Тепло наших рук

Как только Катя скрылась в черном зеве шахты, мир для Дениса съежился до размеров этой ржавой решетки и тикающих секунд в его голове. Он стоял, не двигаясь, уставившись в темноту, которая поглотила ее рыжий свет, будто солнце зашло у него на глазах. В ушах гудело от напряжения. — Денис, — тихо позвал Илья, кладя руку ему на плечо. — Отойди. Мы с Сергеем прикроем. Денис отшатнулся от прикосновения, как от удара током. Он не мог отойти. Он дал ей уйти. Он, который поклялся защищать жизнь, позволил той, что стала для него… чем? Больше, чем обязанностью. Гораздо больше. Он позволил ей уйти в самое пекло. — Она сильная, — сказал Сергей, заняв позицию у края шахты с винтовкой наготове. — Прорвется. Денис ничего не ответил. Он только молча взял свой арбалет и отошел в тень, к стволу кривой сосны, откуда ему был виден и вход в шахту, и подходы к нему. Он стал часовым. Каменным, неподвижным. Его взгляд метался между решеткой и лесом, но мозг был зациклен на одном: схема вентиляции, которую показывал Громов. Пятнадцать метров вниз, пятьдесят по горизонтали, пять вверх. Время. Сколько ей нужно? Он мысленно прокручивал каждый возможный шаг, каждую заминку. Громов и его люди развернули импровизированный командный пункт в паре десятков метров, в полуразрушенной будке. Лев Сергеевич сидел рядом, бледный, тихо что-то бормоча — то ли молитвы, то ли расчеты. Маша прижалась к старику, ее глаза были огромными от страха, но она не плакала. Она смотрела на Дениса, ища в его неподвижной фигуре хоть какую-то уверенность. Он не мог дать ей даже этого. Прошел час. Два. Солнце склонялось к горизонту, окрашивая вырубку в кровавые тона. Ветер усилился, завывая в ржавых конструкциях склада. Каждая тень казалась движущейся, каждый шорох — шагом приближающейся беды. — Должна была уже выйти на связь, — не выдержал Илья, подходя к Денису. — Может, рация не работает? — Она вышла бы, — сквозь зубы процедил Денис. Его голос звучал чужим, натянутым, как струна. — Она знает, что мы ждем. Еще час. Сумерки сгущались. Денис уже не просто ждал — он слушал. Всем своим существом, каждой клеткой. Он пытался уловить сквозь толщу земли и бетона какой-нибудь звук, вибрацию, вспышку мысли — что угодно. Была только тишина, прерываемая ветром и нервным щелканьем затвора у Сергея. И вдруг — из рации на поясе Громова раздался хриплый, искаженный сигнал. Не голос. Просто три коротких, отрывистых щелчка. SOS. Кровь в жилах Дениса превратилась в лед. Он сорвался с места, даже не отдавая себе отчета, и оказался рядом с Громовым за мгновение. — Что? Что там? — Тревога, — мрачно сказал Громов, вслушиваясь. Потом из рации, сквозь сильные помехи, прорвался голос. Их голос. Напряженный, срывающийся, но живой: — «Данные уничтожаются! Десять минут! Нужно срочно внутрь! Главный вход должен быть открыт!» Десять минут. Уничтожение. Денис уже не думал. Он действовал. — Громов! Где главный вход? Показывай путь! Илья, Сергей, снимаем прикрытие, идем штурмовой группой! Лев Сергеевич, Маша — остаетесь с одним из людей Громова! Быстро! Его команды сыпались, резкие, как выстрелы. В его глазах горел тот самый стальной огонь, который видели только в самые отчаянные моменты. Он не был больше мягким гигантом. Он был оружием, нацеленным на одну точку — добраться до нее. Громов, не споря, кивнул одному из своих — Вике. — Веди их. Я знаю маршрут. Вход с северной стороны, за станцией очистки. Но если система отключена только частично… — Не важно, — оборвал Денис, уже проверяя магазин арбалета. — Идем. Они помчались по краю вырубки, не скрываясь. Каждая секунда была на счету. Вика бежала впереди, показывая