Черофобия

      Д3р постепенно приходил в себя, как и всегда, – сначала почувствовал ноющую, тупую боль, а потом осознал, где находится. При каждом движении в ребрах напоминала о себе незаживающая рана.       Огонь в камине почти погас, но все ещё едва заметно окрашивал комнату в янтарные тона. На мгновение все стало практически нормальным.       Затем он окинул взглядом помещение.       И увидел его.       Эйвери лежал внизу, на полу.       Свернувшись калачиком у камина и укутавшись в одеяло. Тусклое зелёное свечение от его тела смешивалось с оранжевым от огня. Это выглядело... Уютно. Тепло. Как будто Эйвери специально выбрал это место.       Что тут же вызвало тревогу.       Д3р осторожно сел, тяжело дыша и создавая шум, несмотря на все попытки сохранять тишину. Впрочем, Эйвери не шевелился и не ворочался. Продолжал крепко спать, подложив одну руку под подбородок, а другую опустив вдоль тела, так что пальцы еле касались одеяла.       Это неправильно.       Эйвери спал с овцами, когда ему хотелось побыть на свежем воздухе. Или в своей кровати, расположенной в дальней части базы, когда ему хотелось, чтобы стены были на достаточно далёком расстоянии. Он никогда не спал на полу в комнате, если только что-то не происходило.       Д3р долго смотрел на него, напряженно размышляя.       (Смена места для сна часто связана с повышенной бдительностью или ощущением угрозы...)       Он отогнал мысль и, поморщившись, свесил ноги с постели. Стоило ему подняться, как кто-то тихонько поскребся в дверь.       Раз.       Два.       Третий раз.       Д3р обернулся.       За окном, в лучах рассвета, стоял Стив.       Овца стояла с крайне вежливым видом, склонив голову и не сводя глаз с двери, словно ожидая приглашения войти с глубокой ночи.       –...Ты.       Стив разочарованно вздохнул.       Д3р приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы впустить животное внутрь. Стив не стал терять времени, целеустремленно проскакав мимо и тихо цокая копытами по полу. Его маршрут, судя по всему, пролегал прямиком к Эйвери.       Д3р его не остановил.       Стив плюхнулся рядом с Эйвери с такой непринуждённостью, словно это далеко не первый раз, прижался своим тёплым пушистым боком к чужой груди и довольно запыхтел.       Эйвери пошевелился во сне.       Его рука взметнулась вверх и без колебаний обвилась вокруг Стива. Пальцы слегка погрузились в шерсть, когда он притянул овцу теснее и с довольным сонным мычанием прижался к пушистому созданию, как будто это самое естественное действие на свете.       Д3р замер. После, медленно, почувствовал, как расслабляется.       Это выглядело... Мило. До смешного мило. Эйвери вцепился в овцу, как в плюшевую игрушку, и его ядро на мгновение посветлело от неосознанного удовольствия. Стив своим видом демонстрировал напыщенность.       Д3р отвернулся, не выдержав пристального взгляда.       Он бесшумно двинулся вперед, чуть поскрипывая доспехами, и поставил воду на огонь. Чайник вскоре зашипел, нагреваясь, а Д3р тем временем нашел сушеные листья и отмерил их скорее по привычке, чем по необходимости.       (Оптимальная температура заваривания травяных смесей составляет примерно...)       Он оборвал мысль, вдохнул и продолжил.       Пока заваривался чай, он медленно и аккуратно нарезал фрукты, тщательно продумывая каждое движение. Яблоки. Ягоды. То, что любил Эйвери. То, что можно было есть в полусонном состоянии, не прилагая особых усилий.       Изредка бросал взгляд на камин.       Эйвери не шевелился. Стиву каким-то образом удалось подобраться еще ближе и частично прижаться к ногам. Губы Д3ра невольно дрогнули.       Спустя несколько минут горячий напиток был готов и разлит по двум чашкам, одна из которых оставалась у огня. Чтобы не остыла, потому что он не собирался специально будить Эйвери. Пока что. Что бы ни привело его сюда прошлой ночью, оно явно его вымотало, и Д3р хотел дать ему отдохнуть еще немного.

