Внук Шамана

Мы следовали за девушкой по одной множество троп богини. Они оказались своего рода порталами, которые могут перенести вас куда угодно. Каждый поворот на тропе сменял окружение. Раз — и мы шагаем среди цветов великанов, два — мы окружены золотыми дюнами, и песок лез во все щели. Еще один — и я уверен, что мы шагали по одной из ветвей за атмосферой. Пока ты на тропе, звуков мира не было слышно, и те, кто был не на тропе, не могли видеть нас, пока мы не сойдем с нее. Мои глаза болели от резких перемен освещения, а голова кружилась, угрожая отправить сигнал желудку. Я сосредоточился на тропе под ногами и пытался не поднимать голову. Мы с Райхан шли бок о бок — она рассказывала про сверхъестественный мир. А Ярик плёлся в хвосте. Иногда мимолетное, как вспышка, прикосновение рук заставляло меня смущенно отвести взгляд и отодвинуться настолько, насколько позволяла тропа. Но, словно намагниченный, меня тянуло обратно к ней. И каждое невольное соприкосновение отправляло приятный электрический разряд по телу. Иногда мне приходилось останавливать себя. Останавливать свою руку, которую я качнул чуть ближе. Останавливать мои пальцы, которые непроизвольно тянулись кончиками навстречу. А Райхан плыла рядом, не обращая на меня внимания. Строгим голосом учительницы, она продолжала рассказывать мне о лечебных травах, о монстрах, как ни в чём не бывало: — А вот джины — не сказочные добряки из мультика "Алладин". Они ловят твои мечты, как рыбу на крючок, а потом заставляют платить за них жизнью. Исполнят желание? Да. Но так, что ты пожалеешь, что вообще родился. — То есть, если я попрошу сто порций бешбармака, они мне их подадут... но без мяса и казы? — Ярик фыркнул сзади. Он вел себя странно после того, как мы покинули богиню Аккемпир. Раздраженно. Вопрос — почему? Что ему сказала богиня? Или же это оттого, что он идет сзади? Вы наверняка бывали в таких ситуациях. Вас трое. Двое идут впереди и один сзади, потому что для третьего нет места. И чаще всего вы и есть тот, кто идет сзади. Нет? Вы очень счастливый человек. Я сам был третьим колесом, когда аккомпанировал Ярику и Лунаре. Не знаю, зачем Ярик звал меня с собой. Может, ему нужна была моральная поддержка? А может, он чувствовал себя виноватым? Один раз я отказался, тогда Ярик, обиженный, не отвечал на сообщения. После этого я пытался ходить с ним куда бы он ни звал. Втроем мы напоминали мем: "Ты и Я, Я и ты, и твой друг Стив, ту-ду-ду-ту Стив". Что ж, теперь этим Стивом был Ярик, и ему это не особо нравилось. Каждый раз, как Райхан объясняла мне лечебные травы, слабости монстров или что-то связанное с этим миром, Ярослав перебивал все это своими дебильными шутками. Интересно, я вел себя так же, когда он гулял с Лунарой? — Они видят твою душу насквозь, все твои сокровенные желания и страхи. Не дай им сыграть на твоих слабостях, — Райхан продолжила, игнорируя Ярика. — Джиннири, — поправила слуга богини, ведущая нас. — Что? — вырвалось у Райхан. — Существом, укравшим кобыз госпожи, была Джиннири, — сухо ответила девушка. Глаза Райхан распахнулись, но лишь на мгновение. Затем она вернула себе спокойный безмятежный вид. — Что? Что такое Джиннири? — спросил Ярик. — Это джинн женского пола, они еще хуже мужских особей: коварнее, хитрее, жестче и безжалостнее. — Как и все женщины, — пробурчал Ярик себе под нос. Если бы взглядом можно было убивать, то Ярик был бы мертв дважды. Потому что Райхан и слуга богини одарили его такими взглядами, что мой живот скрутился в узел. Видимо, у него с Лунарой не все шло гладко, как мне казалось. — Мы уже близки, будьте бдительны, — скомандовала девочка, сходя с тропы. Мы последовали за ней. Озеро открывалось внезапно — огромное, как море, уходящее за горизонт. Поверхность, холодная и блестящая лучами солнца, которые пробились сквозь ветви Мирового Древа. Она мерцала бесчисленными бликами. Цвет воды менялся от берега к глубине: у кромки — прозрачно-бирюзовый, местами с желтоватым