путь. Денис чувствовал, как легкие горят, но боли не было. Был только белый шум в голове и одно имя, стучащее в такт сердцу: КатяКатяКатя. Главный вход в станцию «Полярная» оказался массивной бронированной дверью, встроенной в скальный склон. Над ней висели мертвые камеры наблюдения. Дверь была приоткрыта — ровно настолько, чтобы мог пролезть человек. Значит, она смогла. Значит, она где-то внутри. — Внутри, — скомандовал Денис. — Интервал. Огни. Целимся во все, что движется и не кричит «свой». Они ворвались в полумрак аварийной подсветки. Коридор был пуст, но в воздухе висел прерывистый, назойливый гудок и вой сирены. Где-то в глубине слышались отдаленные, странные звуки — металлический скрежет, приглушенные хлопки. — Архив на третьем уровне, — вспомнил Денис слова Громова. — Ищем лестницу. Они двигались быстро, но осторожно, проверяя каждую развилку. Стены были испещрены следами давних боев — подпалины, сколы, засохшие пятна непонятного происхождения. Воздух пах озоном, химикатами и… чем-то сладковато-гнилостным. На перекрестке их встретила первая угроза. Не робот. Нечто худое, с неестественно вывернутыми конечностями, оплетенное проводами. Оно ковыляло на них, издавая булькающие звуки. Вместо одной руки — ствол. — Что за черт?! — выдохнул Сергей, наводя винтовку. — Не люди! Стрелять! — крикнул Денис, и его болт первым вонзился в грудь твари. Существо дернулось, но не упало. Из раны не хлынула кровь, а лишь брызнули искры и маслянистая жидкость. Илья и Сергей открыли огонь. Вспышки выстрелов озарили коридор. Тварь рухнула, дергаясь в конвульсиях. — Био-роботы… — пробормотал Денис с отвращением. То, о чем говорил Громов. То, что осталось от персонала. — Не останавливаемся! Они нашли лестницу и бросились на третий уровень. Гудок здесь был оглушительным. На стенах мигали красные надписи: «УНИЧТОЖЕНИЕ ДАННЫХ. 04:59… 04:58…» Четыре минуты. — Катя! — закричал Денис, не стесняясь больше. Его голос потонул в гуле сирен. — КАТЯ! Ответа не было. Они метались по коридорам третьего уровня, распахивая двери. Пустые лаборатории, разгромленные кабинеты, комнаты с разбитой аппаратурой. И повсюду — следы хаотичного движения: опрокинутые стулья, разорванные провода. — Денис! Сюда! — это был Илья. Он стоял у массивной двери с надписью «АРХИВ. ДОСТУП ПО КАТЕГОРИИ А». Дверь была приоткрыта. Денис влетел внутрь. Помещение было огромным, заставленным рядами серверных стоек и старомодными стеллажами с папками. В центре, у одного из терминалов, стояла она. Катя. Живая. Целая. Она лихорадочно пыталась вытащить из слота сервера какой-то блок с мигающими огоньками. Ее лицо было испачкано сажей и чем-то темным, рыжие волосы выбились из-под капюшона и вились диким ореолом вокруг головы. — Катя! — его ноги сами понесли его к ней. Она обернулась, и в ее зеленых глазах, полных ужаса и концентрации, вспыхнуло безмерное облегчение. — Денис! Помоги! Этот блок… в нем, кажется, ядро! Он должен выйти, но заклинило! Он был рядом за два шага. Не думая, он схватил тяжелый блок обеими руками. Мускулы на его плечах и спине вздулись от напряжения. Раздался скрежет, искры — и блок вырвался из паза. Катя тут же сунула его в свой рюкзак. — Выход! — скомандовал Денис. — У нас… — он глянул на таймер на стене, — меньше трех минут! Они выбежали из архива, столкнувшись в дверях с Ильей и Сергеем. — Путь назад перекрыт! — крикнул Сергей. — Их трое таких… этих тварей! Не пробраться! — Другой выход? — спросил Денис у Кати. — Не знаю! Я не все обошла! Гудок участился, переходя в пронзительный визг. Свет аварийных ламп начал мигать. Из динамиков зазвучал тот же металлический голос: «Протокол «Забвение». Финишная