50 Канадских Долларов

      Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Шейн Холландер решает снять мужчину-проститутку.       Он не может точно вспомнить, когда эта мысль пришла ему в голову впервые. Он тогда на секунду задумался и отогнал ее от себя. Прошло много лет с тех пор, как он впервые заметил, как его тело реагирует на тела других мужчин. Что в ду́ше обнаженная грудь сокомандника заставляет его сердце биться чаще, что от запаха пота другого игрока пересыхает во рту. Шейн не любит вопросы, на которые у него нет ответов. И когда он сталкивается с подобным вопросом, стандартная для него процедура — это сбор информации.       Итак, одним теплым летним вечером 2008 года он запирает дверь своей спальни, выключает свет, включает ноутбук и приступает к работе. Открыв вкладку в режиме «инкогнито», он первым делом отправляется в Википедию, затем на Reddit, а потом совершает травмирующий марш-бросок по Yahoo Answers. Что значит быть геем? Что нравится геям? Есть ли среди хоккеистов геи? Он не находит того, что искал, лишь зависит от обстоятельств зависит от обстоятельств и нет соответственно. Естественно, вопрос, ответ на который он действительно хочет получить — тот, который он не может задать: Я гей? Все источники указывают на то, что нет неопровержимых доказательств, нет верного способа это определить. Один из пользователей Yahoo утверждает, что это как-то связано с относительной длиной пальцев ног. Если второй палец длиннее, значит, вы гей.       Прочитав это, Шейн снимает левый носок и поднимает ступню на колено, чтобы лучше рассмотреть. В темноте трудно разглядеть, бледная кожа его стопы приобретает синеватый оттенок в свете ноутбука. Он щурится. Один палец длиннее? Трудно сказать. Он снова надевает носок, осматривает другую ногу. Тоже безрезультатно. Помимо пальцев ног есть еще один признак, по общему мнению всех пользователей, делающий человека геем. Если вы занимаетесь сексом с другим мужчиной и вам это нравится, вы, вероятно, гей. Шейн откидывается на спинку своего компьютерного кресла, размышляя об этом. Ему не нравится неопределенность. Ему не нравится мысль о том, что этот вопрос висит над ним, тревожа его, когда он пытается сосредоточиться на важных вещах (таких как хоккей). Через несколько месяцев состоится Международный Кубок проспектов. Там будут скауты из всех ведущих команд, которые будут наблюдать за его игрой. Ему нужно сосредоточиться на этом. Он не может отвлекаться на эту... интерлюдию.       Лучше ответить на вопрос, сразу разобраться со всем. Заняться сексом с другим мужчиной. Если ему это не понравится, то отлично, он не гей! А если понравится, ну что ж… он решит эту проблему по мере её поступления.

