Черофобия

      Небо начинает светлеть.       Сперва Эйвери даже не замечает этого, но пока он стоит и держит Д3ра за руку, уставившись на шахту вдалеке, темнота переходит от глубокой ночи к серо-голубой мгле, что часто приходит перед рассветом. Звезды гаснут одна за другой, а луна гораздо ниже, чем если бы его не было совсем недолго.       –...О, – Он бросил ещё один взгляд на лес, а затем посмотрел вверх, – Я и не думал, что пробыл там настолько много времени.       Что-то в груди кольнуло от этой мысли. В церкви время не ощущалось так, будто прошли часы. Там оно тянулось считанными минутами. Тихими, напряженными минутами, пока он стоял в часовне с закрытыми глазами и чувствовал чьё-то присутствие.       Но небо явно готово с ним поспорить.       – Ладно, – Тихо пробурчал он самому себе, – Оставлю это на потом.       Он повернулся к Д3ру, стоящему на прежнем месте. Эйвери поспорил бы, что глаза Д3ра, скрытые за шлемом, открыты и расфокусированы, а сам он все еще смотрит в сторону шахт словно в ожидании, что что-то появится из-под земли.       Эйвери нежно сжимает его руку.       – Ладно, режим статуи окончен. Пора в дом.       Ему пришлось тащить его своими силами. Не полностью – ноги Д3ра способны двигаться, когда Эйвери тянет его следом, но ровно настолько, чтобы сохранять равновесие, будто во сне он никуда идти не собирался. Эйвери медленно ведет его к базе, одной рукой придерживая за предплечье, а второй готовый подхватить, если тот вдруг споткнется.       – Тебе повезло, что я такой хороший сосед, – Пробормотал Эйвери, – Большинство на моем месте оставили бы тебя стоять и загадочно пялиться вдаль.       Они заходят на территорию, где их окутывает, словно оберёг, знакомый аромат камня, пепла и вчерашнего ужина. Огонь догорел до углей, но тепла в помещении хватало, чтобы прогнать ночной холод.       Он подводит Д3ра к одному из стульев у стола и осторожно усаживает его.       Д3р тут же садится – спина прямая, руки свободно лежат на коленях, и кажется, что сейчас ему снится какое-то скучное формальное совещание.       Эйвери отступает на шаг и осматривает его.       –...Ты выглядишь очень пугающе в таком состоянии.       Никакой реакции.       Эйвери со вздохом проводит рукой по волосам и поворачивается к камину.       – Надо позавтракать. Потому что, когда что-то идёт не так, то это самое время для перекуса. Наше новое правило.       Он действует автоматически: разжигает огонь, ставит на плиту сковороду, достает яйца, овощи, хлеб. Рутина успокаивает. Знакомые манипуляции позволяют сконцентрироваться на простой работе, и мозг не зацикливается на странных церквях в лесу, странным образом расстворяющихся в безвременьи.       Он разбивает яйца в миску и с чрезмерным энтузиазмом размешивает.       – Итак, в итоге... Одержимая деревня. Церковь в лесу, которая, вероятно, не должна там стоять. Лунатизм, связанный с шахтой. Абсолютно точно ничего необычного.       Он взглянул на Д3ра через плечо.       Тот продолжал сидеть прямо. Продолжает смотреть в пустоту.       – Ты скоро проснешься, и мне придется объяснять, почему я выгляжу так, будто пробежал весь лес на полной скорости, и почему ты стоял снаружи, как маяк для призраков, – Эйвери еле сдержался от драматичного вздоха.       Он выливает яйца на сковороду и слушает, как они шипят.       Этот звук успокаивающий.       Реальный.       Нормальный.       Небо за окном потихоньку бледнеет, и первые тонкие лучи солнца пробиваются над горизонтом. Где-то на деревьях начали запевать утренние птицы, сначала робко, а потом все громче, словно природа поняла, что ночи официально настал конец.       Эйвери переворачивает яичницу, кладет хлеб ближе к огню, чтобы тот поджарился, и на мгновение прислоняется к столешнице.       Он устал.       Не той беспокойной, вызванной бессонницей усталостью, что была прежде. Глубокая, изматывающая усталость, которая приходит после резкого выброса адреналина, волны страха и вынужденной пробежки по лесу во тьме.       