стадия. Т+01:30 до детонации очистных зарядов». Детонация. Они не просто стирали данные. Они уничтожали все. — Вниз! — решил Денис. — На первый уровень! Должен быть аварийный выход для персонала! Они ринулись обратно по лестнице, теперь уже не скрываясь. Сзади, сверху, доносился тяжелый, волочащийся топот. Био-охранники шли за ними. Первый уровень. Коридоры здесь были шире. Вика, бежавшая впереди, указала на табличку с бегущим человечком: «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД». — Туда! Они влетели в узкий коридор, в конце которого виднелась тяжелая дверь с штурвалом. Денис и Сергей налегли на него. Ржавчина скрипела, но штурвал поддался. За дверью оказалась короткая шахта и второй люк, ведущий уже прямо наружу. — По одному! — закричал Денис, пропуская вперед Катя и Вику. — Илья, за ними! Он и Сергей остались последними, прикрывая отход. Из основного коридора в их узкий лаз уже вываливалась первая тварь. Денис выстрелил из арбалета почти в упор. Болт пробил линзу-глаз, и существо, издав пронзительный электронный визг, рухнуло, загородив проход остальным. — Денис! Быстрее! — крикнул сверху Илья. Он и Сергей прыгнули в шахту. Денис полез последним, чувствуя, как под ним люк начинает вибрировать от ударов. Он вылез наружу, в холодный, свежий воздух ночи, и тут же с силой захлопнул внешний люк, заблокировав его скобой, которую нашел рядом. Они оказались в двухстах метрах от главного входа, на заднем склоне холма. Группа Громова и их люди уже ждали, окружив Льва Сергеевича и Машу. Не было времени на радость. Громов показывал жестами: Бежать дальше! Они отбежали еще на сотню метров, к опушке леса. И тут земля содрогнулась. Из-под холма, где была станция, вырвался сдавленный, глухой удар. Не огненный взрыв, а скорее мощный хлопок, после которого грунт просел, образовав впадину. Свет в немногих еще работавших окнах станции погас. Сирена и гудок оборвались на полуслове. Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Все было кончено. Станция «Полярная» перестала существовать. Денис обернулся, ища ее глазами. Она стояла в нескольких шагах, прислонившись к дереву, ее грудь высоко вздымалась. Рюкзак с драгоценным блоком висел у нее на плече. Она смотрела на него. И он смотрел на нее. Все барьеры, вся выдержка, вся осторожность рухнули в тот миг, когда он понял, что мог потерять ее навсегда. Он большими шагами пересек расстояние между ними, и, не дав ей ни слова сказать, не думая о том, кто видит, схватил ее за плечи и прижал к себе. Так крепко, как будто хотел вдавить в себя, сделать частью своего существа, чтобы больше никогда не отпускать. Она замерла на секунду, затем ее руки обвили его спину, вцепившись в ткань его куртки. Она прижалась лицом к его груди, и он почувствовал, как все ее тело дрожит — от страха, от напряжения, от облегчения. — Ты жив, — прошептал он хрипло, его губы касались ее волос, пахнущих дымом и пылью. — Ты вернулась. — Обещала же, — ее голос был глухим, уткнувшимся в него. Он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо. Вымазанное, усталое, прекрасное. И опустил голову, чтобы прикоснуться лбом к ее лбу. Закрыв глаза, просто дыша с ней в одном ритме. Это было больше, чем поцелуй. Это было причастие. Подтверждение того, что они оба прошли через ад и вынесли оттуда не только ядро данных, но и друг друга. Он услышал, как где-то рядом откашливается Илья, кто-то из людей Громова тихо шутит. Но ему было все равно. Весь мир сузился до точки соприкосновения их лбов, до запаха ее волос и до невероятной, сокрушительной волны благодарности, нахлынувшей на него. Он нашел ее. И он больше никогда не отпустит.