➳꧁♡♡꧂➳

      Он открывает ещё одну вкладку «инкогнито». Разумеется, не для того, чтобы сразу же нанять проститутку. Не прям сразу. Он начинает с того, что выясняет, есть ли простой способ найти парней для секса. Да, существует огромное количество сайтов, где можно найти парней для секса. Он заходит на OkCupid, наводит курсор на кнопку «зарегистрироваться» и замирает в таком положении, пока экран не уходит в спящий режим, погружая его в темноту. Он откидывается на спинку стула, тяжело сглатывая. Он не может просто зарегистрироваться на таком сайте. Ему нужно будет создать профиль, указать свое имя и фотографию. Люди смогут его видеть. А что если кто-то заметит, что у него есть аккаунт? Что если кто-то узнает его по фотографии и свяжется с его тренером? Что если его мама увидит страницу на его компьютере, потому что он забыл выйти из аккаунта?       Шейн делает глубокий вдох и вытирает вспотевшие ладони о джинсы. Ладно, никаких сайтов знакомств. А как иначе парни с Реддита занимаются сексом? Он просматривает ещё несколько постов. Судя по всему, они ходят в бары. Или в клубы. И находят кого-то, кто им кажется привлекательным, а потом идут делать друг другу минет в туалете.       Шейн ищет в гугле гей-клубы в Оттаве. И действительно, гей-клубы в Оттаве есть. Он открывает MapQuest и уже почти запоминает маршрут, когда понимает, что из этого ничего не выйдет, ведь даже мысль о знакомстве с каким-то случайным парнем заставляет его сердце сжиматься, а руки потеть. Он не такой. Он понятия не имеет, как нужно себя вести. А что если он встретится с каким-нибудь парнем и не будет знать, что делать? Что если это будет очевидно? Что если они поймут, что он самозванец, фальшивка? Или еще хуже: что если он встретится с каким-нибудь парнем, они снимут штаны, и Шейн поймет, что он вовсе не гей? Что тогда? Просто скажет «Извини за беспокойство, прости, что ввел тебя в заблуждение, я пойду?» Ему действительно нужно что-то отработанное, с заранее подготовленным сценарием. Как разговор с официантом в ресторане. В этом взаимодействии есть определенная схема: вы можете зайти в любой ресторан, и если будете следовать сценарию, то получите то, что хотите. Вы заходите, вас сажают за столик, дают меню. Вы делаете заказ, вам приносят еду, вы едите, платите, оставляете чаевые и уходите. Шейн начинает набирать «ресторан для секса», затем останавливается и утыкается лбом в стол сбоку от мышки. Проститутки. Он описывает проституток.       Он сглатывает, уставившись на мигающий курсор. Ну и что? Может, это именно то, что ему нужно.       Он открывает другую вкладку, колеблется и затем набирает в поиске «легальность проституции в Канаде». Вскоре он уже изучает цены на различные виды гомосексуальных услуг в разных канадских городах. Он подумывает сделать карточки со всеми этими видами секса, чтобы выучить лексику и понять, о чем идет речь, если какой-нибудь парень предложит ему позу «парящий орёл». Он даже достает ручку, прежде чем струсить, представляя выражение лица своей мамы, если она найдет эти карточки во время уборки его комнаты. Он откладывает ручку, создает новый документ в ворде и начинает записывать результаты своих исследований.

➳꧁♡♡꧂➳

      На следующее утро всё это кажется нелепым. После небольшого приступа паники, вызванного тем, что он всю ночь изучал информацию о гомосексуальных отношениях, мужчинах-проститутках и других подобных темах, Шейн принимает взвешенное решение забыть обо всем этом. Приближается Кубок проспектов. У него просто нет времени на грандиозную гомосексуальную рефлексию, и уж точно нет времени нанимать проститутку. Вся эта ситуация станет проблемой Шейна в будущем. Может быть, он встретит хорошую девушку в Реджайне, и всё это перестанет иметь значение. Вечером он включает компьютер, чистит историю поиска, удаляет вордовский файл и ложится спать.