Он снова посмотрел на Д3ра.       –...Ты опять смотрел на шахту, пока лунатил, – Эйвери знал, что Д3р не услышит, но не мог молчать, – Навряд ли это совпадение.       Д3р не шелохнулся.       Яйца дошли до готовности. Эйвери разложил еду по тарелкам и поставил одну напротив Д3ра, как будто это самый обыкновенный завтрак, просто один из них спит прямо за столом.       Он садится на противоположный стул и подпирает подбородок ладонью.       – Знаешь... Прошлой ночью я нашел церковь в лесу.       Он внимательно наблюдает за Д3ром, на случай, если его версия лунатика поведёт себя иначе, чем бодрствующая.       – Я думаю, там что-то живет. И я не думаю, что это кто-то из обычных существ, которые живут в зданиях.       Утренний свет становится ярче, наполняя комнату бледно-золотым светом.       Эйвери выдыхает и откидывается назад.       – В следующий раз... Надеюсь, следующего раза не будет.       Солнце наконец-таки выходит из-за линии горизонта.       Первый признак, что Д3р просыпается, почти незаметен.       Его пальцы на столе чуть подрагивают. Потом его плечи слегка приподнимаются, как будто тело вспоминает, что принадлежит определённому, существующему в данный момент человеку. Изменяется и его дыхание – он не дышит глубже, скорее... Более сознательно.       Эйвери не упустил эти мелкие детали из виду.       Он садится на стуле прямее и с нескрываемым интересом наблюдает за происходящим. Усталость никуда не делась, но сейчас ее оттесняет новизна ситуации.       Д3р моргает.       Медленно.       Один раз.       Второй.       Его взгляд фокусируется на отдельных предметах, словно мир проявляется постепенно. Стол. Огонь. Лучи солнца с улицы.       В конце концов...       Эйвери.       Д3р слегка нахмурился.       –...Почему я сижу за столом.       Эйвери поджимает губы.       Между ними повисает тишина, прежде чем он фыркает, не сумев спрятать улыбку:       – Я ожидал чего-то такого.       Д3р изучает свои руки, будто на них мог таиться ответ. Конечно, его там нет. Он сгибает и разгибает пальцы, переводит взгляд на тарелку перед собой.       –...Я сам сюда сел?       – Не-а.       – Я дошел сюда пешком?       – Тоже мимо.       – Не может быть, чтобы и то, и другое было неправдой, – Д3р смотрит на него без особого восторга.       Эйвери облокачивается на спинку стула и складывает руки на груди.       – И все же.       Д3р долго разглядывает его и тихо выдыхает, наконец придя в себя.       – Я ходил во сне.       – Барабанная дробь, – Эйвери указал на него, – У нас есть победитель.       Д3р осматривает обстановку вокруг. Состояние камина. Закрытую дверь. Едва заметные царапины на полу, которых не было прошлым днем.       Затем он вновь поворачивается к Эйвери.       –...Тебя не было в кровати.       Улыбка Эйвери чуть меркнет.       – Да. Типо того.       Д3р прищуривается.       – Ты был на улице, – Его голос стал увереннее, – Но потом – нет.       Эйвери тихо смеется.       – Ты говоришь так, будто сам не стоял снаружи, как пугало от призраков, когда я вернулся.       Д3р на секунду застывает.       –...Когда ты вернулся.       Эйвери тут же жалеет о своих словах.       – Ладно, – Он поднял руки в жесте капитуляции, – Пока ты не разозлился...       – Я не собираюсь злиться.       – Ты будешь немного разочарован.       Д3р этого не отрицает.       Эйвери вздыхает и потирает затылок, его ядро виновато тускнеет.       – Я не мог уснуть, поэтому захотел прогуляться. Просто по лесу. Обычная прогулка. Максимально безопасная. Никаких необдуманных решений.       Д3р смотрит на него из-под шлема, молча и с лёгким осуждением, которое заставляет Эйвери сморщиться.       – Ладно. Было одно необдуманное решение.       Д3р скрестил руки на груди.       – Там была церковь, – Эйвери неопределенно помахал рукой.       