оттенком от песка, дальше — глубокий сине-зеленый, а на просторах — почти чернильно-синий, намекающий на невероятные глубины внизу. Берега чередовались: то низкие, песчаные косы, теплые под солнцем, то мрачные базальтовые скалы, о которые с грохотом разбивались волны. Мой нос защекотал воздух. Он был свеж и пах смолой, соленой водой и чем-то чистым. Шум прибоя — ровный, мощный гул — глушил все остальные звуки, напоминая о неукротимой силе этого древнего гиганта. Служанка богини перекрыла весь пейзаж и встала передо мной: — Держи, это должно помочь вам, — на ее вытянутой руке лежало бронзовое печатное кольцо. — Дотронься им до Джиннири, и ты заточишь ее в кольце. Я молча взял его в руки, вздрагивая от ледяной кожи девочки. — Удачи, — вдруг улыбнулась она во весь рот. Затем, вспыхнув в белом свете, превратилась в сову и улетела. — Я нашла вора, — послышался голос Райхан, стоящей на краю обрыва. Она указывала пальцем вниз. На берегу, где утес сменялся белоснежным пляжем, были люди. Маленькие фигурки желтых, белых и бронзовых тел. Все они были собраны полукругом вокруг камня, на котором сидела женщина. По крайней мере, с высоты она выглядела женщиной. Именно на нее указывала Райхан. — А теперь слушайте внимательно, вот как мы поступим, — Райхан собрала нас в круг перед тем, как начать объяснять план. Мы брели по песку в сторону Джиннири. Прятаться было бесполезно, Райхан сказала, что та уже знала о нашем присутствии в момент, когда мы увидели ее. Если бы я украл что-то у богини и за мной пришли, я бы сразу дернул ноги. Я бы прятался в панике, в страхе. Я искал укромный уголок или незаметную дыру, куда зарыл бы голову, словно страус. Но, может, сущности с почти божественной силой думали иначе. Раз она не убегает, значит, ей нечего бояться. Если она знала, что мы здесь, то знала и то, что с нами нет богини. Лишь мысль о родителях придавала моим ватным ногам силу. С другой стороны, ее оплошность — недооценивать нас — могла сыграть нам на руку. Должна сыграть. Джиннири сидела на самом высоком валуне, который напоминал трон, нежели камень. Черные шелковистые кудри элегантно легли на ее плечи. Ее лицо было круглым и женственным. Брови ровные, явно ухоженные. Глаза светились раскаленной лавой. Интересно, как такие длинные ресницы еще не сгорели? Легкий румянец красил ее щеки. Губы отражали свет, словно намазанные блеском. А на подбородке блестела шелковистая козлиная бородка. Да, да. Вы прочли верно. Я тоже почесал глаза, пытаясь понять, не померещилось ли мне это. Но нет. Немного кудрявая, явно вымытая с кондиционером бородка. Райхан объясняла, что все джины пухленькие, потому что их тела еле умещают всю мощь. Но если это так, то все фастфуды в Алматы забиты джинами. Но, несмотря на формы, она ловко двигала смычком, вырывая мелодичные стоны из кобыза. Толпа вокруг нее, которую мы считали людьми, оказалась русалками, точнее русалами – мужского пола. Все словно на подбор из диснеевского фильма или модельного агентства Calvin Klein. — Это что еще такое? Мы же не в диснеевской сказке! — возмутился Ярик, — Нет, скорее работа Дрим Уоркс - со смертью и психологическими травмами, — исправился Ярик. — Ярик, ******, — Я не хотел срываться. Возможно, он прятал свою неуверенность и страхи. Но предстоящий план - одержать верх над почти всесильным существом - держал меня в напряжении. — Так ты посмотри перед собой, — Ярик ткнул пальцем в толпу спереди, указывая на упитанную Джиннири и слащавых русалов с 8 кубиками и искусственным загаром. Ну, не может быть настоящий загар такого цвета. — Да, осталось сделать ее чернокожей, и точно диснеевская сказка в адаптации Нетфликса, — согласился я, признавая, как все это выглядит со стороны. — Вы что совсем ******? Быстро собрались, от этого зависят наши жизни и то, доберемся ли мы до кинжала или нет, — словно змея, прошипела Райхан. Черт. Почему я стал забывать об этом? Я ведь ради этого и спустился в мир духов. Что-то здесь не так. Это была