➳꧁♡♡꧂➳

      Лето сменяется осенью, а затем зимой, и до Международного Кубка проспектов 2008 года остаётся всего один день.       Рейс Шейна прибывает в Реджайну вечером накануне начала Кубка. Он стоит рядом с родителями, засунув руки в карманы куртки, пока мама заселяется в отель. Он сплошь комок нервов; ему нужно двигаться. Он поднимает весь багаж в их номер — две спальни, одна гостиная — после чего отец наконец жалеет его. — Может, прогуляемся? Шейн выдавливает из себя короткий кивок. Он знает, что всё будет хорошо, как только он выйдет на лёд. Все проблемы исчезнут. Он просто ненавидит это ожидание.       Он словно на автопилоте выходит из отеля, не имея определенной цели. Родители забронировали им номер в отеле «DoubleTree», потому что он находится недалеко от стадиона. Он расположен не слишком далеко от того, что считается центром Реджайны, но воздух пронизан холодом, а улицы почти пусты. Ветер хлещет ему в лицо, когда он идет к ряду баров, которые он видел по дороге из аэропорта. Он находит их в нескольких кварталах от отеля, там, откуда праздничные гуляки вываливаются на обледенелые тротуары.       Он стоит на холоде, переводя дух, и смотрит в запотевшие окна таверны Леопольда.       Он не будет пить, особенно перед завтрашним Кубком. Но приятно заглянуть внутрь и увидеть свет, услышать смех и разговоры людей. Кто-то кашляет. — Можешь заходить.       Шейн поворачивается к говорящему, уловив сильный русский акцент. Он открывает рот, чтобы сказать… но не может вспомнить, что он там хотел сказать, потому что у парня, прислонившегося к стене здания и смотрящего на него, самые пронзительные голубые глаза, которые он когда-либо видел. У него кожа, зацелованная солнцем, выразительные черты лица, золотистые волосы. Пальто, несмотря на холод, расстегнуто и обнажает тонкую майку, ничуть не скрывающую внушительные мышцы груди. Если бы Шейн был геем, его бы привлекло именно это. Он слишком долго смотрит на этого парня. Ему бы следовало что-нибудь сказать. Он вытаскивает руку из кармана и протягивает для рукопожатия. — Привет. Я, э-э, Ш... — чёрт, ему не стоит называть своё настоящее имя, — Джейн. Парень моргает, окидывает его преувеличенно широким взглядом. После секундного колебания принимает рукопожатие. Его пальцы теплые на ощупь. Они держат долго, прежде чем отпустить. — Твое имя... Джейн. Шейн кивает и думает, не сигануть ли ему под машину. — Да. Э-э, моя фамилия — Джейн. — Вот как… — тянет мужчина, чеканя слова. — А имя у тебя есть? Шейн отрывисто кивает. — Да. Наступает тишина. Парень смотрит на него. Шейн облизывает губы. — А вы? Эмм, у вас есть имя? Парень кивает с легкой ухмылкой. — Да. Илья. — Приятно познакомиться, Илья, — говорит Шейн, прокатывая его имя на языке. Что ж, это объясняет акцент. Одного из российских проспектов, который завтра будет выступать на Кубке, зовут Илья. Вероятно, это распространенное имя в России, как Алекс или Джейми здесь. Губы и щеки Ильи раскраснелись, окрашиваясь в алый на морозе. Мороз. Почему он стоит здесь, на холоде? Зачем вообще торчать на улице при температуре -15°C и сильном ветре, когда рядом есть теплый бар? Шейн отводит взгляд от губ Ильи и указывает на пустую, замерзшую улицу. — Так... что ты здесь делаешь? — Здесь? — Илья поджимает губы, словно обдумывая свои слова. — Я работаю. — Правда? Что-то непохоже. Похоже, что он слоняется по улице при минусовой температуре без всякой видимой причины. — Да, — Илья серьезно кивает. — Всю неделю. Если я буду хорошо выглядеть, то кто-нибудь решит меня купить. И он подмигивает. Ну, чёрт возьми. Это довольно очевидно. Шейн не всегда хорошо распознаёт социальные сигналы, но… Шейн сглатывает, вспоминая ту летнюю ночь, которую он провел, погружаясь в дебри Википедии. Уличная проституция — это форма проституции, при которой проститутка ищет клиентов в общественном месте, чаще всего на улице. — Итак, — говорит он, прежде чем осознает, что делает. — Сколько? Черт, черт, черт… Илья хмурится, глядя на него. — Сколько чего? У него в ушах гудит, сердце бешено колотится в груди. Дышать становится трудно. — Сколько бы стоило, э-э... заняться с вами сексом? Брови Ильи взлетают вверх. — Ты хочешь заплатить мне за секс? Разве не так это работает? — Э-э, да. Если вас это устраивает. Илья наклоняет голову, задумываясь. — Сколько у тебя? Отличный вопрос, и Шейну, вероятно, следовало бы подумать, прежде чем предлагать ему интимную связь. — Эм, вы принимаете карты? Илья смотрит на него секунду. — ...Нет. Нет, я не принимаю карты. Блять, ну конечно, нет; это был глупый вопрос. Шейн уже представляет себе, как каждая проститутка носит с собой маленький терминал и спрашивает: «Кредитная или дебетовая карта?», прежде чем снять штаны. — Эм... Вы принимаете наличные? Илья склоняет голову набок, словно размышляя, не повредился ли Шейн умом. Затем снова ухмыляется и кивает головой. — Конечно. Шейн начинает тянуться за кошельком, но понимает, что пересчитывать наличные перед этим парнем — не лучшая идея. Вместо этого он засовывает руки в карманы, пытаясь вспомнить, сколько у него с собой денег. Отец дал ему несколько купюр по дороге в аэропорт на случай, если он захочет купить сувенир. — Эм, могу дать пятьдесят? Илья смотрит на чёрное ночное небо и что-то бормочет по-русски. — Ты хочешь заплатить мне пятьдесят канадских долларов за то, что я тебя трахну? Даже когда Илья это говорит, Шейн съеживается, пальцы ног сжимаются в кроссовках. Пятьдесят долларов — это далеко не те цены, которые он видел в интернете; он, наверное, только что оскорбил этого парня. — Я, э-э, понимаю, что это мало, я могу дойти до банкомата… Но Илья снова что-то бормочет себе под нос, что подозрительно напоминает «боже мой». — Хорошо, да. Я тебя трахну. За пятьдесят канадских долларов. — Эм... Вы уверены? Илья пожимает плечами, как будто ему всё равно, и, блять, разумеется, это так. Он, наверное, делает это каждую ночь, по нескольку раз за ночь. — Да. Ты привлекательный, так почему бы и нет? Шейн краснеет от похвалы, хотя мысленно корит себя за то, что поверил ей. Илья, наверное, всем так говорит. — Мы поедем к тебе? — спрашивает Илья. Шейн машинально кивает. А потом осознает свою ошибку и хочет себя отругать. — Э-э, я остановился в отеле с родителями… Брови Ильи взлетают вверх. — Я не буду трахать тебя, если там твои родители... — Наверное, я смогу снять номер в другом отеле? — спрашивает Шейн. После оплаты Илье у него не останется наличных, но у него есть кредитная карта, которую мама дала ему на случай непредвиденных обстоятельств. Она будет огорошена, когда увидит выписку в конце месяца, но это уже проблема Шейна из будущего. — Или мы пойдем в мой отель? Ну да, конечно. У Ильи, разумеется, есть свой номер в отеле. Вероятно, именно по этой причине: чтобы водить туда клиентов. Клиентов вроде Шейна. Чтобы заниматься с ними сексом. — Да, хорошо, — говорит Шейн. Илья кивает и жестом приглашает Шейна следовать за ним, после чего они устремляются по тротуару в ночную тьму.