Молчание.       Д3р ответил не сразу.       –...В лесу, – Уточняет Эйвери.       Выражение лица Д3ра изменилось.       – В лесу нет церквей.       – Теперь есть.       Очередная пауза.       – Ты вошел в нее, – Догадался Д3р.       –...Да.       Д3р вздыхает.       Не раздраженно. Не сердито. Просто... Задумчиво.       – Я не заходил слишком далеко. И я не трогал ничего подозрительного. Не открывал ничего жуткого. Я не... Ладно, да, я все-таки открыл дверь, но не более...       – Ты пробыл там достаточно долго, чтобы ночь закончилась.       Эйвери замирает.       –...Да.       Эти слова даются труднее, чем что-либо ранее, потому что, когда признаешь это вслух, то понимаешь всю серьёзность произошедшего.       Д3р медленно дышит, стараясь не нервничать.       – Ты что-нибудь увидел?       Эйвери тут же отрицательно покачал головой.       – Нет.       Это не ложь. И все-таки он не может оставить Д3ра без контекста:       – Я не смотрел.       –...Ты не смотрел, – Повторяет Д3р более резким тоном.       – У меня было предчувствие... Как будто... Если я открою глаза, случится что-то плохое. Поэтому я их не открывал.       Д3р какое-то время молча над чем-то размышляет, а после со всей осторожностью кивает.       – Это было разумно.       Эйвери выдыхает, даже не заметив, что задерживал дыхание.       – Круто. Прекрасно. Приятно, когда тебя хвалят так вовремя.       Д3р снова смотрит на тарелку перед собой, потом поднимает глаза.       – Ты привел меня в дом.       – Ага.       – И приготовил еду.       – Опять да.       Д3р обдумывает услышанное.       –...Спасибо.       Эйвери недоуменно моргает, а потом улыбается – слабо, однако искренне.       – Конечно. Без проблем.       Наступает тишина, какая бывает после того, как сказано что-то важное и уже нет надобности это повторять.       Эйвери подается вперед, упираясь локтями в стол. На его лице промелькнуло веселье.       – Кстати... Каково это – просыпаться в случайных местах, как в типичных ужастиках?       Д3р тихо фыркает, что почти можно расценить, как смех.       –...Дезориентируеще.       – Да, это заметно.       Д3р берет вилку, не сводя глаз с Эйвери.       – У тебя в волосах ветки застряли.       Эйвери рефлекторно тянется вверх и морщится, зацепившись пальцами за веточку.       –...Давай мы не будем сейчас об этом.       Д3р лишь хмыкает и снова осматривает Эйвери.       Он не просто смотрел на его неряшливый внешний вид. Это был целый анализ – царапины на рукавах, рваная ткань рубашки возле плеча, грязь на шортах, потому что Эйвери бежал через заросли, а не по тропинке, как адекватный человек.       Д3р отложил вилку.       – Эйвс.       Тот моментально слегка напрягается, потому что не слышит в чужом голосе нет ни злости, ни раздражения, одна лишь сосредоточенность, что почему-то хуже.       –...Да?       – Ты выглядишь, будто бежал через лес.       – Технически, так и есть.       – Подойди.       – Видимо, у меня проблемы, – Эйвери прищурился, не отводя взгляда.       – Ты весь в ветках.       –...Ладно, справедливо.       Эйвери встал, обошел стол и, пока он решал, остаться ли ему стоять или сесть, Д3р нежно взял его за рукав и подтянул ближе у окна, где больше света.       – Стой смирно, – Сказал Д3р.       Эйвери замер.       Д3р осторожно начал вытаскивать веточки одну за одной. Пальцы двигались медленно, аккуратно, пытаясь не дергать слишком сильно. Сначала выпала маленькая веточка, потом другая, а затем лист, который каким-то образом застрял около уха Эйвери.       – Ты шел прямо через деревья.       – Мелкие тропинки – лучшие помощники.       – Нет, определено нет.       – Они помогают ориентироваться.       Д3р на это ничего не ответил, просто продолжил терпеливо избавлять Эйвери от листиков, веток и прочего. Тот смущённо вспихывал каждый раз, как Д3р касался кожи его головы.       Вскоре Д3р отступает и осматривает его ещё раз.       – Твоя рубашка.       Эйвери опустил взгляд вниз. Рукав на локте порван – ткань зацепилась за ветку во время бега.       – Оу... Бывает.       Д3р осторожно повернул его за предплечье, чтобы повреждение попало под солнечные лучи. Он скользнул по краю ткани, а затем по руке Эйвери под ней, проверяя, нет ли ран, которые трудно было бы разглядеть невооружённым глазом.       Хотя порезы на теле Эйвери бы все равно не зажили, Д3р поступает так, будто все-таки может заставить их зажить.       Он двигается медленно. Методично. Нежно настолько, что на ум приходила мысль – может, ему приходилось раньше заниматься подобным: проверять на наличие травм, оценивать ущерб, убеждаться, что все пришло в норму после чего-то плохого.       – Ты бежал долго, – Сделал вывод Д3р.       – Ага.       Пальцы Д3р переместились на другой рукав, такой же испачанный и измчятый, но не порванный. Он смахивает оттуда листву и кусочки коры.       - Надо было меня разбудить.       – Да, – Эйвери слегка хмурится, – Я знаю.       Д3р не ругается.       Он просто продолжает стряхивать с него мусор, а потом наклоняется, чтобы проверить колени под шортами, тоже потертых и грязных.       Эйвери некоторое время смотрит на него, но все-таки решается заговорить:       – Не стоит. Мне не больно.       – Я знаю, – Его рука застыла на дырявом участке одежды рядом с коленом Эйвери, поглаживая его и словно проверяя, нет ли синяка, которого в принципе не может быть, – Это не значит, что я не хочу проверить.       После этих слов свечение Эйвери потеплело.       Д3р поднимается на ноги и напоследок достаёт с его волос последнюю крохотную соринку.       – Ну вот. Теперь ты не так сильно напоминаешь лешего.       – Не так сильно, – Эйвери захихикал, – Хорошо. Это похоже на новый образ жизни.       Д3р на одну лишнюю секунду задерживает руку на нем, прежде чем отойти.       – Тебе нужно отдохнуть. Ты не спал.       – Я в порядке, – Эйвери беспечно пожимает плечами.       В глазах Д3ра ни капли веры или согласия.       Но он не стал спорить.       Вместо этого он протягивает руку и, заканчивая свою работу, смахивает последние соринки с чужой рубашки. Он действует со всей возможной бережностью, будто держит в руках нечто хрупкое и ценное, а не того, кто регулярно прыгает со скал ради забавы.       Эйвери смотрит на свой порванный рукав и на Д3ра, а затем тихо и честно произносит:       –...Спасибо.       Д3р кивнул.       – Ты имеешь право быть аккуратным с собой. Необязательно всегда быть тем, кому надо выживать.       Эйвери не знает, как на это реагировать.

***

      В конце концов они оказываются на улице, пусть изначально и не собирались покидать дом.       Завтрак закончен, посуда убрана, в доме теперь пахнет тостами и древесным дымом, и в какой-то момент Эйвери просто вышел на солнечный свет и прислонился к стене, будто гравитация внезапно напомнила ему о пропущенном сегодня сне. Пространство наполнилось приятным теплом позднего рассвета – воздух еще прохладный, но солнце начинает согревать.       Через несколько минут к нему присоединяется Д3р со своим дневником и кусочком угля, потому что судя по всему это их новая привычка – переживать все сверхъестественные события, а потом сразу идти греться на солнце, как ящерицы.       Они сидят бок о бок, прислонившись спинами к стене, пока дерево нагревается от утреннего света. Неподалеку пасутся овцы и периодически негромко блеют. Чуть поодаль стоит курятник, где взрослые куры копошатся в траве, а два цыпленка околачиваются рядом, передвигаюсь, как заводные игрушки, еще не разобравшиеся с управлением собственными лапками.       Д3р открывает свой дневник и записывает что-то своим аккуратным почерком – галактические символы текут по странице изящными строками. Эйвери до сих пор не особо хорошо читает, но ему нравится за этим наблюдать. А ещё Д3р делает вид, что не следит за происходящим в курятнике.       