музыка, мелодия, которую наигрывала Джиннири. Она имела какой-то дурманящий эффект. — Это все кобыз, она заколдовывает мелодией, — проинформировал я Райхан и Ярика, который уже снял футболку и смотрел на Джиннири влюбленными глазами. — ЭЙ! Какого? — мне пришлось дать Ярику подзатыльник. — Почему я без футболки? Джиннири перестала играть, и я почувствовал, как что-то холодное проползло по моей груди. — Пришли вернуть игрушку богине? — Джиннири усмехнулась, и в ее глазах заплясали огоньки. Ее голос был звонкий, дикция отработанная. Она произносила слова медленно, с нотками усмешки и без чувства страха или беспокойства. Джиннири щелкнула пальцами, и в воздухе возник образ женщины. Черные вороньи волосы, острый взгляд. Она выглядела старшей, более зрелой копией Райхан. — Твоя мать жива. Скажи слово - и я приведу тебя к ней. Тебе лишь надо загадать. Райхан замерла. Я видел, как дрогнула её рука, но она прошептала: — Мать бы не хотела, чтобы я купила её жизнь ценой своей. Джиннири махнула рукой и повернулась к Ярику. Она нахмурилась, вглядываясь в него, будто в туманное стекло. — Ты... Что ты такое? — проворчала она, глядя на Ярика. — Ч-что? Я — Ярик. Я.… я человек. Нормальный человек, — резко вздрогнув, слишком громко ответил Ярик. — Ты можешь прятать свою природу от меня, но от себя ты не спрячешься, — Джиннири захохотала. — А если я пожелаю? Загадаю желания? — почему-то в голосе Ярика звучало отчаяние. — Мы, джины, не в силах менять ваши судьбы, сколько бы вы или мы ни пожелали, — тяжело вздохнула Джиннири и покачала головой. После этих слов Джиннири повернулась ко мне. В ее голосе зазвучали голоса моих родителей: — Они ждут тебя там, Жанкылыш. Ты сможешь обнять их снова. Всего лишь одно... Сердце сжалось. А что, если... — Она предложит встречу в мире мёртвых! Это ловушка! — я услышал крик, выведший меня из дурмана. Это была Райхан. Увидев ее лицо, я улыбнулся. Пора осуществлять план в действие. — Мелкая змея, тебе стоило держать свой рот на замке, — рявкнула Джиннири. После ее слов все русалки с ужасом нырнули в воду. — Смотри, что ты натворила, всех красивых распугала. Вдруг из ниоткуда появился горячий ветер. Он поднимал песок, обжигал и царапал лицо, сушил губы. Затем ветер превратился в миниатюрное торнадо и направился в сторону Джиннири. Она парила в центре песчаного вихря. Волосы ее ожили и угрожающе резали воздух. Вокруг нее все искрило, как в неисправной розетке. Давай же! Я пытался призвать Акинак, которым победил монстра на свалке. Закрыв глаза, я представил холодную рукоять, вспомнил, как ощущается гравировка под пальцами. Я услышал щелчок пальцев. Когда открыл глаза — озеро позади Джиннири восстало, и волна метров в пять направилась в нашу сторону. — Черт! — вырвалось у нас с Яриком одновременно, когда волна накрыла нас. Когда думаешь о воде, никогда не представляешь, какой тяжелой она может быть. Она как грузовик впечатала нас в песок, а потом бурные потоки и течения вертели нас, словно барабан стиральной машины. Я чувствовал себя морковкой на терке. Мелкие камни и песок подгоняемые сильными течениями шинковали тело. Слепо двигая руками, я ухватился за какой-то стебель или куст. Затем сжал кулаки до боли, вцепившись в него, как в спасательный круг, пока бурные воды не успокоились. Глотая воздух, я посмотрел по сторонам. Я увидел Ярика на четвереньках, покрытого царапинами. Он выплевывал остатки песка и грязи. Игнорируя раны, Ярик сверлил Джиннири взглядом. От него исходили клубы пара, словно он вышел из бани зимой. Уверен, мое тело выглядело не лучше. Мелкие порезы кровоточили, и гематомы начинали краснеть под кожей. Но боли я не чувствовал. Пока что не чувствовал. Райхан выглядела целой. Но ее глаза метали молнии в сторону Джиннири. Как она умудрилась уклониться от волны? Шаманские трюки, — голос в голове вернулся. Вода отступала обратно в озеро, оставляя на пляже прыгающих рыб, водоросли, раков и пару бедных русалов, которые не успели уплыть от