***

      Эйвери проснулся, тихо и испуганно вздохнув.       Д3р сразу заметил – как и всегда. Свечение Эйвери стало ярче, а затем замерцало в замешательстве, когда он ощутил тепло, шерсть и вес, которых точно не было, когда он засыпал.       –...Стив? – Пробормотал Эйвери.       В тот же момент овца удовлетворенно фыркнула и ткнулась в его рубашку мордой.       Эйвери замер на пару мгновений, а затем взглянул – подозрительно, обвиняюще – на Д3ра. Все, кажется, ясно и без слов: почему овца внутри?       Тот неспеша отпил чаю и уставился в пустоту, как человек, который никогда в жизни не открывал дверь. Тем более всяким настойчивым овцам.       – Понятно, – Щеки Эйвери слегка порозовели, когда он отстранился от Стива, нежно погладив его в знак извинения, – Ладно. Итак. Это происходит взаправду.       Стив, истинный и безнадёжный предатель, лишь моргнул и поудобнее устроился на ковре.       Эйвери выпрямился, потер лицо и взглянул на стол, сразу же смягчившись.       – О, ты заварил чай.       – Да. И фрукты тоже.       Плечи Эйвери облегчённо опустились. Он поднялся, взял чашку обеими руками и сделал большой глоток. Сейчас исходящий от него свет успокоился – будто удовлетворение окутало его, как одеяло, идеально подогнанное по размеру.       – Спасибо. Это... Очень мило.       – Ты устал, – Д3р склонил голову набок.       Эйвери согласно кивнул и потянулся за кусочком яблока. Теперь вокруг воцарилась уютная тишина, в камине потрескивали остатки дров, а где-то позади них жевал Стив.       Д3р краем глаза наблюдал за Эйвери, отмечая, как тот то и дело поглядывает на дверь, а потом снова отворачивается. Словно проверял, не последовала ли за ним в дом ночь.       (Повышенная бдительность после осознания угрозы может сохраняться и в бодрствующем состоянии...)       Мысль оказалась отброшена в сторону, как и все ей подобные. Неуместные.       – Ты вернулся из Хаба, – Он сменил тему, – Как все прошло?       – О! Это было... Ну, в общем, здорово. Сплошной хаос. Мимо меня тут же кто-то пролетел. Кстати, Скайварс все такой же невероятный. Хотя, я, наверное, немного перегнул палку... – Он, внезапно получив прилив энергии и веселья от воспоминаний, неопределенно взмахнул ложкой, разбрызгивая капли чая, – Там были и свидания, и драки, и какие-то двое парней делали что-то незаконное, но забавное, и...       Он замолчал.       Неожиданно.       Эйвери снова немного покраснел и поставил чашку на стол с предельной, странной аккуратностью.       – Ещё.. Точно. Я... Э-э... Я тебе кое-что принес.       Д3р выпрямился, смотря, как Эйвери наклонился к своей сумке, порылся в ней и достал маленький кулон. Полированный металл. Выгравированные руны. В центре дрожала крошечная роза ветров, стрелка которой дергалась, словно уже что-то искала.       – Амулет с магнитным компасом, – Быстро произнес Эйвери, словно от скорости его речи ситуация не станет еще более напряженной, – Они продаются парами и связаны между собой. Один амулет всегда указывает на второй. Расстояние не имеет значения. Как и разные сервера. . Даже если... Даже если у тебя нет коммуникатора.       Он полез в сумку, достал аналогичный кулон и протянул вперёд. Два амулета мгновенно отреагировали, стрелки компасов дернулись навстречу друг другу.       Д3р уставился на предметы, чувствуя, как голос в голове вновь начинает шептать.       (Связанные компасы из магнитного железняка традиционно обмениваются в качестве знаков внимания как минимум в семнадцати известных культурах...)       Он на полсекунды затаил дыхание.       По шее пополз непривычный и крайне неприятный жар.       Эйвери, ничего не замечая или притворяясь, что не замечает, продолжал говорить.       – Они, э-э, работают в паре. Нужно просто настроить их друг на друга, и тогда – да. Мы не потеряем друг друга. Никогда.       