Он вне всяких сомнений приглядывет за курятником.       Каждые несколько секунд он отрывается от письма, проверяет, стоят ли цыплята на месте и не грозит ли им какая-либо смертельная опасность, а затем возвращается обратно, как ни в чем не бывало. Эйвери какое-то время ничего не комментирует.       Это весьма очаровательно.       И весьма приятно.       Эйвери опирается затылком на стену и ненадолго прикрывает веки, наслаждаясь солнцем. Сегодня свет от его ядра мягкий, едва различимое днем, лишь кожа мерцает зеленоватым цветом, когда свет падает под определённым углом.       Он уверяет себя, что не устал.       Но это неправда.       Он не спал. Он бежал сквозь лес. Он стоял в церкви рядом с чем-то настолько древним, что само его присутствие искажало воздух. Он затащил в дом лунатящего Д3ра и на рассвете приготовил им обоим завтрак.       Он очень вымотался.       Но у него нет ни малейшего желания заходить в дом и ложиться в кровать. С прошлой ночи у него сохраняется ощущение, что внутри слишком тесно, даже несмотря на то, что база обеспечивает ему безопасность. Здесь, снаружи, есть небо, ветер, простор, овцы, куры, и кажется, что мир снова стал нормальным.       Поэтому он остается на месте.       Позже он слегка сдвигается, придвигаясь к стене, пока не упирается плечом в руку Д3ра.       Тот на полсекунды прерывается, а затем продолжает, как будто ничего не заметил.       Эйвери делает вид, что это вышло случайно.       Он придвигается еще на сантиметр ближе.       Солнце пригревает.       Д3р, такое чувство, еще теплее.       Дело даже не в том, что Д3р излучает тепло, как печка, или нечто наподобие. Он просто теплый, как человек, который много времени провел в кузнице, у костров и в тяжелой броне. Сидеть рядом с ним равнозначно нахождению рядом со стабильным источником тепла.       Эйвери слегка наклоняет голову.       Затем кое-что вспоминает.       Выпрямляется.       Смотрит на кур.       Понимает, что все в порядке.       Проходит минута.       Потом вторая.       Наконец, Эйвери вновь медленно наклоняет голову в сторону, пока она не упирается в плечо Д3ра.       Он замирает.       Д3р перестает писать.       Наступает короткая пауза, когда Эйвери размышляет, стоит ли ему сейчас сесть в прежнее положение и сделать вид, будто ничего не произошло, не успевает что-либо предпринять – Д3р сдвигается сам. Ровно настолько, чтобы голова Эйвери комфортно легла между его шеей и плечом.       Затем он продолжает писать.       Эйвери застывает.       –...Я не засыпаю, – Бормочет он, не открывая глаз       – Об этом и речи не было.       – Я просто даю глазам отдохнуть.       – Довольно часто так начинается сон.       – Я не сплю.       Угольный карандаш Д3ра тихо скрежещет по бумаге.       – Разумеется.       Эйвери тихо хмыкает, но не более.       Солнечное тепло проникает под одежду, в кожу. В ту часть тела, которая все еще чувствует холод церкви, леса и испытывает странное ощущения наблюдения со стороны чего-то неизвестного. Непрерывное шуршание угля по бумаге становится умиротворяющим звуком на фоне его мыслей. Из загона слышно, как лениво мычит Стив, а в курятнике цыпленок издает тоненький писк.       Дыхание Эйвери постепенно выравнивается.       Голова, так и лежащая на плече Д3ра, кажется все более тяжёлой.       Через несколько минут Д3р опять прекращает писать.       Он опускает взгляд.       Эйвери заснул.       Не развалившись по всей лавочке, не сжавшись в комок – просто прислонившись к нему. Его дыхание медленное и равномерное, а кожа светится тусклым и спокойным светом, как ночник, забывший, какое время суток на дворе.       Д3р несколько минут наблюдает за этим, а после очень осторожно закрывает дневник, стараясь не нарушить чужой покой. Он откладывает принадлежности в сторону и слегка сдвигается, чтобы Эйвери было удобнее лежать и он не сползал по стене.       Он не собирается его будить.