➳꧁♡♡꧂➳

      В процессе они не разговаривают. Илья идёт впереди, Шейн за ним. Когда они оставляют бары позади, Шейну приходит в голову, что это ужасно плохая идея. Он совсем не знает этого парня. Тот может быть вором, убийцей или серийным маньяком. Он может планировать затащить Шейна в темный переулок, ударить его ножом в живот и сбежать с его кошельком.       Шейн разглядывает Илью со спины. Сзади его фигура частично скрыта, но выглядит он довольно подтянутым. Шейн, вероятно, смог бы победить его в драке, но если дело дойдет до драки… Он не может рисковать получить травму, особенно учитывая, что на следующий день предстоит Кубок. Шейн вот-вот впадёт в паническую атаку и уже собирается сказать Илье, что всё отменяется, когда Илья поворачивается к нему и небрежным жестом указывает через улицу: — Мой отель. Шейн моргает. Илья, по всей видимости, остановился в Саскачеване, четырехзвездочном отеле с видом на парк Виктория, который значительно лучше, чем отель Шейна. Совершенно непонятно, как он может позволить себе брать всего пятьдесят долларов за секс, проживая при этом в лучшем отеле города. Возможно, обычно он останавливается в более дешевых местах, но в этот раз номера были забронированы людьми, приехавшими на Кубок проспектов.       Они заходят внутрь; Шейн, спотыкаясь, идёт по вестибюлю вслед за Ильей. Они проходят мимо бара отеля, украшенного сверкающими рождественскими гирляндами, где слышен нежный перезвон бокалов с вином. Илья искоса глядит на него. — Хочешь выпить? Шейн качает головой. — Нет, я… давай просто пойдем. Илья усмехнулся. — Какой нетерпеливый! Хорошо, Джейн.       Поездка в лифте проходит в тишине, как и долгий путь по коридору к комнате Ильи. Илья достает из кармана ключ-карту, проводит ею по считывающему устройству и закрывает за собой дверь. И тут до Шейна доходит: он в гостиничном номере с другим мужчиной. С проституткой. И это мужчина. И он платит ему за секс. Дыши. — Итак, — говорит Илья позади него, так близко, что Шейн слегка вздрагивает. — Чего бы тебе хотелось? У Шейна в голове всё отключается, и секунду он думает только об изображении парящего орла. Чёрт, надо было сделать карточки с картинками. — Я, э-э, я не… Пауза, после которой Илья смотрит на него внимательнее. — Ты уже делал это раньше, а? Черт, черт, черт, Илья его раскусил. Вот чего он и боялся, когда только начинал разбираться в этом деле. Его поймали как самозванца, и теперь Илья будет над ним смеяться. — Тшшш, — говорит Илья, заглушая жужжание в ушах. — Как насчет… как насчет того, чтобы я отсосал тебе, м? Думаю, тебе понравится. — Хорошо, — шепчет он. Это звучит… звучит неплохо. Илья одобрительно мычит, а затем наклоняется, чтобы соединить их губы в целомудренном поцелуе.       Губы Ильи шершавые, немного обветренные, но такие тёплые. Шейн закрывает глаза, сосредотачиваясь на их текстуре. На ощущении тела Ильи рядом со своим. На его жаре, на едва уловимом дуновении его дыхания на своей коже. Илья поднимает руки, обнимая его лицо — нежно-нежно. Он позволяет Илье вести его назад, растворяясь в их поцелуях, пока задняя часть его колен не упирается в край кровати, и он падает на нее. Он сидит, наблюдая с чем-то вроде благоговения, как Илья опускается на колени между его бедер. Верхний свет окрашивает его волосы в золотистый цвет, словно он — нечто драгоценное. Шейн неуверенно протягивает руку, чтобы откинуть прядь со лба. — Можешь трогать, — говорит Илья с кривой усмешкой. — Ты заплатил за это. Шейна словно окатывает ведром ледяной воды. Заплатил. Это напоминание не должно было его так расстроить, верно? Они и в самом деле не