. Услышал какой-то шум, захотелось заглянуть.       Эйвери мысленно поморщился. Это должна была быть проблема персонала в нижнем регистре.       Исума осмотрел панели.       – Совсем никаких следов?       – Никаких. Система говорит, что мир был пуст.       – Это невозможно, – Выпалил Эйвери, тут же перейдя на менее резкий тон, – Я имею в виду – для меня это не катастрофа. Просто это все неправильно.       – Да. Но неправильное все равно остается неправильным.       Он присел к своему коллеге так близко, что их плечи соприкоснулись, бесцеремонно наклонился и уставился на парящие панели, словно нашёл интересную головоломку, а не внушающую ужас новость. Лис, которого минуту назад в помещении не было, прокрался следом и свернулся клубочком у их ног.       Эйвери рассеянно подумал, можно ли погладить лису, она такая мягкая... Но тут же вернулся в реальность, увидев, что на ошейнике лисы написано Side Kit. О. О нет...       – Это оно? – Спросил Ито       – Ага.       – Хм. Странно.       Эйвери взволнованно потер руки.       – Вы не можете найти ничего? Даже старого логина? Или.. Я не знаю. Ошибки?       Исума посмотрел на него, по-настоящему посмотрел, острым, но не злым взглядом.       – Не обостряй ситуацию.       Эйвери тихо рассмеялся.       – Конечно. Я просто хочу понять, что я упускаю.       – Справедливо, – Со вздохом согласился Исума и вернулся к изучению сведений, – Судя по данным, нет никаких свидетельств того, что Д3рлорд3 был связан с этим миром. Это значит, что технически его генерация не пересекалась с этим человеком. Это только выглядит так, будто пересекалась.       – Значит, я не украл чужой сервер.       – Нет. Тебе дали то, что казалось пустым миром, – Ито взглянул на Эйвери, – Но это не значит, что твой друг ненастоящий.       Эйвери кивнул, напряжение немного спало.       – Ладно. Хорошо.       Админ почесал затылок.       – Так что же нам.. Делать?       – Сейчас? – Исума пожал плечами, – Сейчас нельзя предпринять ничего глобального. Если игрок стабилен, и мир не дестабилизируется, то нет причин что-то исправлять.        – Спасибо, – Плечи Эйвери опустились.        – Просто держи ухо востро. И если что-нибудь и вправду сломается, тогда возвращайся. Желательно до того, как начнутся крики.       – Договорились.       Он невольно усмехнулся, отступил назад, светясь тускло, но уверенно, и ощущал, узел в его груди ослабел, хотя и не исчез.       Когда он повернулся, чтобы уйти, мысль задержалась – не острая, не страшная, просто настойчивая.       Если система не могла видеть Д3ра...       Что ж.       Это ведь не означает автоматически, что происходит что-то ужасное.       Но означает, что Эйвери, вероятно, продолжит задавать вопросы.