ярости Джиннири. — Ах, вы живы, досадно, — произнесла Джиннири. В этот же момент с боевым кличем и воплями на нее понеслась Райхан. Это было не по плану. Она выглядела разъяренной, ноздри раздулись, лицо покраснело от гнева. Мне, наверное, показалось, но на ее руках блестели когти, и кожа выглядела покрытой чешуей или пупырышками. Джиннири закатила глаза и снова щелкнула пальцем. Остатки воды на пляже потекли в сторону Райхан и окружили ее. Вода подняла Райхан с ног и заточила в левитирующую огромную каплю воды. Райхан делала плавательные движения, но она оставалась на месте. Вода заточила ее словно в невесомости. — Вот черт, прямо как Кисамэ из "Наруто", — послышался голос Ярика. Опять аниме-отсылки. — Лови! — я кинул кольцо Ярику. Он поймал его и смотрел на меня вопросительно. — Я отвлеку, а ты заточишь ее. — А как же план? — спросил Ярик. — План провалился, когда Райхан заточили. Мы поднялись и смотрели на Джиннири. Искра, буря, безумие. — Поторопитесь, или она утонет, — насмехалась Джиннири. Мои руки дрожали, пальцы судорожно сжимали кулаки. Но ладонь оставалась пустой. Почему не получается? Тогда же вышло! Сосредоточься! НЕТ, НЕ ВЫХОДИТ! Я чувствовал, как внутри все жжет от беспомощности, как что-то разъедает все внутри. НЕТ. Больше НИКОГДА. Я НЕ ПОЗВОЛЮ УМЕРЕТЬ! Внезапно время замедлилось, и весь мир оглох. Крики Ярика, смех Джиннири, бульканье Райхан. Где-то внутри себя, в глубине, почти у самой ткани моей души, я почувствовал что-то. Почувствовал вещь холоднее ледников Антарктики и в то же время горячее поверхности солнца. Я тянулся к нему, как рыба тянется к воде. Я чувствовал, оно тянется в ответ, прорывается. — АКИНАК! — выкрикнул я вместе с острой болью и звуком лопающегося хрусталя. В моих руках материализовался клинок. Он тяжестью тянул руку вниз. Холод обжигал ладонь, но не причинял боли. По моей руке бежали мурашки от мощи, пронизывающей каждый нерв. Акинак вибрировал, песок и камни под ногами мелко дрожали. Возможно, мне показалось, но в глазах Джиннири я заметил мимолетную эмоцию, и это был страх. — Кайф! — одобрительно воскликнул Ярик. Джиннири щелкнула пальцем, остатки воды хлынули на меня, сковав в такую же сферу, что и Райхан. Только одного взмаха Акинака было достаточно, чтобы лопнуть этот пузырь. Освободившись, я рванул в сторону Джиннири. В ее искрящихся глазах теперь была паника. Она начала швырять в меня огненными шарами, которые тухли, как только касались лезвия Акинака. От некоторых я уклонялся, а некоторые оставляли красные волдыри на моей коже. Огонь сменился молниями. Но они тоже гасли от прикосновения к мечу. Она начала отступать, удваивая атаку. Позади нее было озеро, а созданные из огня джины смертельно не любили воду. В панике аккуратность Джиннири падала, уклоняться стало легче. Когда до Джиннири осталось пару метров, я замахнулся: — СГИНЬ, ШАМАН! — прокричала Джиннири, и в меня полетел тот самый большой валун, на котором она сидела ранее. Я отпрыгнул влево. Песок под ногами провалился из-за резкого движения. Инерции было мало. Я не уклонился. Валун влетел в мое левое плечо. Он выбил из легких весь воздух и отправил меня в полет. Я завертелся, как спиннер в руках у пятиклашки, пока не бухнулся об землю. Мир вокруг потемнел. Когда я пришел в себя, у меня болело все, особенно левая часть тела. Я оперся на руки и упал. Только правая слушалась, левая же безжизненно болталась, как размякший спагетти. Я застонал, но поднялся и начал оглядываться по сторонам. Ярик целовал лежащую Райхан. Забыв о боли, я подбежал, чтобы пнуть Ярика по голове. Только теперь я понял: он давил на ее грудь. Ярик делал искусственное дыхание и пытался реанимировать ее. Колени стали ватными, а сердце пропустило удар. Я упал рядом. Боже, пусть она будет жива. Пожалуйста. Когда Ярик в очередной раз нагнулся, Райхан резко встряхнулась. Она въехала своим лбом в нос Ярика, отчего оба покатились по пляжу. Райхан, кашляя и отхаркивая остатки воды из легких, а