любовники, Илья не хочет быть здесь по-настоящему, не хочет Шейна по-настоящему. Он здесь, потому что Шейн пообещал ему пятьдесят баксов. Блять, он, возможно, даже не гей. Илья внизу неодобрительно цокает. — Ты слишком много думаешь, Джейн. А затем он наклоняется, прижимаясь щекой к члену Шейна сквозь тонкую ткань спортивных штанов, и ластится ею к внутренней стороне бедра. Он глубоко дышит, словно вдыхая аромат мускуса, проникающий сквозь ткань. Шейн невольно всхлипывает, и тогда Илья улыбается ему так, словно Шейн рассказал ему потрясающую шутку. — Всё хорошо, Джейн? — Да, — говорит Шейн и кладёт руку на голову Ильи. Его кудри мягкие под подушечками пальцев. — Всё хорошо. — Станет ещё лучше, как только ты снимешь штаны, — говорит Илья и тянется вверх, чтобы воплотить сказанное в жизнь, заодно стягивая и трусы. Шейн с трудом сдерживает желание ёрзать. Его член тяжело прижат к бедру, уже налитый кровью. Никто еще не смотрел на него так. — Очень красивый, — говорит Илья. Затем он облизывает губы и наклоняется, вбирая его в рот. Блять, этот жар... Так приятно. Никакого сравнения с рукой, абсолютно. Он и не знал, что так бывает. Он опускает взгляд и чуть не кончает прямо на месте. Вид Ильи на коленях... Охренеть. Его губы обхватывают Шейна, скользкие от слюны, непристойные. Он смотрит на Шейна снизу вверх, его голубые глаза слегка слезятся под полуопущенными ресницами, когда он берет Шейна все глубже, до самого конца, заглатывает так, будто ему мало.       Шейн не может сдержать тихий стон; Илья, услышав его, закрывает глаза.       Он что-то делает языком, и бедра Шейна дергаются, прежде чем он успевает остановиться. Черт, на Реддите говорили, что это невежливо, он должен сидеть неподвижно, должен вести себя хорошо ради Ильи. Он тяжело дышит, изо всех сил вцепившись в одеяло по обеим сторонам от бедер, пытаясь заставить себя замереть. Его голова откидывается назад, он тяжело дышит через нос. Это самая сладкая пытка. Илья отстраняется, выпуская член с влажным хлюпом. — Можешь трахнуть меня в горло, если хочешь, Джейн. Его голос хриплый. Шейн стонет, его член дёргается, когда Илья откидывается назад и принимает его до самого конца. Он вслепую хватается за голову Ильи, пока тот глотает. — Блять, Илья, я… Илья снова отодвигается, причмокнув. — Не сейчас, Джейн. Позволь мне попробовать кое-что ещё, что тебе понравится. Он встает, раздеваясь, и они снова целуются, страстно и грязно, а пальцы ног Шейна сжимаются от того, что он чувствует свой собственный вкус на языке Ильи.       Илья прижимает Шейна к кровати, перелезает через него и накрывает его своим телом. И в этот момент что-то в мозгу Шейна, что всегда гудит, затихает. Обычно, когда его тревога достигает апогея, ему кажется, что он вырывается из своего тела, устремляется в небо. Ощущение тяжести Ильи на нём кажется божественным, словно Илья заземляет его, не давая развалиться на части. Он в безопасности, он защищен, он цел. И он мог бы заплакать, потому что как давно он не чувствовал себя так? Как давно он не был на грани срыва? Он запрокидывает голову, вслепую ища чего-то, и Илья наклоняется и обхватывает его затылок, вновь целуя. — Блять... — стонет Илья, его горячее дыхание обжигает Шейну мочку уха. А затем он наклоняется, берет их члены в руку и начинает двигать ею. Так сильно... Руки царапают спины, ноги скребут по простыням, их члены трутся друг о друга в плотно сжатом кулаке Ильи, пока Шейн бессвязно лепечет в разгоряченном воздухе между ними, а Илья шепчет русские грязные слова ему в пропитанную потом кожу, словно благословение. Шейна хватает ненадолго. Но и Ильи тоже.