Д3р осторожно взял кулон в ладонь, чувствуя его тепло. Устойчивость. Его реальность – в отличие от системы.       –...Спасибо, – Голос прозвучал тише, чем ему хотелось бы.       – Ты же не против, правда? Я имею в виду, тебе не обязательно носить его постоянно, и если это странно, я могу...       – Я не против, – Со всей твёрдостью ответил Д3р, отчего свечение Эйвери стало ярче и гораздо менее взволнованно.       Хорошо.       Он сжал амулет пальцами, ощущая, как игла мягко, но уверенно тянется к Эйвери. К дому, если можно так выразиться.       – Ты хочешь установить их сейчас или позже? – Спросил Эйвери       – Когда захочешь.       Д3р видел, как лицо напротив расплывается в улыбке, и не хотел отводить взгляд.       Стив в этот момент громко заблеял, словно в знак одобрения.       Д3р сделал еще один глоток чая, решив осмотреть амулет, но намеренно не став додумывать, что обычно означают такие подарки.       К некоторым вещам лучше подходить постепенно.       Они собрались у камина.       Эйвери опустился на пол поблизости, скрестив ноги и двигаясь будто с почтением и терпением. Крайне нечастое зрелище. Он держал кулон обеими руками, приглушая свое сияние, и дышал медленно, словно боялся сделать неверно. Д3р последовал его примеру, обхватил металл пальцами и почувствовал едва уловимое притяжение – мягкое, стабильное, живое.        – Ладно... Просто... Подумай о другом человеке. Не напрягайся. Как будто... Пытаешься вспомнить, как звучит его голос.       Д3ру даже не нужно было прилагать усилий.       Стрелка сдвинулась. Повернулась. Приобрела уверенность.       В тот же момент среагировал амулет Эйвери: оба компаса выровнялись с негромким щелчком, похожим на стук сердца.       Свечение Эйвери вспыхнуло ярко-зеленым, а затем стало ровным.       – Ого, вот это... Да. Сработало.       Д3р тоже это почувствовал. Легкое покалывание в груди, не болезненное, не требовательное – всего лишь мимолетный проблеск чего-то. Направление без давления.       (Связанные магнитные поля стабилизируются при совпадении резонансных частот...)       Он прервал себя и повесил кулон на шею, спрятав его под доспехами и рубашкой, где тот приятно согревал кожу. Эйвери последовал его примеру, задержав руку на кулоне чуть дольше, чем было необходимо.       Какое-то время они сидели в тишине, слушая потрескивание дров в камине и шорохи Стива, ворочающегося рядом.       Затем первым заговорил Д3р с нейтральной, внимательной интонацией:       – Ты спал внутри. Около камина. Это... Не твой обычный выбор.       Эйвери замер.       Не сжался и не стал отчуждаться, но задумчиво остановился, а взгляд потускнел. Он почесал рукав, изучая каменный пол.       –...Да, я знаю.       Д3р ждал. Уже осознал, что Эйвери заполняет молчание, только когда ему это нужно, а не когда его к этому принуждают.       – Обратный путь занял больше времени, чем я рассчитывал, – Эйвери медленно выдохнул, – И... Ну... Я прошел через пустую деревню.       Д3р крепче схватил кружку с чаем.       – Ту, что рядом с точкой спавна.       – Ага, именно она, – Эйвери слабо усмехнулся, – Оказывается, там... Не так уж пусто ночью. А может, просто кажется, но все же. Я видел всякое. Тени там, где им не место. Слышал, как люди разговаривают. А ещё смех. Как будто деревня... С огромным трудом вспоминала, что была когда-то жива, понимаешь?       Д3р почувствовал, как кулон слегка нагрелся у него на груди.       (Остатки магии после трагедии могут проявляться в виде фрагментов прошлого, часто в виде воспоминаний о самом счастливом дне в том или ином месте...)       Эта мысль неприятно напоминала о чем-то другом. Она мешала и раздражала.       – Там горел свет. Но не настоящий. Не такой, как тот свет, который ты оставил для меня. Просто... Неправильный. И я больше не хотел оставаться на улице. Или в одиночестве. Или... – Он замолк, потом пожал плечами, стараясь не делать этого слишком демонстративно, – В общем, я вошел. Стены по-прежнему мне не особо внушают доверие, но все же были лучше, чем... Что бы там ни было снаружи.       Д3р кивнул.       – Ты выбрал наименьшее из зол.       – Именно, – Эйвери обрадовался, что его поняли, – Очень логично, думаю.       Снова повисла тишина.       Д3р посмотрел на Эйвери – по-настоящему посмотрел. На то, как он сидел у огня, но в такой позе, чтобы дверь находилась в поле зрения. На то, как ровно билось его сердце – не тревожно, но настороженно, как у человека, который спал чутко и проснулся в более безопасном месте, чем боялся.       – Ты меня не разбудил, – Констатировал Д3р.       – Я размышлял об этом. Много. Но ты выглядел так, будто тебе лучше поспать. И я не хотел, чтобы меня... Проткнули чем-нибудь острым.       – Весомый аргумент.       Эйвери фыркнул, а Д3р, поразмыслив, добавил:       – Ты бы не сделал ничего плохого, если бы разбудил меня.       – Я знаю. Я просто... Не хотел тебя втягивать в свои проблемы.       – Это уже моя проблема.       Эйвери удивленно уставился на него.       – Ты здесь, – Объяснял Д3р, – Следовательно, все, что тебя преследует, мне не безразлично.       Кулон едва уловимо дернулся.       – Раз ты так говоришь, – Эйвери улыбнулся. Слабо, устало и искренне, – Тогда в следующий раз я тебя разбужу.       – Хорошо.       Стив согласно заблеял и забрался на колени к Эйвери, довольно пыхтя.       Д3р сделал глоток почти остывшего чая, на мгновение тоже обратил внимание на входную дверь, но почти сразу вернулся к Эйвери. Что бы ни обитало в этой деревне, оно не переступало порог. То, что тянуло его к шахтам, пока молчало.       И под треск огня, свет и нежное прикосновение амулета к груди Д3р позволил себе поверить, что хотя бы на это утро они в безопасности.

***

      Наверное, это глупо.       Д3р в курсе об этом. Д3р это знал. Понимал так же спокойно и уверенно, как и тот факт, что прикосновение к расплавленному металлу приводит к ожогам, а некоторые проходы, однажды открытые, уже не закрыть. Это знание спокойно сосуществовало с остальными его мыслями – каталогизированное, признанное, игнорируемое.       Эйвери прошёлся по деревне ночью и вернулся настолько взвинченным, что решил переночевать дома, несмотря на свою неприязнь к замкнутому пространству. Одного этого должно быть достаточно, чтобы оставить деревню в покое. Но дневной свет всё меняет – показывает, что на самом деле представляют собой те жуткие уголки в вселенной, а не то, чем они кажутся в темноте.       И Д3р был... Любопытен.       Он оставил записку для Эйвери. Короткую. Практичную. «Схожу проверить деревню. Скоро вернусь». Не стал добавлять «наверное», хотя это слово так и вертелось на языке.       Когда он тронулся в путь, кулон слегка надавил на грудь, напоминая о том, что Эйвери позади и в безопасности. Это облегчало принятие решения. По крайней мере, оправдание своего плана давалось легче.       В лучах солнца деревня выглядела иначе.       Не лучше. Просто по-другому.       Он автоматически фиксировал детали.       (В среднестатистическом заброшенном поселении без должного ухода через пять лет появляются признаки разрушения. Проседает крыша. Нарастает мох. Появляются насекомые-вредители...)       Здесь ничего подобного не было.       Окружение казалось слишком чистым, слишком опрятным. Состоянию домов после неизвестно скольких лет запустения поражало. Ни паутины. Ни сломанных дверей. Ни следов пожара, ни признаков мародерства или бегства. Казалось, что жители просто однажды встали, разложили все по своим местам и ушли.       Воздух был неподвижен.       