Ярик прижал руки к лицу, пытаясь остановить кровоточащий нос. Я лег на песок и смотрел на небо. Кобыз. Игнорируя боль, я снова вскочил на ноги, огляделся по сторонам. — Он вон там лежит, — произнес Ярик, указав на кобыз. Его голос звучал смешно из-за ткани, торчащей из его ноздрей. — Как ты...? — я хотел знать, как он одолел Джиннири. — Хорошо поставленный хук справа, — Ярик имитировал боксерские движения Рокки. — Еще раз меня тронешь, я тебя убью, — послышался голос Райхан, она сидела возле озера и безостановочно полоскала свой рот. — В следующий раз оставлю тебя задыхаться, — мило улыбнулся Ярик. Райхан и Ярик сверлили друг друга взглядом. Они в любой момент могли накинуться друг на друга. Не в романтическом смысле. Ярик не бьет девушек, но он верил в равномерный обмен. А то, что Райхан вместо благодарности пригрозила смертью, не укладывалось в этот обмен. Это пробуждало в Ярославе что-то глубокое, древнее, давно позабытое людьми, я бы назвал это справедливостью. — С-с-с-спасибо, что спас меня, — промямлила Райхан, ее щеки покраснели, словно спелые клубники. Улыбка Ярика растянулась до ушей, и теперь он напоминал Гринча. Гринча с кровавым носом: — Не могла бы ты повторить, у меня что-то со слухом, — Ярик наигранно чистил мизинцем свое ухо. — Я сказала - сдохни, — Райхан продолжила полоскать свой рот, как будто могла заразиться эболой от прикосновения Ярика. — Угх, — громко выдохнул Ярик, кидая мне кольцо. — Забери это, она уже задолбала, — но довольная ухмылка еще долго висела на его лице. — Кто? Кольцо? — поднял бровь, еле ловя ювелирное изделие в воздухе. — Джиннири, — сухо ответил Ярик и начал высыпать песок из своих кроссовок. Как только кольцо село на моем безымянном пальце, Джиннири за бомбила мое сознание мольбами о свободе и обещаниями исполнить все мои желания. Я резко снял кольцо и долго смотрел на него, не зная, что с ним делать. После раздумий я повесил кольцо на цепочку рядом с тумаром: — Как ты это терпел? — Сила воли, брат, сила воли, — гордо похвалился Ярик. Он выглядел бы круто, если бы не торчащие из его ноздрей ткани, все еще синеющий шрам на глазу и кроссовок в руках. Я поднял кобыз и смычок, отряхнул их от песка. Сев в позу лотоса, я поднес смычок к струнам кобыза. — НЕЕЕЕТ! — заорала появившаяся из ниоткуда девушка, которая и привела нас к Джиннири, а потом внезапно исчезла, оставив нас разбираться в одиночку. Мы все замерли: Райхан со ртом, полным воды, она выглядела как Мулан; Ярик босой и с кроссовком в руке. Она замерла, увидев наши реакции. Руками поправив свое платье, она объяснила мне: — Смертный умрет, если сыграет на этом кобызе, — она протянула руку. Я отдал инструмент девушке. Как только кобыз и смычок коснулись руки девушки, они исчезли в белом свете. — Богиня довольна проделанной работой, — она остановилась, словно слушала чьи-то инструкции по наушникам. — Кинжал душ находится в гнезде Самрука, на пике Мирового Древа, — снова замерла. Кивнув, она продолжила: — Богиня делает вам подарок, — сказала девочка и подошла ко мне. Указав мне нагнуться, она коснулась ладонью лба. Меня будто облили холодной водой. Тело напряглось, затем расслабилось, ощущая тепло, которое разливалось от ее руки. Все раны, зудя, затягивались. Левая рука покрутилась вокруг оси и приняла нормальный, здоровый вид. Затем она исцелила всех остальных. Мы с Яриком не переставали разглядывать места, откуда исчезли раны. — Что же, с исцелением закончено. Теперь вторая часть благодарности. Кольцо с джином можете оставить себе, — моя рука потянулась к цепочке на шее. — Третье — я перенесу вас на Мировое Древо, — после этих слов вокруг меня засветились руны. Посмотрев по сторонам, я разглядел такие же руны вокруг Райхан и Ярика. Ярик в спешке надевал свой кроссовок. Райхан скрестила руки на груди и закрыла глаза. Я последовал ее примеру. Воздух вокруг нас гудел, так же как трансформатор. Все вокруг засияло ослепительно белым, и я снова почувствовал невесомость.