➳꧁♡♡꧂➳

      После этого Шейн оказывается в объятиях Ильи и больше всего на свете хочет заснуть там. Но он не может. Это не то, чем кажется; они не любовники и даже не друзья. Черт, Илья, наверное, предпочёл бы спровадить его, чтобы привести следующего клиента. У Шейна скручивает желудок, и он чувствует, будто его вот-вот стошнит. Он вслепую ищет пальто, достает бумажник из кармана, вытаскивает новенькую пятидесятидолларовую купюру, которую отец дал ему в аэропорту. Шлепает ее на прикроватную тумбочку. Встает и направляется к двери. Он не может сдержаться: останавливается и оглядывается через плечо туда, где Илья раскинулся в постели. В свете гостиничных ламп он весь золотистый, пот поблёскивает на его обнажённой груди.       Илья сначала смотрит на деньги на прикроватной тумбочке с каким-то странным выражением лица, а потом снова на Шейна. — Увидимся как-нибудь ещё, да? — Конечно, — говорит Шейн.       Даже произнося это, он знает, что это ложь. Первый матч Международного Кубка проспектов-2008 начинается через десять часов. Шейн вернется в свой отель, получит выговор от родителей за то, что пропал, проспит восемь часов, проснется и будет играть в хоккей. Он победит, его выберут на драфте, он уедет из Реджайны. Он больше никогда не увидит Илью. Илья опускает голову. — Тогда до скорого, Джейн.       Шейн кивает, не решаясь произнести ни слова. Он позволяет себе еще секунду смотреть на Илью, пытаясь уловить все детали, все черты: прядь волос, ниспадающую на лоб, блеск глаз, изгиб губ, ширину груди.       Вторая дверь открыта. Дверная ручка холодная под пальцами. Шейн проскальзывает в дверь, спускается по лестнице и выходит обратно в ледяную безлунную ночь.