Не умиротворяющая утренняя тишина, а такая, в которой любой звук кажется лишним. Ботинки Д3ра чересчур громко стучали по дорожке, хруст гравия эхом разносился между зданиями, в которых, в теории, должна кипеть жизнь.       Он остановился возле первого дома и прислушался.       Ничего.       Сейчас не слышно смеха. Не слышно голосов, доносящихся с ветром. Только пение птиц, далекое и реальное, и шелест листвы. Дневной свет лишил деревню иллюзий, оставив лишь тишину – и почему-то еще более пугающую в своей невинности.       Оно совсем не походило на заброшенную деревню где-то в глубинке.       Это место явно было не таким, как все остальное. Оно окутано тьмой, искажено близостью к шахтам, оно угнетало и давило пустотой. Здесь все выглядело... Нетронутым. Сохраненным. Как будто оно ждало, когда кто-нибудь вспомнит, как им пользоваться.       Д3р двинулся дальше.       Он увидел кладбище своими глазами раньше, чем понял, что и почему его беспокоит.       Погост располагался на небольшом возвышении на окраине деревни, аккуратно огороженный, с ровными рядами надгробий. Трава подстрижена, каменные дорожки чисты. На некоторых даже лежали подношения – цветы, которые уже должны были завянуть, свечи, которые равномерно догорели, а воск застыл, как будто за ними недавно ухаживали.       Д3р притормозил у ворот.       К церквям примыкали кладбища.       Это не суеверие. Это определённая, устоявшаяся структура. Логика культуры и ритуалов, длящихся на протяжении веков. Места захоронений являлись священными пространствами, за которыми ухаживали священнослужители и которые связаны с местами поклонения. Эта традиция сохранялась даже в тех регионах, где религия слабо развита или раздроблена.       Но церкви здесь нет.       Он медленно повернулся, снова оглядывая деревню. Ни шпиля. Ни колокольни. Ни фундамента, который указывал бы на то, что храм снесли или заменили. В планировке не находилось для него места. Кладбище существовало само по себе, без привязки к чему-либо, как мысль без контекста.       (Кладбища, не связанные с религиозными сооружениями, указывают либо на намеренное лишение ритуальной власти, либо на реконструкцию после какого-то события...)       Д3р отогнал эту мысль и шагнул в ворота.       Имена на надгробиях – самые обыкновенные и ничем не примечательные. Упоминания о местных жителях. Даты, которые обрывались неприятно резко, стояли слишком близко друг к другу. Причина смерти не указана – на могилах жителей ее редко указывали, – но расстояние между датами говорило само за себя.       Здесь что-то произошло.       Не насилие. Не совсем. Не было ни массовых захоронений, ни следов внезапной резни. Это происходило медленнее. Как будто уменьшалось с каким-то незаметным темпом. Как будто люди перестали просыпаться один за другим, а те, кто оставался жив, хоронили их бережно, с уважением, пока не осталось никого, кто мог бы похоронить.       Д3р опустился на колени, коснувшись пальцами в металлических перчатках края камня.       Кулон слегка нагрелся, словно притягивая его обратно – не навязчиво, но требовательно. Напоминание. Ниточка, ведущая прочь от этого места.       Хорошо.       Он встал и еще раз оглянулся на деревню.       При дневном свете она не лгала. Не шептала. Не прикидывалась оживленной.       Она просто существовала – цельная, тихая и совершенно незаконченная.       Д3р отвернулся.       Удовлетворенное любопытство не означало, что опасность миновала. Что бы ни выдолбило это место, оно сделало это аккуратно, оставив оболочку, которая способна убедить кого угодно – особенно ночью, – что здесь все еще кто-то живет.       Он расскажет Эйвери о том, что обнаружил.       Он не вернется сюда после наступления темноты.       Деревня не провожала его ни тенями, ни звуками. Однако в них и не было надобности.       Она уже высказалась.